Фигурное катание. Чемпионат Европы. Продолжение

«Когда приходит в дом год молодой А старый уходит вдаль, Снежинку хрупкую Спрячь в ладонь, желанье загадай! Смотри с надеждой в ночную синь Не крепко ладонь сжимай И все, о чем мечталось проси, Загадывай и желай.» Известная песенка разносится по всему дому, неся с собой новогоднее настроение. Напевая и пританцовывая, я продолжала нарезку овощей для новогоднего стола. Рядом топчется папа, явно не зная, куда ему спрятаться от двойняшек. Из гостиной доносятся веселые голоса Лизки и Кейт. Они решили украсить весь дом к празднику. Чемпионат России завершился несколько дней назад. Но эмоции до сих пор никого не отпускают. Как ни странно, я к золоту отнеслась вполне спокойно, и, едва спустившись с пьедестала почета – начала планировать тренировочный процесс в преддверии Чемпионата Европы. Мои же родные с медалью носились, как с писанной торбой. В итоге вместо классической звезды на верхушке ели висит Золото Чемпионата России. Понимание, что основная борьба за место в Олимпийской Сборной страны еще впереди, пришло еще в самолете. С января 2018 года начнется подготовка к Европе. Ярлык «вчерашних юниоров» с нашей пары никто снимать не собирался, мало того, мы стали «выскочками и везунчиками». И для элиты фигурного катания первое место Чемпионата России ничего не значит. Официальные, дежурные улыбки «знатоков» не несут в себе теплоты, искренней поддержки. Только арктический холод. Мы ничего другого и не ожидали. Замерзнуть не позволили глаза старшего тренера нашей группы. Она держится в тени, подальше от лицемерной толпы, но нам и искать ее не нужно. Ее поддержка, тепло ощущается кожей. - Достойно, - с удовлетворением, подвел итоги прокатов Дудаков. – Работы еще много, есть куда расти. Завтра откатываете показательную программу и ночью возвращаемся в Москву. - К тренировкам вы приступаете пятого января, - продолжила Этери Георгиевна, подходя ближе. – У вас есть неделя для отдыха. Одна просьба, не увлекайтесь застольями и поеданием всевозможных вкусных блюд. Ксень, особенно ты. - Главная обжорка нашей пары, - состроив серьезную мину на лице, кивнул Романов, но не выдержал и пяти секунд, рассмеялся. – Что ж вы делаете? Она же вообще есть перестанет! - Представляю, каким ты колобком на лед выкатишься, - подколола я партнера. – Этери Георгиевна, а вы в Питере остаетесь? - Да, несколько дней буду здесь. Так что вы возвращаетесь в Москву с Сергеем Викторовичем и Даниилом Марковичем. Кстати, не соглашайтесь на постановку новой показательной программы. Хореограф мечтает вас сделать самураем и гейшей, - подмигнула нам женщина. На календаре уже 31 декабря. Сашка уехал с родителями на Алтай, кататься на лыжах, клятвенно пообещав, что на самые сложные трассы не полезет. Впрочем, верилось мне с трудом, что он сможет удержаться от соблазна. Ну, а меня прямо из аэропорта увезли в ближайшее Подмосковье. - Пап, ты чего на кухне прописался? Опасаешься наших «метеоров»? – повернулась я к мужчине, сдерживая смех. - Что-то этот теремок маловат становится для нашего семейства, - задумчиво ответил мне отец. - Ага, и тренажерного зала не хватает. - Опять спорт, тренировки, - тяжело вздохнула мама, услышав мои последние слова. – Дочь, хотя бы один день выброси из головы фигурное катание. Расслабься. Еще и Тутберидзе пытается контролировать на расстоянии. - Ты о чем? – моментально встал в стойку папа. - Этери Георгиевна звонила? – вопросительно посмотрела я на маму, вытирая руки. - Уже несколько раз пыталась с тобой связаться. Твой телефон на втором этаже, его пытались от тебя спрятать Лиза с Катей, - мне в спину крикнула мама. Этери Георгиевна хоть и осталась в Санкт-Петербурге, но даже на расстоянии контролировала все процессы в группе. На особом счету оказались спортсмены, которым предстояло выходить на лед Чемпионата Европы. Перед показательными выступлениями, она собрала своих подопечных, и проговорила основные моменты, что она всегда на связи. Как и мы должны быть в зоне доступа 24 часа в сутки. При малейших симптомах болезни – в первую очередь поставить в курс дела тренерский штаб, врачей сборной. - С наступающим! – проговорила женщина, принимая мой звонок, и мне ничего не стоило догадаться, что она улыбается. - Этери Георгиевна, на часах полдень, - в тон тренера ответила я, подходя к окну. – Ну, Вас тоже с наступающим Новым Годом, и Дианку, и Этери Петровну. - Передам им твои поздравления. Ты как себя чувствуешь? Отпустили эмоции после Чемпионата России? - Эм, никаких особенных эмоциональных потрясений не было. Мы прекрасно понимаем, что основная работа впереди. Относительно хуже в физическом плане. Не хватает тренажерного зала, привычной нагрузки на мышцы. - Разминку, растяжку и часть кардио ты можешь делать и без тренажерного зала. Насколько понимаю, ты продолжаешь заниматься? - Ну, да. Утром пробежка, днем и вечером упражнения. Иногда и вечером выхожу на улице побегать. - Бег в минус тридцать? Ксень, не особо увлекайся, лучше дать кардио-нагрузку. Вы с Романовым два сапога пара, тот тоже с улицы не уходит. По-хорошему, вас бы вернуть уже сейчас в Хрустальный. - А есть такой вариант? – задержав дыхание, спросила я. – Может стоит вернуть, а? - Ксюш, набирайся сил, успеете в Хрустальном поработать. У тебя в запасе несколько дней, чтобы их провести в кругу родных и близких людей. После пятого января и вплоть до весны будет не до отдыха. В Москву когда планируешь возвращаться? - Мы с Сашей решили днем второго января. Хотим погулять по Новогодней Москве, покататься на открытых катках. Просто так, не отрабатывая элементы. - Хороший план, - усмехнулась Тутберидзе. – Будь на связи, если что – звони в любое время. Отдыхай, девочка. Новогодняя ночь запомнится надолго. Наш теремок грозил развалиться от количества залпов фейерверка. Он выстоял, выдержав даже неугомонных близняшек, их не менее активную маман и оставшихся членов семьи. Даже минусовая температура не остановила наше желание покататься на санках. - Ксень! Просыпайся, солнце высоко! – громко потребовала Лизка, залетая в комнату. – Все уже проснулись давно, одна ты спишь. А мы тебя ждем! Вставай и вновь на пойдем кататься с горок!!! - Не кричи, пожалуйста, - сквозь кашель, просипела я. – Голова раскалывается. - МАМА! – еще громче закричала одна из близняшек. – Ксюха заболела похоже. Все сюда, семейный сбор!!! - Дочь, ты вся горишь, - в который раз поправив одеяло, растерянно произнесла мама. – А я понятия не имею, что тебе можно из лекарств. - Ирин, возьми себя в руки. Прежде всего стоит измерить температуру, - первым пришел в себя папа. – Ксения, звони своим врачам. Вот как они скажут, так и будем действовать. - Хорошо, - кивнула я, беря в руки телефон. – Этери Георгиевна, добрый день. У меня похоже ЧП. - День перестает быть добрым, - невесело усмехнулась женщина. – Что случилось? - У меня температура, кашель и жуткая слабость во всем теле, про головную боль и упоминать не хочется. - Эх, ты, спортсменка! Какая температура сейчас? - Тридцать восемь и восемь. - Ясно. Как далеко от Москвы ты находишься? - Часа три на машине, - кашляя, ответила я. - Ксюша… в таком состоянии ты не выдержишь дорогу до города. План действий такой, я сейчас тебе и Ирине Михайловне отправлю перечень разрешенных препаратов и их дозировку. Твоя задача принять лекарства и выпить минимум две кружки теплого чая с малиной или медом, - судя по тону, Тутберидзе полностью сосредоточилась на решении проблемы. – И постарайся уснуть. Через несколько часов я тебе позвоню. - Хорошо, Этери Георгиевна, спасибо, - практически прошептала я в трубку и завершила вызов. Через две минуты телефон вновь ожил, уведомляя о приходе нового сообщения с списком разрешенных лекарств. Строго следуя инструкции мама в принудительном порядке заставила меня выпить чай, попутно выгнав все семейство из комнаты, оставляя меня одну. Сон не шел, промучившись примерно полчаса, я перебралась на широкий подоконник, переделанный под софу. И моментально заснула. - Температура спала, - сквозь сон послышался знакомый голос, а на лоб опустилась прохладная ладонь. – Почему она заснула на подоконнике? - Самое любимое место в доме, - усмехнулась мама. – Лекарство помогли, с ней все в порядке. Зря вы ехали в такую глушь. Мы прекрасно справились. - Ирина Михайловна, я думаю, Ксюше лучше вернуться в Москву, под контроль врачей. - Этери Георгиевна! – вмешался в разговор отец, судя по голосу, жутко рассерженный. – Я никуда свою дочь не отпущу! И так ее вижу исключительно по ночам. Все оставшееся время она посвящает фигурному катанию. Подумаешь, банальная простуда! Завтра отлежится и все будет в порядке. - Андрей Викторович, ваша дочь сама приняла решение заниматься спортом профессионально. Я – ее тренер, и моя основная задача – ей помочь в достижении поставленных целей. Я не уверена, что завтра ей не станет хуже. Гарантирую вам. Что «огурцом» она завтра не будет. Если вы хотите обсудить тренировочный процесс вашей дочери, то предлагаю перейти в другую комнату. Не стоит будить вашу дочь. - Если вы хотите поругаться, то можете никуда не уходить. Это бессмысленно. Все равно будет слышно на весь дом, - закутавшись в одеяло, я села на подоконнике, меня сильно трясло. – Пап, Этери Георгиевна, мой тренер. Не хочу тебе рассказывать, как мы с Сашей попали в ее группу. Лишь напомню, это было наше желание и решение. Чтобы ты не думал о спорте и фигурном катании, в частности, пожалуйста, прими мой выбор. - Видимо тебе лучше, уже огрызаешься, - бросил папа, вылетая из комнаты. - Состояние ухудшается, - присаживаясь рядом со мной, внимательно вгляделась в меня Этери Георгиевна. – Ко всем симптомам добавился озноб? Можешь кивнуть, говорить абсолютно не обязательно. - Она примет вторую дозу и ей завтра, - начала говорить мама. - Не станет лучше, - вздохнула я. – Мам, у меня не банальная простуда. Скорее всего, подхватила какой-то вирус. Мне действительно лучше вернуться в Москву, пока я в силах выдержать дорогу. Этери Георгиевна, я буду готова через десять минут. И, простите моих родных. - Собирайся спокойно, не торопись, - тренер мягко улыбнулась. – Я буду ждать тебя в машине. - Этери Георгиевна, может выпьете чашечку чая с тортом? – мама впервые выглядела настолько смущенной. - Спасибо, Ирина Михайловна, я вынуждена отказаться. Ксень, жду тебя, - мой тренер встала и вышла из комнаты, всем своим видом показывая, что оставаться в доме не планирует. - Она всегда такая холодная? Моим сотрудникам со мной еще повезло. Как же вы с ней тренируетесь?! – повела плечами мама, задетая поведением тренера. Я решила, что отвечать на мамин вопрос бесполезно. Спрыгнула с подоконника и наскоро стала собирать чемодан. Переубеждать маму в ее мнении – долго, нудно и чаще всего не имеет смысла. А в моем теперешнем состоянии тратить силы на ерунду – пустая трата времени. Я знала главное, Этери Георгиевна внешне всегда сосредоточена, собрана и строга. Стоит лишь чуть глубже копнуть и открывается нежная, добрая сущность женщины. Моего тренера. - В гостиной сидел отец, уже успокоившийся. При моем появлении он молча встал и забрал чемодан с вещами. - Я напишу, как буду в Москве, - улыбнулась я домашним, выходя следом за отцом на улицу. - Наверное, никогда не смогу смириться с твоим выбором до конца. – прошептал мне папа, обнимая за плечи. - Тебе придется. Я выбор сделала уже давно. Возможно, тебе станет проще, если ты попробуешь встать на мое место. Прежде всего это нужно не мне, а тебе. Все, мне пора. До встречи, - в последний раз улыбнувшись, я подошла к автомобилю Тутберидзе, где она меня ждала. - Прыгай на задние сиденья, - открыв дверцу, скомандовала женщина. – Желательно, если ты выберешь место за водительским креслом. - Чтобы вы в дороге могли наблюдать за состоянием в зеркало заднего вида? – уточнила я, пристегиваясь. - Ты догадливая девочка. Все, поехали. И еще, если станет плохо – не терпи, сразу говори. - Опять вы взяли «работу на дом», Этери Георгиевна?! Почему вы поехали сюда, за мной? Не смертельно же я заболела, любой вирус рано или поздно умирает, а человек выздоравливает. - - Мне твой голос не понравился, я связалась с Филипом, сообщила все симптомы. И по его настоянию я решила тебя забрать, вернуть в Москву. Он, кстати, ждет тебя в больнице. Прекращай использовать определение «работа на дом», кажется, этот вопрос мы уже обсуждали. - Если оно больше всего подходит, то что еще думать? - Упрямая, ты как себя чувствуешь? - Не в своей тарелке, давно мне так хреново не было. - Постарайся уснуть, мы еще поговорим об определении, для начала тебя нужно поставить на ноги, - взглянув в зеркало заднего вида, улыбнулась Этери. Дважды предлагать не пришлось. Я с удовольствием провалилась в Царство Морфея. А проснулась уже в Москве, меня куда – то несли. - Привет, - стараясь не напугать, шепнул Шветский. – Решила начать год с болезни? - Ну, как тебе сказать, - едва начав говорить, я зашлась в сильном кашле. - Молчи уж. Я тебя осмотрю для начала, а дальше посмотрим, что с тобой делать. Этери Георгиевна скоро к нам присоединится. Спустя полчаса диагноз был поставлен, ротавирусная инфекция. Не смертельно, но неприятно. Мое возвращение на тренировочный лед откладывалось как минимум на пару дней. - Ну, что? Все стандартно, питьевой и постельный режимы. Прием лекарств по расписанию, - Шветский с ухмылкой посмотрел на меня. – Первые тренировки на льду со сниженной нагрузкой, дальше нужно будет смотреть по ее состоянию. И я в ближайшее время буду в Хрустальном, так что, Ярская будет под контролем. А сейчас, домой? Давай-ка я тебя, болезная, отвезу. - Филип, не нужно. Ксюшу я заберу. Не стоит ей одной в пустой квартире болеть, несколько дней побудет в гостях. Заодно и под контролем. И только попробуй сказать «работа на дом», - пригрозила меня Тутберидзе. - Вы сами все сказали, - усмехнувшись, развела я руками. - За словом в карман ты не полезешь, - сдержал смешок Филип. – Одевайся, можешь быть свободна. - Слава Богу! – воскликнула Этери Петровна, едва мы появились в проеме двери. – Что сказали врачи? - Ротавирус. Несколько дней постельного режима, и она поправится. А вы, чего разволновались? – спросила Этери, раздеваясь. - Мам! Ты сама нас напугала. Уехала непонятно куда, ничего не сказала толком, - возмутилась Диана. - Уже вернулась. И так бывает, у меня спортсменка заболела, не оставлять же ее без квалифицированной медицинской помощи. Ксюш, проходи, раздевайся. - А Ксюха у нас остается?! Круто!!! Тогда мы идем смотреть кино!!! - Дочь, не сегодня, - вздохнула Этери, проходя следом за мной в гостиную. – Ксеня еще не в том состоянии. Она три часа была в дороге, и еще час ее мучили доктора. Едва ее головушка коснется подушки, как она уснет. А ты же еще обижаться будешь, что Ксюша на самом интересном моменте заснет. - Ну, хорошо. Она же может спать в моей комнате! – воскликнула Диша, чуть не подпрыгивая. - Внучка! – засмеялась Этери Петровна. - Ксень, у тебя опять температура поднимается, - прикоснувшись ладонью ко лбу, встревоженно произнесла Этери Георгиевна. – Бледная, как поганка. - Почему как?! – тихо переспросила я. – Даже обидно. - Язва, в любом состоянии пытаешься подколоть. Все, идем, тебе нужно отдыхать. - И ты опять мою подружку уводишь к себе! – воскликнула Диана, но ее мама сделала вид, что ничего не услышала. С помощью тренера я переоделась и юркнула под одеяло. Любая попытка сказать хоть слово, заканчивалась затяжным кашлем. Горло словно проклеили наждачной бумагой. - Дочь, - заглянула в комнату Этери Петровна, держа в руке какой-то стакан, - заснула уже наша гостья? - Нет, но разговаривать ей категорически нельзя. - Я принесла горячее молоко с медом. При кашле всегда помогает. Пусть выпьет и уснет быстрее. - Спасибо, мам, - кивнула Этери Георгиевна, забирая стакан и возвращаясь к кровати. – Держи, пей маленькими глотками. И сразу спать. Ксень, я по твоим глазам вижу, о чем ты думаешь. Опять «работа на дом». Упрямая! Как только поправишься, я устрою тебе «сладкую жизнь». И про партнера твоего не забуду! Мам, ты посмотри на нее, она еще и соглашается! - Не понимаю, чего ты так возмущаешься? – усмехнулась старшая Тутберидзе. - Она когда–нибудь, меня доведет, и я ее прибью ненароком. Каждый раз эта девчонка называет себя работой на дом. Сейчас откровенно угрожаю, что на тренировках им будет несладко, а она будто ничего не имеет против. - Что я могу сказать?! Если бы мне кто-нибудь сказал, что Ксения – твоя дочь, не удивилась бы сто процентов. - ЧТО?! Чья дочь?! - Не кричи, твоя… спортсменка уже спит, - подмигнула Этери Петровна. Едва вернувшись в Хрустальный после Новогодних праздников, официально стартовала подготовка к Чемпионату Европы. Слава Богу, в этот раз он проходил в Москве, следовательно, нам не требовалось куда-нибудь улетать. Этери Георгиевна с головой окунулась в тренировочный процесс, пытаясь быть везде сразу. Она приезжала первой, уезжала последней, иногда создавалось впечатление, что и вовсе не уезжала из спорткомплекса. - Ну, что?! Парники, нам с вами открывать соревнования, - догнал нас на выходе из спортивного зала Квителашвили, при этом умудрившись повиснуть на наших с Сашей шеях. – Вы вообще везунчики за два дня отстреляетесь! - Ты брат, конечно, болтун! – освобождая шею из тисков парня, усмехнулся Романов. – Какая разница в течении скольких дней мы будем выходить на лед?! Отработать все равно необходимо больше чем на сто процентов. Вы хоть выспаться успеете между прокатами, а мы?! - Ой! Подумаешь, после Европы выспимся, - в тон партнера ответила я. – Если нам дадут, конечно. Сань, сегодня вечером дополнительная тренировка с Алексеем. Жизнь в Хрустальном шла своим чередом. Участники приближающегося Чемпионата все больше погружались в себя, свои программы. Все реже можно было услышать смех в раздевалках. Сосредоточенность захватила спорткомплекс. Тренерский штаб, казалось, решили переехать в кабинет к Тутберидзе, дабы не тратить время на дорогу до дома. Все чаще приходили мысли о том, что подготовка нацелена даже не на Европу, а уже к Олимпийским Играм. Спустя неделю в таком графике на каток приехала Этери Петровна. Она выглядела уставшей, но только посвященные, могли соотнести ее внешний вид с болезнью. По лицам Дудакова и Глейхенгауза пробежала тень, благодаря которой, я поняла, что они в курсе семейной обстановки у старшего тренера. - Этери Петровна! – едва заметив женщину, рванула к ней Медведева. - Женя, здравствуй! – мило улыбнулась та, а Саша утянул меня в закуток, чтобы нас никто не заметил. – Ну, ты как? Восстановилась? - Пусть Женька почувствует себя исключительной, - прошептал парень мне на ухо. – А мы рванем на ОФП и по пути Мориса уведем с линии огня. Обгоняя друг друга, мы побежали на тренировку, где в этот момент находилась Этери Георгиевна. - Вы от кого бежали? – улыбнулась тренер, выходя в коридор. - В холле ваша мама, - произнес Морис, протискиваясь в зал. – Вот мы и бежали, вас предупредить. - Волноваться нет смысла, там Женька, Сергей Викторович и Даниил Маркович, - подмигнула я женщине. - Уже завтра у вас первая официальная тренировка в Мегаспорте. Напоминаю, что тренировки перед Чемпионатом Европы – открытые. Будут камеры и журналисты. К этому фактору будьте морально готовы. Сегодня все заезжают в гостиницу, - начал свою организационную речь Глейхенгауз. – Кроме Ярской и Романова. - О, и здесь они выделились, - с тихим смешком, проговорила Женя. – Ну, исключительные какие-то парники. - Чего ты бесишься? Кто тебя укусил? – повернулась я к девушке. – Чего ты с ума сходишь, едва кто-нибудь из тренерского штаба упоминает нашу пару? - Посмотри-ка какая вежливая, никто меня не кусал. Просто бесит ваше положение уникальных. - Медведева, я все понимаю, чем ближе к соревнованиям, тем больше накал страстей, нервов, - присоединился к разговору Саша. – Окружающие в твоих эмоциях и неудачах на льду не виноваты. Срываться на нас – бессмысленно. Твои действия нелогичны. - Нашелся защитник, - фыркнула спортсменка, отворачиваясь. – Больно вы мне нужны, на вас еще нервы тратить. - Сань!!! – положив ладонь на плечо парня, зашептал Морис. – Ты-то чего? Бить ее собрался?! Она все-таки девчонка, пусть и вредная перед соревнованиями. Выдыхай, дружище. - Пойдёмте отсюда, - первой встала я со стула, намереваясь выйти из кабинета. - Слушай, если грохнемся мы – в принципе ничего страшного не случится, мы навредить сможем только себе, - продолжал свои увещевания Квителашвили. – В твоем же случае все гораздо сложнее. Ты на льду не только за себя будешь отвечать, но и за Ксюху. Вспомни ту самую тренировку несколько месяцев назад, мне кажется, на бортике до сих пор вмятина осталась. - Не дави, Морис! - Я планировала сказать то же самое, только завтра на тренировке, - обратила на себя внимание Этери Тутберидзе, видимо она шла рядом с нами от самого зала и слышала весь разговор. – На вас двойная ответственность. За себя и друг друга. Завтра на тренировку без опозданий! - Хорошего вечера! – в полном синхроне попрощалась наша троица с тренером. Основное отличие тренировок в Хрустальном, от официальных раскаток перед крупными соревнованиями? Количеством камер, болельщиков на трибунах, журналистов и официальных лиц, так сказать «бомонда» фигурного катания. Ну, и тот факт, что на лед выходит не только привычная группа, а ребята из других городов, тренирующиеся под началом других тренеров. И вся эта толпа крутится в ограниченном пространстве подтрибунных помещений, как муравьи, честное слово. Для спортсменов подобная обстановка была знакомой, ну, кроме «вчерашних юниоров». Зная, что первыми на лед выйдут девчонки, мы с Сашей особо не торопились погрузиться в муравейник Мегаспорта. Пытались надышаться свежим воздухом. - Ну, наконец-то! – заметив нас, выдохнула Тутберидзе. - Этери Георгиевна, мы же не опоздали, - растерянно спросил у тренера Романов. – До тренировки еще полтора часа. - Знаю. Значит так, на лед выведу вас я. Одни вы никуда не ходите, только в сопровождении либо моем, либо Сергея Викторовича. Мы должны всегда знать, где вы находитесь. - Мы же не маленькие детишки, чтобы с мамой и папой за ручку ходить, - закатил глаза Саша. – Серьезно, что мы потеряться можем? Или расплачемся если на нас кто-нибудь налетит? - Еще раз состроишь такую физиономию, тебе не поздоровится. Бегом в раздевалки и на разминку. Один момент: поскольку вы оба не будете жить в гостинице, то вечером мы вас забираем и развозим по домам. Деление по гендерному признаку. Все ясно? - Эх, надо было заселяться в гостиницу, - расстроенно прошептал мне парень, следя, чтобы его слова не услышала Тутберидзе. Через полчаса мы вышли к бортику катка и мягко говоря, офигели от количества объективов. Про журналистов – муравьев и говорить не хотелось. Людей на трибунах было столько, словно уже сегодня официальный старт Чемпионата Европы. Я повернулась спиной к катку, доставая из сумки наушники. Задержав взгляд на Этери Георгиевне, я продолжила разминку. Женщина усмехнулась, едва кивнув головой. На льду мы старались смотреть только друг на друга, не обращать внимания на то, что происходило за коробкой катка. Через час наши мучения были закончены, и, вместе с тренерами мы скрылись в подтрибунных помещениях. - Женя?! – практически у самого выхода остановилась Тутберидзе. – Ты что здесь делаешь? Почему не в гостинице? - Ой, Этери Георгиевна, а можно я сегодня с вами поеду? Как-то вся обстановка давит, какое-то волнение перед стартом. Не могу отпустить ситуацию с травмой…. Да, и Диану давно уже не видела…. - Ты же в гостинице живешь, - явно растерялась женщина, бросив взгляд в нашу сторону. - Всем до завтра! – сориентировалась я, забирая чемодан и направляясь к выходу. - Ярская, стоять! Ты куда собралась? - Сергей Викторович, мы же с вами едем? – приблизился ко мне Романов, при этом подталкивая Дудакова к выходу. – До завтра!!! Сергей Викторович не сразу понял, что мы затеяли, ведь я должна была уехать с Этери Георгиевной. Но быстро сообразил, что к чему и, попрощавшись с коллегой, последовал с нами на улицу. - Вы не волнуйтесь, я уже такси вызвала. Забирайте Романова и до завтра! – улыбнулась я мужчине, когда нас никто не мог услышать. - Ярская, ты не одна в нашей группе. Тутберидзе на всех не разорваться. Садись в машину, - строго отчитал меня тренер. - Знаете, что, Сергей Викторович? – взорвался Романов. – Мы, пожалуй, на такси поедем. Не стоит с нами возиться, словно мы маленькие и неразумные детишки. Всего хорошего. Ксюх, там случайно, не наша машина? Под шокированным взглядом Дудакова, мы загрузились в зеленоглазое такси и умчались на улицы Москвы. - Сань, это что сейчас было? Ты чего?! – удивленно посмотрела я на партнера, едва мы отъехали подальше от Мегаспорта. – Сергей Викторович чем тебя обидел?! - Ксюх, надоело все просто! Они считают нас маленькими детьми, отчитывают по любому поводу. Знаешь, я считаю, что ты имеешь право испытывать чувство разочарования, потому что появилась из ниоткуда Медведева и ты не поехала с Тутберидзе домой. А Дудаков решил, что ты в этой ситуации должна быть железной. Никак не показывать своих эмоций. - Мне кажется, ты приписываешь мне чувства, которые я не испытываю. Пойми, Этери Георгиевна – наш тренер. И наше с ней общение не выходит за рамки «спортсмен – тренер». Какая разница кого она подвезет до дома меня или Женьку? - Тебя их общение не задевает, а вот другую девушку – точно раздражает. Ты не можешь отрицать, что Этери Георгиевна в последние месяцы к твоей персоне проявляет повышенное внимание. Она старается сделать так, чтобы ты была всегда рядом. - Что?! – засмеялась я. – Ты прикалываешься сейчас?! - Если ты не видишь очевидных вещей, не значит, что этого нет. Ксюх, я серьезно, вся группа уже заметила, что нашему старшему тренеру твое присутствие крайне важно. Об этом говорили еще на Чемпионате России. - Понятно, тебя не переубедить. Давай эту тему хотя бы сейчас прекратим обсуждать. Что-то мне подсказывает, что Сергей Викторович уже рассказал о нашем побеге Тутберидзе и завтра нам будет устроена хорошая баня. Мозгопромывательная. - Окей, - кивнул Романов. – Знаешь, твои отношения с семьей Этери Георгиевны меня не касаются. Ты только помни, что я всегда рядом и в любой момент готов прийти на помощь. Не только на льду, но и в обычной жизни. - Спасибо, - улыбнулась я, сжимая руку партнера. Благополучно добравшись до дома, я быстро приняла душ, подготовила вещи на следующий день и с чувством выполненного долга залезла под одеяло. Спустя несколько часов проснуться заставил телефон, ожив, в самый неподходящий момент. - Алло, - сонным голосом, пробормотала я в трубку. - Ксень, разбудила? – голос старшего тренера моментально прогнал остатки сонливости, я моментально села в кровати. - Этери Георгиевна, что – то случилось? - Нет. Просто решила убедиться, что вы благополучно добрались до дома. Мне Сергей рассказал, что вы уехали на такси. - С нами все в порядке. И да, мы решили, что в сложившейся ситуации легче вызвать такси. Нежели ехать с Сергеем Викторовичем. - Ясно. Ты говоришь словами своего партнера. Даже тон совпадает. Вот что значит скатанная пара. - Наверно будет не очень корректно спросить, как вы добрались до дома, - решила я сменить тему разговора. - Ну, я так и думала, - усмехнулась в трубку женщина. – Вопрос твой, в принципе логичный. Нормально я доехала, с опозданием в час, но все же уже могу идти отдыхать. - Такие пробки в Москве? А что случилось, авария на дороге? - Нет. Я просидела с Женей в гостинице. Мы поговорили перед началом турнира. - Понятно, все-таки волнение присутствует у всех. А у нее после тяжелой травмы тем более. Ой, вы простите Этери Георгиевна, у меня звонок по второй линии, мама звонит! – решила я прервать этот непонятный телефонный звонок я. - До завтра, спокойной ночи. Спустя сутки в Мегаспорте стартовал Чемпионат Европы. Этери и Сергей не отходили от нашей пары ни на шаг, закрывая от журналистов и объективов телекамер. По жеребьевке нам выпало выходить на лед предпоследними, в последней пятерке. Наушники помогали абстрагироваться от происходящего вокруг. Не слышать реакции трибун на выступления других пар, не слышать оценки соперников. Проходящая мимо Нина Михайловна Мозер приветственно кивнула, мы с Сашей ответили таким же жестом. В памяти всплыл вчерашний разговор с ней. Она предупредила, что в Федерации «спят и видят», как забрать нашу пару от Тутберидзе и передать ей. Как ни отказывалась Нина Михайловна, чиновники были уверены, что тренер одиночников не может воспитать достойную пару. Решение по нашему вопросу будут принимать по результатам Чемпионата Европы. И мы должны выдать высочайшие результаты, чтобы остаться в Хрустальном. И никто не сможет уговорить Федерацию не делать рокировку. Мозер призналась, что на данном этапе мы у Тутберидзе ценой нечеловеческих усилий нашего тренера. Она попросту уговорила всех подождать наших прокатов на уровне Европы. - Ребят, - позвал нас Сергей Викторович. – Давайте на разминку. Представление участников последней пятерки, в число которой попали и Евгения Тарасова с Владимиром Морозовым, пара как раз Нины Михайловны, далее шестиминутная разминка. Лед оказался не таким упругим, как мы привыкли в Хрустальном. Сделав необходимые поправки, Саша зашел на прыжок. Едва мы подъехали к бортику, Этери Георгиевна протянула нам первым делом не чехлы, а наушники. И в подтрибунные помещения сбежали, не обращая ни на кого внимания. - Послушайте меня, постарайтесь забыть о том, где вы сейчас находитесь. Представьте, что вы на обычной тренировке в Хрустальном, и никого на трибунах кроме нас с Сергеем Викторовичем нет, - уже держа наши ладони в своих начала говорить Этери Георгиевна перед прокатом. – Сань, все движения рваные, резкие, без плавных линий, особенно на дорожке. Внимательней на выездах, не бросайте, доделывайте до конца. Держитесь в ритме, заведите трибуны. Прокат не получился идеальным, но обошлись без степ-аутов, падений и прочих серьезных ошибок. - Что случилось с твизлами? - едва мы приблизились к бортику спросила Тутберидзе, на автомате принимая мою руку от Саши. – Никакой синхронности, не попали даже в музыку. - Поторопились. На выбросе темп скинул, в итоге перед дорожкой начал набирать и «залетел» в нее слишком быстро, - уже в зоне kiss-and-cry, смотря повтор, ответил Романов. - Перенервничали, в итоге, потеряли баллы, - кивнул Сергей Викторович, он явно был недоволен прокатом. – Если завтра вы также откатаете произвольную…. - Мы можем ее пройти утром в Хрустальном, - предложила я, ожидая появления оценок. - Не имеет никакого смысла. Вас ждут журналисты, допинг-контроль и прочие обязательные процедуры. После этого списка, утром точно нет смысла приезжать в Хрустальный, программу вы не соберете. А завтра вечером вам вновь выходить на соревновательный лед, - отрицательно покачала головой Этери Георгиевна. – Так, пока первые. Осталась всего одна пара, значит вы точно в медалистах. Неплохой результат. Давайте двигаться в сторону раздевалок. Спустя семь часов, глубокой ночью, практически утром все обязательные процедуры были пройдены и нас отпустили домой, отдыхать. Второй день подряд у входа стояла желтенькая машинка с «шашечками» на крыше. Тренеров три часа назад в принудительном порядке заставили покинуть Мегаспорт, клятвенно пообещав, что одних нас не бросят. - Этери Георгиевна, доброй ночи! – даже не смотря на имя абонента, ответила я на звонок. - Ксень, надеюсь, вас уже отпустили, и вы на пути к дому? - Да, только что отъехали от спорткомплекса. А вам почему не спится? Вам же через несколько часов выводить на лед девчонок предстоит. - Я ваш тренер. И даже если не могу быть рядом, то даже на расстоянии обязана контролировать ситуацию, - мягко усмехнулась Этери Георгиевна. – Ты права, нам всем нужно хоть чуть-чуть поспать. Отдыхайте, жду вас в Мегаспорте и без опозданий. - Конечно. Вам спокойной ночи, - улыбнулась я, завершая телефонный разговор. – Сань, как думаешь, нам под силу откатать «Юнону и Авось» на голову выше, чем на России? - Уверен, что справимся. Я тут подумал, что мне было бы гораздо проще понять Резанова, поговорив о нем с Караченцовым. - Увы, нам к нему не пробиться. Тем более в четыре часа утра, - вздохнула я. – Есть вариант в который раз пересмотреть рок-оперу. У меня дома есть записи. И с Шаниной, и с Большовой. Все равно заснуть ближайшие два часа я не смогу. Может ко мне? Родители все равно за границей. - Давай, - согласился Романов. Бессонная ночь оставила отпечаток на нашем физическом состоянии, но кажется, мы смогли нащупать важную составляющую образов Караченцова и Большовой. Правда, просмотрев рок-оперу 2 раза подряд. Заметив, что Александр полностью погружен в сюжет, я достала пострадавший альбом Тутберидзе. Тот самый, отданный мне когда-то Дианой. Процесс реставрации медленно, но верно, близился к завершению. Я кропотливо, страницу за страницей восстанавливала былую красоту фотоальбома. Работа оказалась трудоемкой, требующей огромного количества времени. Которого, увы, катастрофически не хватало. От Дианы я знала, что Этери Георгиевна уже искала свой личный альбом, но ей никто не сказал, где он. - Ого!!! Какая вещица! – отвлекшись от экрана, воскликнул Саша. – А что ты делаешь? - Реставрирую, - пожала плечами я, мысленно пожалев, что партнер увидел альбом. - А почему все фотографии связаны с Этери Георгиевной и ее семьей? - Потому что. Мы с Дишей решили его восстановить, но ей его в квартире не спрятать. И скрывать от мамы весь процесс – невозможно. Вот причина по которой этот альбом находится у меня. Сань, прошу, забудь про его существование. Пойми, это не моя тайна и рассказать тебе я ничего не могу. Врать – сам знаешь, не люблю. Возможно, через какое-то время я смогу тебе все объяснить. Но не сейчас. Умоляю, не проговорись Этери Георгиевне. - Как скажешь. Слушай, давай собираться, успеем еще на трибунах поддержать девчонок. - Угу, еще тренерский штаб напоить свежесваренным кофе с выпечкой и программа максимум на утро будет выполнена, - хмыкнула я, убирая альбом в ящик. - Ты сможешь раздобыть пять термокружек? И сварить фирменный кофе?! А прекрасная пекарня есть в пешей доступности, - моментально оживился Романов. - Хороший план. Тогда давай тушканчиком в душ, я немного поколдую на кухне. На все про все у нас максимум час. Мы уложились. Успели даже позавтракать. И спустя два часа уже заходили в Мегаспорт, держа в руках термокружки и бумажные пакеты с выпечкой. - Вы что здесь делаете? – изумился Дудаков, на мгновение потеряв дар речи, первым увидев нас около раздевалок. – Ничего не перепутали? Ваш прокат вечером. - Мы помним, Сергей Викторович! – усмехнулся Саша. – Решили приехать пораньше, поддержать девчонок с трибун. Зарядиться, так сказать, энергией. Ну, и вас немного подзарядить. В пакетах вкуснейшие булочки. Не знали точно ваши предпочтения, набрали разных. А в кружках настоящий кофе, фирменный. Ваш в синей. - Помнится, вы любите корицу, - вступила я в мужской диалог. – В зеленой раф с соленой карамелью, как-то Даниил Маркович сказал, что ему нравится такое сочетание. Ну, и в красной кружке классический двойной американо для Этери Георгиевны. - Все, мы побежали искать места на трибунах, - вручив тренеру кофе и булочки, скороговоркой произнес Саша, успев зацепить и меня. – Идем отсюда скорее, на горизонте всевидящая Тутберидзе. Она прям чувствует, когда ты появляешься в зоне ее видимости. На трибунах яблоку было негде упасть, огромное количество народу хотело посмотреть на предварительную «битву сильнейших». Встретив Квителашвили, наша пара достаточно быстро освоилась в творящемся вокруг хаосе, он же помог добраться до зоны для участников соревнований и официальных лиц. И Женя, и Алина показали и доказали всем, что они лучшие. Не без косяков, но уровень подготовки был на голову выше, чем у других одиночниц. После прокатов мы проскользнули в раздевалки, умудрившись не попасться на глаза тренерскому штабу. Приступив к разминке, мы сосредоточились исключительно на прокате, мысленно проходя весь рисунок программы. Получилось отключиться от внешнего мира до такой степени, что появление тренерского штаба прошло незамеченным. Мало того, от его прикосновения к моему плечу я отскочила, как ошпаренная. - Ой, прости, - мягко усмехнулся Дудаков, смотря в мои испуганные глаза. – Тебе пора делать прическу и макияж. - Могу помочь, - приблизилась к нам Этери Георгиевна. - Спасибо, я справлюсь самостоятельно. У меня есть тридцать минут?! – как бы мне не хотелось, чтобы Тутберидзе была рядом во время подготовки, но ей требуется как минимум один полноценный прием пищи за день. Кофе и булочки не считаются. - Добавь еще десять. Беги, наводи красоту. А мы пока наконец-то поедим!!! Серег, а как ты догадался, что мой любимый сироп – соленая карамель. И именно раф? – появился в поле видимости хореограф. – И откуда ты взял выпечку? Это же просто великолепно. Я готов каждое утро завтракать подобной выпечкой. Особенно вертун с маковой начинкой – выше всяких похвал. Пряча улыбку, я переглянулась с Сашей. Мельком взглянув на тренеров, заметила настороженный луч в глазах Тутберидзе. Похоже она близка к разгадке появления кофе. Интересно, что сказал Дудаков, как объяснил появление мучного завтрака. Что ж, благоразумно решив, что лучше заняться подготовкой к произвольной программе, я скрылась в раздевалке. - Послушайте меня, не торопитесь, - взяв наши ладони в свои, начала говорить Этери Георгиевна. – Позвольте музыке вас повести за собой, пусть она проникнет в каждую клеточку вашего тела. На каскаде помоги себе закрутиться руками, Ксюш. Сань, и не тяни ты ее на разбеге за собой. Она еще и перегонит. Попрыгайте чуть – чуть, пора. Та самая эмоция, пойманная при ночном просмотре рок-оперы помогла сильнее погрузиться в характеры героев. Она, как Полярная звезда провела сквозь все рифы программы. Мы не допустили ни одной ошибки, откатали на одном дыхании, подчас не ощущая, как лезвие конька соприкасается со льдом. - Офигеть, - выдохнул Романов, наблюдая, как в едином порыве встают трибуны. – Ксюха… - Дышите, - сдерживая эмоции, посоветовал Дудаков, придерживая парня, пока он натягивал чехлы. - Ребят, обязательно было выполнить все пять условий при подкрутке? Для четвертого уровня – вполне достаточно четырех. Вы хотите основать пятый уровень сложности? - спросила Этери Георгиевна, внимательно смотря повторы. – Не стоит сразу показывать весь свой арсенал. Не на Чемпионате Европы. - А как еще можно проверить в соревновательной среде можем мы это сделать или нет? – не стушевался Романов. - Вчера вы были вторыми, с неидеальным прокатом. Что ждет вас сегодня? – сменил тему разговора Дудаков. - Сереж, давай не будем загадывать. Соревнования еще не закончились. Пока первое место за ними. Ждем проката Тарасовой и Морозова. Золото Чемпионата Европы осталось за нашей парой. Хотя, Женя и Володя выдали какой-то невероятный прокат. - Ребят, подкрутку вы не зря усложнили, - держа в руках распечатку с баллами, подошел Сергей Викторович. – Разрыв совсем небольшой. - Ты прав, - вздохнула Этери Георгиевна, с какой-то тревогой посмотрев на нас. Награждение прошло словно мимо нас. Саша и я, нацепив дежурные улыбки, принимали поздравления, но радости не чувствовали. В голове крутилась одна-единственная мысль: «место в Олимпийской сборной завоевано. Только выходить на лед придется под эгидой МОК, без права использовать флаг и гимн родной страны». Едва фотографы сделали всевозможные снимки призеров и чемпионов, мы рванули под защиту к тренерам. Сашка первым достиг цели, и, чуть не сбив с ног Сергея Викторовича, повесил ему на шею свою медаль. Я повторила действия партнера, ныряя в объятия Этери Георгиевны. Предварительно поправив ленту на шее женщины. - Спасибо, - тихо прошептала она в ответ, крепко обнимая.