Знакомство без будущего.

Серым июньским вечером, Семён Власов, студент профессионально-технического колледжа направлялся домой, держась за поручень в душном салоне троллейбуса. Он устал, его мучили тревожные мысли. Колледж… И какое слово-то высокое придумали, — думал Семён. Почти лицей. Или нет? Нет. Колледж — это что-то ближе к университету. Говорят, в Америке тоже есть колледжи. Или там кампусы? А кампус и колледж это одно и то же? Или не одно? Плевать, в общем-то. Вот раньше всё ясно было! ПТУ — Профессионально-Техническое Училище. Коротко и ясно. Кого готовят в ПТУ? — Рабочих! А рабочие трудятся на заводах! Прекрасно! И нечего людям голову дурить, всякими колледжами. Всякий колледж — это бывшее ПТУ. Я учусь на сварщика. Сварщик — это рабочий. Следовательно — я должен учиться в ПТУ. Но у меня колледж. Зачем это сделано? — Непонятно. Тут мысли Семёна разом улетучились. Прямо перед ним, у окна, сидела миловидная девушка, читавшая книгу. Подсесть познакомиться? — Боязно. Хотя… — Привет! Что читаешь? — как можно вежливее выпалил Семён, садясь рядом с незнакомкой. Тряхнув головой, девушка устремила свой взгляд на него. Копна вьющихся, рыжеватых волос на голове и большие зелёные глаза. Вот, пожалуй, и всё, что в ней запоминалось. Обыкновенное лицо. Таких тысячи, но в каждом есть своя изюминка, своя неуловимая, отличительная черта… — Да так, учебник, — вполне обыденно сказала копна волос, как будто не удивившись неожиданному вопросу со стороны незнакомца, но, всё же спохватившись, сконфузившись и устыдившись своей открытости, как и полагается скромнице, уже тише спросила:        — А Вы, собственно, кто? — Я? — в свою очередь, сконфузившись, переспросил Семён. — Я Семён. — Вы по какому-то вопросу, Семён? — Да нет, собственно. Я так. Познакомиться решил. Или ты против? — Ну, допустим, что я не против. Просто, с моей стороны, довольно необычен сам факт того, что незнакомый парень, нахально подсаживаясь в автобусе, предлагает мне знакомство. Сказать, что я удивлена — ничего не сказать. — Это всё понятно, но знакомиться то будем? — стиль речи незнакомки надоедал Семёну, напоминал ему голос преподавателя, который он бы меньше всего хотел сейчас услышать, а потому его слова прозвучали нетерпеливо, и даже немного резко. Копна волос это почувствовала. — Вы чем-то раздражены? Я Лена, если что. А Ваше имя, мне уже известно, — заметив поведение Семёна, девушка, всё же, решила смягчиться и поступила снисходительно. Не смотря на все обстоятельства этого странного знакомства, а может и благодаря им, парень чем-то понравился ей, и она хотела продолжить разговор. — Да в колледже задрали. А так — нормально. И что это ты мне «выкаешь»? Я вроде бы не такой старый. Уж не старше тебя. — Это уважительное обращение. Я часто так делаю, вне зависимости от возраста собеседника. Так принято и людям это нравится. Но ты этого не признаёшь, не так ли? Не то чтобы такое обращение не нравилось Семёну. Скорее даже наоборот. Оно приятно льстило ему, и давало почувствовать собственную важность, но при этом оно и странно мешало ему. Чем именно оно ему мешало, Семён понять не успел. — Да не то чтобы не признаю. Просто это, как-то, не по-людски, что ли. Я же тебе не начальник какой, чтобы ты ко мне на «Вы» обращалась. — «Не по-людски» — говоришь? — пряча удивление под маской безразличия, но сама немного огорчившись, переспросила Лена. — А по мне — очень даже наоборот. Ну, как знаешь. Тон, которым Лена ему ответила, сбил Семёна с толку. Разговаривать сразу как-то расхотелось. В мозгу образовалась звенящая пустота, мысли путались. «Не хочется думать.» — пронеслось в голове у Семёна.       Помолчали. — Ты где выходишь? — Лена первой прервала затянувшуюся паузу. — На этой, — буркнул всё ещё немного обиженный Семён, хоть ему и было нужно проехать ещё несколько остановок. — Круто. Я тоже! — отозвалась Лена. — Ну, тогда пошли? Семён с Леной вышли из автобуса. Погода, которая и так была не доброй, окончательно испортилась. От горизонта ползла громада налитых чернилами туч. Облака сгустились настолько, что уже нельзя было понять, где на небе находится солнце. До захода его было ещё далеко, но казалось, что уже наступают сумерки. Семён поёжился, нервно похлопал себя по карманам, но тут же одёрнул себя. Ему почему-то не хотелось выдавать Лене своего желания закурить. — Гроза будет, — шмыгнув носом, сказал он то, что уже и так было ясно. Лена с тревогой посмотрела на небо. — Да. Будет. Только не известно, когда… — сказала она. Семён задумался и только сейчас с удивлением обнаружил, что они вместе идут по серой улице, причём не в направлении его дома. Чтобы как-то оправдать это, он спросил банальное: — До дома проводить разрешишь? К его удивлению, эти слова были сказаны не так решительно, как ему хотелось бы. Его голос даже неприятно дрожал. Лена покосилась на него из-под пряди волос своими большими глазами, и лицо её прорезала косая ухмылка. — Да ты и так, по-моему, провожаешь! — сказала она весело, не скрывая ехидства. Должно быть, её забавляла внезапная косноязычность Семёна. Непринуждённая весёлость владевшая ей, передалась и Семёну, который уже успел пожалеть о сказанных им словах. Он против своей воли улыбнулся. Лицо его прояснилось. Ему захотелось обнять Лену, или хотя бы взять её за руку, но он понимал, что это будет не к месту, и что она будет против. — А что за учебник ты читала в автобусе? — сказал Семён уже веселее. Ему внезапно очень захотелось продолжить знакомство с этой интересной, на его взгляд, девушкой. — Анатомия человека, — сказала Лена, нарочито отвернувшись. Ей льстил вопрос этого странноватого паренька. Она гордилась тем, что читает учёные книги. — А ты где учишься хоть? — уже безо всякого энтузиазма уточнил Семён. — В медицинском. Первый курс! — всё так же скрывая лицо, сказала она. — В колледже? — немного натянуто переспросил Семён. Тут Лена не смогла больше сдерживать эмоции, и весело рассмеялась. — В институте! — почти выкрикнула она сквозь смех. Парень почему-то не разделял её эмоций. Он как-то странно посерьёзнел и даже на мгновение отвернулся. Эта странная перемена отразилась и на Лене. Не отводя от него взгляда, она серьёзно спросила: — А ты где учишься? Или ты уже работаешь? — Я? Не. Я учусь, — слова Семёна прозвучали как будто отрешённо. Видно было, что он о чём-то напряжённо думал. — В колледже учусь, — уже более осмысленно продолжил он. — Четвёртый курс. На сварщика. Здесь пришёл черёд огорчиться Лене, но она не выдала этого, и, как ни в чём не бывало, ответила: — А… Понятно! А я думала ты художник. Мы пришли, кстати. Семён остановился и посмотрел на свою новую знакомую. Она смотрела на него, изображая любопытство, и указывала пальцем себе за спину — на староватый панельный дом. — А… Уже пришли? Ну ладно… — эти его слова опять прозвучали спутанно и отрешённо. На Семёна навалился такой пласт собственных неясных чувств, что он не вполне мог сбросить его, чтобы снова воспринимать реальность. Тем временем, Лена уже что-то бойко черкала на листочке, вложенном в руку. — Позвони, когда сможешь, — с улыбкой произнесла она, протягивая ему листок, исписанный корявыми цифрами. — Ну, пока… — сказала она опустив глаза, и скрылась в подъезде. Посмотрев на свою руку с вложенным листком, Семён с силой сжал кулак. Его душила неясная злоба. Перебирая поочерёдно большим и указательным пальцами, он сформировал из мятой бумаги комок, и положил его в карман. Когда он вышел на нужную ему улицу, серое небо уже злобно рокотало. Об асфальт разбивались первые капли дождя. Семён шёл быстро, но не вполне ясно различал дорогу. Художник. Какой я к чёрту художник? — думал он. С чего она это взяла? Да ещё красивая такая, радостная. Медик. С книгами своими носится. Драл я её книги. Говорит, как профессор какой. Самой умной себя считает. Да кто она такая вообще? Поглощённый своими рассуждениями, Семён больно запнулся об лежащий камень. Это заставило его поморщиться и неожиданно очистило разум. Он сбавил темп, ещё глубже задумался. А кто я такой? Кто дал мне право её судить? Я обычный лоботряс. Да! Не подобрать слова точнее. Ничему не учился. Ничего не знаю. Она то, наверное, учебники зубрила, пока я на лавочке пиво пил. Я и книжек-то не читал вовсе. К чёрту! Зачем я к ней подошёл? Зачем? Чтобы опозориться? Дурак… Какой же я дурак… Не стоило этого делать! Разные мы люди! Зайдя под козырёк над входом в какой-то магазинчик, Семён подрагивающей рукой достал начатую пачку и жадно закурил. Стало спокойнее. Роящиеся мысли начали понемногу складываться воедино. Или не разные? С чего бы нам быть разными? Позвонить ей? Ведь она наверняка хорошо на меня повлияет. Курить брошу. Может, читать начну. В университет поступлю… Нет! Мне работать начинать через год. Какое чтение? Не до чтения мне будет, и не до учёбы! Отработал десять часов к ряду, пришёл домой и слёг в постель. О какой учёбе речь? Кто позволит мне заниматься учёбой? Мне себя содержать нужно будет, а может не только себя. К чёрту! Семён докурил вторую сигарету и бросил окурок в урну. Полез рукой в карман, нащупав там переданную Леной записку, достал и развернул. На мятой бумаге кривоватой строчкой синел ряд цифр, и подпись: «Леночка». Семёну вдруг стало невыносимо жаль чего то, захотелось заплакать. Он закурил третью сигарету. Постоял, опёршись на стену. Посмотрел вокруг. Порывы ветра раскачивали деревья. Моросил дождь. Недовольно рокотало серое небо. Последний раз, взглянув на мятую бумагу, Семён разжал пальцы. Ветер тут же подхватил лёгкий листочек, закружил его, унёс, скрыл из виду. Семён вышел из-под козырька. Оглушительно грянул гром, и в одно мгновение дождь залил всё холодными потоками. Жалости больше не было. Всё уже было решено.