Однажды мне придётся оставить тебя.

Ничем не примечательная и небольшая квартира открылась Сынмину. В ней почти не было цветов — два горшка с какими-то полумертвыми кустами и один кактус с желтым распустившимся бутоном. — Ты будешь чай? — спокойным и негромким голосом спросил Чонин. — Пьёшь чай в полпервого ночи? — с небольшим смешком сказал Мин. — Я плохо сплю… а он должен помогать. — растерялся лис. Он не знал, что ответить и пришлось сказать правду. — Это бабушка посоветовала. — Ладно, буду. — согласился Сынмин. Пока Чонин ввозился на кухне, Ким решил осмотреться. Зайдя в спальню, он увидел очень большую — от стены до стены —кровать, тумбу рядом с ней, маленький стол с ноутбуком и шкаф с одеждой. У стены рядом со столом стояли непонятные формы, накрытые чёрным полотном.  «Картины?»— подумал Мин.  На тумбе он увидел пачку сигарет и банку, наполненную таблетками.  «Что с ним такое? Он болен? Откуда сигареты? А может это не его?» — думал и перебирал в голове варианты Сынмин, но его мысли оборвались зовом Чонина.   Во время молчаливого чаепития Ким все таки решился задать вопрос: — Почему ты плохо спишь? Ян не любит  рассказывать людям о своём диагнозе. Ему поставили расстройство чуть меньше года назад. Но страдал он им гораздо дольше.  Почему-то Сынмин вызывал у него доверие. С ним Чонину спокойнее и дышится легче и проще. Яну тяжело открываться людям, но кажется, везде есть исключения. — У меня тревожно-депрессивное расстройство. — на выдохе произнёс лис. — Никто не знает. И ты молчи. Теперь Ким Сынмин — единственный, помимо семьи, человек в жизни Ян Чонина, знающий о диагнозе. Значит ли это что-то?  Внутри у обоих что-то рухнуло: Чонин почувствовал неожиданное облегчение, а Мин, напротив, совсем не ожидал услышать этого, и поэтому пребывал в лёгком шоке. «Ему нужна помощь.» «Ему нужна моя помощь.» — Ты же лечишься? — после минуты молчания спросил Сынмин. Это все, что он смог сказать.  Ян Чонин принимал антидепрессанты. Но редко. Очень. От них ему всегда становилось хуже: тряслись руки, тошнило, кружилась голова, желание есть, и без того небольшое, пропадало напрочь. Но у него все не так плохо. Степень расстройства не безнадежно высокая: он может учиться, работать, делать дела по дому. Но может ли он жить? Ответа на вопрос не последовало. Вместо этого лис встал, убрал кружку в раковину и направился в ванную. — Я пойду в душ.  В ванной, посмотрев на себя в зеркало, Чонин спросил сам у себя: «Кто он?» Сынмин действовал на него как лекарство. Рядом с ним было спокойно и хорошо. Ян ощущал то самое странное чувство, когда внутри тебя будто распускается цветок.  Тем временем Мин пытался переварить услышанное (и не услышанное).  «Почему он не ответил на мой вопрос? Он принимает таблетки? Ходит к врачу? Почему мне это вообще так важно? Мы знакомы всего пару дней.» Парень вспомнил про банку таблеток, которую видел в спальне. Подойдя и взяв ее в руки он прочитал “Indalpine” на этикетке. Вбить название в интернете не составляет труда — выяснилось, что это антидепрессант.  — Блять, что ты делаешь? — в дверном проёме стоял миловидный парень в белом лонгсливе и спортивных шортах, с мокрыми лохматыми волосами и полотенцем на плечах. Его немного обветренные влажные губы, бледные худые кисти, держащие тлеющую сигарету, затуманенный взгляд карих глаз манили, влюбляли в себя и заставляли чувствовать что-то искреннее и необъяснимое.  Взглянув на него, Сынмин растерялся и, после недолгого молчания, все же сказал в тишине: — Ты что.. не пьёшь таблетки?..  — Какая тебе разница? — спокойно сказал Чонин, затянувшись сигаретой. На самом деле, он был очень удивлён, потому что никто никогда не волновался об этом.  — Не знаю…— Мин действительно не знал, почему его это так сильно волновало. —Вообще, когда видишь, что человек чем-то болен, конечно же хочется ему помочь. Тебе это не знакомо? — острый запах табака ударил в нос — Сука, Чонин, кури хотя бы на балконе!!!  — Нет… не знакомо..— в голосе Яна прозвучала нотка злости. На самом деле, он не был зол. Он, скорее, был обеспокоен. Всю жизнь он старался не привязываться к людям и не привязывать их к себе. Чонин был абсолютно уверен, что когда-нибудь он уйдёт. Оставалось только решится. — Я могу поспать на полу, а ты спи на моей кровати. — парень старался перевести тему. — Нет, как-то не очень получается. Ты не должен жертвовать сном ради меня. Сам же сказал, что плохо спишь.. Я без проблем лягу на полу. Даже не спорь. — серьезно сказал Сынмин. — Только футон дай.  — Ладно… — Чонин вышел из комнаты в поисках напольного матраса, одеяла и подушки. Минуты через две парень вернулся, также держа в одной руке горящую сигарету, а в другой все то, за чем он уходил. — На. Если пойдёшь в душ, то чистое полотенце на крючке висит.— Ян ушёл к окну в кухне, чтобы докурить и прибраться.  Когда лис вернулся, в спальне был выключен свет, а Сынмин уже спал. Парень тихо залез под одеяло, достал из ящика тумбы бутылку воды, в которой оставался буквально глоток, и стал искать среди множества не вскрытых банок антидепрессантов хотя бы одну таблетку снотворного. Единственное, что он смог найти — жалкая половинка.  — Бляяять, неужели закончились? —шепотом злился Чонин. Вариантов нет. Оставалось только выпить ее и надеятся, что поможет. Ветер свистит в ушах, создавая ощущение полного отрыва от земли. Кажется, что малейшим движением можно потерять равновесие и упасть вниз, в безжалостную пустоту. Сердце бешено колотится, а в груди замирает дыхание. Страх охватывает  каждой клеточкой тела, лишая возможности двигаться или даже говорить. Вокруг взмываются птицы, кажется, что они насмехаются над беспомощностью стоящего. Они кружатся все ближе и ближе, создавая еще большую панику. Чонин пытается придать себе силы и сделать шаг вперед, но его ноги отказываются слушаться. Он ощущает, как земля под ним начинает трещать, а платформа, на которой он стоит, все больше и больше крошится. В его ушах раздается громкий шум, словно земля раскалывается и готова поглотить его. Но прежде чем падение становится неизбежным, Ян просыпается в холодном поту, осознавая, что это был очередной кошмар. Он безуспешно пытаяется успокоить свое сердце и дыхание. Руки трясутся так сильно, что не получается даже обхватить голову, а дыхание не замедляется и не становится тише. Он пытался успокоиться, но его легкие продолжали судорожно сжиматься, будто в них была заперта вся его тревога и страх. — Эй, все норм? — слышится в темноте голос Сынмина. Он спит хорошо, но очень чутко.  — Не-не.. нет..— очень тяжело говорить, когда дышишь так, будто пробежал марафон. — Нет, не.. не норм….мгх…— Чонин запрокинул голову назад, пытаясь найти хоть какой-нибудь способ успокоиться. Мин быстро встал и метнулся на кухню за стаканом воды.  — Выпей. Может поможет.— Ким был слегка напуган, но старался не подавать виду.  Из-за невероятно сильного тремора рук Ян не мог даже взять стакан. Тогда Сынмин дал его Чонину и обхватил его руки своими. Тепло рук Мина в одном только прикосновении словно обещало защиту и спокойствие. Почувствовав это, Ян стал потихоньку успокаиваться. Разум все ещё был затуманен из-за внезапного пробуждения, тем более от кошмара. — Ким… Сынмин…—все ещё тяжело дыша простонал Чонин. — Останься… мх… останься пожалуйста….— Парень запустил свои руки в волосы, обхватил голову и стал говорить громче.— С тобой не так страшно… останься…— Конечно, он не отдавал отчета тому, что говорил.  Ким не мог отказаться. И, положив свою голову на соседнюю подушку он тихо сказал: — Не волнуйся. Я рядом.