Кошмарики

      Это было в логове тех подонков.       Что до твоей матери… Мне очень жаль, Фремине…       Мамочка, куда мы идем?       Все будет хорошо, сынок…       Резко вдохнув воздух, Фремине принял сидячее положение. Грудь горела, словно он все это время задыхался, тонув в море. По лбу стекал холодный пот. Пижама неприятно липла к телу.       «Снова…» — подумал блондин, откидываясь на подушку, стараясь подавить рвущиеся наружу рыдания. Он никогда не был эмоционален, но сны всегда выводили его. Заставляли чувствовать отчаяние, обиду, злость, тоску…       Фремине ненавидел эти эмоции и старался не допускать их появления, однако может он их подавить в состоянии сна? Конечно же нет. Единственные кто видел его эмоции — мать, «Отец» (единожды) и Лини с Линетт.       Как только душевная боль ослабла, Фремине встал с кровати и направился на кухню, чтобы попить воды, надеясь, что по дороге он не столкнётся с братом или сестрой. Ему не очень хотелось объяснять причину своего ночного визита на кухню, к тому же он не хотел, чтобы они волновались за него.       Попив воды, юный аквалангист вернулся в комнату и попытался уснуть, но сон как назло не шёл. На место сна приходила тревога и страх, что как только он закроет глаза, он вновь увидит этот кошмар, раз за разом напоминавшем ему о печальном прошлом. Не выдержав, Фремине взял одеяло и подушку и, направился в сторону комнаты Лини. Он понимал, что уже давно не ребенок, но в такие моменты поддержка родного человека была ему необходима, как глоток свежего воздуха.       В детстве, когда они втроем жили в доме «Очага», Лини всегда был рядом во время ночных кошмаров младшего брата. Он всегда мог его успокоить и оставался с ним до самого утра, не смотря на то, что на одной кровати спать было очень некомфортно.       Будет ли так сейчас? Фремине не знал ответа на этот вопрос, ведь до сегодняшнего дня он старался сам справиться со своими кошмарами, но сегодня похоже было исключение из всех правил и привычных устоев.       Добравшись до комнаты Лини, Фремине робко постучал в дверь. В какой-то степени он боялся, что Лини его сейчас не пустит к себе в комнату, аргументировав это тем, что он уже большой мальчик.       — Фремине? — на пороге появился сонный Лини. — Всё хорошо? — спросил иллюзионист, смотря на младшего брата. Давненько он не приходил посреди ночи.       — Доброй ночи, брат. Не совсем… Я могу этой ночью поспать с тобой? — спросил Фремине, опустив голову, сжимая в руках подушку и одеяло. Ему было немного стыдно от столь детской просьбы.       Нежно улыбнувшись, Лини понял, что Фремине приснился кошмар и уснуть сейчас он не сможет. Отойдя слегка в сторону, Лини пропустил брата в комнату и как только младший устроился на кровати, лег рядом и обнял его, слегка поглаживая по голове.       — Тебе снова приснился сон? — спросил он, на что получил еле понятное «угу». Хихикнув, Лини принялся напевать колыбельную, которую не так давно услышал на улицах Фонтейна. Когда звёзды встанут в ряд Надеюсь я, поймёшь ты знак, Что ты будешь в порядке. Всё будет в порядке. И если рухнут Семь Кругов, Я буду умереть готов. Ты будешь в порядке. Коль умру — всё в порядке. И если с миром не умрёшь На небесах меня найдёшь. В мировом упадке. Всё будет в порядке.       Лини пел тихо, но четко, приобнимая младшего брата, замечая, что он потихоньку начинает засыпать.       — Где бы я ни был, но ты будешь в порядке. — прошептал Лини и поцеловал Фремине в лоб.       — Спасибо тебе, братик. — еле слышно прошептал Фремине, погружаясь в безмятежный сон.       Лини слегка улыбнулся и прошептав «спокойной ночи, братишка» сам уснул.       Они так и не узнают о том, что их видела Линетт, но она поняла, что привело Фремине к Лини, поэтому просто закроет дверь комнаты, не тревожа сон любимых братьев.       Как бы плохо тебе не было, но поддержка семьи самая важная вещь. Её никогда не отнимешь.