Жуткие каникулы

      Пока Лиза пропадала, её подруги обыскивали этот замок. Не зная, что, оказывается, можно найти ход на этажи выше, девушки обыскивали лишь то, что было внизу: огромную роскошную гостиную, допотопную уборную, какие-то кладовые…       Мисти же, как девушка любопытная, нашла ход в подвал. Само собой, в подвале было темно. Но, к счастью, у блондинки был с собой фонарик, настолько яркий, что он смог осветить эту, как оказалось, тюрьму.       Девушка быстро поняла, где оказалась. Но она теперь не понимала другого: зачем в замке, явно принадлежавшем каким-нибудь графам, находятся клетки для сразу нескольких заключённых? Ответа на вопроса нигде, увы, не было, зато появлялись новые… Когда Мисти посветила фонариком вбок, она ужаснулась — перед её глазами оказалась клетка с двумя развалившимися скелетами, руки которых каким-то чудом отчасти всё же оставались в запертых кандалах. Неужели здесь держали сразу столько заключённых? Ещё больший шок у блондинки вызвала наклоненная доска с прикрепленными к ней железками и ремнями. Увидев эту конструкцию, Мисти не сдержалась.       -Бля… Это чё, пыточная?       Подойдя ближе, она увидела, что на этой доске было что-то нацарапано. Аккуратно стряхнув грязь с надписи, она тихо прочитала:       —«Сдохни, Суин Ли». Кошмар…       Оглядывая это место, девушка невольно продолжила:       -Это что ж получается? Суин Ли была такая жестокая, что аж потравила собственные земли?       Мисти, не веря в это, поспешила поскорее уйти отсюда. Но вскоре застыла и вскрикнула, почувствовав, что наступила на что-то. Где-то через секунду блондинка услышала трескающий голос плёночного диктофона:       -…тише. Будь послушнее, моя девочка. Я всего лишь хочу осуществить мечту, пожалуй, каждого маленького ребёнка. Я сделаю тебя взрослой…       От услышанного Мисти почувствовала брезгливость, которая заставила убрать ногу с диктофона. Ненадолго голос зрелого басящего мужчины замолчал, но помимо тресканья стало теперь слышно чьё-то тихое мычание. Вскоре вновь послышался тот же басок:       -Смотри, кого я сюда привёл. Сегодняшнее наше выступление будет особенным. Ты станешь моей сияющей звездой, моя девочка. И твоё сияние сегодня увидит, пожалуй, твой самый близкий человек… Давай, детка, посмотри на сестру.       Пока несколько секунд вновь было молчание, Мисти схватилась за сердце. Но дальше блондинка поймёт, что весь ужас только начинается.       -Ну ладно уж. Пора сиять.       Сначала послышались негромкие вздохи. Но затем начались откровенные стоны, по которым было слышно, что эта «звезда» — девочка. Мисти в шоке пятилась от этого диктофона назад. Однако, не заметив очередную костяшку под ногами, она упала. А диктофон продолжал звучать…       Мисти становилось плохо. От того, что она слышала, она медленно рвала себе волосы, царапала себе глаза, дышала сквозь зубы. В итоге всё лицо было исцарапано ногтями к тому моменту, когда в диктофоне, наконец, прозвучало громкое «хватит». Но как только оно прозвучало — стоны кончились и начались крики боли. И если до этого стонала «звезда», то сейчас кричал мужчина.       Наконец-то запись кончилась. Блондинка безумным взглядом смотрела на маленькую коробочку, из которой только что звучал фильм ужасов. Однако, вскоре кто-то поднял эту коробочку. Теперь перед глазами Мисти были лишь тёмные ботинки. Девушка не понимала, кому они принадлежали — мужчине или женщине, — пока не услышала тихий монотонный голос:       -Ух ты. Не знала, что, оказывается, это записано…       Неожиданно коробочку начали ломать. Вскоре перед глазами всё ещё лежавшей Мисти вновь оказалась эта коробочка, только теперь она была скомкана словно бумага. Низковатый хрипловатый голос продолжил:       -Понимаю. Это жесть. Но пойми и ты меня — я не знала о том, что это вообще существует и что оно здесь. Над моей сестрой издевались у нас дома.       Блондинка выпучила глаза. Её будто что-то пронзило.       -Наоми? Что… О чём ты?       Наоми, медленно шагая, продолжила разговаривать так же монотонно:       -О записи. Тебе не повезло услышать, получается, последний день жизни этого ублюдка. Честно — я не хотела это вспоминать. Но твоя подруга уже успела помотать меня на план эмоций, поэтому теперь я могу об этом рассказать. Всё равно умру скоро.       -У… Хах, с чего это ты взяла?       -С того, что ты и твои подруги не оставите меня в живых. Значит уже похрен, распространится эта история или нет. Я в детстве получила серьёзные травмы, из-за чего несколько лет провела в инвалидном кресле. На фоне того, что я оказалась ныне ненужной, мою сестру, Ангелину, полюбили больше, чем когда-либо. Я не злюсь — она часто приносила мне печеньки, которые мама ей давала. Единственное — мою магию нихрена не тренировали из-за этого. И вот, настал день, когда нас с ней оставили на неделю на приехавшего дядю. А дядя оказался гнидой. Он стал избивать Ангелину до тёмных синяков. А я ж инвалид, я ж не могу ходить… Поэтому, когда прошло несколько дней его избиваний моей сестры, он прикатил мою коляску в ту самую ночь…       На этом моменте Мисти словно потянуло блевать. Сероволосая лишь тихо цыкнула.       -Хорошо, комментировать не буду. Просто у меня так накипело, что я впервые за несколько лет встала и начала ходить. Рядом с моей коляской была металлическая подставка, чтобы, если что, коляска никуда не укатила. Я её взяла, а потом хреначила ею этого упыря. Ты слышала крики. Они закончились на том, что я кинула эту железяку ему в висок. Ангелина была вся в крови, я это запомнила надолго. Тогда я лишь упала рядом, потому что не могла нормально стоять. Наконец, позже нас нашла мама, и на следующий день нас осматривали врачи. С Ангелиной болтали, её уверяли в том, что всё хорошо. А меня хотели уверить в том, что я навсегда инвалид. Знаешь, что я делала? По ночам училась сама ходить. Реально, мне никто не помогал. И вот, прошёл месяц, а Ангелина словно и не страдала. Я не верила в это, поэтому захотелось посмотреть, что же она будет делать, если её попытаться замучать ещё раз.       Слушая всё это, Мисти приходила в ужас — не то от рассказа, не то от подозрительно спокойного тона голоса.       -Я взяла нож и пошла ночью к ней. Она тогда спросила меня, мол, почему я хожу, если я инвалид. Этого вопроса я тогда не поняла, потому подошла к ней и начала тыкать ножом. Насколько я помню, я делала это молча. Она была легко одета, поэтому я даже на какое-то время зависла. Я опомнилась только лишь из-за её выкрика. Но тогда я лишь засунула нож куда не надо. Перемещая его, я ей делала даже больнее, нежели дядя. Она так кричала… Тогда меня осенило: если она так продолжит, то мать найдёт нас. И я в итоге вонзила этот нож в сердце. Она опять была в крови, но… Но блин, как она была красива. Мне так и говорили — я убила единственное нормальное существо в нашей семье. Тогда я обиделась, а потому бежала.       Под конец этого рассказа у Мисти подкатывали слёзы.       -Ты… Ты… Ты монстр, Наоми. Я теперь не удивлена, почему мы все тебя ненавидим.       Наоми лишь надменно ответила:       -Монстр? Пф-ф. Смотря с какой стороны посмотреть. Я бы сейчас её не убивала, и неважно, что я не жалею о содеянном. Да и будь бы я монстром, разве я бы оставила тебя в живых? Нет, я бы предпочла, чтобы ты не знала меня. Чтобы я не раскрывалась даже как плазменный магистр, а уж чтоб как Виктория — тем более. Сейчас есть лишь Наоми — катализатор всех проблем и их решений. И я уже катализирую над тем, чтобы твоя подруга исполнила своё предназначение…       От этих слов у Мисти начали выкатываться глаза.       -В смысле пред…       Не договорив, она быстро встала и побежала наверх.       -Осторожно, кислород!       Выбежав на первый этаж, блондинка почувствовала, как у неё начинает кружиться голова…