secrète.

***

      — Помолчи, ради святого архонта.–злостно шипит Фремине на Лини, который только продолжает самодовольно улыбаться.       Да так хитро и нагло, что так и хочется врезать тому по его кошачьей роже, избавив этот мир от подобия чеширского кота. Настолько сильно его раздражает этот парень.       Блондин отворачивается в сторону двери, прислушиваясь, пока его ладони крепко сжимают рот брата, что расположился между ног того, пока руки последнего только сильнее хватают молодую мягкую кожу бёдер.       Пальцы скользящими движениями пробираются под домашние шорты, ощупывая кожу вот, вот у самого члена, что скрыт под бельём. И чувствуя эти действия, Фремине едва сдерживает своё возмущение. Резко разворачиваясь к Лини, юноша недовольной гримасой смотрит, а из ушей почти что пар идёт.       Лини встречается с голубыми глазами, в коих так читается богатое разнообразие бранных слов, и это не может не вызвать странное, но такое приятное чувство удовлетворённости.       Парень, легонько высовывая язык, касается им ладони младшего, что в ту же секунду отдёргивает руки к своей груди, ощущая в полной мере жар ванной, в которой двое теснились.       — Будь со мной нежней, – убирая маленькие остатки своей слюны с губ, шепчет Лини, придвигаясь плотнее к бёдрам юноши.       Поза и без того была неприлично смущающей: они оба, упавшие в ванну (в основном по вине Лини, что руки держать не умеет при себе когда рядом Фремине. ). Фремине, чьи ноги болели и были разведены в стороны и хорошенько так стукнувшись о керамику спиной и почти задом, но второму досталось меньше, в отличии от левой руки Лини, что располагалась именно там в момент падения, и сам Лини, сидящий поджав ноги под себя, совершенно пошевелиться не могут из-за пришедшей внезапно домой Линетт.       И теперь, из-за нежелания объяснять это и многое другое между братьями, они вынуждены сидеть так оба уставшие и с дикой болью в затёкшем теле. И верно, даже в таком у Лини есть силы на приставания к младшему. Раз поза располагается, чего же нет то.— Ты так сжимаешь мой рот, что я уже челюсти своей не чувствую, милый.       Фремине расслабляется чуточку и устало вздыхает, вновь переводя взгляд на собеседника. Даже так он не может сказать твёрдое нет брату. И в глубине где-то мыслей он убеждён, что вовсе не прочь. Но и повозмущаться для образа надо.       Забирая свою руку с бортика ванной, он ведёт ту к лицу Лини и с особой нежностью, присущей ему, смахивает прядку серебристых волос, заправляя за ухо. Взор его медленно осматривает человека напротив, любуясь им, как будто в первый раз, и восхищаясь так, как будто божество перед ним, желая запомнить каждую деталь внешности, хоть видит его каждый день.       Мысли его жадные, и это стыдит его.       — Прости. Нам стоит проверить её, когда выйдем, – мягко бормочет блондин.       —Я в порядке, безусловно, mon amour, – юноша сокращает расстояние между лицами их и нежно, с любовью целует в висок, мягко прижимаясь щекой к слегка взлохмаченным волосам.— Ты так устал. Не хочешь сменить позу?       — Линнет услышать может. И что тогда делать будем ? Лучше потерпим. Всё нормально.–фыркает, тот.       — Я буквально ощущаю дрожь твоего тела.       — Тут лишь твоя вина и только.       Лини усмехается по доброму и ведёт пальцами вперёд, поддевая нижнее бельё, касаясь фалангой пальца чужих яиц. Старший внимательно наблюдает за реакцией, продолжая поглаживать размеренно, медленно чужую кожу.        Вновь по Чеширски улыбаясь, сощуривая глаза.— Прошу прощения.       Глаза округляются и тут же зажмуриваются, на автомате смыкая руки на спине старшего, он сминает ткань футболки в кулаках, прижимая тело ближе к себе.       — Сукин ты ... Сын..! – злобно шипит Фремине, тяжело дыша куда то в затылок брату.       — Ну, ну, не оскорбляй нашу матушку ..! – наиграно жалостно парирует Лини. — К тому же, тебе стоит меньше ругаться этими мерзкими словами. У тебя слишком прелестный ротик да губки.– восторженно звучит Лин.       Вторая рука уходит за спину мальчишки и медленно, прощупывая каждый позвонок, идёт по спине вверх. Иногда совсем невесомо, что не может не щекотить, оставляя после себя тучу мурашек. И непонятно, то ли это братец настолько худощав и мал, то ли это рука Лини столь велика, что разгуляться нельзя поперёк (да, и вдоль) особо.       — Расслабься, мой милый.– "Ластится и впрямь как кот ... Дворовой. ".       — Как, блять ..?– Снова режет слух бранью.       — Позволь.       Бережно убирая чужие руки с плеч своих и укладывая небольшое тело брата, Лини смотрит секунду, может две, и настигает. Маленькие губы совсем невесомо смакуют, без напора или нажима, избегая грязной части. Кончиком языка проходясь мимолётно по губе и снова сминая её, всю влажную и тёплую от слюны обоих. Выходит лениво, ведь сейчас оба находятся на грани усталости, и желание бороться за инициативу – кто кого задушит своей страстью попросту нет.       По большей части поцелуй выходит почти что по-детски невинным. Но на то и расчёт. Лёгкость сейчас как никогда удовлетворяет их, хоть немного отвлекая от ломящих конечностей.       Пока глаза обоих парней закрыты, руки старшего наугад подбираются к краю длинной футболки оппонента, а после движутся уже и под ней по направлению к груди. Рывком проходясь по соску, Фремине выдыхает горячо, со звуком в губы Лини. Пока ресницы светлые содрогаются, Лини мурлычет довольно и устало. Снова проходясь фалангами пальцев по маленьким соскам, чувствуя возбуждение на них. Дразнит их, то лишь рывком касаясь, то ногтями, задевая, специально царапая, то оттягивает кончиками ногтей или пальцев. И сам плавится от мягкости тела, от хныканья со стороны, знает, что член его стоит и сочится мокро. Слишком уж он помешан на таком невинном и строптивом юноше.       Отрываясь от губ, парень смотрит на светлую чёлку прилипшую ко лбу, красные щёчки и полузакрытые глаза с мелко дрожащими светлыми ресницами.       Кажется, сейчас Лини упадёт замертво, лицезрев эту до невозможного прекрасную картину. Как и ожидалось и зналось, его милый, премилый младшенький братец слишком хорош для этого мира. И чёрт, как хочется всем показать, насколько он хорош, но жаль (совсем нет), что только ему посчастливилось видеть такого его. Ах.! Поистине.       Открывая вид на голую грудь ненаглядного Фремине, невольно его глаза скользят по изгибам его анатомическим. Медленно разглядывая и так всё то, что тот видел и не раз. Видит, как грудь тяжело и глубоко вздымается и припадает к липкой от пота коже языком, проходясь сначала у пупка, обводя вокруг него, целует прижимаясь. Чувствуя солёную нотку на языке, продолжает вести им вверх, изредка задерживаясь на боках, кусая чуть и сразу зализав.       Кончиком касается соска, холодного и твёрдого. Парень хихикает расслабленно, приставляя к другому руку, чуть оттягивая. Чмокает мягко, так, как делают дети, неуклюже сминая губы уточкой, а после вбирает его полностью, будто вакуум, и теребит языком, танцуя мокрый танец вокруг бусины. Прикусывает его, не рассчитав силы, от чего и получает удар в плечо.       — Больно, придурок ..! – шипит под ним Фремине, оттягивая его за волосы.       Сталкивается глазами с губами старшего и цепляется за них, целуя то жадно, то слишком лениво, то до невозможности: слизывая влагу на губах, кусая и посасывая. Невозможно.       Шорты младшего начинают сползать. (не без помощи Лини) Вместе с теми нехотя тянулись трусы, оголяя выпирающую подвздошную кость с лобком. (Прошу заметить), свежевыбритый лобок немного забавлял Лини.       Стягивая края белья, он освобождает небольшой розоватый член, сочащийся наперебой. Облокотившись рукой на бортик ванной позади Фремине, а другой, плотно обхватив кольцом член, размазывая по всей длине предэякулят, Лини тянется, прикрыв глаза, к губам младшего.       Чмокает смазано, невпопад и ластится так чисто, пока рука его надрачивает совсем не Фремине. Иногда его удивляет эта сторона брата. Впрочем, ничего против он не имеет. Сам поддаётся навстречу, бормоча странности, запинаясь каждую минуту и замолкая на две.       Притягивает Лини за шею, к себе поближе, разгоряченным дыханием обжигает, кусает несильно, но так, чтобы точно почувствовал. Целует так же (старается) нежно, хоть и выходит дерзко.       Член дрожью ощущается в руке и Лини. Предвидится скорое окончание. Темп ускоряется вместе с дыханием Фремине, что так отчаянно цепляется за него.       Старший хватается за волосы блондинистые и целует небрежно в висок, под глазом, в лоб, губы и за ухом. Размашисто, так, что остаётся там достаточное количество слюны. Задерживается там и в последний раз пройдясь рукой по распухшему члену, тот кончит с характерным мычание в ухо Лини. Он, облегчённо выдыхая, обмякнув, ложиться прямо на грязного Фремине и свою руку.       Фремине не ругает брата, представляет, как ноги того ноют и зудят, поэтому тот берет чужую ладонь и целует, прижимаясь к ней щекой, пока сам гладит голову Лини, перебирая влажные от пота прядки серебристых волос.       — Кажется, Линнет давно ушла.