Помурчишь для меня?

— Ваше имя Кейске Баджи? — Да, это так. — Вы знаете, за что вас задержали? — Если честно, то не особо. Когда копы ворвались ко мне в квартиру, мне никто ничего не объяснял. — Хорошо. Значит, я сам вам все расскажу. — Было бы просто замечательно. — Вам знакомо имя Банко Юяма? — Это моя девушка. С ней что-то произошло! Что с ней? Отвечайте! — Тихо! Вопросы здесь задаю я. — Хорошо, хорошо, я понял. — Когда вы последний раз видели Юяма? — Вчера же? Да, вчера, получается. Как раз перед тем, когда ваши люди выломали мне дверь. — Что вы с девушкой делали у вас в квартире? — Да потрахаться собирались. Эмм… я имею ввиду… да похуй. Потрахаться хотели. — Вас не смущает, что она была не совершеннолетней? — Банко достигла возраста согласия, да и я сам несовершеннолетний. В смысле была? Что с моей девушкой? Что с Банко? — Успокойся! — Что с ней? Почему меня задержали? Где моя мать? Где мой адвокат? Где Банко? Выпустите меня! — Блять! Да не ори ты! Тихо! — Что вообще происходит? Коутиро Като с огромным таким сомнением смотрел на подростка, что сидел перед ним. Его руки были прикованы к железному столу наручниками, а на ногах были кандалы. То, что этот парень несовершеннолетний, никак не смягчало ситуацию, наоборот делало все намного страшнее. Когда Като передали это дело, он подумал что быстро с ним справиться. Ведь что могут подростки? Ну дебош, побои, изнасилования. А этот парень сумел выделиться. Като до сих пор в дрожь бросает при взгляде на него. — Исходя из первоначального следствия дела, вы обвиняетесь в причинении тяжких телесных повреждений несовершеннолетней Банко Юяма, с последующим особо жестоким убийством и глумлением над телом потерпевшей. — Че? Ты че несешь, придурок? — Громко взревел Баджи и попытался подняться с места. Наручники крепко удерживали его на стуле. От злости, парень стукнул стиснутыми кулаками по столу. — Тебя поймали на месте преступления! На тебе до сих пор кровь бедной девушки! — В тон ему ответил детектив. С каждым словом этого малолетнего ублюдка ему все сложнее держат себя в руках. — Я люблю Банко! И никогда не причиню ей вреда! — Уперто ответил Кейске. — Место преступления говорит об обратном. — Я не знаю, что произошло. Я плохо помню прошлый вечер. — Низко опустив голову проговорил Кейске. Он не мог поверить во весь тот бред, что нес этот мужик. — Ты под дурачка то не коси. У нас, по мимо кровищи, которая была буквально везде, есть и другие доказательства твоей вины. А именно видеозапись. На которой прекрасно видно и слышно, как ты убиваешь несчастную. — А? Какое видео? У меня дома была камера? — Нет. У нас есть телефон Банко. Она успела запустить трансляцию и ее убийство видело почти три тысячи человек в прямом эфире! — Выкрикнул детектив. Переведя дыхание, он шумно выдохнул и пригладил собственные волосы. Рука мелко дрожала. От шока, Баджи не моргая уставился в стену. Это не могло быть правдой! Он же, правда, любил Банко. Даже планировал познакомить ее со своей мамой! Что же произошло вчера?! — Я могу увидеть эту запись? — Глухо спросил он, не поворачивая головы к детективу. — Можешь. Только учти, после просмотра записи, вся твоя защита рухнет. Считай, что это твое чистосердечное признание собственной виновности. Подросток напряженно молчал, все еще прожигая стену взглядом. Затем он медленно кивнул и уставился на детектива тяжелым взглядом. Коутиро едва удержался от позорного передергивания плечами. Этот парень был по-настоящему жутким. Красивый, даже на его, мужской, взгляд и девочки определенно велись на эту, почти животную красоту. В парне было что-то кошачье, хищное и очень опасное. Детектив вышел из допросной, лишь затем, чтобы взять рабочий ноутбук с записью трансляции. Вернувшись в комнату, он застал Баджи за вычищением грязи из-под ногтей. Парень сосредоточенно очищал палец за пальцем, совершенно не обращая внимания на присутствие детектива. Лишь закончив со своим занятием, он поднял взгляд на Като. — Хм. — Като поставил ноутбук перед парнем и сел напротив. Ему не хотелось пересматривать это ужасное видео, а вот понаблюдать за выражением лица преступника было просто необходимо. Нажав на кнопку воспроизведения, детектив поморщился. Трансляция начиналась с громкого крика жертвы. — Кей! Кей, пожалуйста, положи нож! — Не подходи ко мне! — Нет! Уйди, прошу! — Кейске, не надо! Мне больно! Хватит! Все крики сопровождались грохотом сопротивляющегося тела, Като с жадностью следил за Баджи, за тем, как хмурился парень, как шокировано распахивал глаза. Кейске практически уткнулся носом в экран, а после опустошено откинулся на стуле. С экрана доносился неопределенный шум, камера уже была направленна на потолок и потому, надо было ждать почти пятнадцать минут, пока видео не завершится. Детектив мог бы перемотать это время, но он хотел, чтобы подросток выдал себя, хотя как-нибудь. — Все… все было не так. — Хрипло проговорил Кейске, все еще смотря на экран. — Ты слышал голос девушки. Она произносит твое имя. Этого, конечно, не видно на видео, но звуки слишком характерны для убийства. Ты нанес ей не меньше десятка колотых ран. Но то, что ты сделал после. Это даже в голове не укладывается. Зачем было так глумиться над бедной девушкой? Что вообще происходит в твоей больной голове? — Вы о чем? — Тяжело сглотнув, спросил Кейске. — Это уже снимки с места преступления. — Детектив поднялся и обошел стол, склонившись над ноутбуком, он быстро нашел нужную папку и щелкнул по выбранным файлам. Кейске Баджи отшатнулся от стола, насколько позволяли наручники. Он дергал руками, пытаясь освободиться, что-то кричал и вел себя неадекватно, пока не уронил голову на стол с громким стуком. От него послышались судорожные всхлипы, на что Като удивленно приподнял брови. Не такой реакции он ожидал. — Знаешь, тебе грозит либо вышка, либо психушка. И я даже не знаю, что из этого хуже. Но есть один вопрос, который не дает мне покоя, да и не только мне. Где ты взял живого Ягуара? Кейске еще долго не отвечал, не в силах успокоиться. Он с трудом смог вновь посмотреть на экран и протянул дрожащие пальцы к изображению. С экрана рабочего ноутбука на него слепо смотрела Банко Юяма. Она лежала на полу на боку, руки и ноги были скрещены между собой. Вместо кистей и стоп у нее были грубо пришиты кошачьи лапы. Из влажных от крови волос выглядывали кончики мохнатых ушек. Кейске с больной одержимостью всматривался в любимое лицо и нежно улыбнулся. — Помурчишь для меня?