До чего же доводит любовь...

Было больно и почему-то плохо. Хотя, почему «почему»? Камерамен прекрасно знал причину. Во–первых, любовь чуть ли не всей его жизни опять не обратила на него внимание. Но в этот раз Марк, опять же, знал почему – кто-то ведь должен был спасти агента, идущего вперёд без страха, о котором знали на всех базах, который стал примером для подражания, гордости, отваги. А что Марк? Рядовой камерамен, который только ярким галстуком и выделяется. Во-вторых, он оказался чересчур близко к месту сражения двух титанов, буквально под их ногами. Но, эй, у него была цель – Марк сумел спустить парочку крупных унитазов, которые могли бы помешать Титану Камере. Да какой там помешать? Титан на них наступил бы и даже не заметил, а Марк, идиот, полез куда не надо, играя в храброго героя. В итоге один из унитазов сильно потрепал камерамена и откинул его ровно под какую-то падающую, железную и тяжёлую хрень. Надо ведь искать и плюсы, верно? Марку посчастливилось посмотреть на "излечение" Титана Спикера от паразита в первом ряду, пока все нормальные агенты выглядывали с крыш и окон. И всё же теперь он лежит и ничего не может сделать, а в нескольких метрах от него – гад с раздавленной башкой. Марк, собравшись с силами, попытался повернуться или приподняться, но система не смогла обнаружить одну из опорных точек эндоскелета. Что ж, ног он тоже не чувствовал. – Помогите, – сказал Марк, надеясь, что кто-то услышит его слабый голос. Они же не думают, что он уже сдох? Оставшийся титан как-то удивлённо опустил к нему камеру. Чтобы подать хоть какой-то знак, Марк поднял руку и тут же уронил её, не выдержав и нескольких секунд. Титан медленно опустился на колени и наклонился к маленькому агенту. – Помоги, – во второй раз получилось ещё тише. Ладонь титана нависла над ним, и Марк впервые, наверное, ощутил, насколько он огромный. Титан Камера поднял железяку, что-то вроде башни связи. Агент посмотрел наверх и на фоне чёрной одежды и камеры Титана увидел придавливавшую его тяжесть. Часть её была запачкана синтетической кровью, переливающейся от света ядра и объектива Титана. Где-то сбоку послышался бег. Марк повторил попытку перевернуться и в этот раз без проблем свалился на спину. В теле ощущалась непонятная лёгкость. – Ты что, живой?! – воскликнул подбегающий камерамен. – Обидно, – только и смог произнести Марк. – Я в порядке, я думаю, просто ног не чувствую. – Это неудивительно, – негромко заметила подошедшая камеравумен, та самая, с цилиндрической камерой и пулемётом. – Что? Почему? – Марк в очередной раз попытался приподняться, и сейчас даже начало получаться. – Нет-нет-нет, просто лежи, лучше лежи! – запротестовали оба агента сразу, и Марку осталось только послушаться. – Что с моими ногами? Трое других камер переглянулись между собой, потом посмотрели на Марка. – Отнеси этого парня на базу, – приказала камерамен второму агенту. – А разве... – Не оставлять же его тут одного. Камерамен неловко присел и взял Марка под мышки, попросив его держаться руками. Агент без труда поднял раненого. Из рваного корпуса торчали провода, искрящиеся, с капающей синтетикой. Отключился Марк только на подходе к базе. Не умер, а просто перешёл в спящий режим для экономии энергии. До чего же доводит любовь... Марк больше не встретится с ТиВивумен на поле боя. Часто ли она бывает в палатах, там, где, обычно недолго, находятся совсем неспособные к работе агенты? И главное, был ли у него хоть когда-то, хоть малейший шанс с ней?