Клубничный Гопник

- Клубничный шейк, пожалуйста. - Вам с собой или здесь? Парень замялся. Руки неловко висли спереди, а длинные пальцы переплетались. Он осмотрел кафе, а затем повернулся и, отведя взгляд, ответил. - Здесь. - Хорошо, - ответил Алик, на его лице заиграла приятная улыбка. - Сорок пять, - сказал он, зная, что парень и так знает цену. Тот выгреб мелочь из кармана и вложил в протянутые ладони Алика. Он не стал пересчитывать, был уверен, что всё точно до копеечки. Ещё ни разу юноша не обманул его, хотя мог зажать хоть пятьдесят копеек, Алику не жалко. Скорее наоборот, ему хотелось подольше пообщаться с постоянным клиентом, который заходит в их кафе с фаст-фудом лишь для того, чтобы взять клубничный шейк. Называйте, как хотите. Молочный коктейль, мороженное, в общем, как душе угодно. Но кафешка была на американский манер, так что и названия некоторые соответственно. Так за время работы парень и привык называть некоторые вещи на иностранный манер. По простому Алика можно было назвать кассиром. Хотя в обязанности кассира входили: готовка, шейки, картошка фри, заготовки, гриль и всё остальное. В общем, от кассира одно название. Но ,так или иначе, кассир подошёл к шейк машине, вытянул стакан, налил мороженного, добавил клубничного топпинга в три раза больше, чем положено, затем долил мороженного и начал всё размешивать, плавно водя стаканчик из стороны в сторону. Всё это время он чувствовал на себе пристальный взгляд. Хотя было не до конца понятно - на себе или на клубничной сладости. Когда парень вот так вот смотрел на протянутый ему стаканчик, было ощущение, что у него вот-вот слюна потечёт. Алику всегда это очень поднимало настроение. Юноша взял стаканчик, обхватив обеими руками, слегка дотронувшись пальцами тыльной стороны ладони передававшего. А затем выбрал столик в самом углу заведения и направился к нему. Усевшись, он принялся медленно попивать шейк, а на его лице отражалось такое наслаждение, что Алику стало завидно. Интересно, почему, ведь он и сам пробовал клубничный шейк, следуя примеру странного клиента, однако такого глобального и умопомрачительного удовольствия не получил. Парень, однако, никак не подходил под описание сладкоежки. Высокий, с коротким серым ёжиком, немного угловатый, но видно было, что сильный и крепкий. Постоянно приходил в растянутых трениках и спортивных кофтах, на которых неизменно красовались пятна, то ли мазута, то ли масла. Народу сегодня было непозволительно мало. За весь день зашло два человека, включая клубничного гопника, как Алик его иногда называл про себя. Все заготовки были сделаны ещё с утра, заказов тоже не поступало, а всё из-за поганой погоды. Несмотря на календарную весну, погода решила шуткануть и вкинуть снежную бурю посреди марта. На работу, конечно же пришлось выйти, но вот зачем этот парень сюда пришёл? В такую погоду сидел бы дома, да телек смотрел, нет, надо было переться сюда, чтобы выпить шейк. Однако, его тихая компания почему-то доставляла удовольствие. За два месяца он ещё ни разу не оставался внутри, всегда сразу же уходил, немного сгорбившись и вытянув шею, оглядываясь вокруг. На лице юноши всё ещё сияло невиданное удовольствие. Почему-то Алику это показалось милым. Сидит себе гопник и пьёт клубничный шейк. Да уж, неудивительно, что погода сегодня такая пакостная. Но, подумалось, оно того стоило. В кафе сразу стало как-то уютнее. Не хотелось его отпускать. Хотелось задержать, присесть рядом и просто посмотреть на его полное восторга угловатое лицо, на его длинные костлявые пальцы, сжимающие пластмассовый стаканчик с обеих сторон. - Это тебе. Парень вздрогнул от неожиданности, всё это время он витал где-то в облаках. Перевёл взгляд на руку кассира, которая опустила на стол несколько кружочков печенья с шоколадной крошкой, которые так же можно было купить в заведении. - Но я... - он отвёл взгляд, будто опасался заглянуть прямо в глаза. - За счёт заведения, - мягко улыбнулся Алик. А у гопника вдруг заалели кончики ушей. - С-спасибо, - парень протянул руку и аккуратно перехватил одно печенье, отправив в рот. Сделав лишь один укус, расплылся в такой улыбке, что у Алика сжалось где-то в груди. «Чёрт, ну почему он такой милый» - подумал кассир, сжимая рабочий фартук в районе груди. Зависая у кассы в телефоне, он иногда поглядывал на парня. Тот медленно жевал печенье и отпивал шейк. Обычно на стаканчик надевалась крышечка, а в неё вставлялась трубочка. Но парень постоянно вынимал трубочку и снимал крышку, отпивая жидкость из самого стакана, при этом оставляя смешные следы мороженного на верхней губе. Просидел он так около двух часов, всё смотря в окно, за которым творилось самое настоящее нечто. А Алик всё радовался неудачной погоде и удачному стечению обстоятельств. Постоянный клиент всегда приходил во вторник, и всегда в его смену. Он даже спрашивал коллег, не знает ли его кто, но никто ничего не смог сказать, никто его даже толком и не видел, кроме тех, кто иногда был на смене в то же время. Когда пришёл сменщик, Алик как-то устало и грустно вздохнул и, переодевшись, пошёл на автобусную остановку. Парень проводил его взглядом, а затем тоже стал собираться. Лишь через час, отперев дверь, Алик ввалился в квартиру словно с ссылки. Он был весь мокрый, в снегу, в воде, в грязи, ведь как-то водитель автобуса умудрился извернуться и облить его с лужи прямо на остановке. Да-да, снежная буря не способствовала замерзанию луж, наверное, потому что было ноль градусов. Снял ботинки, повесил дутую куртку на крючок, а затем прошёл в зал, продолжая стягивать остальную одежду, пока не остался без неё. Парень потянулся, почувствовал, как на коже выступили мурашки, и холод прошёлся по всему телу. Затем отправился в ванну, включил горячую воду и сел отмокать. Алик проходил курсы программирования и подрабатывал в фаст-фуде. В общем, на жизнь хватало. Не разгуляться, но, главное, что крыша над головой была, а там можно было и на работе перекусить, ничего страшного. Жил себе спокойно да размеренно. Ничего необычного. Учёба - работа - сон, итак по кругу, и снова, и опять. Иногда ходил повидать пару друзей, иногда даже выходил погулять, но, в основном, если было свободное время, то сидел дома, смотрел сериалы или кодировал. Небольшая такая себе зона комфорта, тут ему было уютно и хорошо, ничего нового, никаких неожиданностей. Разве что буйные посетители иногда бывали на работе, но метод «одну секунду, я позову менеджера» - никто не отменял, так что и тут проблема не была такой уж значительной. Хорошенько отмокнув в горячей ванне так, что вся комната наполнилась густым паром, а тело покраснело, юноша вылез, обтёрся полотенцем и заглянул в мутное зеркало, пройдясь по поверхности тыльной стороной ладони. Светлые волосы свисали под тяжестью капель и обволакивали лицо. Те же капли скатывались по телу сверху вниз, проходя по груди, затем перетекая на живот и спускаясь дальше. Красотой Алик не отличался - обычный парень. Немного хилый, без кубиков пресса, от которых все девчёнки сходят с ума, с крепкими руками, в силу работы, с сутулыми плечами, потому что всегда часами сидел, как вопросительный знак, когда кодировал. Он завернулся в большой махровый халат и уселся напротив телевизора в зале, подтянув к себе ноутбук и уложив его на колени. Учиться совсем не тянуло, в такую то хмурую погоду. А вот посмотреть что-нибудь драматичное и сопливое можно. Пролистав ленту с сериалами с пол часа, парень наконец выцепил что-то с серой и апатичной обложкой. - То что надо, - сказал Алик и нажал на кнопку проигрывания, но пока он смотрел на экран загрузки, рядом раздалась негромкая вибрация телефона. Он развернул его к себе и смахнул экран блокировки. Сообщение от менеджера гласило: «Алик, ты сможешь закрыться в следующий вторник?» - Да что ж ты будешь делать, - устало вздохнул юноша и откинул голову на спинку дивана. «Конечно!» - отправил он через несколько минут ответ. *** День не задался с самого утра. Сначала прошёл быстрый, но сильный ливень, затем вдарил минус, и всё замёрзло. Пока Алик катился по тротуарам на работу, он сделал двойной тулуп, флип, три акселя, и закончил пируэтом. Еле добравшись до рабочего места и чудом не по частям, он попал в час пик, посетителей было столько, что следующие три часа не получалось даже сбегать отлить. Он носился от кассы к фритюрнице, от неё к доске, от той к упаковке заказов, а оттуда обратно к кассе. Вежливо улыбался, помогал посетителям, отмечал красивые причёски и интересные аксессуары, отчего у посетителей поднималось настроение, что, в прочем, отражалось и на чаевых. Но вообще ему и правда было приятно делать комплименты незнакомцам. Таким ходом толкучка закончилась лишь к десяти вечера. Четыре работника выдохнули в унисон, когда последний посетитель покинул помещение. - Да уж, редко такое по вторникам бывает, - тяжело выговорил один. Это был мальчишка, который только-только закончил школу. Он был маленького роста, с расчепушенными русыми волосами, словно воробушек, и в круглых очках. - Рядом проходило мероприятие, вот все и пустились набивать животы сразу после, - это уже был менеджер. Высокий мужчина лет тридцати, с чёрными, как смоль, волосами. Он всегда выглядел так, будто знает всё на свете, и его место среди профессоров в университете, а не за стойкой в фаст-фуде. - Вы как хотите, мои дорогие, а я сваливаю, - звонко озвучил третий. Парень, что постоянно был на позитиве и на движе. Знал каждую тусовку в городе, бывал во всех клубах и на всех концертах, что проходили в этом небольшом городке. - Прости, Аль, но дальше сам, - похлопал он его по плечу и направился в кладовую, чтобы переодеться. - Прости, Алик, мы тоже пойдём, - с небольшой грустью в голосе сказал менеджер. - Ваню я точно не оставлю допоздна, а самому надо ехать в аэропорт, - он положил руку на лопатки мальчика и подтолкнул его в сторону кладовой. - Спасибо, что вызвался заменить Диму, этот идиот позвонил и сказал, что укатил в деревню, хорошо хоть смен у него не много, пришлось всех напрячь, - вздохнул Костя. - Да вы что, мне не сложно, - сказал Алик, вежливо улыбнувшись. - Ключ у стойки, не забудь всё отключить и поставить сигналку, полагаюсь на тебя, - перечислил менеджер перед тем, как покинуть заведение в компании двух коллег. - Ещё раз спасибо. Дверь плотно закрылась, по залу разнёсся звон колокольчика. Конечно же ничерта это не «не сложно». Алик просто был вежлив. Он терпеть не мог закрывать кафе. Приходилось купаться в масле, оттирать всё санитайзером, мыть горы посуды и закрывать станции готовки. Обычно никогда не оставляли всего одного человека на закрытие, ведь даже двое тратили на это минимум час. Сколько же будет закрываться Алик, который и без этого был довольно медлительным. Он застонал в голос, оставшись один. «Лишь бы не было посетителей» - взмолился он и начал закрывать станции, хотя времени было лишь десять, а закрывалось заведение в полночь. Отмывая пригоревшую еду от жестяного контейнера, которая мёртвой хваткой приклеилась к тому, он вспомнил, почему день казался таким утомительным и каким-то... неполным. Сегодня вторник, а он так и не встретил клубничного гопника. Сразу перед глазами всплыла картинка парня заказывающего клубничный шейк у другого кассира с утренней смены. Тот наверняка влил стандартную порцию топпинга, а ведь тому нравилось, когда его втрое больше. Наверняка надел крышку и вставил трубочку, а затем мило улыбнулся и передал клубничный шейк прямо в руки его гопника! А тот наверняка радовался и даже и не вспомнил про бедного Алика. Настроение, которое и так было на нуле, стало стремительно падать ещё ниже. - Наверняка даже и не подумал обо мне, - ворчал Алик, шоркая контейнер жёсткой щёткой. - Да и с чего бы. Подумаешь, какой-то там кассир! Ну и что, что я постоянно делаю ему дурацкий клубничный шейк. С чего бы он вообще думал обо мне, он так смотрит на стакан, будто не заметит и танк, если тот вдруг решит наехать на него. Лишь в третьем часу ночи Алик закончил закрываться, ещё раз проверил свет и электричество, поставил сигналку и, выйдя на улицу, закрыл дверь ключом. Неприятный ветерок обдал оголённую шею, юноша вжал голову и сжал кулаки в карманах, чтобы руки скорее согрелись. Он безумно устал и утомился, была б его воля, он бы прямо тут, вот под этим самым фонарём, прилёг и уснул. Но перспектива замёрзнуть, не казалась слишком перспективной, поэтому, быстро перебирая ногами, пошёл домой. Путь был не самый близкий, но автобусы в такое время уже не ходили, так что вариантов было не много. Как-то он так же поздно возвращался с прогулки летом. Тогда было тепло, пасмурно, а над ушами пищали противные комары, но было так хорошо и спокойно, что невольно захотелось вернуться в тот момент, когда ему было всего пятнадцать, он ни о чём не парился и делал, что хотел, а хотел он не так уж и много. - Слышь, парень, - раздался хриплый голос где-то за спиной. - Прикурить не найдётся? Алик резко остановился, не зная, что ему сделать. Повернуться или, не оглядываясь, сигануть со всех ног. Но ему облегчили задачу. Кто-то ухватил его за локоть, развернув на себя. Перед глазами немного прояснилось, два амбала возвышались над бедным Аликом, как псы над котёнком. «Чую жопой, меня сейчас загрызут» - подумал он. - Опа, посмотри сюда, - присвистнул второй, который схватил его. - Какая мордашка смазливая. - Смотри ка, правда, - отозвался первый. Его хриплый прокуренный голос резанул слух. Он выплыл откуда-то справа, заглянув прямо в глаза, хотя, казалось, что смотрит он в душу. Его змеиный взгляд съедал целиком и полностью. Поджилки неприятно затряслись, всё тело сжалось, а сердце пропускало удар через другой. Становилось страшно даже дышать. - Н..не, - попытался что-то произнести Алик, но услышав свой дрожащий голос, сразу же начал хватать воздух резкими вдохами. - Ну-ну, что такое? Не бойся так, малыш, - продолжал змееподобный парень. - Мы ведь тебе зла никакого не желаем, верно, Гуль? - покосился он на второго, тот кивнул и подхватил под мышками так, что все резкие рывки и движения были ограничены. - Я видел, как ты вон из того, - он мотнул головой в сторону кафе. - Заведения сейчас выходил. Не поделишься по дружески, какую кассу сделали сегодня? Мне правда очень интересно, - на лице его растянулась такая широкая и неприятная улыбка, что Алику захотелось закрыть глаза и повторять «Это не правда, это всё не по настоящему». Глаза парня были широко открыты, сверкали, а брови изогнуты в нетерпении. Но, не получив ответа, его выражение тут же сменилось на наивно удивлённое. Он обошёл вокруг, осматривая жертву и насвистывая что-то себе под нос. - Мне не нравится, как ты себя ведёшь, милый, - он резко приблизился к лицу Алика и распахнул ему веки пальцами. - Хватит трястись, говори. Каким бы терпеливым я не казался... Но больше одного раза я повторять не люблю. А после второго, - Он снова ухмыльнулся, от чего по загривку пробежали мурашки. - Отвечать уже обычно не получается. Даже если очень хочется. - Эй, ты чё, совсем охуел? - крикнул второй, когда почувствовал, что тело в его руках потяжелело. - Так не интересно, мой хороший, - змей снова закружил, плавно извиваясь перед глазами, а затем схватил рукой Алика за волосы и медленно оттянул их, подняв тому голову. - Мне скучно, - прошипел он и уставился так, что захотелось взмолиться, упасть на колени, просить его о прощении, отдать ему ключ от магазина, да что угодно, лишь бы отпустил. Но тело его совсем не слушалось, а голос застрял где-то в глотке и не выходил. - Держи крепко, - приказал он амбалу. - Савв, оставь мне немного, ты же рожу его видел, я бы может... - дальше Алик не слышал, что тот говорил, ведь он почувствовал руку, которая спустилась от пояснице ниже, и сжала ягодицу. Дыхание снова перехватило, а из глаз начали предательски течь слёзы. - Рот закрыл, - хоть он и говорил с приятелем, но взгляд не отводил. - Он мой. После этого Алик почувствовал, как из лёгких выбило воздух. Он согнулся пополам, а колени подогнулись. Затем последовал ещё один удар, но уже в живот, затем ещё. Где-то на расстоянии слышались всхлипы и стоны, он не сразу понял, что они принадлежат ему самому. Было больно, очень больно. И страшно. Алика никогда не били, да и сам он был человеком спокойным, да, может сломал руку один раз, да ушибался по мелочи, как и все. Но никогда не думал, что окажется в такой ситуации. Хотелось спрятаться, убежать, хотелось чтобы... обняли и защитили. Чтобы всё закончилось, чтобы оказалось неправдой. - Как закончим, только попробуй его пальцем коснуться, ублюдок, - шикнул Савва на громилу. - Я найду мальчику применение. - Да ты чего, я ведь толь... Но второй не успел окончить фразу, змей увидел его падающее тело, а за ним высокий силуэт. - Чем занимаемся? - протянул незнакомец, приближаясь. - Ах ты! - Савва кинулся на него, но парень вовремя выкинул руку, перехватив правую нападающего, в которой был нож. Он всегда дрался грязно, и его это ничуть не смущало, наоборот, он чувствовал своё превосходство перед другими, ведь почти всегда выходил невредимым. Но перед умом и выверенными движениями он устоять точно не мог. Тёмный силуэт заломил руку и опрокинул того на асфальт. - С-сука, спи с открытыми глазами, я тебе это просто так не оставлю, - зашипел он, пытаясь вывернуться. - А ты ещё хоть раз попробуй сюда сунуться, и заломленная руку сменится на сломанную. Савва вздрогнул, узнав голос незнакомца, он ещё что-то хотел высказать, но его с рассчитанной силой приложили головой об асфальт, и он отключился. - Хэй... - парень вытащил всё ещё дрожащего Алика из рук свалившегося первым громилы. - Ты как? Но юноша не мог ничего ответить, он обрывисто хватал воздух ртом, а на щеках блестели дорожки от слёз. Глаза были широко раскрыты, тело подрагивало. - Чёрт, - парень обхватил его руками и поднял над землёй. - Потерпи немножко, скоро будешь дома, всё будет хорошо, я здесь. Он старался идти так быстро, как мог, включая тот факт, что ноша в виде взрослого парня была довольно тяжёлой. Одно было хорошо, ведь жил он совсем рядом, буквально в пяти минутах ходьбы от кафе. *** Алик слышал чей-то успокаивающий мерный глубокий голос. Он всё говорил и говорил, хотя слова было сложно разобрать, перед глазами пелена, а в голове такой бардак. Кажется, Алик отключился, или нет, всё будто в тумане. - Смотри, чай, - стали проясняться слова. - Он сладкий, с мёдом. Очень вкусный. Выпей. - парень аккуратно взял своей рукой ладонь Алика и, обхватывая её двумя руками, чтобы в ней держалась кружка, стал аккуратно подносить к губам. Получилось лишь сделать один глоток, затем юноша закашлялся, что заставило чай расплескаться. Но парень сразу подставился, чтобы на гостя не попало ни капли, а зачем убрал кружку в сторону. - Молодец, видишь, тебе уже лучше, - спокойно повторял он. - Ты молодец, слышишь? Алику вдруг очень захотелось ответить ему, обнять его и заплакать. Плакать громко и горько, и чтобы тот обнял его в ответ и погладил по спине. Из глаз снова покатились мелкие слезинки. - Ну что ты... Я здесь, всё хорошо, - тихо продолжал он, а голос его так успокаивал. - Хочешь поспать? - получив неясный кивок в ответ, он встал и приподнял гостя, укладывая на узкую кровать. - Я буду на полу, если что, то сразу разбуди меня, хорошо? Парень накрыл его толстым одеялом, поправил подушку и спустился на пол. - М... - М? - остановился он, почувствовав хватку на рукаве. - М-може..шь, - слова давались Алику с большим трудом, он будто захлёбывался воздухом. - Н-не..уходи. - Я не ухожу. Я тут, рядом с тобой, - он мягко улыбнулся. Алик не знал, как ему объяснить. Ему было стыдно, но он сейчас так не хотел чтобы незнакомец отдалялся хоть на сантиметр от него. Он не знал, как ему объяснить, что он хочет, чтобы тот обнял его, прижал к себе и шептал, что-то, пока он не уснёт. Алик похлопал ладонью по кровати рядом с собой. Даже с одним лишь освещением и то лунным, было видно как заалели щёки парня. Он отвернулся в сторону и сжал руками ковёр под собой. «Ну вот, лучше бы не просил, ему ведь наверняка противно лечь с каким-то незнакомцем в одну кровать» - пронеслось у Алика в голове, от чего сразу же подкатил ком в горле. Но парень вдруг опустился но свободную половину, сдвигая второго к стенке, а затем крепко обнял его, положив одну руку Алику под голову, прижал к себе и тихо прошептал. - Так лучше? - на что получил лёгкий кивок. - Ну вот и хорошо. А теперь давай засыпай, - сказал он и начал аккуратно гладить подмятого под себя гостя по голове, плавно проводя рукой по волосам, пропуская их сквозь пальцы. Алику вдруг стало так хорошо и спокойно, что он почувствовал, как сорванное дыхание возвращает нужный ритм. Он смог вздохнуть полной грудью, в нос ударил лёгкий запах мёда, пота и стирального порошка. Пахло так тепло и приятно. Алик уткнулся в грудь обнимающему его парню и уснул. *** - Доброе утро, - услышал Алик тихий шёпот где-то рядом, - Как спалось? - почувствовал невесомые поглаживания по одеялу. Его пытались разбудить. Но кто? Он живёт один. Затем он распахнул глаза и, увидев перед собой незнакомца, подпрыгнул на кровати, отползая спиной к стенке. Он всё ещё не до конца проснулся, но ему помог заливистый смех парня перед ним. Что-то в нём показалось смутно знакомым... Растянутые треники, майка, короткий ёжик. - Клуб... - Алик одёрнул себя, чуть не выплюнув «Клубничный гопник». Он огляделся по сторонам. Находились они в маленькой замызганной комнатушке. Повсюду валялись инструменты, на стенах висели рисунки пейзажей и силуэтов людей. Перед ним сидел постоянный посетитель кафе, в котором он работает, и держит в руках тарелку с жареным яйцом и ломтиками докторской колбасы, широко улыбаясь. - Какой резвый, - он хохотнул. - Будешь кушать? Алик кивнул, не подумав, а затем принял тарелку и уставился на неё. Парень сидел на полу со второй тарелкой и уже во всю уплетал завтрак, заедая поджаренное яйцо мёдом. Ел он с таким удовольствием на лице, что у Алика тоже проснулся аппетит, так что он, решившись, тоже принялся за еду, которая, между прочим, оказалось не такой уж и плохой. Покончив с завтраком, хозяин квартиры собрал тарелки и вышел за дверь. Вернулся через несколько минут с большим вазоном, в котором было разное печенье, и с двумя кружками. Аромат чая и сладостей разнёсся по комнате. - Как ты себя чувствуешь? - аккуратно спросил он, нарушив тишину. - Я... В порядке, - протянул Алик. Прошлая ночь казалась ему страшным кошмаром. Было сложно понять, произошло это на яву или нет, но, двинувшись на встречу столу, он ясно почувствовал всем телом, что это не сон. - Твою ж!.. - скривился он, схватившись за рёбра. - Эй-эй-эй, тише, ты куда так подрываешься, тебе нельзя, - тот положил ему на плечо ладонь, не давая подняться. - Нехорошо вышло... - томно вздохнул парень, явно задумавшись о чём-то своём. - Это... - Алик не знал, какой момент будет подходящим для того чтобы спросить имя парня. А может он уже пропустил этот момент. Он вдруг окунулся с головой в неловкость, вспомнив, что нагло потребовал того составить ему ночью компанию и потесниться на узкой одношпальной кровати. - Я Алик. - Какое красивое имя, - ярко улыбнулся юноша, отчего где-то в животе появился ком тёплых чувств. - А я Гоша, - он протянул руку. Рука оказалось такой крепкой и горячей, на ней красовались мозоли, а костяшки были сбиты. - Спасибо тебе, Гоша, правда, - наконец нашёлся со словами юноша. - Даже не представляю, чтобы стало со мной, если бы не... - Не беспокойся, всё в порядке. Просто... - он немного замялся. - Что такое? - спросил Алик. - Просто я пришёл днём, а тебя там не было, - сказал он, смущаясь, уши начали краснеть. - Ну я волноваться начал, всё вокруг ходил, а потом увидел тебя вечером, успокоился. Тёплый комок поднялся из живота и разлился по груди. - Ну а потом снова заволновался, когда вышел в час ночи прогуляться, а ты всё там. Ещё и один; а потом время шло и шло, а ты всё не уходил, - его голос стал совсем тихим к концу предложения. - Эй! Ты чего? Гоша возмутился, увидев, как Алик начал тихо посмеиваться в кулак, стараясь спрятать улыбку. Он слегка подтолкнул того в бок, отчего смех стал больше напоминать смесь стонов от боли и слёз от смеха. - Сними футболку. Алик вдруг резко повернул голову, прекратив посмеиваться, и непонимающе посмотрел на Гошу. - У меня мазь хорошая есть, надо всё хорошенько обработать и намазать, тогда всё скорее пройдёт, - он поднялся на ноги и, достав из шкафа аптечку, принялся рыться в ней, в поисках нужного средства. Тем временем Алик старался перебороть себя и снять футболку. Он не понимал своего замешательства, оба парни, чего такого, но почему-то именно перед ним он чувствовал себя так, что оголи он хоть руку, то уже будет полностью обнажён. - Ляг на спину, - подтолкнул Гоша Алика, положив руку на плечо. - Если не хочешь, можешь не снимать, тогда задери, ладно? Алик послушался, он лёг на спину и задрул футболку, оголив живот. Но так и не смог не отвернуться куда-то в сторону. - Будет немного прохладно, - сразу после этих слов на животе кольнуло холодком, но сразу после этого, крупная ладонь прошлась по ушибленному месту. Стало так жарко, что Алику показалось будто всё его тело пылает. Почему прикосновения Гоши такие. Такие горячие и нежные, несмотря на мозолистые и жёсткие ладони. Такие плавные и аккуратные. Парень подцепил край футболки и оттянул её выше, оголяя грудь пациента. На рёбрах красовались два больших синяка. Он начал мерно размазывать лекарство по ним. Тягучая боль выливалась в пылающие прикосновения, у Алика предательски быстро забилось сердце. - Всё хорошо? - Гоша перевёл на него взгляд, остановив руку как раз там, где сердце решило устроить марафон. Парень обрывисто закивал. - Вот и всё. Алик вздохнул от облегчения. Эта процедура начинала становиться опасной, потому что не только его сердце решило отозваться на горячие прикосновения. Он извинился и, спросив, где туалет, спрыгнул с кровати и нырнул за дверь, что не могло не рассмешить хозяина комнаты. Гоша закрутил тюбик немного подрагивающими пальцами, положил её в коробку, убрал ту обратно на полку, а затем открыл настежь окно и, глубоко вдохнув, ударил себя ладонями с двух сторон, оставляя красные следы на щеках и приводя себя в чувство. Когда Алик вернулся, новый знакомый ещё раз расспросил о его состоянии, но он, ответив, что всё в порядке и ещё раз поблагодарив клубничного гопника, извинился за неудобства и засобирался домой. Попрощавшись, они ещё раз пожали друг другу руки, а Гоша заверил его, что Алику лучше полежать дома, и вообще быть более осторожным, а то тот будет волноваться. *** Гошу Алик послушал, он взял пару дней отгула. С одной стороны, не хотелось оставаться дома с той кашей в голове, которая всё кружилась и кружилась, никак не останавливаясь. Но и долго на смене он бы с такими синяками не простоял. Так что он выбрал третий вариант - проспать два дня. За это время тело хоть и частично, но восстановилось. Он уже мог стоять у плиты, ходить в душ и даже сходил в магазин. А вот учёба совсем в голову не шла. Как-то он попытался продолжить один из своих проектов, но никак не смог сконцентрироваться. Случай после закрытия крепко засел в его голове, но то, что последовало ему, как ни удивительно, всплывало в памяти чаще. Замызганная комнатка в коммуналке, пошарпанные стены, старая мебель, большое окно без штор, кучи инструментов, которые были раскиданы по столу, а те, что были на полу, лежали в коробках. Пылинки, играющие на ярком свете, что врывался в комнату, приятный тёплый запах, зарисовки, развешенные по стенам, неказистый парень в майке алкашке и растянутых трениках. Такой уютный, улыбающийся, обнимающий своими крепкими горячими руками, прижимающими к себе, следующими по его телу за синяками, легко касаясь длинными пальцами. Так, стоп. Этот поток мыслей пора было прекращать. Что это с ним. Алик приподнялся на кровати и приложил холодные ладони к пылающим щекам. Не мог же он вот так... В какого-то парня. Да ещё и в гопника! Хотя от гопника были лишь название и внешний вид. Но потом опустил глаза, почувствовав приток крови там, где его совсем не ждали, и громко застонал в голос от безысходности. Видимо - ещё как мог. *** В следующий вторник было очень тепло и солнечно. Из-за этого всё больше людей прибывало, образовывая длинную очередь и уже заняв все сидячие места в заведении. Четыре работника, включая Алика, носились по кухне туда и обратно, раздавая и принимая заказы. Алик трудился на кассе, на картошке фри и шейках, которые именно сегодня шли на ура из-за приятной погоды. Но из-за большого потока людей, приходилось делать всё очень быстро. Проблема Алика в данный момент была одна - машина для шейков. Вернее, принцип её работы. Мороженное, которое выходило из неё обычно было довольно жидким, но это распространялось только на первые три стаканчика. Дальше оно не успевало подтаять, поэтому становилось довольно тягучим. Из-за этого, когда Алик спешил с тем, чтобы тщательно размешать топпинги по всему шейку, большая часть мороженного попадала на него. Оно брызгало во все стороны, прокладывая сладкую полосу через грудь Алика, продолжаясь сахарными каплями на плечах и волосках рук. И если бы в любой другой день это не на шутку взвинтило Алика на пустом месте, так как человеком он был легкораздражимым, то сегодня ни толпа людей, ни это мороженное, ни даже чёртова картошка фри, из-за которой всё было в масле, не могли испортить его хорошего настроения. Сегодня был вторник, а значит, может прийти Гоша. От этой мысли становилось радостно. А ещё Алику нравилось произносить его имя вслух. Оно почему-то ему странно шло. Ну и конечно же где-то там внутри было очень тёплое чувство от того, что он теперь знал его имя, а Гоша знал его. Но как бы Алик не высматривал его, парня всё не было видно. Поток людей не прекращался до самого вечера, так что кассира попросили задержаться, пока не опустеет. Лишь в восьмом часу кафе покинул последний посетитель. Четверо громко выдохнули. - Молодца, ребят, - бодро похвалил всех менеджер Костя. - Спасибо, что задержался Алик. - Зато за день сделали кассу, как за два, - гордо поднял голову Ваня. - Ладно, вы меня простите, но ещё уроки делать, так что я пойду, - парень пожал всем руки и ушёл в кладовку. - А ты бы, Алик, умылся, а то как сахарный человек, - засмеялся вечно энергичный тусовщик, который сейчас скатился на пол, чем-то напоминая растёкшуюся лужу. - А я тут пока отдохну пять минуточек... - Отставить, команды не было, - громко проскандировал Костя. - тебе ещё закрываться, не расслабляйся. - Ну Костя-я, - протяжно завыл тот. - Не Костькай, вон, даже Ваня справился, ещё и уроки делать пошёл, а ты что, - сказал он с укором, но с улыбкой на лице. - Пять минут, умоляю, - сделал парень глазки, чуть ли не пуская слёзы. - Ладно. Иди, - сдался менеджер. - Пять минут! Тот резво вскочил на ноги и удалился, как будто и не растекался секунду назад на холодной плитке. - Можешь идти, Алик, и да, не забудь отмыться, а то и правда, как сахарная вата, - улыбнулся он. - А, погоди секунду. Колокольчик на двери издал короткий звук, который оповещал о прибывшем клиенте. - Можешь, принять последнего? Сразу после будешь свободен, - посмотрел на него Костя немного понимающе, так как по кассиру наверняка было видно, как он устал с самого утра. - Конечно, - не без нотки такого же понимания ответил Алик. Ведь его коллега убежал на пятиминутный перерыв, а оставлять менеджера одного не хотелось. Он повернулся у кассы в сторону зала и вдруг замер, увидя прям перед глазами знакомое лицо. Гоша стоял перед ним во всей красе. Высокий, запыхавшийся, будто бежал через весь город. Одежда была в мазуте, как и лицо, и руки. Он был весь грязный и в пыли, похожий на мальчишку, который после долгой прогулки, валяния в канаве и лёгкой пробежке по грязи, пришёл домой и стоит с виноватым видом. Только вот мальчишка этот был взрослым рослым парнем выше самого Алика. - Один клубничный шейк... Пожалуйста, - как-то виновато произнёс он и стал рыться руками в глубоких карманах трико. Но Алик остановил его. - За счёт заведения, - улыбнулся он. А сам сразу отвернулся, потому что не смог скрыть улыбку на лице, радовался как ребёнок. Затем подошёл к стойке и протянул стаканчик парню, а когда тот перехватил его, то Алик оставил руку неподвижной, касаясь ладони Гоши. - У меня смена только что закончилась, не хочешь посидеть вместе? Или может прогуляться. Хотя, если честно, я устал, как собака, - Алик улыбнулся, - поэтому предпочёл бы посидеть. - Но я ведь, - стушевался посетитель. - Не удобно как-то... Я ведь вон, - он повёл рукой вниз, указывая на внешний вид. - Ничего страшного, я тоже вон, - Алик в свою очередь указал на засохший след от мороженного пролегающий горизонтально через грудь. - Ну... Ладно, - согласился парень и, наконец почувствовав, что его руку отпустили, притянул к себе клубничный шейк и направился к дальнему столику в углу. Алик повернулся к Косте с сверкающими глазами, на что тот как-то странно, будто что-то отметив для себя, посмотрел на него, но всё равно мотнул головой, давая понять, что можно сваливать. Через несколько минут Алик присел напротив Гоши, поставив на стол ещё один стаканчик с клубничным топпингом и несколько долек печенья. Печенья эти были не на продажу, они хоть и приготовились, как надо, но когда Ваня пытался их разделить, то все раскрошились. Так что целую партию можно было пустить в расход, и Алик решил не упускать возможности. Увидев сладкое, глаза гопника невольно сверкнули, выдавая того с потрохами. Алик тихо усмехнулся, а затем пододвинул тарелку с печеньем к нему поближе. - Кушай, это тебе. - Блин, неудобно как-то... Спасибо большое, - неловко ответил он. А затем принялся уплетать печенье и запивать шейком, да с таким лицом, что Алик чуть в голос не засмеялся. Настолько это было мило и уморительно, а на душе стало сразу так хорошо, хотелось вот так вот вечно сидеть и смотреть, как Гоша кушает и искренне радуется такой мелочи. - Слушай, - начал Алик, пока у знакомого был занят рот. - Я хотел ещё раз поблагодарить тебя за... За то что ты тогда помог мне. Я правда не знаю, что бы случилось, если бы не ты, - протараторил он. - Я... Я бы хотел сделать что-нибудь для тебя, такое своего рода «спасибо». Может... Сходим куда-нибудь?, - парень потирал пальцами вспотевшие ладони, волнуясь. А вдруг откажет, или вообще подумает, что Алик ненормальный. А если подумает, что это свидание и ему противно станет. Вдруг тот посмотрит на него с отвращением и больше не вернётся. А он ведь даже номер квартиры его тогда не запомнил! Вдруг Алик его больше не увидит! Разные мысли стали крутиться в голове, и Алик уже прошёлся по всем самых ужасным исходам и вариантам развития событий, как голос Гоши разорвал тишину. - Я бы хотел сходить на дамбу, если ты не против, - аккуратно начал он, касаясь ладонью шеи и потирая её. - Через несколько дней там будет сбор граффитистов, они будут рисовать на бетонных пустых участках. Я очень хотел посмотреть... Если ты не против, конечно, - закончил он, переведя взгляд на удивлённого Алика. - Пошли, - даже не задумываясь ответил он. - Правда? - лицо Гоши вытянулось в ещё большем удивлении. Видимо, он не ожидал согласия. Глаза засверкали, а на лице появилась смущённая, но довольная улыбка. Он опустил взгляд и продолжил отпивать шейк из стаканчика. - Тогда... Это будет в субботу, сможешь? Где-то в двенадцатом часу утра. - Хорошо, - Согласился Алик, не отрывая взгляда. - Дашь свой номер? Я позвоню. - Конечно! - зашевелился парень. Пошерудив в карманах, он достал старенький телефон, экран которого был треснут по краям, и записал номер под диктовку, а затем сделал дозвон. Список контактов пополнился, а на душе стало спокойнее. *** Всё субботнее утро Алик ходил кругами перед шкафом, будто с каждым новым заходом там могла появиться новая вещь. Но чуда, к сожалению, не происходило. Почему-то именно сейчас он понял, какой же скудный у него гардероб. Вещей там было не прям чтобы мало, но приличных... Таких чтобы не выглядеть неотёсанно, но чтобы и не так, будто собрался на собеседование. Что-то простое, но со вкусом. В итоге, разозлившись на разношёрстный и несуразный гардероб, Алик вытянул с полок белые трико, которые почти ни разу не надевал, потому что жалко и марко, и оранжевую толстовку. Затем громко топая направился в ванну, Потому что времени до выхода оставалось всего два часа, а этого с его нервами точно было не достаточно. Гоша за пятнадцать минут до выхода открыл дверцу шкафа и оглядел содержимое. Выбор был таков: чёрные треники или серые - он взял чёрные, на серых красовались пятна мазута, что облегчило выбор и сохранило время. Футболку можно было надеть любую, тем более что они все одинаковые, да и её не будет видно из под тёплой кофты. А вот с ней уже посложнее... Их было целых три и, что ещё меньше помогало ситуации - все они были чистые. Гоша подумал с целую минуту, а затем, произнеся «эники бэники ели вареники..» взял кофту, на которую указал палец. Оделся, обулся, проверил ключи и телефон, на котором была смс с временем и точным местом встречи, и вышел из дома. За пять минут до выхода Алик безумно носился по квартире, потому что всё ещё не был ни одет, ни причесан. Как всегда, после душа он засмотрелся в зеркало подмечая каждый свой изъян, который мог не понравиться окружающим, а именно сегодня - Гоше. - А вдруг ему не нравится яркая одежда, - рассуждал Алик вслух. - Или мои руки, пальцы не такие красивые и тонкие, как у него! А живот! У него ведь там наверняка даже пресс видно, такой высокий, сильный и красивый, - застонал он, не замечая, что время идёт, а мысли уходят совсем не туда. В общем, в итоге Алик надел выбранную одежду, натянул ботинки, накинул куртку, проверил ключи и телефон, ещё раз посмотрелся в зеркало, прошипев что-то о том, как неудачно легли после душа волосы, а затем покинул квартиру и направился на дамбу. Гоша пришёл немного раньше назначенного времени, он сидел на бетонной плите и смотрел на спокойную воду. Погода была отличной, светило солнышко, не было ветра, пахло весной. По дамбе спокойно прогуливались люди, большая часть которых направлялась в сторону центра, где и собирались художники, чтобы расписать вертикальные плиты. Алик пытался отдышаться, так как пришлось бежать, как спортсмен, коим он не является, чтобы прийти вовремя. Он облокотился руками на колени, восстанавливая дыхание и осматриваясь по сторонам в поисках друга. А затем увидел его у воды. Он подошёл к Гоше, но тот, видимо, его не заметил. Алик позволил себе ненадолго всмотреться в приятный профиль парня. Он так расслабленно сидел, поддерживая подбородок рукой, направив спокойный взор на реку. Будто он видел сквозь воду тот мир, что был под водой, будто мог разглядеть, казалось, что он видит больше, чем все остальные. Иначе почему он так увлечённо смотрел на обычную воду, что даже не замечал того, что происходит вокруг. - Привет, - тихо подошёл Алик и поздоровался. - О, привет, - Гоша заметил его и поднялся на ногах, пожав протянутую руку. - Ты вовремя, они скоро начнут, так что можно уже двигаться в ту сторону, - он мотнул головой в нужном направлении. - Отлично, - ответил всё ещё не восстановивший дыхание Алик. Парни не спеша шли по дамбе, оглядываясь по сторонам и вдыхая свежий воздух. Иногда перекидывались короткими фразами, иногда просто молчали, но это молчание совсем не казалось неловким, оно было таким приятным и уместным, что Алик невольно улыбался. - Ты... Точно не против, что мы пришли посмотреть? - немного отведя взгляд тихо спросил Гоша. - Я подумал, что ты не захочешь. Скучно наверное вот так вот просто ходить со мной и смотреть, как кто-то рисует. - Нет-нет, ты чего, - сразу возразил Алик в ответ, замахав руками. - Очень интересно! Я вообще люблю всё это... Ну, искусство и всё такое. - Правда? - удивлённо посмотрел на него приятель. - Конечно! - ответил тот, хотя не так уж его на самом деле всё это и интересовало. Ему просто хотелось подольше побыть в компании Гоши. - Удивительно, - он мягко улыбнулся, прикрыв рот рукой. - Никто из моих знакомых никогда... Не ходил со мной, поэтому я даже и не знал, стоит ли... Они проходили по дамбе пару часов, осматривая граффити. Гоша иногда так восхищённо смотрел на художников и их творения, что Алику становилось смешно. Высокий взрослый парень, похожий на ребёнка, почти что скакал от счастья и восторга. Когда они устали ходить, присели на большие камни у берега, смотря то на воду, то на противоположный берег. - Слушай, - начал Алик. - А ты чем вообще занимаешься? - Я? Ну... - замялся Гоша. - Я закончил шарагу в южном, сейчас работаю автомехаником. Машины чиню, всё такое, в общем, как-то так. - А рисование? - Это такое... Хобби. В школе рисовал, даже в художку хотел, но не взяли. Ну а потом как-то забил я на это дело. Но, как учиться снова начал, захотелось рисовать, создавать что-то... своё, понимаешь? - парень широко улыбнулся, повернув голову на Алика, а потом снова перевёл взгляд на речную воду. - А ты? - А я прохожу курсы программирования, фрилансом иногда занимаюсь, но большую часть времени работаю в нашем кафе. Коллеги у меня там хорошие, да и платят нормально, - Алик вздохнул. - Вот так вот как-то неинтересно и живу, - усмехнулся он. Гоша странно посмотрел на него, а затем вскочил на ноги, оступившись на камне. - Чёрт! Осторожно! - крикнул Алик, хватая его за руку, но это движение оказалось не самым разумным, ведь Гоша был больше его. Парни вместе полетели вниз и упали в воду, держась за руки. Алик немного ушибся, потому что дно было каменистым, иногда там даже были куски стекла, речные ракушки и всякий мусор. Парень почувствовал, как одежда неприятно намокает. Вот и всё, он всё испортил. Но вдруг юноша услышал такой громкий заливистый смех, что даже вздрогнул от неожиданности. Гоша сидел в воде опираясь на руки, в одной всё ещё была зажата ладонь Алика. Он так по доброму и искренне смеялся, что Алик забыл обо всём, что было вокруг, он мог смотреть лишь на друга, на то, как тот улыбается, как на уголках его сощуренных глаз собираются слёзы от смеха. Тот встал на ноги и, не выпуская руки второго, помог ему подняться, всё ещё посмеиваясь. Тут и Алик не смог сдержаться. Они вдвоём переполошили всех на дамбе. Стояли, как два идиота, мокрые и в какой-то грязи, держались за руки и громко смеялись. После незапланированных купаний, Гоша предложил посидеть в тёплом месте, как никак, на дворе весна, и поесть шавы. Идея обоим понравилась, так что они сходили к ближнему ларьку, взяли две шаурмы, со свининой и с курицей, и уселись на лавку. Да, не ресторан, но всяко теплее, чем у реки с внезапными порывами ветра. Перед ними располагалась детская площадка, малыши играли в догонялки, звонко кричали и бесились, а парни сидели, ели и смотрели на малышню, улыбаясь. Алик, не знал, что у друга в тот момент было в голове, но ему захотелось стать маленьким и вот так же вот побегать. Гоша вдруг запихал большой кусок шаурмы, который оставался у него в руках, в рот и, даже не до конца дожевав, бросился в толпу ребятни. Они все, как один, громко завизжали и понеслись в разные стороны. Алик засмеялся, чуть не подавившись, он согнулся по полам, колотя себя кулаком по груди. - Ну ты.. кхе.. Ну ты даёшь! - не мог он остановиться. - Давай со мной! - улыбнулся парень и, подбежав, схватил того за предплечье. Парни гонялись за малышами по всей площадке и кривлялись; мамы, что сидели на лавочках, посмеивались и подбадривали деток, чтобы те скорее убегали. Когда совсем стемнело, почти никого из малых на площадке не осталось, да и вообще все разошлись. Алик и Гоша немного запыхавшись упали на лавку, пытаясь восстановить дыхание, они вместе широко улыбались. Алику было так весело, что ему казалось, что вот-вот, он откроет глаза и проснётся. Что всё это просто приснилось. Они сидели, тяжело дыша, хватая воздух ртом, капельки пота стекали со лба, Гоша смахнул их рукавом кофты, а потом снова поднялся и присел на корточки около скамейки. Алик услышал звук мела гуляющего по асфальту. Похоже, что парень нашёл детский мелок и решил, что-то нарисовать. Алик встал рядом и присмотрелся, кажется, тот рисовал цветы и ещё что-то, что Алик не мог разобрать. Гоша стал двигаться в сторону, огибая друга, он не переставал рисовать. Сильные руки водили большим мелком по поверхности, выводили узоры, лепестки, листья. Когда он остановился, то поднялся, оперевшись на колени и оглядел творение. Алик опустил взгляд и понял, что тот разрисовал асфальт цветами прямо вокруг него. Будто он стоял в цветочном поле. А рядом светило такое яркое солнце, хоть на улице и была ночь. - Знаешь, что я хотел тебе сказать тогда на дамбе, когда ты сказал, что скучно живёшь? - вдруг заговорил Гоша, нарушая тишину. - Только такой творческий подход поможет нам примириться с нашей обыденностью, - мягко улыбнулся он и направил взгляд вверх, замирая. Алик тоже поднял глаза. И увидел звёзды. Никогда он особо не задумывался о том, чтобы вот так вот ночью просто остановиться, да посмотреть на звёздное небо. Да, в городе их было не много, но всё же... Это было красиво. Он перевёл взгляд на Гошу, который любовался звёздами, и сам невольно залюбовался им. В голове вдруг всплыла фраза, которую он когда-то слышал «По-настоящему прекрасные вещи не просят о внимании» Он улыбнулся своим мыслям, подумав, что так, оказывается, и есть. Гоша довёл его до самого подъезда. Они встали друг напротив друга, не решаясь попрощаться. Хотелось как-то оттянуть момент расставания. Алик искусал губу, стараясь напрячь мозг, чтобы тот родил хоть что-то подходящее. Гоша же смотрел куда-то в сторону, тоже думая о чём-то своём. - Я... - Хочешь?.. Заговорили они одновременно. Один засмеялся, а второй прыснул в кулак. - Ты первый, - уступил Гоша. - Это... Знаешь, я бы хотел попробовать порисовать, - начал Алик. - Я видел у тебя в комнате рисунки, они мне очень понравились, - парень опустил глаза, стесняясь. - Не мог бы ты... Научить меня? - Тебе... Правда понравилось? - Гоша засверкал от счастья, как ребёнок, увидевший чудо. - Конечно! Только, - он задумался ненадолго. - Надо будет выбрать место и время. - Можно прям у тебя, если ты не против, конечно, - тихо сказал Алик, думая, не слишком ли это очевидная попытка напроситься в гости. - Но у меня как-то... - выдохнул Гоша. - Прости. Просто я немного стесняюсь тебя туда снова приводить. У меня обычно грязно, квартира старая, а я вообще живу в маленькой комнатушке. - А мне там понравилось, - почти шёпотом произнёс Алик. - Так тепло и уютно чтоле, - уже громче. Парень ещё немного подумал, потирая затылок, а затем глубоко вздохнул и перевёл глаза на Алика. - Хорошо. У меня свободна суббота, ты как? - Отлично, у меня тоже. Только после обеда, - стараясь скрыть нотки радости ответил он. - Ты до этого хотел что-то сказать? - вспомнил Алик. - А, да нет, ничего... - Ну же, мне теперь интересно, - хитро улыбнулся он. Гоша сощурил глаза, выражая детское недовольство, хотя уголки губ приподнимались сами собой. - Хотел бы ты прогуляться вечером в следующий вторник после смены? - аккуратно начал он. - Я слышал, что вечером собирались пускать салюты около парка. Ещё там будут всякие ларьки со сладостями и, в общем... Тебе нравятся салюты? - Очень, - ответил Алик слушая парня в пол уха, так как попросту не мог отвести взгляд от такого красивого в свете фонаря Гоши. Как тот краснел и не совсем уверенно приглашал его ещё раз встретиться, от чего сердце заходилось в бешеном стуке. - Тогда я зайду за тобой после смены, - выдохнул тот с облегчением. - Ну... Спокойной ночи. - Спокойной, - с грустью в голове ответил Алик. Он оттянул момент прощания, как мог. Но, если честно, была б его воля, он бы взял Гошу в охапку и утащил к себе домой. Посадил бы за стол, поставил перед ним кружку сладкого чая и тарелку с печеньем и рулетом. А сам бы сидел и любовался. Гоша ненадолго задержал взгляд на губах Алика, которые тот покусывал, а затем томно выдохнул, улыбнулся и, махнув рукой на прощание, растворился в темноте уходящей улицы. *** Уже в субботу Алик с самого утра с приподнятым настроением шёл на утреннюю смену, зная, что сразу после неё он побежит к Гоше в гости. Он с улыбкой и что-то тихо напевая под нос дёрнул дверь запасного входа в кафе, но она не поддалась. Странно, ведь там уже должен был быть Костя. Откопав в кармане ключ, который Алик всё забывал вернуть управляющему, он тихо вставил его в замок и повернул. Внутри было темно и тихо, стоило найти Костю и узнать, начал ли он открываться, может занят с бумагами, тогда Алику придётся открывать всё самому. Парень прошёл по тёмному коридору и увидел свет из кладовой. Только он хотел окликнуть менеджера, и уже было раскрыл рот, но вдруг что-то упало, за чем последовал неясный тонкий стон, а затем неразборчивые слова. Алик встрепенулся и застыл на мгновение, так как голос показался знакомым, он тихо подошёл ближе. - Отстань от меня, Алик может прийти с любую секунду, - прошипел кто-то. - Я оставил дверь закрытой, если он и придёт, то мы услышим стук, - стал успокаивать второй низким голосом. - Или скажешь, что тебе не нравится, - с лёгкой ноткой усмешки протянул он. - Да ты... Ах! П-прекра...ти, а-гх! - уже громче простонал Ваня. - Мгх! - Дай мне послушать тебя, птенчик, - возбуждающе шептал менеджер. - Не закрывай рот. Алик, стараясь быть незаметным, выглянул из-за угла, молясь, чтобы его не заметили. Он и сам не до конца понимал - зачем. Но от чего-то не верилось услышанному, не мог он представить, как его коллеги... Но почему-то ему так хотелось в этом точно убедиться. Он увидел Ваню сидящего на коленях Кости. Он весь сжимался и немного трясся, тяжело дыша, а менеджер так властно смотрел на него, одной рукой придерживая кисть парня, чтобы тот не закрывал рот, а второй двигаясь у того между ног. - А! - вдруг вскинул голову Ваня. - К..Костя, нг..ах-х! - парень выгнулся в пояснице, запрокинув голову и открыв рот. Мелкая дрожь прошла через всё его тело, а затем он всем телом упал на придерживающего его менеджера. Тот начал поглаживать его и что-то тихо шептать на ухо, отчего мочки сразу заалели. Алик в тот момент уже был на полу. Он скатился спиной по стене, зажав рот, не до конца веря в происходящее. Костя и Ваня... Вместе? И они оба. Парни. Разлившиеся по телу шок и возбуждение не хотели отходить на второй план. Алик со стыдом заметил, что возбудился и сам. Он невольно представил себя на месте Вани, только если бы внизу оказался... Гоша. Как бы тот нежно, но с огнём и животным желанием смотрел на него, трогал, что-то шептал своим низким мягким голосом. - Чёрт, - тихо прошипел Алик, не справляясь с эмоциями. В кладовке всё резко стихло. А Алик не на шутку испугался, нельзя, чтобы его заметили. - Ты что-то слышал? - тихо спросил Ваня. - Может Алик? Уже должна начаться его смена, - ответил Костя. - Пойду проверю, а ты пока приведи себя в порядок, птенчик. Ваня надулся, как малыш, он всегда стеснялся, когда Костя так называл его. Мужчина отворил дверь главного входа и впустил работника. - Доброе утро, менеджер, - запыхавшись произнёс он. Пришлось максимально тихо и быстро удалиться с места преступления, а затем добежать до главного входа. - Чего так запыхался, - усмехнулся Костя. - Так не терпится поработать? - Ой, вы даже не представляете, - уверил его парень и вошёл внутрь, придерживая куртку в руках так, чтобы прикрывала всё ещё не спавшее возбуждение. - Я в туалет забегу переодеться и сразу начну открываться. - Погоди, - резко оборвал его мужчина. - Там занято. - Разве мы с утра не вдвоём? - наигранно удивился Алик. - Сегодня с нами будет Ваня. Пора бы и его научить открываться, покажешь ему всё, и скажи, чтобы записывал, - Костя развернулся и направился к компьютеру, добавив в конце. - Проверю. Через несколько минут Алик уже показывал парню станцию за станцией, рассказывал, что за чем следует и с чего лучше начинать. При этом ему было очень стыдно смотреть на раскрасневшегося и растрёпанного Ваню. Он хоть и попытался привести себя в порядок, но всё равно выглядел как всчепушенный воробушек. Красные щёки, круглые очки, немного вьющиеся короткие волосы неаккуратно лежат, оттопыриваясь. Он сам по себе был довольно низким и костлявым, но очень миловидным. Смена была недолгой, и всё время, Алик чувствовал себя безумно неловко, ощущая, как набирает обороты его третье колесо, которое сбивает с ритма Костю с Ваней. Они общались между собой как ни в чём не бывало. Как всегда. Но почему-то раньше Алик не мог и подумать о каком-то скрытом смысле за этим их «как всегда». Теперь слова менеджера по типу «Делай правильно, а то придётся отрабатывать» уже не казались такими, как прежде, приобретая совсем другой смысл в голове бедного кассира. Еле как отработав и попрощавшись с коллегами, Алик вышел на улицу, чувствуя себя безумно уставшим. Хотелось отключить голову, потому что слишком много мыслей крутилось там с невероятной скоростью, одни сменяли вторые, а их третьи. Давно парень не испытывал такого адреналина. Слишком много ярких эмоций свалились на него в один момент, из-за чего хотелось от них спрятаться, переждать бурю, чтобы всё успокоилось и забылось, и только потом снова высунуть голову из раковины. Но он не мог. Не потому что ему было противно или неприятно, осознав, что его коллеги таким занимаются. А потому что наоборот... Ему стало по белому завидно. Те двое так красиво смотрелись друг с другом. Так гармонично, возбуждающе, так... По настоящему. Ему стало интересно, а что бы сделал Гоша на его месте. Как бы он себя почувствовал. Громко выдохнув, Алик собрался с силами и вошёл в подъезд, поднимаясь на второй этаж, который был указан в смс, отправленной другом пару часов назад. Поиграв в гляделки с дверью около пяти минут, так и не выиграв, Алик вжал кнопку звонка, дверь тут же резко отворилась, будто хозяин квартиры караулил у входа. - Алик! - Гоша улыбался как счастливый пёс. - А я только с магазина минут пятнадцать как вернулся, смотри чего взял, - он окинул стол заставленный сладостями с сверкающими глазами. - Вот чай завариваю, ты какой больше любишь? - Да я как-то, - завис Алик на секунду. Винда требовала перезапуска, эмоции, которые только схлынули, снова окатили его новой волной, только теперь к ним прибавился ещё и восторг от вида гопника. - Любой… - Тогда я заварю свой фирменный, - улыбнулся он. - Смешаю немного яблочного, ананасового и, - он перебирал упаковки в коробке с чаями. - Клубничный! Парни уселись за стол, Гоша придвинул к гостю большую плоскую тарелку и сказал накладывать всё, что тому хочется. А сам начал жевать всё подряд, удовлетворенно вздыхая и иногда даже кивая, будто одобряя очередную вкусную зефирку. Они неспешно кушали, пили действительно вкусный чай и болтали на отвлечённые темы. Примерно через час Гоша отвлёкся от сладостей и перевёл взгляд на настенные часы. - Давай начнём пока светло, у меня лампа плохая, так что ближе к ночи ничего не будет видно, - сказал он привстав из-за стола. Они убрались на общей кухне и пошли в комнату Гоши. Тот убрал все с пола, постелил большую прозрачную клеёнку и сделал пригласительный жест гостю. В свою очередь вытаскивая из ящиков всякие художественные принадлежности. На пол попадали кисти, краски в баночках и тюбиках, какие-то миниатюрные валики, карандаши и ластики, даже скотч какой-то белый. Парень положил в центр большой лист и сел напротив Алика, скрестив ноги и уперев в них руки. - В общем, я тут подумал, - начал он. - Хочу посмотреть, как ты видишь мир. Парень не понял, как это. Ну типа… Какой он есть, таким вроде и видит. Но все равно был в этом какой-то смысл, ведь где-то внутри он понимал, что Гоша видит его как-то иначе, по-своему. - Смотри, - он указал на краски. - Тут по большей части гуашь - ей легче всего рисовать, можно накладывать несколько слоёв, перекрывать, исправлять, в общем, в самый раз для начинающего. Гоша начал откручивать длинными пальцами крышки от баночек, прикладывая усилия, так как некоторые из них присохли. Он что-то тихо говорил себе под нос о том, что не часто ей пользуется, поэтому она в таком состоянии. Алику была вручена большая кисть, и предоставлена полная свобода. Но именно эта свобода оказалась давящей и сковавшей его. Он не знал, что бы хотел изобразить. Смотрел на пустой белый лист, держа кисть в руках и думал. Думал, думал, но в голове было одновременно шумно и тихо. Будто мыслей было много, но ни одна не отвечала. Он поднял взгляд на своего учителя, а тот как-то мягко и понимающе улыбнулся. Гоша молча прикрыл ему глаза одной рукой, а второй, видимо сдвинув баночки в одну кучу, аккуратно обхватил ладонь Алика и направил, как бы давая понять «Если не можешь выбрать, просто доверься случаю». Парень опустил инструмент в баночку, немного поводя по сторонам, чтобы захватить побольше краски, а затем вынул и остановился. - Не бойся, - прошептал Гоша. - У тебя получится, - его голос оказался так близко, что показалось будто горячее дыхание обдало шею. Алик на секунду перестал дышать. Хотелось податься вперёд, узнать, насколько тот близко, почувствовать… Рука непроизвольно стала выводить незамысловатые линии. Сначала они сделали дугу, а потом начали прерывисто разбегаться в стороны, обрываясь, преломляясь, переходя из тонких в толстые. Рука остановилась, завершив движение мазком, словно поставив точку. Алик приоткрыл рот, чтобы сделать глоток воздуха, которого стало критически не хватать. Но вместе с воздухом нос обжёг тот приятный и тёплый запах. Запах мёда, запах уюта, человека, что сидел перед ним и все ещё держал ладонь на его глазах. - Прекрасно, - еле слышно произнёс он, убрав руку. Гоша снова был на своем месте в метре он него. Он смотрел на Алика, не отводя глаз. Во взгляде было что-то такое… Будто он смотрел сквозь кожу, сквозь оболочку, будто видел душу. Парень смотрел на неподвижного Алика с несколько минут, а потом опустил глаза на рисунок.Его лицо было серьёзным, он начал опускать пальцы рук прямо в баночки с краской. Подушечки стали блуждать по бумаге. Он не рисовал что-то свое. Он продолжал то, что начал Алик. Красный, синий, фиолетовый, из дуги начало вырисовываться что-то, приобретать форму, но лишь наполовину. Линии, которые, словно взрыв эмоций, стали продолжением дуги, превращались в нечто напоминающее цветы. Зелёный смешался с синим, на него ложились жёлтый, белый, голубой. Столько цветов. Алик не мог оторвать глаз. Боялся даже моргнуть, не хотелось упустить ни секунды такого Гоши. С какими эмоциями он это делал, как делал, так сосредоточен, красив, уверен. На руках перекатывались мышцы, длинные изящные пальцы гуляли по листу, он провёл рукой по щеке, случайно оставив мазок краски, но даже не заметил. Затем Гоша остановился. Картина была закончена, а на его лице вдруг проступили настолько мягкая улыбка и тёплый взгляд, что хотелось остановить этот момент, запечатлеть его в памяти навечно. - Смотри, - сказал парень, указывая вниз. Алик опустил взгляд и открыл рот от удивления. На бумаге было запечатлено сердце, не то, что мы видим на картинках открыток, а настоящее сердце. Оно казалось живым, будто, если дотронуться, то можно будет ощутить пульсацию. Посреди его разрывали цветы, вырывающиеся наружу, будто росли в нем много лет и наконец смогли обрести свободу. - Мы сделали это вместе, - улыбнулся он. - Оказывается, ты очень хорошо рисуешь, - усмехнулся парень. На картине и правда можно было чётко разглядеть первоначальные линии, они стали основой, положили начало. - Алик?.. - юноша и сам не заметил, как приблизился к Гоше, оставив между ними какие-то пару сантиметров. Но тот не отстранился. Они могли чувствовать дыхание друг друга, запах, но оба боялись поднять глаза, словно, если сделают, то окажется, что все это не взаправду. Сердце так бешено забилось, когда Гоша совсем немного подался вперёд сокращая те сантиметры между ними. Казалось, вот-вот, и цветы вырвутся наружу, разорвут сердце, найдут выход. - У тебя… Краска, - прошептал Гоша, легко касаясь шеи Алика. - У тебя тоже, - ответил парень с небольшой грустью в голосе. А затем провёл пальцем по щеке второго и, размазав краску ещё сильнее, усмехнулся. - Уже совсем темно, - Гоша отстранился и принял прежнее положение, повернувшись к окну. Алик и правда не заметил, когда солнце успело упасть за горизонт. Так хотелось попросить его вернуться, приподняться снова хоть ненадолго. - Я тогда пойду, наверное, - почувствовав какую-то неловкость произнёс Алик. - Да, конечно, - тихо протянул Гоша, почти что безразлично, что немного задело парня. Вдруг захотелось сбежать, спрятаться от него, от своих мыслей, от тех эмоций, что сейчас просто переливались через край. Но где-то там глубоко внутри… Хотелось, чтобы он пошёл следом, догнал. Алик поднялся на ноги, порывался помочь прибраться, но Гоша отмахнулся, сказав, что для этого и стелил клеёнку, чтобы потом не заморачиваться. Они обменялись несколькими фразами и попрощались, договорившись о встрече во вторник, на которой должны были пойти смотреть салюты. Алик ещё раз окинул взглядом парня и вышел, прикрыв дверь. Гоша простоял так около десяти минут. Просто смотря перед собой. Он чуть не сорвался, чуть не позволил телу преобладать над разумом, чуть не притянул парня к себе, а если бы сделал... То никогда бы больше не отпустил. А теперь чуть не сорвался, чтобы догнать, плюнуть на все, накинуть кофту и выбежать на улицу, найти, схватить за руку, снова заглянуть в прекрасные глаза, в которых таился целый неизведанный мир - его душа. Гоша схватился за голову, протяжно взвыв и скатившись по стене. Цветы начали вырываться наружу. *** Вторник с самого утра не задался. Алик продрал рано утром глаза, за окном всё было пасмурно серым, из открытого окна в комнату задувал холодный ветер. Совсем не хотелось вставать, но надо было собираться на работу. Парень вылез из под одеяла и стал натягивать на скоряк домашние вещи, потому что тело начало сводить прохладой, а мурашки пробежали по коже. Он выглянул в окно. Дождь. Хотя Алик не знал, можно ли это назвать дождём, это был снего-дожде-град. Ветки дерева, что росло перед его домом, были полностью покрыты слоем льда, как и всё остальное на улице. Капли дождя замерзали падая, поэтому образовывали ледяную корку на всём, чего касались. Парень умылся, привёл себя в порядок, потому что вечером должен был встретиться с Гошей, натянул рабочую одежду и положил комплектик по приличнее, чтобы переодеться после смены. Погода совсем не сулила ничего хорошего. Не хотелось улыбаться, не хотелось никуда идти, да и вообще сегодняшние салюты наверняка были под вопросом из-за неё. Уже стоя на кассе, Алик мог чувствовать атмосферу в кафе. Посетителей, конечно же, было не много, да и его коллеги были в довольно апатичном состоянии. Вечно занятой Костя сейчас сидел в телефоне и листал ленту соц-сети. Постоянно громкий тусовщик ещё ни разу не пошутил ни одной шутки за день. Он тихо сидел в зале, уставившись в окно с самым грустным выражением лица, которое парень у него когда-либо видел. Эти тишина и навевающий апатию ледяной дождь заставили Алика думать. А думать ему очень не хотелось, все дни после последней встречи с Гошей, они ни разу не созванивались и даже не переписывались, хотя раньше делали это почти что каждый день. После того, как юноша тогда вылетел за дверь обидевшись, он немного отошёл от дома, а потом остановился и прислонился к рядом стоящему дереву, сцепив руки. Алик очень сильно разозлился на себя. Нельзя было убегать, нельзя было трусить. Даже если бы Гоше стало противно, если бы он впал в ярость или даже решил ударить Алика и попросил никогда к нему не приближаться... Парень больше не мог скрывать чувства от себя, он осознал, что не может без Гоши. Он не мог не общаться с ним, не мог не ждать, пока тот придёт купить очередной приторно сладкий клубничный шейк, не мог не слышать его бархатного голоса, не видеть его радостного лица, когда тот уплетает печенья. Не смог поцеловать. А так хотел. На секунду даже показалось, что он мог ответить взаимностью. Не оттолкнуть, а наоборот податься вперёд, погладить шершавой рукой горячую щёку, притянуть к себе. Алик мог скрыть это в себе, оправдавшись тем, что не хочет портить их дружбу. Но не такие уж они и закадычные друзья, да и общаются не так уж и долго. А вот чувства эти были настолько сильные и всепоглощающие, что не было больше никаких сил держать их в себе. Он должен рассказать ему, не зависимо от исхода. Если Гоша оттолкнёт его сразу и решит прекратить общение, то так даже лучше, не придётся мучиться слишком долго. За этими мыслями он не заметил, как время близилось к обеду. Обычно в это время приходил гопник и заказывал клубничный шейк, но он всё не появлялся. Может он не увидел смысла видеться, всё равно они собрались вечером смотреть салют. А может он вообще больше не придёт, ни сейчас, ни вечером. Тусовщик немного ожил, когда за окном сверкнула молния и громыхнуло. Он, видимо, растратил запас апатии на сегодня и пошёл нагружать Костика своей болтовнёй. Тот даже глаз на него не поднял, но парня это ничуть не смущало, он продолжал рассказывать, как провёл выходные. Затем он ненадолго отвлёкся и переключился на Алика. Кассир был не против, за разговором время тянулось быстрее, а мысли не так беспокоили. К вечеру народу прибавилось, даже несмотря на погоду, люди забегали в заведения, прячась от стихии. За работой стало даже как-то немного полегче. Они втроём не могли даже на минуту отойти, на протяжении двух часов поток людей не прекращался, Алика даже попросили ненадолго задержаться, на что он согласился. Лишь, когда всё успокоилось, менеджер сказал ему, что он свободен. Алик не торопясь зашёл в кладовку, чтобы переодеться, достал чистый розовый свитер, от которого слабо доносился аромат клубники, и белые штаны. Как-то грустно взглянул на них, а затем всё же переоделся и, достав телефон из рабочих брюк, взглянул на него. Пять пропущенных и четыре сообщения высветились на экране, все они были от Гоши. - Чёрт! - прошипел Алик, только сейчас заметив, что всё это время телефон был на беззвучке. Он открыл сообщения. «Алик?» - гласило первое. «Всё хорошо? Ты не отвечаешь на мои звонки» «Прости, если я сделал что-то не так. Мы ведь сможем встретиться сегодня? Ты придёшь?» «Я буду ждать тебя в парке около кафе в шесть вечера» Шесть? Сейчас уже было почти девять! Алик нажал кнопку вызова, но кроме гудков ничего не последовало, лишь голос оператора, который оповещал о том, что абонент занят и ему можно оставить сообщение. Парень затолкал рабочие вещи в рюкзак и, накинув куртку, вылетел из кафе, побежав в парк. Ледяной дождь так и не прекратился, поэтому парень пару раз навернулся на льду. Он ничего не ожидал, лишь хотел удостовериться, что Гоша не ждал его там, в парке, примёрзший к тротуару, покрытый коркой льда. Хоть он и осознавал, что где-то внутри всё ещё теплилась надежда. Но в никаких ожиданиях не было смысла, потому что они не оправдались. Алик оббежал весь парк вдоль и поперёк, но там никого не было. «Ну конечно, стал бы он ждать меня в такую погоду, - подумал парень. - Да и правильно сделал, что не стал! - разозлился он уже сам на себя». Руки совсем опустились. Алик промок, замёрз, продрог, да ещё и Гоша не отвечал на звонки. Он выдохнул и, развернувшись, направился к выходу из парка. Медленным шагом он преодолевал ледяные дорожки, никуда не торопясь, ничего уже не планируя, кроме тёплой ванны и горячего чая. Когда он проходил мимо потухшего фонаря, со стороны поля, где не было тропинок, росли лишь деревья, донеслись какие-то звуки. Сначала парень не разобрал их, подумал, что ему показалось, ведь шум дождя перекрывал всё остальное. Но чисто из любопытства сошёл с тротуарчика и ступил на мокрую траву. Пройдя несколько шагов он отчётливо услышал шипение и мужские голоса, они ругались. Один довольно заведённо, а второй лишь иногда отвечая на пререкания. - И начерта ты влез, олух? - причитал первый. - А что мне делать оставалось, - спокойно ответил второй. - Их было пятеро, а ты один. - Идиот, - стушевался тот, но не потерял запал. - Тебе в итоге столько же досталось, шёл бы, куда шёл, - он сплюнул. - Тьфу, весь рот в крови. И что ты теперь делать собираешься, а? Думаешь, он тебя ждать будет? - Не знаю, - как-то грустно ответили ему. Голос был до боли знаком. - Он так и не ответил. - Я бы тоже такому идиоту не ответил, - первый завозился на месте, видимо, стараясь подняться на ноги. - Геш, ты тот ещё придурок, я тебе так скажу. Вляпался по самое нихочу. - Знаю, - уже более безэмоционально ответил Гоша. - Как друг тебе говорю, - сердце Алика ухнуло куда-то вниз. - Оставляй это дело. Не приведёт это тебя ни к чему хорошему. - Савва, - с лёгкой угрозой в голосе перебил его парень. - Я вроде тебе уже сказал, что сам разберусь. И ещё, - сделал он паузу. - Ещё хоть раз попробуешь его тронуть. И я не посмотрю, что мы друзья. - Мой косяк, не подумал. Да и я же не знал, что ты крутишься вокруг него, как уж, - Савва вздохнул. - Так или иначе, за мной должок, спасибо, что выручил. - Что же ты говоришь такое, а? - протянул Гоша. - Геш. - Ты мне жизнь спас. Так что тут и речи не о каких долгах быть не может. Ты друг мне, ясно? - Да ясно с тобой всё, ясно... Опа. Савва резко повернул голову в сторону Алика, который выдал себя треском ледяной травы. - Добро пожаловать на пикничёк, - сказал он и снова закашлялся, согнувшись пополам, начал сплёвывать кровь. Лишь сейчас Алик смог рассмотреть парней. Трясущиеся до этого из-за голоса Саввы колени, потому что воспоминания всё ещё были свежи, уже не беспокоили, потому что он увидел Гошу. Парень, приняв положение полусидя, облокотился на ствол дерева. Одна рука лежала на животе, вторая была отведена в сторону под немного неестественным углом. Всё лицо было в крови, как и одежда, костяшки разбиты, один глаз уже заплыл. - Гоша... - еле заставил себя произнести хоть что-то Алик, губы совсем не слушались. Его тело подалось вперёд само собой. Он чуть не упал, но сориентировался, выставил ногу вперёд, а затем зашагал к парню. Ни о чём не думая, упал прямо перед ним на колени и крепко сжал в объятиях. - Развлекайтесь, - донёсся до них голос удаляющегося Саввы. Гоша молчал, но Алик почувствовал его прерывистое тяжёлое дыхание. - Ты, - начал Алик, чувствуя, как к горлу подступает ком. - Ты придурок! Да ты знаешь, как я волновался?! - Алик?.. - тихо позвал его Гоша. - Да как ты мог влезть в драку и дать себя так покалечить? - слёзы начали непослушно стекать по щекам. - Я так испугался, так испугался, а что если бы, - он начал всхлипывать. - А если бы с тобой случилось что-то, если бы я тебя не увидел больше? - Алик, солнце... - Совсем не думаешь о себе. А что бы я делал, а? - парень уже не кричал, он опустил голову Гоше на грудь и тихо шептал всхлипывая. - Я так... Так испугался. Я думал, что ты больше не хочешь видеть меня. Грудь Гоши перестала вздыматься, он замер. А затем вытянул правую руку, что покоилась на животе, и положил её на щёку Алика, приподнимая его лицо и заглядывая тому в глаза. Они были красные, заплаканные, ресницы слиплись. Парень провёл по коже, стирая слезу. - Не плачь, пожалуйста, - сказал он ровным голосом. - Мне больнее смотреть на то, как ты плачешь, чем от того, что меня избили, - улыбнулся он мягко. Алик смотрел в его спокойные глаза, такие глубокие, добрые. Чувствовал его тепло. Он ругал себя за мысль, что промелькнула в голове. Прямо сейчас он хотел, чтобы Гоша всегда был только его, чтобы он мог оберегать его, кормить, чувствовать его ладонь на своей щеке, прям как сейчас. Алик, ещё раз взглянул на лицо парня перед ним. Такого неказистого, избитого и в крови, такого доброго и искреннего. Гоша прикрыл глаза и протяжно выдохнул, опуская руку, что лежала на щеке. Где-то вдалеке раздался грохот, небо окрасилось в разные цвета. Парень тут же открыл глаза и вскинул голову, открыв рот от удивления. Он был такой красивый, как показалось Алику. Его глаза распахнулись, на лице начала проявляться такая по детски искренняя улыбка. Потом он так звонко рассмеялся, щуря глаза, что смех разлился по всему парку, а у Алика сердце забилось так быстро, что его уже было не унять. Вот и всё. Его цветы окончательно нашли выход на свободу. Больше не было смысла их сдерживать. Да и... Совсем не хотелось. Алик одним движением притянул Гошу к себе двумя руками и коснулся губ в поцелуе. Парень сначала совсем не двигался, на секунду Алик испугался, но затем тот, ожив, обнял Алика рукой за талию и притянул к себе, отвечая на поцелуй. От того, как Гоша нежно целовал его, проводил языком по губам, Алик невольно издал тихий стон. Гоша еле слышно прорычал, а потом начал целовать его с такой страстью, что Алику снесло крышу. Он вторгся языком в рот Алика, тот почувствовал лёгкий привкус крови. Затем оторвался от него, провёл языком по мочке уха и еле прикусил её. Поцеловал шею, отчего парень на нём выгнулся и промычал. - Ты такой прекрасный... - тяжело дыша произнёс Гоша. - Что же ты со мной делаешь, - сказал он и облокотил голову на грудь Алика, приобнимая его. - Гоша, - позвал парень, переводя сбившееся дыхание. - Я хочу быть с тобой, Алик. Я так извёлся за эти пару дней, что мы не разговаривали, думал, что ты испугался меня, что больше не заговоришь со мной, - с грустью в голове произнёс он. - Гоша, я... - немного дрожащим голосом произнёс Алик и отвернулся. - Ты мне нравишься. Очень нравишься. Гоша вскинул голову и, повернув к себе лицо парня, уставился на него неверящим взглядом. - Вот почему ты такой, - сказал он. - Знаешь, если честно... - немного замялся он, уши покраснели. - Ты мне... давно очень нравишься. Я как бы поэтому и ходил в кафе ваше. - Чего?! - не поверил ему Алик. - А как же шейки? - Ну, - протянул тот, - Они стали приятным дополнением, - и улыбнулся. Он посмотрел на взболмоченого Алика, мокрые волосы, грязные белые штаны, милый розовый свитер, от которого очень вкусно пахло. Парень не удержался и поцеловал его, аккуратно, легко, нежно. Они просидели так некоторое время, а потом, когда у обоих затряслись от холода руки, засмеялись. - Пошли домой, - спросил Алик. - Не хочу, домой. Не хочу... чтобы ты уходил. - Ну ты даёшь, не пущу я тебя одного никуда, - улыбнулся первый. - Пойдём ко мне, лечить тебя буду. Гоша немного оживился и постарался встать на ноги, всё ещё опираясь на Алика. Так они и ушли вместе. А на небе всё ещё расцветали салюты. А совсем рядом, так и не уйдя далеко, на холодной траве всё ещё сидел Савва. А в кафе, оставшиеся одни поздним вечером, целовались Костя и Ваня. А тусовщик стоял один на дамбе под навесом и смотрел на одинокие залпы. И у всех в тот вечер всё было хорошо, каждый из них что-то нашёл и что-то для себя решил. Погасли искры последнего салюта, и всё затихло, лишь где-то отдалённо был слышен смех двух парней.

Дополнение 18+

На Гоше всё заживало, как на собаке. Алик всё же настоял на том, чтобы тот пожил у него какое-то время, присматривал за ним, кормил, умиляясь такой искренней улыбке его.. парня. Непривычно было это осознавать, но он был настолько счастлив, что всё остальное казалось не таким важным. Главное, что у Гоши всё хорошо, он чистый и сытый. На работе пришлось обоим взять несколько дней отгула, но это проблемой не было, так как оба оказались трудоголиками, которые почти ни разу длинных отпускных и не брали. Через неделю пациент уже был здоров, хотя Алик и волновался за его руку, тот настаивал на том, что всё отлично, даже для вида попытался отжаться на больной руке, за что получил по голове. Но вдруг его внезапно вызвали на работу. Не надолго, просто помочь с диагностикой, так что он согласился. Алик же.. Алику вдруг захотелось сделать ему что-то приятное. Ну а что же это может быть, если не сладкое? Естественно! Можно испечь что-нибудь. Хотя Алик ни разу в жизни не пёк, что могло быть в этом сложного? Именно эта мысль и стала фатальной.. Печь оказалось.. Очень сложно. Кухня была в хаосе. Парень никогда не понимал этих якобы комедийных сцен в фильмах, где всё было в муке, еде и кверху ногами, пока сам не попробовал что-то испечь. До прихода Гоши оставалось всего ничего, поэтому времени на порядок между коржами не оставалось. Всё и правда было, как в тех самых нелепых фильмах. Рассыпанная по столу и попавшая на пол мука, комки теста во всех углах, куча грязных тазов и тарелок, ложки и миксер с кремом, который тоже успел побывать во всех частях кухни, так как.. Алик случайно включил его, высунув из пиалы, так что весь крем разлетелся в стороны. Вывод - пекарем Алику не быть. Он грустно вздохнул и принялся отмывать руки в раковине. Вдруг в двери повернулся ключ и она отворилась. У парня был запасной, так что он решил поделиться им с сожителем на время, что облегчало задачу, если обоим нужно было куда-нибудь уйти. - Гоооош, я тут.. - начал Алик жалобно. Он хотел поведать возлюбленному о всевселенской проблеме и том, насколько же трудно оказалось сделать простое тесто. - Солнце?.. - почему-то с нечитаемым выражением произнёс Гоша, осматривая парня с головы до ног, задерживая взгляд то тут, то там. Глаза его вдруг стали какими-то.. тёмными. - Гош? Но вместо ответа Алика заключили в такие жаркие объятия, что спёрло дыхание. Гоша громко вдохнул его запах, уткнувшись носом в ключицы. А сильные руки начали блуждать по телу, прижимая всё крепче и крепче. - Ты хоть понимаешь.. Что делаешь? - голос его был очень низким и хриплым, очень непривычным и необычным для постоянно улыбчивого парня. Алик не понял, что вдруг произошло, пока.. Не почувствовал, что что-то так настойчиво упирается ему в живот. Но Гошу уже унесло, он подхватил парня на руки, а тот, от неожиданности пискнул, обвил его поясницу ногами и крепко ухватился за шею. Идти далеко не пришлось, его тут же посадили на столешницу, предварительно отодвинув всякие баночки-скляночки, чтобы не мешались. Алик охнул, оказавшись в положении сидя, а затем поднял глаза на вставшего перед ним юношу. Тот смотрел на него так, будто сейчас действительно съест. Дыхание участилось, грудь вздымалась, пальцы побелели, сжимая столешницу по бокам от ляжек сидящего, а глаза.. ох какие же у него были глаза. - Что это ты тут натворил? - прошептал Гоша в самые губы Алику. - Я.. - парень запнулся. - Я тортик испечь пытался. Но не вышло, - как-то грустно добавил он. - А, как по мне, получилось просто замечательно. Гоша впился в губы парня с нетерпением. Чувствовалось, что сдерживает себя, старался не спешить, но постоянно срывался, прикусывая то верхнюю, то нижнюю губу. Затем запустил язык в рот Алика и начал исследовать всё изнутри, сплетая языки, а у Алика уже не осталось воздуха в лёгких, он и сам не заметил, как до невозможного возбудился. Такие властные и сильные руки Гоши, такой он. Это не могло не сорвать крышу. Всё тело покрылось мурашками, тихие стоны непроизвольно вырывались наружу. В то время, как длинные пальцы вдруг начали пробираться под футболку. Парень ойкнул, а затем почувствовал поцелуй на своей шее, а за ним лёгкий укус. Но вот губы уже опускались вниз, расцеловывая ключицу. А затем парень почувствовал, что футболка на нём задралась, а его будто прошибло током. Гоша вобрал в рот сосок, прикусил и начал зализывать, второй же перебирал между пальцев, не оставляя что-то без внимания. Алик неожиданно для себя вскрикнул. Не мог и подумать, что эта часть его тела настолько чувствительна, хотя может это всё именно из-за того, кто всё это с ним делал. Подавшись назад, он запрокинул голову, наслаждаясь ласками. Тем временем Гоша начал водить языком по второму соску, заставляя и тот встать. Внезапно ласки прекратились. Алик поднял глаза на парня, что смотрел на его тело пожирая одним взглядом. - Думал, что.. Можешь вот так просто ходить передо мной в одних трусах.. и моей футболке? - начал он тихо. - Весь такой милый и всклокоченный, полуобнажённый.. Так вкусно пахнешь.. Как я вообще должен сдерживаться, когда ты такой.. - он закусил губу. А у Алика так заалели щёки, что, казалось, он вот-вот загорится. Он даже не представлял, что его могут.. так хотеть. Было как-то. Очень. Очень-очень приятно. Он вдруг притянул стоящего к себе, утянув в ещё один страстный поцелуй, их руки переплетались, дыхание стало одним, а возбуждению уже не было предела, вдруг Гоша снова отстранился, но не надолго. Он встал на колени и, резко стянув боксёры с сидящего, уставился на вставший член Алика, которому, в свою очередь, стало до безумия стыдно. Он уже не мог скрывать стеснения, попросту зарываясь лицом в руки. Но потом вскрикнул, почувствовав тепло у самой головки. Гоша прошёлся языком по всей длине от основания и повёл языком по уздечке. Голос вдруг застрял где-то в горле, но вырвался с тем, как его член оказался в плену горячих стенок. Тот старался взять настолько глубоко, как мог, при этом не торопился, делая головой и языком плавные движения, заставляя парня стонать от удовольствия. Внезапно рядом послышался какой-то грохот. Это была железная миска с кремом, которую Гоша задел ногой. Но вот его засверкавшие вдруг глаза почему-то предвещали что-то.. Что именно, Алик понял, когда увидел, как тот выпустил его изо рта, а затем, зачерпнув рукой крема.. стал размазывать его прямо по животу сидящего, спускаясь всё ниже. Эту же сладкую дорожку он принялся слизывать, заставляя всё нутро Алика подрагивать, прося о внимании. Но вот крем оказался там, где так хотелось, парень размазал его по стволу, делая приятные, поступательные и плавные движения, а затем снова вобрал член в рот, слизывая с него сладость. Глаза его так горели, что уже только это сводило с ума. Но вдруг Алик почувствовал, что что-то коснулось его в самом пикантном месте, и невольно вздрогнул. - Ты не против? - Гоша на мгновение остановился и обратился к нему. - Нет, я.. Я хочу, - еле проговорил Алик севшим от стонов голосом. Гоша, услышав такое от своего парня, закрыл глаза и резко выдохнул, казалось вот прям сейчас, где-то внутри него, что-то дало сбой. Если бы только Алик знал, что тот уже на краю, еле терпит, чтобы не ворваться в любимого, но так боится сделать ему больно, потому что знал, знал, что для них двоих такой опыт впервые. Он снова прильнул к члену, проведя по нему языком, затем смочил пальцы слюной, и, вобрав одно яичко в рот, за чем последовал протяжный стон со стороны Алика, приставил палец к входу, начиная его массировать. Сопротивления Гоша не встретил и начал вводить палец внутрь. Поняв, что парень расслаблен, он начал двигать пальцем, улавливая такие соблазнительные стоны. У него самого уже стоял так, что хоть стены кирпичные ломай, но торопиться было нельзя. Следом за первым он ввёл второй палец, за чем встретил небольшое сжатие кольца мышц. Он снова встал на ноги, не вынимая пальцев, и поцеловал Алика. Тот так тяжело дышал, постанывал и немного жмурился, словно котёнок. - Расслабься, сладкий, - тихо произнёс Гоша низким голосом на ухо парня, а тот вдруг издал протяжный стон. Таким возбуждающим казался его голос сейчас, что уже от одного него так хотелось кончить. Но внутри всё же стало свободнее, так что добавился третий палец, и вместе они продолжили поступательные движения. Тут Алик почувствовал пустоту, от него отстранились, и он недоумённо открыл глаза и посмотрел перед собой затуманенным взглядом. Пока второй рылся в рюкзаке, он приходил в себя, восстанавливая дыхание. Гоша достал тюбик смазки и презерватив. Натянув его на свой член, он обильно полил его смазкой и перевёл взгляд на Алика. Такой любящий и нежный, несмотря на всё животное желание, он всё делал аккуратно и терпеливо. Он без лишних слов приблизился к парню и приставил головку к входу. Всё тело прорезали непривычные ощущения. Нет, больно не было, но было очень.. Тесно, странно. Гоша шумно выдохнул, сдерживаясь из последних сил, продолжил медленно входить. Перед ним был такой прекрасный Алик. Такой страстный, милый и сексуальный. Его Алик. Такой сладкий и нежный, его кожа светилась в лучах солнца, что падали на него из окна, глаза заволокло желание, волосы растрепались, футболка была уже снята и брошена на пол. Он так тяжело вздыхал, пытаясь принять в себя Гошу. Стать с ним одним целым. Но вот Гоша вошёл до конца. Он ненадолго остановился, давая обоим привыкнуть к ощущениям. - Ты как? - спросил он тихо, поглаживая Алика по раскрасневшимся щекам. - Очень.. Приятно, - запыхавшись отвечает тот, а затем поворачивает лицо на бок к руке, что оглаживала щёку и, как выстрел в голову Гоши, вбирает средний и указательный пальцы в рот, начиная облизывать. Это стало контрольным. Гоша сначала завис на несколько секунд, осознавая, что перед его глазами происходит. Он смотрел на любимого парня, что лежал под ним, стараясь вобрать в себя член, тяжело дышал, так вызывающе смотрел на него, при этом пропуская язык между его пальцев.. Гоша начал двигаться внутри, выбивая резкие стоны из Алика. Он набирал обороты, толкаясь в мягкое нутро, что так горячо сжимало его. Руки гуляли по шее, рёбрам, бёдрам, хотелось всего его потрогать, не оставить ни единую частичку без внимания. Алик же вдруг начал подаваться бёдрами навстречу, издавая громкие сладкие стоны, хватаясь одной рукой за столешницу, а второй за руки Гоши. Картина, что открывалась ему, тоже была ни чуть не хуже. Такой высокий и сильный парень крепко держал его, вдалбливаясь внутрь, издавая редкие гортанные рыки, глубокие стоны. Он не мог отвести взгляда от своего партнёра. Потом одна рука Гоши опустилась на всё ещё стоящий и подрагивающий член Алика, и начала водить по нему в том же ритме, как двигался он сам внутри. Парень выгнулся, схватился руками за столешницу и начал толкаться навстречу ещё чаще. Хотелось принять его всего, стать одним целым, быть вместе, чувствовать друг друга так, как никого другого. И именно в этот момент, так и было. Алик больше не мог сдерживаться, он, громко и протяжно застонав, кончил в руку Гоши, а тот, в свою очередь, толкнулся ещё пару раз и тоже сдавленно зарычал, делая небольшие толчки, войдя до основания. Это всё было настолько внезапным для Алика, что лишь сейчас он пытался прийти в себя, осознавая, что произошло. Пока же он отходил, Гоша вытер его и себя влажным полотенцем, а затем, взяв на руки, отнёс на кровать, прилёг рядом, накрыл их одеялом и крепко-крепко обнял. - Ты ещё замурлыкай, - рассмеялся Алик с небольшой хрипотцой в голосе. - Словно кот довольный. А Гоша всё не мог перестать. Его накрыла такая волна любви и нежности, что он больше не мог отдалиться и на миллиметр от парня. Хотелось его тискать, обнимать и целовать, такой он был замечательный. Он и подумать не мог, что сможет вот так вот прижимать к себе парня, который так ему понравился при первой встрече. Случайно зайдя в то странное кафе, он не догадывался, что встретит свою первую любовь. - Знаешь, - произнёс он так же довольно. - Ты лучшее, что случалось в моей жизни. И от этих слов Алику стало настолько тепло и уютно, что он еле сдержался, чтобы не дать слезам счастья предательски показаться. Это было взаимно. - Люблю тебя.. Мой клубничный гопник, - произнёс Алик, а уголки губ дрогнули. - Эй! - крикнул Гоша и, под громкий и счастливый смех парня, принялся его щекотать. - Это я тебя люблю, сладкий ты мой, - улыбнулся он и снова поцеловал такие мягкие губы. И было так хорошо, что совсем не хотелось, чтобы этот день кончался. Но.. С другой стороны. Таких дней у них будет ещё очень и очень много.