Fatigue and release

Бессмертие — что это такое? Говорят, что тело смертно, но не душа. А так ли это на самом деле? Многие бы отдали свою душу в обмен на бессмертие, но так ли это удивительно и столь привлекательно. Блэйд бы с этим не согласился. Он обладал бессмертием, и только он мог знать, какую для этого цену нужно заплатить. Бессмертное тело — оружие, которое пожирала Мара. Отныне его имя Блэйд, острое, как клинок, и такое же устрашающие для его врагов. В очередной раз его разум затуманила Мара, его глаза затмила красная пелена и он больше ничего не мог поделать. Блэйда пронзало холодом изнутри, оружие пало на мокрую от проливного дождя землю. Он потерял контроль. Воздуха будто не хватало, а влага заполнила лёгкие. Было до безумия мокро, скользко и противно. Промокшая одежда липла к холодному телу. Маленькие струйки крови побежали вдоль дороги, он в очередной раз искалечил свои руки, без того перевязанные бинтами. Дождь постепенно расходился, в ушах звенело от острой боли в затылке. Кажется, его голова была на остром камне. Во рту опять появился металлический вкус, всё его тело онемело, он не мог пошевелить даже пальцами на руках. Происходящее вокруг его не интересовало, сейчас ему было на это всё равно, даже если его поймают. Но этому не было суждено сбыться. Сквозь звуки ливня он услышал стук до боли знакомых каблуков. С каждым звонким лязганьем его виски будто поражало электрошоком, а по бледному телу проносились всплески мурашек и жуткой тупой боли. Пока обладательница не встала возле него. Блэйд не мог видеть иномирку, но чувствовал её присутствие и мог ощутить холодную тень прожигающего его взгляда. Её длинное чёрное пальто было в пятнах грязи. Чёрные сапоги покрывались смесью воды, земли и чей-то крови. А фиолетовый зонт закрыл почти безжизненное тело от дождя. В округе, на удивление, никого не было, а если кто-то и объявлялся, то тут же покидал это место, не желая иметь дела с Охотниками. В воздухе на мгновенье повисло молчание, лишь скучающий вздох прервал молчание. — Ах, Послушай, Блэйдик, расслабься. Позволь Ей захватить тебя. Ни о чём не думай. Произнесла Кафка присаживаясь на корточки, чтобы её было лучше слышно. На её лице отразилась печальная улыбка, а голос выдавал мучительную усталость. Внутренний демон отозвался на привычный мягкий голос. Блэйд в ту же минуту почувствовал облегчение, то, что его тяготило отошло назад, сейчас перед ним была лишь одна женщина. Кафка. Только она могла обуздать монстра внутри, только она не позволяла окончательно сойти с ума. В этот момент он может слышать только её мелодичный голос и чувствовать только её прикосновения. Шёпот духа, которым обладала Кафка, всегда спасал его в нужный момент. Когда ему стало легче, он смог открыть глаза. Тогда он увидел добрые фиолетовые глаза, в которых так и плескался огонь вперемешку с чем-то горьким. Её глаза будто выжигал самый смертоносный и опасный огонь, её веки были тяжелее чем обычно. И на этот раз она смотрела по другому. — Вставай. Нам уже давно пора идти дальше. — Проговорила Кафка, держа в одной руке зонт, а другую протягивая Блэйду. Их контраст можно было заметить сразу. Грубая, вся в мозолях и шрамах рука Блэйда легла в мягкую, наманикюренную руку женщины. Кафка всегда следила за своим внешним видом, но позволила облокотиться на её плечо, перепачкав всю белую рубашку в тёмной и густой крови. Так, Блэйд почти не запомнил дорогу, лишь мягкие прикосновения Кафки. Когда сознание Блэйда полностью вернулось к нему, он не сразу понял где находится. Место было для него знакомым, но в темноте что либо разглядеть было трудно. И с болью в теле Блэйд нашёл на стене выключатель. Это была спальня в бордово-фиолетовых тонах. Это спальня Кафки, но самой женщины не было видно. И лишь когда он вышел в коридор квартиры, Блэйд увидел свет на кухне. Кафка сидела, а можно было сказать, что почти лежала, закинув ноги на второй стул, её голова облокотилась на руку. Когда рядом стояла полная бутылка красного вина и наполненный на половину бокал. — Нальёшь мне? — Хриплым голосом произнёс Блэйд нарушая такую притягательную тишину. Кафка на это лишь тихонько посмеялась себе под нос и пододвинула бокал в сторону Блэйда. — Если хочешь, пей из моего. Я всё равно больше не буду. — И как бы ей не хотелось сейчас вставать, она грациозной кошкой вспорхнула к шкафчику и вернула обратно почти полную бутылку с вином. Только тогда она обратила свой взор на Блэйда. Он стоял оголённый по пояс, на нём были свежие бинты. Видимо Кафка сменила их по прибытию в квартиру. Но новые бинты уже пропитались кровью и их пора было менять. — Сколько прошло времени? — Блэйд окинул взглядом кухню, а после перевёл внимание на Кафку. Она поставила завариваться какой-то успокаивающий чай, который прихватила будучи на Лофу. Ложка в её руках чуть двигалась, пальцы еле выдерживали такую нагрузку. Мешки под глазами яро проглядывались сквозь тональный крем. — Несколько часов, сейчас около трёх часов ночи. — Она задумалась и посмотрела на часы. — А нет, уже около пяти. Блэйд также неподвижно стоял в проходе. Его руки скрестились на груди, брови опустились, как и его глаза в пол. Что-то внутри сжирало его каждый раз, как только он оказывался на этой кухне, в спальне, да и в принципе квартире. Потому что каждый раз повод был один и тот же. — Чего стоишь как истукан. Присаживайся, я найду тебе полотенце. Хах, Блэйдик, тебе стоит помыться. — Шоркая своими домашними тапочками она скрылась в спальне. Две чашки с чаем стыли, часы тикали, казалось в такт сердцебиения. А было ли у него сердце? Неважно. Всё застыло в один момент, а именно, как только женщина вошла с большим белым полотенцем. Она мило, в своей манере улыбнулась Блэйду и протянула вещь в огрубевшие пальцы. — Блэйдик, я конечно не намекаю, но на верхней полки стоит прекрасный крем для рук. — И даже когда у неё оставалось мало сил, она по прежнему усмехалась и довольствовалась открывшейся перед ней картиной. В её глазах Блэйд был как маленький, забившийся в угол котёнок, которого вот-вот принесли с улицы. Нахмурив брови и пристально посмотрев на женщину, он отправился в ванну. Это не было приказом или воздействием шёпота духа, но он по прежнему выполняет всё, что она скажет. Просто потому что, он доверяет. Знает, что сейчас она выжимает из себя последние силы, а поэтому он просто промолчит на любые в его сторону подколы. Кафка лишь защищается, не хочет показаться слабой перед кем-то. И пока Блэйд находился в душе, Кафка искала в аптечке новые бинты, перевернув с ног на голову коробку с лекарствами, что у неё были, на кровать. Свет она погасила и включила прикроватную лампу, так как от яркого света Кафка готова была ослепнуть. Из рук всё валилось, казалось, ещё немного и она заснёт в таком положении. Но оставлять бедного Блэйдика ей не хотелось, и распаковав новую пачку бинтов, она выкинула упаковку и на минутку прилегла. Звуки душа прекратились, послышались влажные шлепки по полу. Кафка приоткрыла глаза и увидела перед собой мужчину с полотенцем в руках. С кончиков волос ещё падали мелкие капли, теперь они пахли её шампунем. Кафка хмыкнула и приняла сидячее положение, лёгким движением руки подозвав к себе Блэйда. Через мгновенье под Кафкой прогнулся матрас. Одним резким движением ножниц женщина обрезала ненужное, обвязывая раны на груди. Когда она наклонилась, Блэйд почувствовал на плече прикосновение её волос, пахнущих гранатом и голубикой, этот запах преследовал его на всех миссиях. И вдруг он понял, что никогда не сможет забыть этот аромат. Не сможет забыть её. Милый, напористый и печальный голос, её уставшие глаза, такие нежные руки, который не в первый раз обрабатывают его глубокие раны. — Кафка. — Выдохнул Блэйд, глядя на неё с восторженным обожанием. Её губы в момент искривились, она была слишком сосредоточена. — Подожди немного, я почти закончила. Но закончить ей так и не дали. Аккуратным движением пальцев он приподнял её голову. И в её глазах он видел недоумение, которое после сменилось азартом. — Какая дерзость, Блэйдик. Что на тебя нашло? — Сердце начало стучаться в бешеном ритме, она будто бы была сейчас не здесь. Щёки налились красным, кажется становилось неимоверно душно, хотя окна были открыты нараспашку. — Ох, мне нравится как ты смотришь на меня, Блэйд. Что это? Такого не было раньше. — Она бы и дальше дразнилась и выкидывала из своих уст колкости, но кончик языка Блэйда проскользил по бархатным губам Кафки. Вкус мятной жевачки и горьких сигарет обдал язык мужчины. Её рука без цели бродила по крепкой груди, в ней был лёгкий трепет. Грудь, то высоко поднималась, то казалось, что она сдерживает дыхание. Кафка задела рану на груди, от чего Блэйд прошипел в полуоткрытые губы и её руки тут же нашли место на шее Блэйда. В глазах помутнело от секундной боли, вперемешку с чем-то страстным, терпким, голова закружилась. И хоть сейчас Кафка не использовала шёпот духа, он по прежнему внимал только её слова, только её прикосновения. Не было ничего кроме Кафки и её сладких вздохов. Трепетный поцелуй прервала сама Кафка. — Неужели ты влюбился? Блэйд, ты такой не предсказуемый. — Её руки вновь занялись бинтами, а лицо её выдавало лишь хитрость. — О, Эоны, ты не выносима. — Ладонь прикрыла глаза Блэйда, на это Кафка лишь звонко рассмеялась. — Интересно, Элио видел это в своём будущем? — Она наигранно задумалась, приложив указательный палец на подбородок. — Помолчи и иди ко мне наконец. — губы Кафки растянулись в насмешливой ухмылке и закончив с последней перевязкой убрала всё ненужное на тумбочку. И лишь тогда они смогли насладится обществом друг друга, когда Кафка положила свою голову на торс Блэйда. Она легонько засопела, а огрубевшие пальцы распустили её хвостик, проведя по мягким прядям, аккуратно, но не слишком осторожно он положил другую руку на её талию. Так, они и встретили рассвет.