Мираж

Эндрю сидел на крыше, свесив ноги и устремившись глазами в низ. Завтра ему ехать, чтобы слезть с таблеток. Он повернул голову в сторону, где в полуторе метра лежал рыжий лис. Одна его передняя лапа свисала с обрыва, будто он есть бесстрашное животное, смотрящее страху в глаза. Бред, это животное могло вообще не бояться высоты. В отличии от него. Впервые этого странного зверя он увидел несколько лет назад. Сразу после того, как его посадили на эти таблетки. И теперь он видит его каждый божий день. Иногда по несколько раз. Он выдохнул дым в небо и проследил за тем, как он исчезает. Опустив глаза, животного уже не было. И так всегда, стоит отвести взгляд, как он пропадает. Иногда Миньярд начинал думать, что его не существует. Что это лишь игра разума. Не может быть никого, кому бы он мог нравится. Даже собственному искалеченному мозгу. Эндрю фыркнул и поднялся, в последний раз посмотрел на небо, ему показалось, что он увидел меж звёзд фигуру рыжего животного. Отбросил все мысли и пошёл на выход, в комнату. Его тошнило, он готов сорвать с себя кожу, сломать кости, но не чувствовать этого. Не чувствовать, что каждый раз он проходит через боль и ужасы, страшную ломку. Его пугает мысль, что нужно будет проходить через это всё, чтобы избавится от зависимости таблеток. Но радует то, что он перестанет быть психом с улыбочкой. Утром он спустился вниз к назначенным десяти часам. На парковке уже была Бетси, переговаривающая что-то с Ваймаком. Эндрю подошёл к ним ближе, но оставался на расстоянии. Миньярд посмотрел в сторону, и под кустом заметил знакомую рыжую лису. Он выглядывал и смотрел прямо в глаза. — Эндрю, пора, — позвала его женщина. Он посмотрел на неё и сразу же назад. — Эндрю? Миньярд ещё несколько секунд смотрел, прежде чем развернуться, обозвать всё это разыгравшейся фантазией, назвать себя шизиком и пойти к женщине. Он сел спереди на сидение, пока она ещё о чём-то договаривалась с тренером. Села на место водителя и они поехали. Дорога была долгой и изнурительной, под тихую музыку, не шедшую со вкусом Миньярда, он смог задремать. Остановились на заправке и Бетси попросила его помочь, пока она ходит за напитками. Эндрю заправил машину и сел обратно, а скоро Бетси принесла себе и ему какао. Куда же без него. Он благодарно кивнул и посмотрел вперёд. На чёртовом дорожном знаке сидел чёртов лис. Будто тот знал, где и когда находится Эндрю. Миньярд прищурился и не уводил глаз. Он видел, как животина потопталась на месте и легла. Словно это не жалкая пара сантиметров, а целая бетонная поверхность крыши. Эндрю не сдержался и выпустил воздух. На интересующийся взгляд Бетси он не ответил. Они проехали мимо знака, и, когда он посмотрел в зеркало заднего вида — лис продолжал отдыхать в воздухе. Это было странно. Раньше его никогда нельзя было заметить на одном месте дважды. Эндрю нахмурился. Пока его регистрировали и не звали для подписания ряда бумаг, он крутился неподалёку и разглядывал интерьер. Он опять увидел животное. На пороге, он так и призывал, показывал, чтобы Эндрю отказался от этой авантюры и уехал. «Глюки», — заключил Миньярд и пошёл к стойке поставить свои подписи. Его поместили в палату, сказали что, где, когда. Они начнут завтра, сегодня он ещё будет принимать эту дрянь. Эндрю отпускает какую-то колкость и скидывает свою сумку. Он и представить не мог, что это будет так больно. Его рвало, выворачивало, скручивало мышцы и путало мысли. Когда становилось совсем невыносимо, он начинал кричать. Громко. Душераздирающе. Его предупреждали, что звукоизоляция хорошая. Он помнит. Он рад. В сильные моменты боли, страха и накатывающихся эмоций, иногда он открывал глаза и замирал. На столе или полу сидел лис и смотрел на него. И в такие моменты он переставал чувствовать боль, тревогу, всё на свете. Только смотря на животное, ощущал лёгкость. Он легко переживал сильные ломки. Казалось, зверь всегда рядом и всегда поможет, какой бы не была ситуация. Сидя ночами в комнате, чаще всего в дальнем углу или на подоконнике, он прокручивал в себе подобные моменты. Они приносили тепло и какую-то радость. Странное чувство. Зверь будто забирал всю его боль и помогал. Реально помогал, а не вот эти все слова знакомых из разряда: «Ты справишься», «Ты сильный», «Я верю в тебя». Чувствовалось, что они просто отмахиваются от него словами. Но животное было не такое. Другое. Близкое. Его выписали через три недели. Он вернулся и все в команде ещё больше стали бояться его. Он перестал говорить. Всегда молчал и резко поворачивался в сторону, где, ему казалось, было животное. Но того не было ни через неделю. Не появился он и через две. Три. Месяц. Два. Три. Полгода. Год. Эндрю потерял надежду. Он слишком удивился от осознания, что он надеялся. Надеялся на возвращение этого лиса. Что тот опять будет с ним. Он понял. Сказал себе, что тот — галлюцинация, мираж, не существующая составная мира. Составная Эндрю Миньярда, которая держала его на плаву всё это время. Эндрю испугался. Испугался, что эти мысли были правдой. Полтора. Три. Миньярд закончил учёбу. Ночами ему снились другие кошмары. В них не было Дрейка. Но был другой. Лис. Животное, которое всё так же появлялось время от времени и наблюдало за ним во снах. Или делало что-то забавное перед глазами. Это приносило боль. Ночь. Холод. Парковка. Колумбия. Сигарета. Стандартный ритуал перед тем, как зайти в дом и подняться на свой этаж, спрятаться в небольшой квартирке и завалиться спать, если не очередная бессонница, или работа, которую он носит домой перед сдачей отчёта или ещё чего. Он заскользил глазами по ней и замер, когда за какой-то белой иномаркой увидел торчащий рыжий клочок. Сердце бешено забилось. Отбивало лёгкие и хотело сбежать. Миньярд пошёл в ту сторону. Рыжий хвост — он был уверен — дёрнулся и скрылся. «Стой», — взмолился он и ускорил шаг, почти перейдя на бег. Он встал между машинами и увидел лиса. Его шерсть уже не была такой же ухоженный и прекрасной, как раньше. Он выглядел забитым, а на груди, на белой шерстке было чёрное пятно, так сильно похожее на кровь. «Я хочу…» — Эндрю двинулся быстрее, чем успел додумать мысль и понять, что он чего-то хотел. Вытянул руку, но лис отпрыгнул, дёрнул своим грязным хвостом и убежал. Эндрю так и замер, неверяще смотря на свою дрожащую руку. Сглотнув, он развернулся и пошёл ко входу в подъезд. Хватит с него этой дряни. Это глюк, это ничто, ему кажется. Этого лиса не существует. Это ложь, мираж, хоть что-то. Эндрю поджал губы. Миньярд пытался отрицать всё. Заставить себя перестать верить в это животное и то, что оно опять появилось в его жизни. Это вранье. Это миф. Он сходит с ума. Его мечты никогда не сбывались. Нужна Пчёлка. Нет. Тогда он станет ещё большим психом. Миньярд закрыл дверь и скатился по ней, сильно зажмурив глаза. К чёрту всё. Это всё из-за работы. Он переработал. Ему нужен отдых. Прошёл месяц. Эндрю проснулся ночью от очередного кошмара. Как бы странно это не было, он не помнит свой сон. Лишь эмоции, какие он вызвал. Он глубоко и тяжело вздохнул, задержал воздух в лёгких и покинул комнату. В темноте легко добрался до кухни. Лунный свет попадал через окно, освещал добрую половину кухни. В этой темноте нельзя было не заметить рыжую фигуру. Он сидел на столе, и всматривался в окно, смотрел на луну, как волк, но это было совершенно другое животное. Для полноты картины не хватало, чтобы тот завыл на эту полную луну. Эндрю застыл на месте. «Что за чёрт?» — чертыхнулся он, но прошёл вперёд. Стоило ему отвести глаза на раковину, лис пропал, но Миньярд всем своим напряжённым телом чувствовал присутствие животного. Он резко развернулся, с кружкой воды в руке. Вода расплескалась, попала на одежду, на пол, а зверя не было. Он растворился, пропал, исчез. Как и всегда. Кто это такой? Что ему надо? Зачем эта галлюцинация появляется перед ним из раза в раз? Из раза в раз оседает на дне черепной коробки и медленно, своими призрачными лапами копает дыру. Нахмурился и выпил остатки воды до дна. Снял футболку: он не хотел чувствовать на себе ничего мокрого и прилипающего к телу, бросил её на спинку одного из трех стульев. Он поддался какому-то своему внутреннему ощущению, сам не конца понимал к какому, зачем и почему. Достал из сушилки белое блюдце и поставил под лунный свет, на стол. Вынул из холодильника коробку молока и плеснул немного. Забота о ком-то, даже воображаемом облегчала душевные страдания. Ему становилось легче рядом с этим миражом животного. Посмотрел на полную, яркую луну, и покинул комнату. Эндрю не слышал лёгких шагов зверя, в тусклом свете квартиры, оставляющего крохотные пятнышки яркого, лучистого дневного света. Лис подошёл к тарелке, принюхался. И чернота на его груди начинала исчезать. Утром Эндрю долго смотрел на пустую тарелку, начисто вылизанную. Он пустил смешок. Какие же сильные глюки он ловит? Эндрю постоял, подумал, посмеялся над собой, но собрался и ушёл на работу. Он оставил молоко и на эту ночь. И на следующую. И после. И после. И ещё на одну. Каждый раз тарелка была пуста. Его пугали настолько реалистичные галлюцинации. Его слишком глючит. Как такое вообще возможно?.. Днём ему в двери постучали. Эндрю посмотрел на время и удивился. Автобус Рене должен был прийти в четыре вечера, а сейчас только двенадцать. Это могла быть и не она вовсе, но проверить стоило. Миньярд подошёл к двери и открыл её. На пороге стояла Рене. Всё такая же симпатичная, милая христианочка. Её отросшие пепельные волосы также были окрашены пастелью на концах, и собраны в небрежный пучок. На её плече сидел толстый чёрный хомячок. Он интересно вытянул голову вперёд и уставился на Эндрю, как на самое интересное существо на земле. — Привет, — улыбнулась Рене и протянула руку. — Я удивлён, — сразу же сказал Эндрю. — Ты же говорила автобус в четыре. — Я решила сделать сюрприз, — она заправила выбившуюся прядь за ухо и зашла в квартиру сразу после приглашающего жеста. Они быстро перешли на кухню. Эндрю сел за стол и закрыл ноутбук, где дописывал отчёт. Он с интересом стал смотреть на хомячка. — Это Чак, — представила свое животное Рене. — Мы с ним уже пару месяцев. Чак фыркнул, перебежал на другое плечо девушки и прыгнул в сторону Миньярда. Эндрю опешил, когда хомяк не упал на стол, а завис в воздухе. Так, будто это было очень легко и просто, словно так умеет каждое второе животное. Уокер и сама выглядела крайне удивлённо, но скоро улыбнулась, и улыбка её была ещё ярче. — Ты ему понравился, — решила оповестить девушка. Эндрю показывал пальцем то на животное, то на стол, но глазами смотрел на Чака. — Это что за хрень? — Вырвалось у него самое близкое к выражению своих эмоций. — Чак — дух, — терпеливо начала пояснять Рене. — Духи есть не у всех людей. Они приходят к тем, кого сами выбрали. — И почему Чаки-Чаки пришёл к тебе? — Дух приходит к человеку тогда, когда найдёт своего. Родственную душу, так сказать. Все духи, а их очень много, живут в своём Духовном мире. Чак сказал, что он увидел меня в одном из своих путешествий. Он давно хотел найти себе человека, и вот теперь мы вместе. За каждым человеком должен быть закреплён зверь с рождения. Так было очень и очень давно. Теперь же люди не знают об их существовании и Духи сами о себе заявляют. Показывают, что хотят быть с человеком. Каждый показывает это по своему. Но когда животное находит своего человека, он всегда рядом, всегда и везде. Он приходит и помогает, а если вы станете «близки», то останется с тобой навсегда. Будет предупреждать когда уходит и говорить, когда вернётся. В своём мире они находятся большую часть жизни, пока не найдут для себя опору. После, им нужно будет время от времени возвращаться в свой изначальный дом, чтобы узнать обстоящие дела и «подзарядиться». Они не показываются людям просто так. Они хоть и не имеют полноценного физического тела, их можно убить. Однажды уже было истребление духов. — Тогда, — Эндрю наклонился локтями на стол и зыркнул на Чака, — почему Чаки-Чаки показался мне? Рене мило улыбнулась. — Он чувствует, что ты хороший. — Смешнее шутки не слышал, — сощурился Эндрю и протянул руку к хомяку. Чак сел на ладонь и лёг, быстро заснув. Он был тёплым и горячим. Уокер с интересом наблюдала за этим взаимодействием и пила свой чай. Эндрю в очередной раз остался работать допоздна. Он сидел за столом на кухне, занимался очередной бумажной работой, только в электронном виде. Быстро печатал и не замечал ничего, кроме экрана ноутбука, текста и собственных быстрых, калейдоскопных мыслей. Услышал резкий, слишком громкий, для ночной тишины звук, где-то сбоку. Миньярд быстрым движением вынул свой нож и направил в нужную сторону и застыл, предвкушая увидеть что угодно, но не это. Его знакомый лис сидел на столе, склонив голову на правый бок, с интересом смотрел в ореховые глаза Эндрю. Одна его лапа была над кружкой горячего кофе. Миньярд смотрел на него секунду, вторую, третью. — Хер с тобой, сиди, облезлая тварина, — оповестил он и повернулся к ноутбуку лицом. Он отчётливо слышал, как животное возмущённо фыркнуло, и, о Господи, это был потрясающий звук. Блондин на секунду замер, когда услышал сюрпающий звук пьющего животного. Ему пришлось сидеть живым трупом несколько минут, чтобы свыкнуться с посторонними звуками квартиры. Его сердце билось, а разум секунду от секунды трещал и пытался доказать ему, что вот он — Лис, живой, не мираж. Каждый раз, когда Эндрю засиживался допоздна, лис появлялся и пил чужой кофе. Эндрю пускал смешки и иногда говорил что-то зверю, всегда называя его облезлой тварью. Эта ночь ничем не отличалась. Не высокомерным рыжим зверем на столе, не тонной бумажной работы, даже тем, что они были на кухне. Зверь лениво лежал на кухонной гарнитуре позади, напившись кофе минутой ранее и через плечо Миньярда поглядывал на экран. Эндрю закончил и выключал аппаратуру, собираясь спать. Посмотрел за спину, где Лис навострил уши и слегка приподнял мордочку. Умные голубые глаза смотрели прямо в душу. — Облезлая тварь слишком длинно, — он подпёр голову рукой, локтем оперевшись в спинку стула. Перекинул одну ногу через другую, а вторую руку оставил на столе. — Будешь Нилом. Зверь будто с цепи сорвался. Перепрыгнул на стол и посмотрел прямо в глаза. Он медленно протянул лапу и положил на тыльную сторону ладони. Руку, как обожгло, боль была сильной, Эндрю сразу отдернул её и зло посмотрел на лиса, что сидел слишком спокойно. Глянул на руку и обомлел. На руке расползалась татуировка лисьей лапы, поверх которой было каллиграфически написано «Нил». Лис и человек нашли друг друга. Они стали друг для друга друзьями, опорой, поддержкой, лучшей семьёй. У духа появился человек, у человека появился дух. Отныне они делят одну судьбу, одну боль, одну жизнь. Оказывается, все эти годы лис не был миражом. Он был реален и находился где-то на периферии зрения.