Целуйся или умри

      Только такая зверюга, как Лю Цингэ мог дотащиться до Цанцюн после такого серьезного отравления малоизвестным растением. Правда, именно, что «до», потому что с меча бог войны рухнул бессознательной тушкой аккурат на верхние ступени знаменитой лестницы. Рухнул с размахом, как и всё, что делал. Ступеньки, скорее всего, придётся заменить, а ведь они были буквально вырублены в скальной породе… А ещё рухнул очень живописно. Шэнь Цинцю обязательно бы написал об этом целую поэму или картину, оставайся он холостым. Впрочем, разговоров о столь красочном возвращении Лю Цингэ и так было хоть отбавляй, да еще и с постоянно множащимися невероятными подробностями.       Му Цифан только качал головой, когда слышал очередную сплетню. Или, когда его взгляд падал на безупречно спокойное лицо с родинкой под глазом. Лю Цингэ беспробудно почивал уже третьи сутки и выглядел при этом преступно спокойно и где-то даже мило. Пришлось даже выставить стражу у его палаты, чтобы остановить паломничество учеников абсолютно всех пиков. Хотя молодняк можно было понять – когда ещё безнаказанно и вдоволь налюбуешься самым неуловимым главой. Ну и самым красивым, конечно. Молодёжь всё же так падка на красоту.       Впрочем, гораздо сильнее Му Цифана занимал другой вопрос. Как лекарь, он сделал всё, что мог – нашёл причину болезни и лекарство, но… дать это самое лекарство он не мог. - Поцелуй?       Глава Юэ даже на миг уронил свою неизменную улыбку, Шэнь Цинцю спрятался за веером, Шан Цинхуа подавился семечками, а Ци Цинси громко расхохоталась. Жестокая женщина. - Не просто поцелуй, а поцелуй искренне любящего человека, - Му Цинфан вздохнул.       Красота Лю Цингэ многих сводила с ума, и только его сила, равная ей же, удерживала сладострастцев на расстоянии. А вот сердечными привязанностями вечно занятый бог войны так и не обзавёлся. К тому же его характер, если кто и решался приблизиться, перевешивал красоту лица. Любить Лю Цингэ было той ещё задачкой. - Думаю, что найдется немало желающих, - цинично заметила Ци Цинци. – В крайнем случае, можно просто убрать охрану у его палаты, но сомневаюсь, что от них будет хоть какой-то толк. - Только не ученики! – Шан Цинхуа замахал руками. – Это ж скан….       Под ехидным взглядом Шэнь Цинцю маленький лорд осёкся и закашлялся. Да уж, после того, как Ло Бинхэ наложил лапы на своего учителя, говорить о сыновней почтительности учеников Цанцюн приходилось с осторожностью. Второй подобный скандал школа могла и не выдержать. Хотя не представить себе длиннющую очередь учеников, робко чмокающих изящно очертанные губы один за другим, было выше сил любого из владык. - Почему меня не позвали на собрание? – хмуро бросил Лю Цингэ, появляясь в дверях.       В абсолютной тишине огромного зала его чеканящий шаг был подобен раскату грома или хотя бы параду конной армии. Под поражёнными взглядами глав Лю Цингэ прошёл к своему месту и с достоинством уселся, а затем недоуменно огляделся. - Мн?       Лю Миньянь благодарно поклонилась смущённому ученику пика лекарей. - Спасибо, что позволили навестить брата.       В конце концов, сестринская любовь одна из самых искренних.