Под чутким надзором жижи

Было у Юрца два сына, один нормальный, второй паранормальный.

*** – А я вам говорила, придурки, предохраняйтесь, – фыркнула Марина, когда тест однажды показал две самые красноречивые в мире полоски. – Ну щас третью дорисуем и будет «Адидас», – радостно заключил неунывающий Юрец и без лишних стенаний на следующий день отнёс документы в Бирюлёвский ЗАГС, чтобы узаконить наконец отношения. УЗИ показало ещё одну ошеломительную новость. К появлению на свет намечался не один маленький Майоров, а целых два. Близнецы, готовить которых к встрече с этим бренным миром оказалось весьма непростой задачей. Из-за отёков и страшных приступов утренней тошноты, весь процесс часто навевал Алёне трогательные воспоминания, которые та прозвала «Бирюлёвские флешбеки». – Кто, нахрен, знал, что беременность даже хуже одержимости… – сетовала она сиплым, как у бывалого уголовника голосом, согнувшись в ванной от очередного позыва расстаться с завтраком под чутким надзором жижи. В итоге всё сложилось весьма неплохо. Рассудив, что старая трёшка на такое пополнение личного состава не рассчитана, Орден выделил молодой ячейке общества отдельную квартиру в соседней многоэтажке. Будущие родители даже успели перетащить туда свои вещи до того момента, когда однажды ночью Алёна разбудила новоиспечённого мужа с многообещающим «кажется, началось». Новоиспечённый муж так переволновался, что, хоть парнем был и крепким, едва не свалился в обморок в приёмном покое родильного отделения. Местная нянечка заверила, что родильное отделение обыкновенно на всех мужчин так действует, так что ничего удивительного в этом нет. Близнецов назвали Гоша и Лёша. Гоша был обыкновенный щекастый бутуз, у которого отлично получалось лежать в кроватке и пускать слюни. С Лёшей же дела обстояли… иначе. Он вызывал некоторые подозрения. Видимо, последствия одержимости как-то дали о себе знать, передавшись ребёнку. И то ли аура у него была странная, то ли взгляд слишком осознанный, но экзорцистскому чутью он всё никак не давал покоя. Майоров по этому поводу донимал Алёну бесконечной чередой вопросов: – А почему он срыгнул? А что это за запах? А это ничего, что у него глаза в темноте светятся? – Да Юра, это у всех детей так! – каждый раз отмахивалась молодая мать от назойливых приставаний. Юра ей верил, потому что мать лучше знает какие порядки приняты у мелких спиногрызов. Но однажды в детской произошло такое, что не оставило у экзорциста сомнений – творится какая-то бесовщина. Как-то после обеда в детской наступила благодатная тишина. Едва осознание этого факта снизошло на Юрца, он пулей кинулся в комнату, потому что каждому молодому родителю хорошо известно: если в детской наступает тишина, значит, там творится криминал, немедленно требующие родительского внимания. И в этот раз интуиция не подвела. Обратить внимание там было на что. – Алёна, быстро иди сюда! – каким-то странным хрипловатым басом взревел Юрий, аж назад отступая от неожиданности. – Что там, его первые шаги? – Нет, там его первые ползки по стене! – издевательским голосом передразнил Майоров. Молодые родители, раскрыв рты и не в силах сказать ни слова, наблюдали как ползком по-пластунски их чадо бодро продвигается по отвесной стене. Вертикально вверх. – Ого, он уже и на потолочек может… – наконец выдавила из себя Алёна, когда чадо, ничуть не снижая темпа достигло обозначенной локации. Правда, сделав это, юный экстремал несколько стушевался и потерял «сцепление», с хаотичным гугуканьем отвалившись от потолка, после чего был довольно ловко пойман отцом. – Нам срочно нужна няня, – со страшными глазами объявил тот. – Няня, которая имеет опыт воспитания таких… детей. – Звони Саше, он всегда всё знает, – пожала плечами Алёна, наблюдая, как Гоша пробует повторить маршрут старшего брата и раз за разом терпит фиаско, приземляясь на пятую точку. *** – Окей, ну вот у Ромы есть знакомая… – немного посопев в трубку, задумчиво начал Саша, но Майоров тут же его прервал. – Ромины знакомые не подходят! Они там все адские оккультисты! – …ну, это как раз то, что вам нужно. *** Майоров мерил кухню широким беспокойными шагами, то и дело поглядывая на часы. До приходя няни оставалось минуты две. – Всё будет нормас, Юрец, успокойся, – флегматично подбодрила его Алёна. – Я с ней говорила по телефону, оказалось, очень милая женщина. – Как мы этой милой женщине объясним, что у нас ребёнок как… Как человек-паук?! По стенам ползает! Она хотела было ответить «ну придумаем что-нибудь», но не успела, потому что как раз в этот момент раздался наконец выразительный звонок в дверь. Внешне дама своей внушительной статью походила на Фрекен Бок, обладала при этом высоким и переливчатый голосом заведующей детсада. Она сразу производила впечатление человека, который всегда находится в курсе всего и всегда держит всё под своим контролем. – Доброе утро, – лучезарно поздоровалась она, перешагивая порог. – Какой очаровательный карапуз! Ну что, по стеночке уже ползает? – И на потолочек может, – с гордостью сообщила Алёна. – Ты ж моя умница! – восторженно всплеснула руками почтенная дама. С этой секунды ясно стало, что дети с няней поладят. *** Однажды вечером, когда родители брали советы по воспитанию у умудрённой опытом женщины, как раз перед концом её рабочего дня, дети на какое-то время остались неприсмотренные. Пользуясь случаем, Лёша бодро дополз до оставленной в коридоре дамской сумочки и с любопытством, свойственным ребёнку, полез проверять её на предмет стоящих вещей. Стоящие вещи там, естественно, обнаружились. – О-о-о, смотрите, как ему нравятся печати проклятых! – немедленно умилилась няня, выйдя в коридор и обнаружив юного Лёху увлечённо инспектирующим оккультные атрибуты. – Может, не стоит ребёнку это… печати проклятых-то давать? – с опаской осведомился Майоров. – Да что вы, что вы, – великодушно махнула рукой няня, – мне ничего для малыша не жалко! Ах, какие сорванцы эти мальчишки, всё-таки. Но это ещё ничего! Подрастут и начнут стеночки рушить. – Можно только не в этой квартире стеночки рушить? – слегка невесело осведомился Майоров. – Нам её только дали. – Да вы не волнуйтесь, к трём годам это пройдёт! А пока радоваться надо, наслаждаться моментом. Ах, дети так быстро растут! И слушая трогательные восторги почтенной дамы, глядя, как сын на полу увлечённо слюнявит грозные печати проклятых, Юрец вдруг подумал, что и правда, не было в его жизни ещё момента драгоценнее.