Человек без имени

Инадзума, 50 лет назад В компанию её вынесло странную. Сначала она вообще сочла их кучкой беглых бандитов, но потом неожиданно осознала, что они что-то вроде достаточно сплоченной банды. Прямо как в фильмах про бандитский Петербург, на которых прошла её юность, ей богу, только почему-то занятых «работой по найму». Они даже шили — и сшили ей неплохое хаори с односторонним узором из местных сосен — аралий. Пока Женщина — которую теперь впору было назвать девушкой — отлеживалась в лагере, члены банды Аратаки-номер-один-Итто вечно находились в какой-то кипучей деятельности; лидер этого сборища чудаков — громкий, здоровый, крепкий «дубина с дубиной» — на самом деле не так часто появлялся в зоне её видимости, но регулярно проведывал. Притащил её сюда именно он, после того, как нашёл на берегу, и всё шутил, что её там без него сожрали бы элетрослаймы. Синобу старательно её лечила, регулярно то вправляла мозги всей пестрой компании, то сидела с документами до поздна, то откровенно избивала напарников в каких-то просто чудовищных тренировках. Всех, кроме Женщины; купание в океане и удар молнии привели к параличу правой руки, восстановление шло медленно, и когда через почти месяц сна и постельного режима она смогла встать с постели, в банде закатили знатную пирушку. Между собой её в банде привыкли звать просто Оджо-сан. Просто «неизвестная госпожа». Её учили писать, читать, считать, выбирать жуков для драк, детишки из Хаминадзуки бегали посмотреть на «ещё одного они», и в какой-то момент Неизвестная стала заниматься стряпней, да помогать с документами Куки. Писала на тейватском Неизвестная с большим скрипом, зато отлично справлялась с тем, чтобы сшивать документы между собой да заправлять письма в конверты. Это отвлекало от мыслей и от угрызений совести. Она всё-таки умерла. Она всё-таки умерла. Умерла. Умерла ли? Куда ей теперь идти? Что ей делать? Что стало с её семьёй? Сможет ли она вернуться? В те времена в голове далеко не сразу сформировалась важная и логичная мысль о том, кому вообще принадлежало это тело и что случилось с его хозяйкой. Новое тело было непривычно высоким, неожиданно легко набирало силу, и самое главное, оно шло на поправку, не смотря на полученные ужасные травмы. Неизвестная выздоравливала, хотя была на тысячу процентов уверена, что умрет. Они бродили с Синобу по берегу океана по колено в воде. С ними, волоча на спине огромную корзину, отставая и бормоча что-то себе под нос, топал Мамору. Формально, втроем они отправились собирать водоросли. Куки прихватила их обоих с собой, и теперь они дружно бродили по берегу. Вода приятно холодила ноги, солнце сегодня казалось удивительно ярким, и им даже удалось поймать парочку крабов. Ветер с моря тащил холод и соль, бодрящие, плотные, оседающие в руках и волосах, и тащил неизвестную, дикую тоску. — Ты думала, что делать будешь дальше? — вдруг спросила её Синобу, когда они скрылись от Мамору за скалой, — Честно говоря, я пыталась навести справки на тебя… — она выпрямилась и внимательно посмотрела на Неизвестную, — Но пока что ничего не нашла. В розыске тебя нет, пропадать ты вроде бы как не пропадала, сама ничего не помнишь. Честно говоря, пока из всех членов банды от тебя меньше всего проблем, но… для они ты и правда слишком смирная. Итто когда получит по шее, ругается на чем свет стоит и храбрится, а ты… — фиалковые глаза остановились на лице они, — Как будто бы замороженная. Неизвестная посмотрела на неё сверху вниз и выдохнула. Ей, всё ещё, не хотелось говорить, что она — это не совсем она. — Нужно искать работу, — заметила они, — Но я пока не понимаю, кем я вообще могу работать и что делать. Куки прыснула. — Я бы посмотрела, как ты придешь сдавать экзамены. Вообрази: они на аттестации, это прямо-таки прецендент. Не подумай — я тебя из банды не выгоняю. Итто всех, кто хоть раз с нами был, считает по сю пору членами банды Аратаки. Но все-таки… — Синобу-сан! — Мамору выкатился из-за скалы, — У меня уже целая корзина ламинарии. Могу я вернуться в лагерь? Пользуясь моментом, Неизвестная пошла чуть дальше, вперед по кромке воды и посмотрела снова в море. Честно говоря, пока её никуда не гнали, можно было бы оставаться тут и дальше: научиться готовить что-то этакое, помогать банде с организацией банкетов и охраны… Хотя какой из неё охранник-то, господи? С её то пятилетним опытом в продажах, подработках в пятёрке и дипломом швеи, можно было рисовать рекламные плакаты к «однозначно грандиозным фестивалям Аратаки» да штопать старые вещи. Куки надавала инструкций Мамору и они снова остались одни. — Ладно, подумаем, на какой тебе сертификат податься. Рекомендую на два сразу, а то и три. Ну чего ты глазами хлопаешь, у меня вот их великое множество, — заметила Куки. Неизвестная остановилась, — Мы, кстати, до сих пор тебя зовём как угодно, но не по имени. Надо запрячь ребят придумать тебе имя, — и она хмыкнула, подоткнув девушку под ребра локтем. — Сжалься, Синобу-сан, — вымученно улыбнулась Неизвестная, — Они же придумают мне что-то невообразимое! — Лучше невообразимое имя от банды Аратаки, чем никакого имени. Между прочим, — заговорщицки сообщила она, — Я не сомневаюсь, что ребята могли уже его тебе придумать. Они вернулись в лагерь, по пути набрав фиалковый дынь и ещё каких-то ягод, растущих на каждом шагу. В лагере вовсю шла подготовка ужина, и громкий голос Итто, как и всегда, было слышно за три версты. Девушка навострила уши — и поняла, что ничего серьёзного не произошло. Главарь просто хвастался какой-то мега крутой победой. Кажется — снова в жучиных боях. Сейчас их лагерь сместился ближе к морскому берегу. Куки подписала всю банду на работы по сбору материалов и разборки со всякими монстрами типа громовых щенков или вездесущих электрослаймов, так что они целыми днями собирали всё что можно было собрать, дрались и влипали в истории, а она торчала в лагере и изредка выбиралась на побережье. — Йоу, Оджо-сан, Синобу! Как настроение?! — помахал ей своей огромной лапой Итто. — Чувствую себя хорошо, — Неизвестная села к костру, — Сегодня голова уже не кружилась. А настроение у меня… неплохое, — и, прикинув, какое у неё настроение, она решила ответить именно так. Итто нахмурился, явно ощутив её озадаченность. — Со следующей неделе я буду брать с собой в город оджо-сан, — заметила Куки, обмазывая слаймовым концентратом дыни и присыпав их золой, — Нам пора выпустить её из лагеря, пока не пошли слухи о пленниках банды Аратаки. Да и нам всем пора вернуться в Ханамидзаку. У нас несколько заказов на банкеты — самое время этим заняться. — О, так теперь оджо будет помогать нам с делами? Я так и знал, что вот не зря я её притащил, — хлопнул по ногам Итто, — Ты же будешь, а? — Только если ты не будешь воровать конфеты у детей, — хмыкнула Неизвестная. — Я ни у кого ничего не воровал! Это был честный проигрыш! — Аратаки-сан, как не стыдно, взрослый ребёнка не обидит, а ты… — А что я-то? — окрысился Итто. Не всерьёз. И чуть ногой не угодил в огонь под завывания других членов банды. Голодные, потные, уставшие — все они, включая Неизвестную, хотели уже поесть и как-нибудь нормально помыться. Словесная перепалка перетекла в ужин, из ужина — плавно в сон и разбор полётов. Суматоха и суета были синонимами банды Аратаки: Неизвестную с одной стороны напрягали вечные разборки и шум, абсолютно не дававшие расслабиться и как следует подумать о своём, а с другой — спасали. Потому что думать было физически больно. Не конкретно сегодня — сегодня она наконец-то не валялась бесполезно в лагере под присмотром какого-нибудь сачка, а помогала общему делу. А в плане гораздо более глобальном. В будущем не было ничего: пустота, серость, чёрная дыра — как будто бы кто-то опрокинул чернила, развёл их с водой и вылил на лист. В прошлом, кажется, она обещала дочери сходить вместе на косплей фестиваль. И вот же ирония — теперь у неё для этого был самым лучший костюм. Только дочери не было. Зато было сборище странных людей, руководил которыми парень, который приволок её сюда, как бездомного кота. Хотя, честно сказать, самой Неизвестной пока больше казалось, что ими руководит Синобу, старательно облагораживая этих несколько перезревших мальчишек. Неизвестной не спалось, хотелось немного личного пространства и уединения. Продумать хоть какой-то план: идея начать ходить в город и активно участвовать в делах банды ей нравилась; во-первых, ей нужны были деньги, во-вторых, хоть какое-то занятие, потому что если она сейчас сядет и будет просто думать о реальности происходящего, точно свихнется. Не то, чтобы её этим попрекали — в банде деньги в целом водились в основном у Синобу, и то не всегда, потому что именно она заведовала финансами, и большая часть членов банды получала средства от неё — «за вычетом общих расходов в рамках равных долей». Для собственного спокойствия стоило набрать хоть какую-то самостоятельность. «Видимо, буду искать работу», — подумала девушка, и села на берегу на песок, вытянув при этом ноги в воду, — " Хорошо бы… вернуться… " Мысли прозвучали неуверенно. Хорошо бы было вернуться со здоровым телом, не чувствовать больше боли, и не видеть в зеркале живой труп. Полуживым телом, которое большую часть времени спит под наркотическим обезболом и плюется кровью, быть не хотелось. — Опять о высоком думаешь, а, оджо? Неизвестная чуть ли не подпрыгнула. За своими мыслями она не заметила, как Итто к ней подкрался. В темноте его физиономия с росчерками алых полос казалась немного жуткой. Неестественный блеск в глазах они делал их хитрыми, хищными и жестокими. — Вот же… это всего лишь ты, — фыркнула девушка, — Тебя не учили, что к людям нельзя подкрадываться? — спросила она, чуть приподняв брови. Итто плюхнулся рядом и хмыкнул. — Я не крался. Просто одна оджо-сан опять выпадает из реальности. Куки-сан говорит, что тебе сейчас вредно оставаться одной — а я, как заботливый и самый лучший в мире предводитель, пошел за тобой присмотреть. — В этом не было необходимости, — вздохнула Неизвестная, — Мне идти некуда. Убегать не стану, топиться не буду. — Еще бы ты стала! Ты же в самой лучшей в мире банде Аратаки! — заявил Итто с такой уверенностью, что девушка даже глупо хрюкнула, памятуя, как они трое суток не ели ничего, кроме Фиалковых дынь, потому что кто-то утопил общий провиант в реке. А потом от неожиданно стал серьезным, и тоже молчаливо уставился на Луну. Какое-то время они просто сидели молча, и слушали, как плещутся волны в море. Неизвестная наконец-то могла послушать их и тишину. — Эй, босс, — позвала его Неизвестная. — Да? — Придумай мне имя что ли. Синобу-сан сегодня сказала, что оно мне не помешает. — А разве твое имя не Оджо-сан? — озадаченно почесал в затылке Итто, и прыснул, — Имя… Имя… Ну, я нашел тебя недалеко от рощи аралий… А еще пацаны наши говорят, будто ты удачу приносишь… Сосна… Гроза… Тьфу, все не то, как-то не звучаще! — Мне не надо звучащее, — осторожно заметила Неизвестная, — Мне надо, чтобы я его хорошо запомнить могла. И чтобы оно было ну… Обычное для этих мест. Как у всех. — Они из банды Аратаки не могут быть «как все», — отмахнулся Итто, — Я думаю, погоди… Хм… Юнмей. И фамилию надо состряпать, — Итто задумался на пару минут, а потом просиял, — Комацу. Пойдет?