Проклятье притяжения

      В аудитории царили уже ставшие такими обыденными шум и хаос. Новоиспечённые ученицы старших классов быстро усаживались на места, выкладывая свои тетрадки и учебники, а некоторые даже умудрялись доставать гребни и духи, чтобы прихорошиться перед уроками. В закрытом интернате для девочек был строгий распорядок дня, поэтому некоторые обучающиеся тут не успевали навести красоту до начала учёбы и скорее спешили занять свои места за партами.       Девушка с черно-серыми прямыми волосами чуть ниже плеч сурово глядела на дверь, отрывая взгляд только чтобы проверить время на часах. Ведь вечно-опаздывающая беспечная подруга всегда заставляла переживать брюнетку. Особенно в последнее время, когда между ними стало ощущаться какое-то нарастающее напряжение. Эннэт Кёниг стала замечать, что они, кажется, всё больше отдаляются друг от друга. Она знала, что если подруга еще хоть раз опоздает, её ждет строгий выговор, а так как жили они в разных комнатах, Эннэт никак не могла повлиять на её бесконечные опоздания.       Внезапно, прямо как осеннее яркое солнце, в дверь влетела подтянутая девушка с соломенными волосами и несколькими белоснежными прядками спереди, которые элегантно обрамляли её лицо. К сожалению, элегантными во всей этой картине можно было назвать только их, ведь русая сломя голову помчалась к парте, где сидела Эннэт и со скоростью света рухнула на скамью рядом с ней.       — Ого, в этот раз даже до звонка успела? — заметила Кёниг, оглядывая запыхавшуюся и, мягко говоря, лохматую подругу.       — Фух, да, успела, — облегченно выдохнула девушка, доставая из сумки бордовый атласный бант на резинке, — Спасибо, что позвонила мне, а то бы точно проспала — рассмеялась она и по-доброму взглянула на Эннэт, пытаясь нацепить на свою копну волос бант, — Блин, зачем нам носить эти дебильные банты? — параллельно возмущалась она.       — Это часть нашей новой школьной формы, Мэд, — спокойно пояснила сероглазая. Меньше месяца назад девушки перешли в старшие классы, поэтому им полагалась новая форма, которая в их школе состояла из плиссированной бордовой юбки в клетку, белой или серой блузки, на выбор учениц, галстука-бабочки и обязательно бордового банта на волосах в виде резинки или заколки.       — Какой смысл от этой формы для старших классов, если я с ним выгляжу как младшеклассница, — всё ещё жаловалась девушка на свой внешний вид.       Мэдэлин Келлерман была одной из тех красавиц, которые, при желании, могли бы соблазнить и расположить к себе кого угодно, но в силу своего взбалмошного характера и, возможно, проживания в школе для девочек, таких целей она никогда не преследовала.       — Как будто ты одна в таком положении. Меня этот бант бесит не меньше твоего, — сероглазая заправила за ушко свои длинные тёмные волосы и уставилась на подругу, которая всё ещё пыталась привести себя и свою форму в подобающий вид. Из-за спешки выходило у неё не очень.       — Привет, девочки! — пока Мэдди была увлечена бантом, а ее собеседница - Мэдди, к ним незаметно подошла одна из одноклассниц, — А очень зря, Энни. Вообще-то тебе он очень идет, — лучезарно улыбнулась девушка с полностью белоснежными длинными волосами и вызывающим пирсингом на лице. Чуть пригнувшись, она провела рукой по тёмным прядям Эннэт.       Эта троица дружила очень давно. Эннэт с Мэдди учились в одном классе с начальной школы, и отношения у них, сказать честно, поначалу не заладились. В первый же день в школе они чуть не повырывали друг другу волосы, но, спустя какое-то время, сильно сдружились, поняв, что на самом деле нашли себе верную подругу. А вот Кэт Лавэнэ перевелась из параллели чуть позже - только в средней школе. Однако ей удалось быстро найти общий язык с брюнеткой, с которой, по счастливому, для некоторых, случаю, им пришлось делить одну комнату в общежитии. Хотя Кëниг и вела себя зачастую отстранённо и холодно, Кэтрин по какой-то причине нравилось дарить своё внимание ей.       — С тобой уже здоровались, Кэт, — быстро увернувшись от назойливых рук, поприветствовала знакомую Энн, — Легко тебе говорить, на тебе всё смотрится прекрасно, — окинув подругу взглядом, заключила она.       — Энни-и, спасибо за комплимент, милая, — Лавэнэ растаяла от слов девушки и, прижав ее руку к своей груди, присела за свою парту, расположившуюся прямо впереди парты девочек.       — Я просто констатировала факт! Угомонись! — Эннэт убрала свою руку и отсела подальше, не обращая внимания на облизывающуюся “кошку” рядом с собой.       Кëниг всегда грубо реагировала на проявление любой тактильности в её сторону. И касалось это не только Кэтрин. Правда, за некоторым исключением в виде одной девушки с очень тёплыми руками. Кстати о ней.       — Мэд, ты вчера, кажется, хотела мне что-то сказать, — осторожно начала брюнетка.       — А? — Мэдди резко повернулась и нервно забегала глазами по классу, — П-правда? Я… наверное хотела про брата рассказать, у него скоро день рождения, вот думаю над подарком, — нарочито дружелюбно улыбнулась она.       Эннэт была не глупой девушкой и видела, что от нее что-то утаивают. Она подозревала это еще давно, когда Мэд приняла решение жить в отдельной комнате в общежитии. Кёниг надеялась, что они с Мэдэлин будут соседками по комнате, ведь это круто - жить с лучшей подругой под одной крышей и, может даже, делить кров. Однако отказ Мэдди оказался неожиданным и не очень приятным сюрпризом. Она так и не смогла объяснить, чем был обусловлен ее выбор. Но брюнетка не стала на нее давить и отнеслась с пониманием. А вот теперь… у неё снова какие-то тайны. Грустно осознавать, что та, кому доверяла ты, может так просто утратить доверие к тебе.       — Мэдэлин, скажи честно…       Кёниг не успела договорить, как прозвенел звонок и в класс зашла их классная руководительница Отто Ригли. Пока она успокаивала галдящий класс, за ней показалась низенькая миловидная девочка, на вид младше своих лет. С крохотными веснушками по всему лицу, большими серыми глазками и светлыми волосами по плечи.       — О, а вот и та девочка, про которую все говорили, — прошептала Кэт своим подругам.       — Когда это говорили? — недоуменно наклонила голову Мэд, уставившись на беловолосую макушку.       — Мэдди, ты как обычно всё мимо ушей пропустила, да? — улыбаясь съязвила в ответ Лавэнэ. Удивительно, но даже язвить ей удавалось сладко и добродушно, поэтому Мэдди нисколько не задевали её слова, но обычно, благодаря своему упрямству, она всё равно закатывала глаза и начинала спорить.       — Сегодня к нам должна была перевестись новенькая из другой школы, — прервала чуть не наступившую перепалку сероглазая, уже привыкшая к разборкам своих подруг, — По-видимому, это она и есть.       — Вот, ну что еще было ожидать от моей любимой Эннэт, ты обо всем уже в курсе!       — Кэт, конечно я в курсе, я же гребанная староста.       Брюнетка всегда опускала на землю свою белую и пушистую противоположность, но та всё равно находила чем восхититься в этот раз. Не сказать, что Эннэт это совсем не нравилось. Их отношения хоть и казались со стороны грубыми и недружескими, на деле же были довольно приятными для обеих. Сначала Эннэт негодовала, почему ее заселили в комнату именно с Кэт, и немного дулась за это на Мэдди, которая не захотела быть ее соседкой. Но на деле они быстро привыкли друг к другу и, имея похожие бытовые привычки, оказалось, неплохо уживались вместе.       — Хм, из другой школы, говорите? — наконец поняла суть диалога Мэд, — Нечасто такое бывает, да? Не помню когда в последний раз к нам переводились.       — Да, странновато немного, — на миг задумалась Кëниг, как вдруг Отто прервала ее.       — Любительницы поболтать, может вы уделите немного внимания новой ученице?       Класс притих, а новенькая девочка уже стояла в центре кабинета. Отто попросила рассказать ее о себе и та, хлопая большими глазками, взглянула на преподавательницу, затем на свой новый класс, и, замявшись, опустила глаза в пол.       — Меня зовут Ру...       Отто выждала определенное количество времени, надеясь, что светловолосая всё-таки скажет что-то ещё, но так и не дождавшись продолжения, решила уточнить:       — Ты хочешь сказать ещё что-нибудь?       Ру снова подняла глаза, и, видно, немного подумав, заключила:       — Нет, это всё.       Класс был малость озадачен такой немногословностью и откуда-то с задних парт даже донеслись смешки. Ригли сказала Ру, что той лучше временно сесть на место Кристи, которая сейчас как раз отсутствовала из-за соревнований. Та побрела между рядов, стараясь не смотреть на учениц, и, остановившись около свободной парты, тихонько приземлилась на своё место. Так как эта парта оказалась прямо за той, где сидели Эннэт и Мэд, русоволосая на первой же перемене повернулась к Ру, чтобы познакомиться с новенькой.       — Хээй, привет, тебе чем-то помочь? Я Мэд! — добродушно улыбалась голубоглазая, — А эта недотрога - наша староста Эннэт, — закрывшись от Энн ладошкой, добавила она, — На самом деле она сама доброта, не переживай, — рассмеялась Келлерман, заметив осуждающий взгляд подруги.       — Вы не знакомы с... Сен? — внезапно спросила блондинка, застав русую врасплох.       — Эм… Сен? — недоумевает та пару секунд, а затем задумывается и мотает головой, — Впервые слышу, — Мэд переводит взгляд на Энн, которая слышала весь их диалог и та тоже пожимает плечами.       — Ой, а я, кажется, знаю, — доносится с передней парты. Кэт как обычно вклинивается в разговор, а у Ру загораются глаза, она внимательно слушает девушку, — Это же та классная рыжая девочка из параллельного класса. Между прочим, у неё довольно секси фигура. Я бы с ней… — погрузившись в свои фантазии продолжила Лавэнэ.       — Кэт, можно обойтись без таких подробностей? — нахмурившись прервала ее староста.       — А что, ты уже ревнуешь? — играя своими длинными ресничками, Кэт приблизилась к лицу Эннэт, опершись локтями о ее парту так, чтобы ее впечатляющее декольте было отлично видно.       — Это не та Сен, которая живёт прямо напротив нашей комнаты? Что-то давно её не было видно, — полностью игнорируя поползновения беловолосой, начала вспоминать Кёниг.       — Да-да, Энни, — обрадованно захлопала в ладоши Кэтрин, — У тебя потрясающая внимательность!       Староста закатила глаза и взглянула на Ру, которая молча, но внимательно следила за разговором. Кажется, из безразличной и стеснительной новенькой она превратилась в весьма милую и заинтересованную девочку.       — Аа, погодите-ка, по описанию я её вспомнила, — почесав затылок отозвалась Мэдэлин, — У нас физ-ра и доп. тренировки вместе проходят. Кстати, на последней тренировке ее почему-то не было, — припомнила она.       — Значит, вы все её знаете? — оживилась новенькая и, улыбнувшись, представилась новым знакомым, — Я Ру Фоэль, можете звать меня Руфо или Ру.       После конца уроков Энн и Кэт отправились в свою комнату, а вот Мэдди вызвалась провести для Ру экскурсию по школе, так как та вполне могла заблудиться в многочисленных коридорах интерната. Эннэт показалось немного странным, что первое, что она захотела узнать, были номера их комнат, но большого значения этому не придала. В интернате прозвенел вечерний звонок, который оповещал о наступлении ночи и времени сна. После этого звонка ученицам разрешалось выходить из комнат только чтобы справить нужду, либо сходить в медпункт по болезни.       Кёниг уже сладко сопела на пару с Кэтрин, когда внезапно из коридора послышался какой-то шум. У Эннэт, из-за некоторых проблем в семье, с детства был слишком чуткий сон. Она часто просыпалась в середине ночи от звуков с улицы, которые совсем не требовали ее внимания. Кёниг разлепила глаза и тихо чертыхнулась, понимая, что снова зря проснулась. Она уже хотела обратно проваливаться в царство морфея, однако в этот раз звуки шли точно не с улицы, а прямо из коридора за дверью их комнаты. Брюнетка, утоляя своё любопытство, привстала и начала вслушиваться, раз уж она уже не спала. У нее сложилось впечатление, что кто-то пытается открыть чью-то дверь. Эти звуки малость насторожили Энн и она тихонько подошла к кровати Кэтрин.       — Эй, Кэт, ты слышала это? — стала трепать она подругу за плечо, пытаясь её разбудить.       — Мрр, я же сплю, сахарок, — сонно промурлыкала та, — Ой, неужели ты наконец решила провести со мной ночь в одной постельке? Ну, запрыгивай, — Кэтрин потянулась локтями вверх, задевая свои длинные белые локоны и чуть подвинулась, подтягивая спавшую с оголенного плеча лямку шелковой тонкой ночнушки, освобождая место в своем теплом ложе для любимой старосты.       — Дура! — слегка смутившись, ответила на это Энн, — Не дождёшься. В коридоре был какой-то подозрительный звук, — указала она на дверь, — Думаю, надо проверить.       — Ой, Энни, кошечка, зачем? Кто-то наверное просто вышел в уборную, — ловко схватив Кёниг за руку, Лавэнэ повалила её на кровать и прижала спиной к своей мягкой груди.       — Эй, отпусти! — сопротивлялась та, — Нет, звук был такой, как будто кто-то…       Не успела Эннэт закончить фразу, как из коридора раздался необычный звон. Похоже, кто-то уронил что-то похожее на ключи. Затем послышалось частое шуршание и нервное дерганье за ручку двери. Дверь таки поддалась и издала тихий щелчок, после которого некто зашел в комнату и закрылся изнутри.       Эннэт сурово обернулась на Кэт, которая всё не выпускала старосту из своих объятий. Но стоит признать, эти звуки насторожили даже её.       — Ну, хорошо, может это и странновато, — наконец выпустив девушку из плена, заключила она, — Но зачем тебе идти-то туда?       — Издеваешься? А вдруг это воры или еще кто похуже, вставай давай. Его следующей целью может быть наша комната, — подгоняя сонную подругу, Эннэт быстро достала телефон, набирая сообщение.       Энн: [Мэд, спишь?]       Мэд: [Как раз собиралась ложиться, а что?]       Мэд: [А ты то че не спишь так поздно?]       Энн: [Будь осторожна, походу у нас на этаже кто-то шарится.]       Мэд: [Не поняла!?]       Мэд: [Энни, он около вас??]       Мэд: [Я сейчас к вам приду!]       Энн: [С дубу рухнула!? Это опасно! К тому же тебя комендантка может спалить. Тебе нельзя получать еще один выговор.]       Мэд: [Я тебя знаю! Ты как обычно в одиночку пойдешь разбираться. Если полезу через окно, никакая комендантка мне не страшна))]       Кёниг вздохнула, поняв, что против этой упрямицы не попрешь. Но, признаваясь себе, она была бы рада сейчас её видеть. Отложив телефон, староста забралась на кровать и достала со шкафа припрятанный складной нож-бабочку.       — Мэдэлин!? — завидев русую в окне поразилась Кэт, — Оперативно ты. Но больше так не делай, а то застанешь нас с Энн в какой-нибудь неловкой позе, да, сахарок? — тихо захихикала она.       Эннэт оборачивается, но отнюдь не из-за слов Кэт, которые она давно научилась тотально игнорировать. Ей было необходимо взглянуть на свалившуюся почти с небес Мэдди, даже несмотря на то, что они отсидели вместе все уроки и виделись всего несколько часов назад. Когда Мэд появлялась в поле зрения, Эннэт всегда чувствовала внутреннее умиротворение и одного взгляда хватало, чтобы на сердце становилось теплее. И неважно, что Мэдэлин от неё, кажется, что-то скрывает. Пока она готова лезть к Энн через окно из-за одного сообщения, всё будет в порядке. Келлерман спрыгнула с оконной рамы и первым делом недовольно окинула взглядом Кэтрин, видимо, обратив внимание на её слова.       — Эннэт бы не стала с тобой… — робко возразила Мэдди, — П-правда? — но каково же было её удивление, когда она перевела взгляд на стоящую рядом Эннэт, — Энн, зачем тебе нож!? — ужаснулась Мэд, широко распахнув глаза и замечая красный блестящий нож в руках подруги.       — Скажи ведь, с ножом она выглядит так опасно, я даже немного возбудилась, — облизнулась Кэт.       Не успев отойти от прошлого сказанного белой бестией, Мэд заметно покраснела от такой откровенности.       Кэтрин тем временем посмеивалась и наблюдала то за суровым лицом старосты, то за до жути красным лицом Мэдди. Кёниг знала, что Лавэнэ всегда забавляло то, как девушки реагировали на её провокационные слова, так что брюнетка в очередной раз проигнорировала сказанное, понадеявшись, что Мэд не воспринимает её слов всеръез.       — Спокойно! — начала Энн, — Лучшая защита - это нападение, — объяснила она, прокрутив ножик в руке и убирая его в карман кофты, — Это для самообороны. Ну что, пошли?       Коридор академии встретил их раздирающей уши тишиной. В почти кромешной темноте все три девушки пробрались к комнате напротив, из которой доносились звуки. Подходя первой, Кёниг осветила дверь телефоном и заметила потрепанную замочную скважину со множеством царапин. Она знает, что подобным образом выглядят следы от взлома. «Дверь точно пытался кто-то вскрыть. И у него получилось.» — делает она вывод.       В этот момент Мэдди и Кэт действительно напряглись и предложили отсидеться у себя, однако Кёниг возразила, сказав, что надо удостовериться, что с жильцами этой комнаты все в порядке. Девушки с замиранием сердца потихоньку отворили дверь, боясь увидеть там грабителя или убийцу, однако ни одна из них не ожидала встретить за дверью свою недавнюю знакомую.       — Р-ру!? Что ты тут делаешь!? — сразу же вскрикнула Келлерман, завидев сидящую на полу блондинку.       — Да тут… не только в этом странность, Мэд, — заметила Кэтрин, глядя на стоящую около стены кровать.       На постели сидел полупрозрачный силуэт рыжеволосой девушки, которая испуганно хлопала глазами, переводя взгляд с Руфо на троицу и обратно.       — Какого черта… — Эннэт оставалась в полном недоумении, видя перед собой нечто, не поддающееся здравому смыслу и физике. Хотя… может это и правда какая-то иллюзия? Голограмма? Иначе Кёниг точно диагностировала бы себе какое-нибудь расстройство психики.       — Вот блин, вы зачем пришли-то... — расстроенно прошипела Ру, поднимаясь с пола.       — Я говорила! Ты не должен был сюда приходить, идиот! — закричала Сен, с кулаками бросаясь на «блондинку». Однако руки её словно прошли сквозь тело, после чего Вондерберг испуганно отпрянула и вжалась обратно в кровать.       — Вот именно поэтому я и пришел, — Фоэль терпеливо подошел к девушке и взял её за руку. Как ни странно, руки их вполне осязаемо сплелись, а рыжеволосая недовольно надула щеки, на которых так четко читался ярко-розовый румянец, даже несмотря на её полупрозрачное состояние.       — Минуточку! — сломала романтику Энн, до сих пор пребывавшая в шоке от увиденного, — Это, конечно, всё очень мило, но кто-нибудь мне объяснит… Что. Нахер. Тут. Происходит!? — когда староста не могла найти объяснения каким-то вещам её терпение очень быстро лопалось.       Ру обернулся на негодующую брюнетку и, поняв, что скрывать больше, похоже, нет смысла, решил наконец признаться во лжи.       — Простите, я наврал вам… — признался Руфо, стягивая с себя парик, который, на самом-то деле не сильно менял картину. Под париком оказались темные угольные волосы, закрывающие всё такое же миловидное веснушчатое личико, — Вообще-то я не девушка.       Келлерман с Лавэнэ пооткрывали рты, и Мэдэлин даже не нашлась что сказать, зато Кэтрин позабавил тот факт, что в исключительно женскую школу с такими строгими порядками и охраной смог пробраться парень с маскировкой, состоящей из небольшого макияжа и какого-то простого парика.       — А я знала, что что-то в тебе есть! — после некоторой заминки улыбнулась беловолосая.       — Ладно, ладно, ты, значит, парень, окей, но я не об этом спрашивала, — Эннэт этот факт будто совсем не впечатлил, вероятно, из-за того, что интересовало ее сейчас немного другое, — Что еще за призрак оперы? Что за фокусы!? — указав на растерянную прозрачную девушку восклицала она.       Ру и Сен обеспокоенно переглянулись и Фоэль с недоверием взглянул на троих явно ждущих объяснения девушек. Он взял у них обещание, что всё сказанное здесь останется только между ними, а после… поведал о существовании проклятий и проклятых и пояснил, что то, что происходит с Сен – проделки проклятья. Оказалось, что обычно проклятье её так себя не вело, и они не знают, что могло стать причиной этому. Еще Фоэль объяснил, что в таком состоянии Сен не может дотронуться до кого бы то ни было, её касания просто напросто не ощущаются. Зато, похоже, её облик возвращается, когда кто-то сам касается её.       Кэт и Эннэт не верили своим ушам, вслушиваясь в рассказ Руфо, но доказательство было у них прямо перед глазами. За время их беседы Сен, благодаря Ру, полностью стала видимой и немного успокоилась, поняв, что никто из этих девушек не собирается её сдавать или корыстно использовать информацию о её проклятье. А вот Мэдэлин наоборот с каждым словом парня вела себя всё тише и задумчиво сверлила взглядом пол.       — В голове не укладывается… — приложив руку к виску начала Энн, — То есть это, как вы говорите «проклятье» просто сошло с ума и сделало её полностью невидимой и неосязаемой?       Ру и Сен одновременно кивнули и не успела Кёниг разложить по полочкам всю только что свалившуюся ей на голову информацию, как Мэдэлин вскочила и рванула прочь из комнаты.       — Мэд! Черт! Куда она? — вскрикнула Энн, обернувшись на девушку, которая уже скрылась за дверью их с Кэтрин комнаты.       — Странно… — также недоумевала Лавэнэ, — Рванула как обожжённая… Может утюг забыла выключить? — слегка захихикала она.       — Кэт, оставайся тут, я за ней! — староста побежала за подругой и Кэт осталась наедине с этой странной компанией.       — Эх, и почему они всегда меня оставляют… Даже догонять не буду, — грустно взглянула она на закрытую вслед за брюнеткой дверь и, повернувшись к Руфо и Сен, напрямую спросила: — Так вы двое встречаетесь?       — Да ни за что на...       — Да.       Ру бесцеремонно прервал отговорки Сен и та шокированно взглянула на друга.       — Ты... это о чем?       Руфо сжал её руку сильнее и взглянул в блестящие светло-янтарные глаза.       — О том самом, хватит уже бегать от меня, — нахмурившись сказал он.       Сен хлопала глазами, а щеки её потихоньку снова розовели.       Наблюдая за всем этим безобразием, Кэт громко рассмеялась и опершись щекой о руку сделала вывод:       — Какие же вы все сложные, — томно взглянула она на только что зародившуюся парочку.       Тем временем Энн смотрела на открытое окно в их комнате и понимала, что сейчас ей придется лезть за подругой. К счастью, девушка была не из трусливых и, к счастью, ее пижама, состоящая из футболки и домашних штанов с двумя полосками, позволяла вылезти на улицу в таком виде. Повезло, что комната Мэдди находилась прямо над ними, но таким путем староста к ней еще не наведывалась.       Она вылезла на наружный подоконник окна и забралась на лестницу рядом. Взобравшись на окно, Кёниг заглянула в тёмную комнату с одной пустующей кроватью и стоящим рядом платяным шкафом. Девушки нигде не было видно, и Энн забеспокоилась. Спрыгнув на пол, она начала осматриваться и вдруг услышала тихие всхлипывания за дверцами шкафа. Аккуратно приоткрыв их, она увидела испуганные голубые глаза с блестящими маленькими слезинками в них, которые виновато глядели на неё. Брюнетка сразу же присела и слегка обхватила плечи подруги руками.       — Ди, в чем дело? — обеспокоенно смотрела на русую Энн.       Та вжималась в шкаф и шмыгала носом. Кёниг, не говоря ни слова, придвинулась ближе и аккуратно обняла девушку. Мэд обхватила руками чужую спину и некоторое время они просидели так в полной тишине. Русая пришла в себя и прижалась к Энн сильнее, еле слышно прошептав:       — Энн... Спасибо, что ты всегда рядом.       Кёниг чувствовала, как быстро выбивало ритм сердце подруги. На самом деле, сейчас её собственный пульс был не менее бешеным. Они всегда были по-особенному близки друг для друга и Келлерман ни раз заключала её в свои тёплые объятия, но почему-то именно сейчас Энн ощутила их слишком интимными для обыкновенной дружбы.       — Для этого и нужны друзья, правильно? — понадеявшись, что дрожь от волнения в её голосе не слишком заметна, тихо ответила она.       Мэдэлин отодвинулась от девушки и, заглянув в её преданные глаза, улыбнулась.       — Энн, правда в том… — отведя взгляд, но всё еще улыбаясь, начала Мэд, — Что всё это время я тоже тебе врала, — улыбка потихоньку сползла с её лица и проверяя реакцию подруги, русая взглянула на неё. Энн заинтересованно и внимательно слушала, потому русая продолжила, — Я… также как и Сен… Я проклята, Энни.       У старосты чуть глаза на лоб не полезли от новой информации. Только несколько минут назад она узнала о существовании неких проклятий, а теперь её лучшая подруга, с которой они были не разлей вода почти всю сознательную жизнь, тоже признаётся, что проклята. Пока Кёниг была в ступоре, Мэд продолжала:       — Я давно хотела тебе признаться, но смелости не хватало, — потирая от волнения руки, причитала она, — А теперь они говорили о сбое в проклятье и я…, — она говорила с заминками, выдерживая в речи продолжительные паузы, — я испугалась, что и со мной такое может произойти, — Кёниг видела все волнующие девушку переживания, которые всегда читались на её светлом лице. Брюнетка не перебивая слушала её рассказ, вникая в каждое произнесённое слово и когда та закончила, решила поддержать, насколько ей позволяла это сделать её осведомленность о проклятьях.       — М-мэд, если ты тоже станешь невидимой, мы это исправим, — с надеждой сказала она, на что подруга лишь слегка рассмеялась и пояснила:       — Я… не становлюсь невидимой, у меня другое проклятье… — понимая, что Энн ждет от неё больше информации, она решилась продолжить, предупредив девушку, — Только не смейся, — застенчиво попросила она и, покраснев как рак, наконец, призналась, — Я превращаюсь в курицу, когда чихаю.       Кёниг озадаченно захлопала глазами, после чего не выдержала и… рассмеялась во весь голос.       — Просила же не смеяться, дура! — обидчиво надулась Келлерман и отвернулась в другую сторону.       — Да, прости, я что-то не ожидала, что твоё проклятье окажется таким… необычным…       Кёниг решила наконец вылезти из бедного шкафа с вещами, которые, несомненно, пахли очень вкусными духами Мэдди, но здесь сидеть было не слишком удобно.       — Что, прям в настоящую курочку? — улыбнувшись, решила уточнить она, встав на ноги и подавая Мэдэлин руку, — Я хочу на это взглянуть.       Та смущенно приняла помощь и поднялась вслед за Эннэт, схватившись одной рукой за её предплечье.       — Мээх, тебе смешно, а я уже несколько лет пытаюсь не выдать себя, — недовольно пробурчала она, присаживаясь на кровать, — Это становится делать всё сложнее...       Кёниг поняла, что подругу действительно задела её реакция и, присев рядом, постаралась реабилитироваться.       — Прости, правда. Я не над тобой смеялась, Мэдди. Это просто для меня так необычно, до сих пор не могу поверить, — сочувственно говорила она, — Но вообще-то курочки довольно милые, — заметила Энн, глядя на скромно поджавшую к себе коленки Мэдди, — И ты... милая. В любом виде, — слегка покраснев, отвела она взгляд и тут внезапно до неё дошла очень простая истина, которая расставляла всё по своим местам, — Погоди... так ты поэтому попросила отдельную комнату? — осенило Эннэт.       — Конечно. Ты же не думала, что я всерьёз не захотела жить с тобой?       — Честно, мне поначалу так и казалось, — рассмеялась брюнетка, не отрывая взгляда от голубых глаз, которые тоже еле заметно улыбались ей в ответ.       Рядом с ней всегда было комфортно, а теперь, когда всё совсем прояснилось и Энн убедилась, что в их отношениях всё хорошо, этот комфорт упускать ей совсем не хотелось. Кёниг решила пойти ва-банк и взяла девушку за руку, сплетая их пальцы воедино. Мэдэлин вовсе не сопротивлялась, а лишь смущенно сжала руку в ответ. Через пару секунд она осмелилась взглянуть на Энн.       — Прости… — извинялась русая, — Из-за этого мы и правда отдалились, а ты, похоже, сдружилась с Кэт. Или может между вами уже что-то большее…— расстроенно заметила она, взволнованно трогая свои белёсые прядки.       Брюнетка удивленно наблюдала за подругой, задаваясь вопросом, как ей в голову могла прийти подобная ересь. Она взяла девушку за вторую руку, нежно поглаживая её ладонь, пока та краснела всё больше и больше. Сейчас Кёниг понимала, что и ей следовало бы рассказать подруге всю правду, которую она долгие годы таила в глубине своего сердца.       — Мэдди, ты всегда была и остаешься моей самой близкой подругой. Кэт просто любит позабавиться, не воспринимай все её слова за чистую монету.       — Думаешь? А мне кажется она вполне серьёзна насчет тебя, — говорила Мэд, всё ещё не понимая, к чему клонит их прилежная староста.       — Ну... это не имеет значения, ведь я, Мэд, — она немного запнулась, но только чтобы набрать воздуха. Страха в ней больше не было, — Люблю тебя ещё с начальной школы.       — А? — Мэдэлин растерянно хлопала глазами, пока до неё доходил смысл сказанного.       — Бэ, — не удержавшись по-доброму передразнила её девушка и, хмыкнув, приблизилась к любимому лицу, пылающему от нахлынувших непередаваемых чувств.       Кёниг не хотела давить на подругу и остановилась в паре сантиметров от её розовых губ. Мэд поняла всё правильно и сама нежно прильнула к чужим губам. У обеих девушек сердце замирало от всей бури переживаний, бушевавшей где-то на уровне солнечного сплетения. Эннэт, неожиданно для себя самой, опустила руку на тёплое оголенное бедро Мэдди, от чего та неловко вздрогнула. Кёниг сразу же опомнилась и, отдергивая руку, испуганно разорвала поцелуй. Перед ней сидела совсем взлохмаченная и разгоряченная подруга, не понимающая почему же девушка остановилась. Келлерман взглянула на своё бедро, выглядывающее из-под пижамных шорт, а затем, взяв руку старосты, положила её обратно.       — Т-тебе можно, — неловко произнесла она.        Эннэт нежно взглянула в до ужаса родные глаза и едва ощутимо касаясь тёплого бедра, повалила русую на кровать, оставляя желанные поцелуи на её лице. Когда между девушками не осталось никаких тайн, их давно трепещущие чувства смогли наконец раскрыться полностью и без остатка.