Грань между прошлым и будущим

На улице было довольно прохладно. Джейкоб с наслаждением втянул воздух. Как же приятно снова оказаться на свежем воздухе. — Джейкоб, идёмте к машине, — позвала Анабель. Он подошёл к этой… повозке, которую дама окрестила машиной, и, с интересом разглядывая её, обошёл вокруг. Она очень походила на странную карету без окон и дверей. Анабель с тёплой улыбкой наблюдала, как Джейкоб обходит машину, рассматривая её со всех сторон. Открыв дверь со стороны пассажира, она позвала: — Залезайте внутрь. Джейкоб так и сделал — пусть довольно неуклюже, но забрался внутрь этой странной повозки. Внутри пахло непривычно. А сквозь чёрное — стекло? — можно было увидеть окружающее пространство. Ана, аккуратно захлопнув за ним дверь, обошла машину и села со стороны водителя. — Я думал, здесь нет окон, — заметил Джейкоб. Ана улыбнулась: — Окна здесь есть, просто они затонированы, чтобы люди снаружи не могли увидеть, кто или что находится внутри. — Понятно, — кивнул Джейкоб, пытаясь уложить в голове новые понятия. — Не переживайте, если что‑то не поняли. Вы всегда можете спросить меня. — Благодарю, — теперь улыбка Джейкоба стала более расслабленной. — А теперь вот вам новое слово: вам нужно пристегнуться. — Нужно что? — Пристегнуться с помощью ремня безопасности. Это мера предосторожности: при резкой остановке машины вы останетесь в кресле, а не влетите в лобовое стекло, — пояснила Ана. Увидев, что Джейкоб нахмурился, она поспешила успокоить его: — Такое случается очень редко. Не бойтесь. Просто считайте это правилом. А теперь, если вы не возражаете, я помогу вам — так будет быстрее. Джейкоб кивнул, не представляя, как ему помогут, и был крайне обескуражен, когда правая рука девушки дотянулась до «кушака», едва не соприкоснувшись с его телом, потянула за него, дотянула до замка и закрепила. Джейкоб видел, что и самой мисс Уокер было некомфортно. Но, будучи вежливым человеком, он ничего не сказал. Ему самому было очень непривычно. Но если таковы правила, он их будет соблюдать. Мисс Уокер пристегнулась, завела двигатель, и они медленно тронулись в путь. Джейкоб молча смотрел по сторонам, стараясь не отвлекать девушку от управления этой чудо‑повозкой. Он отметил, насколько внимательно она следила за дорогой. Пару раз он уловил её неловкие взгляды. Очевидно, она хотела что‑то спросить, но то ли была слишком тактична, то ли подбирала слова. Наконец она решилась: — А как вы познакомились с моей прабабушкой? Джейкоб удивлённо посмотрел на неё. И ради этого вопроса она мучилась последние полчаса езды? Но она истолковала его взгляд иначе. — Поймите, я не пытаюсь показаться назойливой. Просто я не привыкла ехать в абсолютной тишине, и мне нужна дружеская беседа… Джейкоб виновато взглянул на неё: — Прошу простить мою неучтивость. Я не хотел быть невежливым или грубым. Просто… я не слишком общительный человек. По правде говоря, у меня даже друзей не было. Всё, что у меня было, — это моя жена Ана… Ана светло улыбнулась: — Вы тоже сокращали её имя до Аны? — Ну да. Аннабелл — не настолько ласковое имя, хотя я любил называть супругу полным именем… — Джейкоб замолчал. Он не привык рассказывать о себе. Мисс Уокер он едва знал и не понимал, зачем девушке нужно столь близкое знакомство с абсолютно посторонним человеком. — Давайте я тогда расскажу немного о себе. Меня зовут Анабель Уокер, я внучка Кейтлин Уокер, учусь на фотографа. Предвидя ваш вопрос, поясню: фотограф — это тот, кто делает фотографии, фотокарточки, если по‑вашему… — Я слышал про фотокарточки, но чтобы заказать её, надо иметь состояние. Моя жена… если бы выбрала не меня, могла бы иметь такую. — Если вам будет интересно, я потом покажу вам фотоаппарат и как он работает, — предложила Ана. Джейкоб кивнул. — Благодарю. Наконец они прибыли. Джейкоб узнал этот дом. Стены и дорога хранили воспоминания о прошлом. Какая‑то часть его не хотела выходить из кареты. Ведь тогда ему придётся столкнуться с призраками прошлого. — А вот и дом. Он довольно старый и требует ремонта, если честно, — принялась рассказывать Анабель; её голос слышался как будто издалека. — Я хотела отреставрировать лестницу, полы… Всё‑таки без бабушки это место пришло в запустение. Джейкоб ощущал себя как в ловушке, и смысл до него доходил не сразу. — Вы же сказали, что здесь живёт ваша бабушка… — Да, живёт. Но долгое время здесь было съёмное жильё. Моя мать отправила бабушку в дом престарелых, а сама я жила не здесь… Эй, с вами всё хорошо? Анабель потрясла его за плечо — Джейкоб вздрогнул. Она повторила свой вопрос. И тогда он, не могший вымолвить ни слова, просто кивнул. Наваждение спало. К ним из дома вышла пожилая женщина и поспешила к машине. — Здравствуйте, мистер Хоттвелл, и добро пожаловать! Меня зовут Кейтлин Уокер, я бабушка Аны. Давайте пройдём в дом — там будет удобно. Думаю, вы устали с дороги и хотели бы посидеть, отдохнуть… Джейкоб поразился тому, сколько энергии было в этом сухоньком теле. Глаза Кейтлин были добрые, понимающие. И ему захотелось ей поверить: поведением она очень напомнила Джейкобу его мать. Джейкоб беспомощно посмотрел на Анабель. Та спохватилась. — Простите, Джейкоб, я ведь вас пристегнула. Она наклонилась и отстегнула молодого человека. Джейкоб поднялся на ноги. После долгого сидения в одном положении ноги затекли и плохо слушались. Анабель вышла из машины, поставила её на сигнализацию, подошла к бабушке — и они обнялись. Джейкоб, склонив голову, ждал следующих шагов: он не мог зайти в дом раньше хозяев, несмотря на приглашение. — А что мы стоим? В дом, скорее в дом! Кейтлин первой поспешила в дом, за ней — Анабель, и только потом уже Джейкоб. Холл был прежним — таким, как он его запомнил, когда впервые сюда пришёл. А пришёл он в этот дом, когда его попросили сделать хороший кедровый шкаф для хозяйки. Это был единственный раз, когда он бывал здесь. Он провёл весь день и вечер и ушёл домой уже ближе к ночи, зато с чувством выполненного долга. Аннабелл тогда наблюдала за ним и даже завязала лёгкий, непринуждённый разговор. — Вы ударились в воспоминания, да? — спросила Кейтлин. Мисс Уокер уже куда‑то исчезла. — Когда я оказалась здесь спустя долгое время, тоже вспоминалось всякое. Но первыми были самые тёплые. Джейкоб кивнул. Да, воспоминания о милой и любимой женщине были для него тёплыми… и болезненными. Какая‑то часть его хотела, подобно маленькому ребёнку, закрыть глаза ладошками: «Я никого не вижу — значит, этого нет». Но Джейкоб давно уже вырос. К тому же он не из тех, кто боится ответственности. Раз его спасли и привели в этот незнакомый современный мир, значит, он будет нести это бремя с достоинством. Из мыслей Джейкоба вывела Кейтлин: — Пройдёмте на кухню, я напою вас чаем. Вы отдохнёте. Женщина смотрела на него так… по‑матерински, что у Джейкоба защемило сердце — и он не смог отказать милой старушке.