Слёзы печали и радости

      Перед Фуриной де Фонтейн на рабочем столе возвышалась угрожающе толстая стопка бумаг. Состроив кислую мину, Фурина вытянула самый верхний листок и вздохнула — и в этот день снова было назначено бесконечное число посетителей. Через окно в её роскошный кабинет сквозь синие витражи проникал заманчивый солнечный свет. Фурина небрежно бросила листок на стол и подошла к окну. Она неловко подалась вперед, схватилась за подоконник и выглянула на улицу. По ярко-голубому небу неторопливо проплывали облака, вдалеке сияли фонтейнские воды, а мимо дворца прохаживались жители. Архонт справедливости дотронулась кончиками пальцев до холодного стекла и попробовала нарисовать силуэт корабля. Пропустив мысль о ждущих её посетителях, Фурина зажмурилась и отрицательно замотала головой.       «Как там Нёвиллет?» — подумала она. Со дня суда над господином Лини они не успели даже парой фраз переброситься и будто бы избегали друг друга. Фурина чувствовала горькие уколы совести, и сердце сжималось от замечаний верховного судьи. Тогда она рвалась убежать, спрятаться, найти место, где она будет чувствовать себя в безопасности, а он холодно остановил её, заствив встретиться лицом к лицу со своим позором. Безопасность и абсолютный комфорт — рядом с ним, когда они вместе сидели на диване после трудового дня, когда он по обыкновению читал книгу, а она, прислонившись головой к его плечу и задержав дыхание, прислушивалась к стуку часов. Тем вечером после судебного разбирательства она пришла в гостиную и вперилась взглядом в пустой диван. Ночью в тщетных попытках заснуть Фурина сдерживала слёзы, мысленно возвращаясь в оперный театр и отдаваясь гнетущему одиночеству. Утром все переживания казались не такими значительными, словно они застыли в прошлом дне, кроме одного.       Вдруг небо заволокло тучами, хлынул дождь и засверкали разноцветные зонтики. Фурина припала к стеклу, всматриваясь в серое небо. Там, в самой вышине, собралась дымка, разрезанная пробивающимися лучами света, которые постепенно пропадали, растворяясь в пелене дождя. Фурина встрепенулась и, застучав по полу каблучками, выпорхнула из кабинета. Под удивлённые взгляды мелюзин и ожидающих приёма жителей Фонтейна Гидро Архонт пересекла коридор и бесцеремонно толкнула двери кабинета верховного судьи.       Оказавшись внутри, Фурина закрыла за собой двери остановилась на пороге. Нёвиллет, не шелохнувшись, стоял у окна, скорбно склонив голову. На незваную гостью он не обратил никакого внимания. Сделав несколько осторожных шагов, Фурина протянула к нему руку. Тонкие пальцы дрогнули и рука бессильно опустилась. Она гадала, заметил ли её Нёвиллет, что же случилось, почему внезапно вокруг всё так помрачнело. Его величественная фигура застыла, как статуя, и Фурина вновь ощутила, как у неё где-то на уровне груди заклокотала нарастающая тревога. Поддавшись первому порыву развернуться и уйти, Фурина отпрянула назад на немеющих ногах, но вздрогнула и остановилась. У верховного судьи еле заметно дрогнули плечи. Фурина прикрыла глаза, ощущая его присутствие, — оно давно стало атрибутом её жизни, неотъемлимой и самой важной привычкой. Они были вместе так давно, и всё равно Фурина каждый раз болезненно реагировала на любые слова, холодный тон, недостаток внимания. Ещё ужаснее и труднее было видеть дождь, знать, что Нёвиллет страдает, пытаться достучаться до него и хотеть разделить его боль.       Стиснув челюсти, Фурина сократила расстояние между ними и осмелилась прильнуть к спине Нёвиллета и обнять его, сомкнув руки у него на животе. Хвост из серебряных волос щекотнул нос Гидро Архонта.       — А-а… Я увидела дождь и пришла, — пролепетала она. — Я здесь… Если тебе сейчас плохо, отложи работу. Если хочешь, расскажи мне, что случилось…       Нёвиллет не ответил. Фурина почувствовала, как её сознание срывается в никуда. Она разжала кольцо рук и уставилась в пол. В уголках её глаз начали собираться слёзы. Вдруг Фурину окутало знакомое тепло. Она сделала короткий вдох и распахнула глаза. Её щека уткнулась в шёлковую ткань костюма Нёвиллета, а его ладонь ласково провела по мягким волосам Фурины. Её сердце радостно забилось, и тонкие губы тронула счастливая улыбка.       — Благодарю, Фурина, — тихо сказал он.       Гидро Архонт подняла голову и встретила взгляд грустных серо-сиреневых глаз. Она с волнением оглядела его бледное лицо — на щеке Нёвиллета виднелась тонкая влажная дорожка. Положив руки ему на грудь, Фурина приподнялась на мысках и невесомо коснулась губами его щеки, сцеловывая солёный след от слёз. Скользнув в сторону, она оставила поцелуй на его губах, неуклюжий, напористый и мягкий, а после спряталась, уткнувшись носом в шифоновое жабо.       Нёвиллет обнял её крепче. Фурина была готова простоять так целую вечность, утопая в безграничном счастье. Она прислушалась: через звук биения его сердца за окном стихал дождь.