Осознанное решение

Она часто была раздражена. Недосыпания, сессия, лишние заботы, что упали на ее хрупкие плечи, не способные вынести той тяжести проблем, груды долгов и чувства долга, помочь всем и каждому. Но это была отнюдь не доброта. Каждый раз она соглашалась очень неохотно. Её выводили из себя эти сцены прошения и, заставляя себя делать что-то каждый раз, она выслушивала новые просьбы. А все потому, что не могла по-другому. Ей казалось будто бы сейчас она откажет и сразу же чувство вины застанет её врасплох. Чувства – всегда были ненавистны такой, как она. Ведь всегда за теплым и родным, шла боль и тоска в груди, под ребрами что-то тянуло и саднило, а глаза наполнялись влагой. Но она тут же смаргивала горячие слезы и проглатывала ком в горле. Это было неприятно, но иначе никак. Однако все когда-нибудь опускают руки. Это совсем не так невозможно, как говорят другие. Это именно так. И она тоже сдалась. Устала бороться с собственными эмоциями, своим нутром и душой. Она почему-то думала, что дух её наполнен злобой, что вот оно – то что она есть. Темное, непростительное и отвратительное. Мерзкая, липкая гадость, остается в мыслях других неприятным осадком из нежелания снова видеть её за углом коридора и быть намного дальше от истины. Она была хмурой, странной, всегда отвечала со злобным оскалом и сарказмом, оставаясь в стороне от общества дружелюбных, счастливых по-настоящему людей. Её плечи опустились ниже некуда, лицо бледное и острое, не выражающее ничего кроме недовольства, и точеные линии рук, ног. С ней мало кто общался, изредка подходили, прося в долг денег, помочь с заданием, данным преподавателям из-за и так плохой успеваемости, но каждый уходил не с чем, а кто-то даже с испорченным настроением. Не все из них заслужили такого отношения, но были обижены, таили эту горечь, как тайну. И вот она снова одна, как всегда. Как и когда-то давно. Люди не просто не замечают её, а насмехаются, дразнят и подставляют. Быть отрешенной от мира и других особей не значит полностью обесценивать все их чувства. Везде найдется тот, кого безумно заденет её словечко. А такое часто остается замеченным. После жить изгоем долго станет совсем невыносимо. Она найдет кого-то, кто возьмет её в свой круг, но точно бы не стал хорошей компанией. Там она обязательно бы спилась или чего похуже, забросила бы учебу и погрузилась в вечное небытие. Так оно и случилось.

***

Ранний подъем на пары, который пропустить девушка никак не могла. Все же сторчавшись, ей пришлось держаться за что-то, что еще не потеряла. Утро начинается не с кофе, а с сигареты. Кофе конечно в другой руке, но и от первого, и от второго уже тошно. Иногда, так нечасто её посещают мысли бросить всю эту глупую затею, но вроде бы как уже поздно. «Никогда не поздно все вернуть,» - шепчет голос внутри. Но к сожалению, так тихо и блекло, на фоне шума, созданного алкоголем и другими веществами, того совсем не слышно. Серая улица за окном ужасно наскучила. Молодая студентка кидает кружку в раковину на общей кухне квартиры, что снимала она со своими «друзьями». Подбирает маленький пакетик с белым порошком, валяющийся на полу, и, запихивая это себе в носок, обувает потрепанные кеды, выходит на улицу. Спешит на остановку, неприлично долго ждет свой трамвай, заваливается туда со всеми остальными, кто едет по другим делам. Кто на работу, кто на учебу, кто-то даже забирать друга из клуба, где тот благополучно отрубился и доставил некоторые проблемы рабочим данного заведения. Они все даже не подозревают, как сейчас страдают некоторые из них. Но похоже, что это совершенно не важно, не интересно! Уже в здании универа, девушка почти бегом летит до своей аудитории, на пути её перехватывают знакомые, приглашая в курилку. Она, чуть замешкавшись замирает, опускает взгляд на свою обувь, старую, как иконы, глубоко спрятанные в шкафу; несколько секунд обдумывает свой ответ и выдает короткое «я тороплюсь», скрываясь за дверьми кабинета. Пары закончились, но не её приключения. Преподаватели, как обычно взорвали ей мозг таким обилием информации, что почти постоянно отравленный мозг, но сегодня полностью трезвый, не мог воспринимать адекватно. Ей снова хотелось забыться, перестать соображать. Ей казалось, что она этого хочет. Картина на стене провожает усталую девушку печальным, умным взглядом и отпускает восвояси. На выходе из места, полного светлых умов, её встречает компания парней и девчонок, готовых оторваться, а потому вместе с другими она убегает к кому-то на хату. Там они обязательно оторвутся по полной. Зрачки, расширенные до предела, наблюдают за телами, что движутся совсем не в такт музыке, зато так как им удобно. Ну или просто так как они могут, в своем состоянии. А после она присоединяется к остальным. С каждой десятой минутой в её организме оказываются новые порции вискаря или водки. Все что попадет под руку. Она смеется, как умалишенная, но её никто не осуждает. Все веселятся.

***

Белые лучи солнца врываются сквозь шторы в темную, унылую комнату. Она лежит на диване, вместе с каким-то парнем и девушкой, кажется из своей группы. Голова гудит, глаза пересохли, воздуха катастрофически не хватает. Она подскакивает, хватая ртом кислород. Рядом кто-то вздрагивает, а из другой комнаты выглядывает новичок их небольшой компании. Он хитро ухмыляется, легко хихикая будит остальных. Ей вдруг становится не по себе, так прохладно и плохо. Высокий, мускулистый парень это замечает и кидает новой знакомой её же кофту. -А ты оказывается бываешь веселой, Лина, -съязвил он. Да, верно. Находясь под кайфом, та всегда была на веселе, не задумываясь о последствиях, отпуская полностью свою душу. То как она кружится под музыку в темноте комнаты освещенной редкими цветными лампами, как в глазах все смазано, как тянет её на улицу бежать до рассвета. Как сильно бьется её сердце, когда она подпевает под музыку. -Да нет же.. –хочет опровергнуть слова парня с оголенным торсом, от этого стало тошно. Её вдруг накрыло осознание, глухой звук сердцебиения пропустил удар, весь мир замер в ожидании дальнейших её мыслей, доступных только ей. В горле пересохло. Хотя так было с самого начала. Она вдруг вспомнила все те дни последних дней старшей школы, где со своими одноклассниками бегала вокруг школы, играла в карты, прячась в туалете от учителей, когда она была добра к своей милой пожилой соседке. Она пекла пироги для этой милой девочки, но сейчас все так изменилось.. -Ой, да брось, здорово ведь вчера было, -он согнулся над ней, вглядываясь в глаза, красивые и темные. Она отпрянула от него, когда парень протянул свою руку к подбородку девушки. Он лишь желал утянуть её к себе в поцелуй. Правда стала снова видна. Ей захотелось кричать во весь голос от отчаяния и горя. От того, как стало жаль все потерянное время и загубленное здоровье, но было так тихо в комнате, в квартире. Да даже в городе было настолько пусто, что она была готова опуститься в подземелья, только бы остаться наедине с покоем. Поднявшись на ноги, её чуть качнуло в право, от чего девушка была вынуждена опереться на руку этого приставучего типа, но всего на мгновение, потом она, будучи в одежде побрела к выходу. -Хэй, ты не хочешь со мной выпить? –он взглянул на неё с надеждой, она лишь зло рыкнула на него и вышла из дома. Дороги манили своей свежестью и радостью, оживленностью. Пускай сейчас ей было противно, страшно, больно, она не могла отрицать этой красоты. И от того стало невыносимо, что девушка сорвалась на бег. Редкие прохожие глядели ей вслед, до того странно выглядела эта картина, но вместе со страхом образовался холод. Конечно это объяснялось погодой. Сегодня выдалось достаточно морозное утро, но разве могла она это понять? Как было ей не по себе, но на пути встал перекресток. Светофор, подмигивающий ей, светился красным, правда её это так и не остановило. Выбежав на переход ноги остолбенели. Она встала посреди дороги, как вкопанная и не единая клеточка её тела не могла пошевелиться. Через секунду машина сбила с пути потерянную незнакомую миру девушку. Она упала на асфальт, ударилась конечно головой, отлетев достаточно далеко и смотрела в небо, пока одинокая слеза не стекла по щеке, а шум в ушах утих и глаза закрылись. «Лина! Лина, ты меня слышишь?» -уже какой раз пытается добиться ответа от сестры брат, стоящий рядом с ней возле какого-то маленького магазинчика и пешеходного перехода. Он слегка трясет её за плечо, растерянно глядя в испуганное лицо. –Ты переходить будешь? Зеленым светом горел светофор, пропуская в новую и чистую жизнь, давал второй шанс ей сам бог. Тогда все решилось. Все само собой образумилось и стало понятным. Жизнь дана одна, терять её можно лишь тогда, когда та уже прожита. На листе недохудожника было много места, где можно было исправить те безобразные изображения в виде жизненных ошибок. -Да, я уже иду, -произнесла она с такой грустью и верой, осторожно шагнув, осмотревшись по сторонам, прошла словно под вратами судьбы, те были всего лишь её осознанным решением.