Дальше в омут

Вечер был трудным. Вампиры и люди проводили последнюю спокойную ночь под одной крышей. Уже завтра они нападут на Ки Лука и попытаются вызволить Ферида Батори и Крул Цепеш — или хотя бы кого-то одного из них. Эта авантюра была очень рискованной, и все понимали, что ценой выполненного задания может стать жизнь кого-то из них. Поэтому Шиноа не могла заснуть этим тихим вечером. Перед самым отбоем она задержалась в библиотеке старого дома Ичиносе — в углу, за высокой книжной полкой. Она не собиралась ничего читать: это все равно не помогло бы успокоиться. Шиноа просто смотрела на книжную полку и ровно дышала. Полковнику и его отряду можно верить. Они очень сильные и опытные воины. Ю и друзьям нужно верить. Поэтому они… Лёгкий шелест ошарашил Шиноа. Она развернулась, опуская одну руку в карман, и автоматически приняла боевую стойку. Никого. Только тени лежали на входе в закуток. Маленькие тонкие пальцы взялись за книжную полку, и Шиноа встретилась взглядами с Мицубой. В сумраке её лицо выглядело почти зловеще. — Эй, чего застряла? — в своём обычном грубоватом тоне бросила Мицуба и вышла из-за стеллажа. Она сварливо сложила руки на груди и добавила: — Дел завтра выше крыши! Шиноа похлопала глазами и всё-таки нашла в себе силы рассмеяться так, чтобы Мицубу тут же перекосило. Глядя, как у Мицубы дергаются губы и ноздри, а глаза наполняются желанием убивать, Шиноа даже взбодрилась. В их новой жизни дезертиров хоть что-то ещё могло вызывать улыбку. — У-у, Мит-чан, — протянула Шиноа и сделала танцующий шаг вперед, — ты так о нас всех заботишься… ты так боишься, что твой несравненный капитан Шиноа Хиираги не выспится и завтра допустит промах, поэтому идешь на всё, лишь бы загнать меня в кровать! — Шиноа игриво задела Мицубу плечом и весело закружилась прочь от неё по коридору. — Нестись, как призрак среди тени, подкрадываться беззвучными шагами и замирать за стеллажом… Мицуба скептически смотрела на Шиноа, вздернув одну бровь. — Чего? — фыркнула она. — Я такой дурью не занимаюсь… — Тебе тяжело признаться в своих чувствах к нам, — понимающе покачала головой Шиноа, — ты такая милашка, Мит-чан! — Я тебя не слушаю! Уже на протёртых и скрипучих ступеньках лестницы Шиноа повернула голову и бросила быстрый взгляд назад. Конечно, в проходе метнулась вовсе не тень Мицубы.

* * *

Сон восстанавливает силы. Сон необходим, даже если весь мир против тебя, иначе дать достойный отпор не сумеешь. Просто надо знать, когда, где и сколько можно спать. Шиноа мягко и медленно подтянула окно выше. Она опасливо оглянулась через плечо, когда струйка прохладного воздуха забралась в комнату и пощекотала затылок спящей Мицубы. Мицуба дёрнулась и проворчала, не открывая глаз: — Шиноа, да хватит ползать… ложись спать… — Тебе кажется, Мит-чан, — сделала сонный голос Шиноа, — здесь сквозняк. У полковника… такой старый дом… неухоженный какой-то совсем… Мицуба дёрнула носом, перевернулась на другой бок и пробурчала нечто вроде ругательства. Шиноа была практически уверена, что ругательство не самое приличное и что обращено оно даже не к самой Шиноа и едва ли — к старому и ветшающему без заботливых человеческих рук дому полковника Ичиносе. Этот дом стал мёртвым оттиском того, каким мир был раньше. Когда грянул вой апокалиптических труб и прежней жизни не стало для всей планеты, Шиноа была ещё слишком маленькой. Она росла в клане Хиираги, лишённая теплоты и беззаботности, окружавших других детей, она была бесполезным придатком рядом с гениальной сестрой, и её все и всегда использовали. Если между былым и новым миром и была какая-то разница, то только в небольших деталях вроде всеобщего запустения и… да, ещё вампиров. Но Шиноа слишком многое успела увидеть в доме Хиираги, чтобы уяснить накрепко: вампиры — далеко не самое страшное, с чем можно столкнуться в этом мире. То, что случилось не так давно, и вовсе разрушало гранитные основы, на которых держалась её жизнь. Они спасли Микаэлу и пошли против Демонической армии. Они превратились в беглецов, которым негде было приклонить голову, а их товарищами стали такие же преследуемые вампиры. Шиноа склонила голову. Запущенные сады Ичиносе смотрели на неё мрачными дебрями, и редкие проблески неба между колючками, ветками и шапками листьев были как глаза. Глаза множества неизведанных чудовищ, которые таились кругом, слушали и ждали. Им не позволили бы жить спокойно. Даже если бы они убежали на край земли, их всё равно бы нашли. Оставалось только принять бой, один, два, десяток и вообще сколько потребуется. Казалось, мир после великого разрушения потерял представления о нормальности, но даже на этом изуродованном и перевёрнутом с ног на голову пепелище их посчитали бы монстрами. Длинные тонкие тени усеивали запущенный двор. Трава оказалась Шиноа выше колена, когда она перемахнула через низкий подоконник и побрела наугад, как околдованная. Она остановилась у самого высокого из деревьев, прислонилась к грубой коре и закрыла глаза. Рука Шиноа всё ещё оставалась в кармане. — Вы хотели что-то обсудить? По ту сторону дерева прозвучал задумчивый голос: — Значит, ты заметила меня вечером. Я был уверен. Вампир, выступивший из тени, словно нарочно загородил собой далёкую луну, и Шиноа тут же оказалась в тени. Она сжала зубы, чтобы не выдать инстинктивного трепета, повернулась к нему лицом и подняла голову. Улыбка всегда была её надёжнейшей маской. Она смогла бы ухмыляться даже на пытках, потому что это было бы куда проще, чем делать серьёзное или героическое лицо или даже чем визжать от боли. — Вы могли бы сразу подойти, если бы вас что-то интересовало, — заметила Шиноа. У неё уже зрела весьма неприятная уверенность в том, что Кроули не просто так караулил и выписывал показушно неловкие круги около неё. Естественно, он не мог подойти к Шиноа у всех на глазах за тем, что ему требовалось. Вряд ли полковнику, Ю и ребятам понравилась бы его беспардонная кровожадность. Шиноа вышла к нему, всё это понимая, чтобы не рисковать ещё и Мицубой. — Строго говоря, — сказала она, не давая Кроули вставить ни слова, — хотя вампиры далеко не так быстро устают, как мы, нас ждёт столкновение с серьёзным противником. Мне кажется, что и вам лучше отдохнуть, Кроули-сан. Вы же сами должны понимать, что полковник пожертвует вами с огромным удовольствием. — Да уж, — фыркнул Кроули, нисколько не оскорбившись, — этого можно было бы ожидать. Но у меня нет желания становиться жертвой. Не думаю, что моя смерть входила в планы Ферида, что важнее, она и в мои планы не входит. — И что же вы собираетесь делать, когда мы победим Ки Лука? — поинтересовалась Шиноа. — Ведь вам, королеве и Седьмому основателю закрыт путь к вампирам? Я могу предположить, что вам придётся, в точности как и нам, спасаться бегством от своих собратьев. Вряд ли им понравится наше грубое вмешательство в наказание. Вампир внимательно посмотрел на Шиноа. Хотя он явно глядел на неё свысока, знакомого кровожадного огонька она не замечала. И этот непонятный взгляд был настолько давящим и пугающим, что Шиноа всё-таки сдалась, отступила на пару шагов и вырвалась из тени. За спиной у неё зашумели дикие кусты. Дрожащий белый круг упал между ней и вампиром. — Вероятно, ты угадала, — пожал плечами Кроули, — позволь тебе кое-что объяснить, чтобы ты хорошенько поняла, в каком мы положении. Я — и вы со мной вместе — намерен открыто ослушаться Второго основателя Урда Джиллеса. Это он приговорил Ферида и Третью основательницу Цепеш к пытке. Разъясню, чтобы ты поняла меня до конца: выше Второго основателя Джиллеса в нашем сообществе никого нет. Второй основатель Стаффорд и наш прародитель, Первый, уже давно исчезли, никто не знает, где они. Можно сказать, что завтра я, как и Ферид, окажусь вне закона. А ты, если я верно предполагаю, бросила вызов своему высшему командованию, в распоряжении которого — сотни солдат, техника и демоническое оружие, силы которого несопоставимы с тем, что можешь ты. Пока ты в Японии, тебе некуда податься: вампиры или люди, кто бы тебя ни нашёл, тебя постараются уничтожить. Шиноа улыбнулась. — Что поделаешь, Кроули-сан, — вздохнула она, — нами просто воспользовались. Демоническая армия хотела играть Ю-саном как своим мощнейшим оружием… даже не задумываясь о том, как это на нём отразится. И сестра Кимизуки… я как капитан не могла допустить, чтобы над моими подчинёнными ставили такие жестокие опыты. А как их друг я не могу и дальше оставаться там, где им причиняют боль. Вот и все мои причины. Кроули хмыкнул. Шиноа была уверена, что он ничего не понял. Вампиры не знали уз товарищества и дружбы. Глядя на них, Шиноа часто сравнивала их про себя с звериной стаей. Поэтому умолять их и давить на сентиментальность смысла не имело. Ей нужно было убедить Кроули, что для него и Седьмого основателя их отряд выгоднее живыми. — Забавно, — вдруг проронил вампир. Он уже смотрел не на Шиноа, а вдаль, словно вспоминая что-то. — Некогда то, о чём ты мне сейчас рассказываешь, имело для меня смысл. — Разве не имеет и сейчас? — пожала плечами Шиноа. — Ведь вы следуете за Седьмым основателем, несмотря на плачевность его положения, хотя давно могли бы предать и бросить. — Я слишком привык к Фериду, чтобы пойти на такое, — всё ещё глядя вдаль, отрезал Кроули. — Когда перед тобой открыты необозримые горизонты жизни, пожалуй, её всё же надо как-то организовывать, ставить цели, иметь планы… у него это получается. — Неужели вам всё равно, как распоряжаются вашей жизнью? — Ферид мастер на интересные выдумки, — спокойно сказал Кроули, — так что да, в некотором смысле мне всё равно. Шиноа склонила голову и опасливо прищурилась. — Так вы за интересом, значит, гонитесь? — Интересом? — переспросил вампир. — Нет, вряд ли. Дай-ка я тебе растолкую: с годами мы теряем человечность. Все чувства, присущие вам, умирают в нас. Если бы ты пригляделась к своему товарищу, то и сама бы это заметила. — Микаэла-сан всегда был немного отстранённым, — спокойно парировала Шиноа. — Но вы не пытайтесь перевести тему, Кроули-сан, а мне кажется, что вы именно это стараетесь сделать. Тёмные, как подсыхающее вино, глаза вампира расширились. — С чего бы? — весело удивился он. — Мне совершенно всё равно, о чём ты меня спросишь, если мне будет выгодно тебе об этом рассказать, я молчать не стану. — Ну, значит, вам не выгодно признаваться, что вы всё-таки испытываете человеческие чувства, — поддела его Шиноа и ухмыльнулась. Дразнить вампира, с которым её связывали одни из худших воспоминаний в жизни, было на удивление приятно — она не чувствовала себя настолько же свободно, даже когда дерзила Глену или отказывалась повиноваться Демонической армии. Тыкать палкой спящего хищника было головокружительно интересно. — А ещё вы ошибаетесь, когда отрицаете у себя наличие интереса. Любопытство присуще не только людям, а вообще всем разумным существам. Любопытствуя, учатся. — Или умирают, — фыркнул Кроули, — кажется, ты как раз к этому и стремишься, раз позволяешь себе так наглеть. Шиноа даже не попыталась отступить, хотя увидела, как вампир поднимает руку, и могла бы среагировать. Она была уверена, что Кроули не задумал ничего опасного — и оказалась права. Вампир опустил руку к неё на голову и немного надавил. Шиноа исподлобья взглянула на него и ухмыльнулась ещё шире. Кроули и Шиноа смотрели друг на друга с улыбкой, в которой не было ни дружеских чувств, ни издевки или злорадства. — Ой, — рассмеялась Шиноа, — спросите полковника, что такое наглость. Я указываю вам на пробелы в ваших суждениях. Понимаю, вам, должно быть, совестно, что я так легко их заметила, а вы не видели тысячу лет. — Тысячу — это слишком, — добродушно фыркнул вампир и потянул её за волосы так, что у неё заныла кожа головы. — И почему тебе вообще хватает высокомерия думать, будто я не вижу тебя насквозь и не понимаю, на какие уловки ты попадёшься? Не забывай, кто из нас… — О, — с увядшей на губах улыбкой согласилась Шиноа, — простите, тут я снова не соглашусь, иначе мне пришлось бы сказать, что вы… как бы это… опрометчивы и недальновидны, раз заручаетесь поддержкой скота. Мы вроде бы должны в загоне стоять, бекать, мекать и всё такое, а отважный дворянин Кроули-сан должен защищать нас от волков… — Чтобы потом пригласить к своему столу, — перебил её вампир. Его пальцы вдруг отпустили волосы Шиноа, и она отшатнулась. Она инстинктивно вскинула голову, и именно в это мгновение ледяные пальцы перехватили её подбородок. Она застыла. Они снова смотрели друг другу в глаза, но никто из них уже не улыбался. И у Шиноа по коже прошёлся настораживающий мороз. — Да, — вздохнула она, выдавливая усмешку, — долго придётся ждать от вас защиты, Кроули-сан. — Долго придётся вас откармливать, — покачал головой вампир, — так и терпение может лопнуть. — Костями давиться будете? — уточнила Шиноа. — Нет, я до такого не охотник, — Кроули фыркнул и вдруг дёрнул её подбородок ближе. Шиноа попыталась притормозить, растопырила руки, но лишь беспомощно накренилась и полетела в складки широкого белого плаща. Вампир перехватил её одной рукой, а её спину тут же укрыла лёгкая ткань. Она висела между землёй и чудовищем, и понемногу ей начинало казаться, что затевать с ним такие беседы, да и вообще выходить, было рискованно. Зря она надеялась на цивилизованность вампиров. Зря думала, что ей удастся наладить сотрудничество. Не зря полковник её дурой называл. — Что же, — голос Кроули у неё над головой больше не был насмешливым. Он говорил так, словно рассуждал сам с собой, — теперь с тобой делать? Шиноа торопливо облизнула губы. Вариант «не убивайте» звучал жалко, но в голову ей сейчас пришел только он. — Эх, — Кроули, однако, её мнение не интересовало, — ладно уж. Я тебя защищу. Шиноа едва могла говорить. И ей показалось, что она вообще не умела говорить, никогда, стоило другой руке вампира опуститься на её спину. Её неожиданно подкинули в воздух, и она зависла над землёй — лицом к лицу с Кроули. Шиноа была бы рада подумать о чём-нибудь напоследок, но голова была предательски пустой. Вампир оказался ближе. Холод окружил её со всех сторон, и она поперхнулась, отчаянно брыкаясь. Колючие волосы хлестнули её по лицу, и лента на волосах развязалась, когда новая волна льда прошла по её затылку и опять очутилась в волосах. Что-то мягкое скользнуло по её шее, по вене, которая в панике запульсировала под кожей, и тёплый вал пугающего дыхания обжёг её кожу. Она всё же не сдержалась. Она зажмурилась, вспоминая, как его клыки пропороли однажды её шею. Тогда его отогнали. Но здесь они были одни. Пугающее тепло отстранилось. Слабое осознание вспыхнуло где-то далеко, едва угадываясь, потому что поверить в него было бы сложно: губы вампира только что коснулись её шеи — и всё. — А ты переставай бекать и мекать и ждать в загоне, — проронил он и выпустил Шиноа на землю. Она была настолько потрясена, что даже не успела сгруппироваться. И ей в голову не пришло, конечно же, никому об этом рассказать.