Фэнтези: истоки, развитие, секреты и китайские новеллы

Начнём с аллегории. Фэ́нтезя — дама молодая, а по сравнению с фантастикой, так вообще девчонка без ста лет, натворившая, правда, дел столько, сколько и почтенной шалаве (читай: детективу) за семь жизней не удастся. Поджанров перемерила под сотню, писателей совратила за тысячу, количество произведений её аж страшно подсчитывать. И в каждом она особенная, уникальная, продолжая синонимичный ряд, хрен-знает-какая. Гибкая, в которую можно впихнуть всё. Или нельзя? А если всё-таки можно, то что пихать, какие границы у жанра и возможности? Как написать это самое фэнтези, да чтобы вышло круто? Это и не только мы узнаем даже без рекламы. Кому и чем поможет статья? Поможет она людям, которые понимают, что им не хватает теоретических знаний, что тыкаются они в фэнтези как слепые котята. Чем поможет? Собственно, теорией. Покажет особенности жанра, которыми можно оперировать, расскажет об истоках, к которым можно обращаться, установит границы. А может, их и уберёт. Кататься на велосипеде не научит, но, так сказать, с горки в яму столкнёт. С ямы и начнём. Прям с самого дна, с самого тяжёлого. С истории.

I. Эпоха дофэнтези

Сначала был Гомер, и был Гомер мифом. Миф, чтоб в терминологии не плутать, есть неявно (то устно, то через картинки на вазах) передающееся заболевание в виде представлений о прошлом мира и мире в целом, всегда бредовое, всегда магическое и масштабное. В нашем случае, кстати, о мире европейском. Поясню: ориентируемся мы на западный европейский эталон потому, что фэнтези выросло именно на этой почве. Китайские новеллы, как мы узнаем позже, — это фэнтези номинальное и корнями уходящее вообще в другую землю. Так вот, существовали худо-бедно мифы, о мировом супчике и великих тварях рассказывающие, перерабатывались, со всяким христианством и скандинавским мифом мешались. Мутировали, язычество спонсировали. И, что самое важное для нас в этих метаморфозах, — в сказки превращались. По сравнению с мифом, сказка уже не так эфемерна (хоть и всё равно живёт лишь в устном виде), её даже можно и нужно пощупать. Рассказывает она не о абстракции прошлого, а о вымышленном мире, безумно похожем на наш, лишь малость в прошлое ушедшем, и не о великих сущностях, а о вымышленных лицах, что в ушах ковыряются, после еды отрыгивают, ипотеку оформляют. Что на нас, простых смертных, как видим, в целом похожих. Сказки, от пафосного мифа нехило так отлетев, символы, сюжетные ходы и образы мифа в себе сохранили, но упростили. Уже не богиня смерти, но ведьма. Не великий герой золотой эпохи, но с золотыми руками столяр либо, если брать повыше, сам N-го королевства принц с золотым сердцем. Но туповатый. Вариантов было много — всё зависит от того, как баба Нюра деткам сказку перескажет. Поговаривают, на вариативность пересказа влияли погода, здоровье коровы Галины да покладистость дяди Коли. Следующая ступень, легенды то бишь, телесность уже совсем неоспоримую приобрели. Мотивы мифа и сказки они перенесли в мир реальный. Ведьма у нас теперь как будто реально существовавшая — Моргана. А в существовании героя так вообще никто не сомневается (кроме автора этой статьи) — Артур. Реальны легенды уже настолько, что о них даже псевдоисторические труды уважаемые дряхлые монахи писали, например, Гальфрид Монмутский со своей «Историей королей Британии». Всем советую. Вот и дно, а вернее, три слона. Мифы, сказки и самый слонистый слон — легенды. Это костяк, основа основ, первородная материя. Всё внимание, конечно же, на легенды, их и познавать легче всего, так как сохранились они в переработке многих менторов. Самым аутентичным считаю упомянутого уже Гальфрида Монмутского, а объективно самый популярный, неоспоримо, Мэлори со «Смертью Артура». Это не значит, что сказочное и мифологическое наследие ничто, что ирландские и исландские саги, сестрички Эдды, «Песнь о Роланде» и прочее-прочее надо отбросить. Нет. Но скажем честно, кто будет все эти самоповторяющиеся кирпичи читать? Вот именно. Лучше отправимся к черепахе, что на этих трёх слонах стоит.

II. Рождение фэнтези

Толкин, скажете вы. Я же попрошу не гнать. Комплекс легенд о короле Артуре и бесчисленном количестве рыцарей с невероятным количеством приключений жил долго — настолько, что Руси ещё не существовало, а он был, нас с вами не станет, а он будет. Тысячелетний фэндом облагораживал сюжеты как мог. Авторы писали по нему романы ещё до создания печатного станка (а потому и денег гребли больше). Упомянем несколько книг для просто так: «Ланселот, или Рыцарь телеги», «Сэр Гавейн и Зелёный рыцарь», «Королева фей». Все эти столетия работы над фэндомом не прошли даром. Появились чёткие каноны. Что в 17 веке пишут о Средних веках и рыцарях, что и в 21 веке — всё о тех же Средних веках и рыцарях, замках и круглых столах. Хотя, если обратиться к истории, Артур, его прообраз, жил в веке так седьмом, был он нисколько не королём, а вождём. Братва его была не рыцарями, а мужланами-головорезами, «замок» походил то ли на крепость, то ли свинарник, а из круглого там могли быть только грубо вырезанные колёса у телеги. Каноны романтизируют и врут и делают это по-крупному, ведь если брать бытовуху романов артуриановского и не очень цикла и сравнивать с миром реальным, то это век 14 с замедлившимся технологическим прогрессом. А 14 век, прошу меня простить, это Возрождение. Но от мелочей перейдём к главному. Начало 20-го века, рынок переполнен научной фантастикой, новый жанр вот-вот готов зародиться, различные авторы нащупывают почву. У нас есть комикс авторства Уиндзора Маккея о приключениях господина Немо в Сламберленде, таинственной стране, таинственно ненаучной. Врывается в литературный мир варвар Конан, размахивающий топором в одной руке и всеоплодотворяющим (а особенно колдуний) достоинством — в другой. Питер Пэн заманивает неокрепшие умы в мир фантазий, а лорд Дансени — в мир эльфов. Как мы видим, вместо прямого называния земли Британией и использования героев артурианского цикла, появились вариации, когда концепция вроде бы та же, но изменения глобальные. И неожиданно выплывает она — вариация Толкина. Это был взрыв. Взрыв отложенный. «Хоббита…» опубликовали в 40-х, а трилогию «Властелин Колец» в 60-х. Поначалу популярность была не выше «Нарнии…», публиковавшейся примерно в то же время. Но тут наступила середина 70-х, произведения Толкина переиздали в Америке в мягких обложках. И тогда уже всё, мир капитулировал. Фантазия зрелого профессора приобрела культовый статус и не без помощи Конана стала жанром, а именно фэнтези.

III. Черты и гибкость фэнтези

Роман в жанре фэнтези уже не свободная фантазия — а текст, по-своему переосмысляющий канон, то есть произведения Толкина. Чем же является этот канон? Основа Толкина — легенды. Не инфантильные сказки, это современная тенденция перенасыщать фэнтези сказочными мотивами, основа же в разобранных нами ранее легендах, в архетипе Артура и рыцарей круглого стола. Первая редакция фэнтези такова: у нас есть Обитель Добра и Обитель Зла (хотя точнее было бы назвать Землёй Порядка и Землёй Хаоса), на стороне Добра выступает Добрая Магия, на стороне Зла — Злая. Под эгидой Доброй Магии собирается Добрый Король со своею Доброю Дружиною. Чтобы победить Зло, необходим Артефакт (его надо найти, собрать, использовать, уничтожить и тому подобное). Если Артефакт попадёт в руки Зла, то тут лишь с криком улепётывать и надеяться, что не догонит. Для сопоставления: Артур — Арагорн, Кольцо — Грааль, Мерлин — Гендальф, Моргана — Саурон. Что же насчёт вселенной? Это, скорее всего, будет мир романтизированного Средневековья (Возрождения), его, скорее всего, будут населять твари английского легендариума. Скорее всего, действия будут происходить преимущественно в пространстве людей\жизни, но также на задворках, в тумане, будет существовать пространство магических тварей и смерти, какой-нибудь Авалон. Скорее всего, в романах будет дракон и туповатый, но забавный менестрель. А также таверна, пускай и к настоящим тавернам из Средних веков она будет иметь отношение никакущее. Это очень грубое упрощение, но оно имеет место, ведь канон. Прелесть его такова, что при, казалось бы, одинаковом костяке авторы на полную катушку выкручивают свою творческую свободу, тасуют детали, смыслы и создают оригинальные произведения. Вместо Средиземья возьмём Лихолесье, вместо Гендальфа — Кар-Карыча, вместо Кольца — Волшебную Затычку. И всё. Текст заиграет новыми красками. Однако то лишь первая редакция. Как мы помним, Фэ́нтезя — дама, любящая менять платья неоправданно часто. Канон можно гнуть. «Песнь льда и пламени», если смотреть со стороны, как будто бы всё то же классическое фэнтези, но с абсолютно другим настроением в тексте. Секс, насилие, отсутствующая у Толкина натуралистичность. Хотя если читатель пролистывал на досуге «Сильмариллион» или томища, выходившие уже после смерти мэтра, то он знает, что чернухи у Толкина было больше, чем у Мартина, просто осталась она за кадром. Это смена настроения. Раз. Притащим за уши уже пана Сапковского. Будучи эрудитом и любителем аллюзий, он построил «Ведьмака» прям по явно проглядывающей структуре Средиземья и артуровских легенд, но мир насытил бестиарием западных, восточных и южных славян. Это смена деталей. Два. Мальчик, который выжил, — это кусочек канона, растянутый на семь полноценных романов. Мисс Роулинг навела свет софитов лишь на двух персонажей — на Мерлина и Моргану. И очень детально проследила за их развитием в виде Гарри Поттера и Волан-де-Морта. Выделение части канона. Три. Список можно продолжать бесконечно. Канон гнулся и продолжает гнуться. От более-менее очевидной в этом плане серии «Дозоров» Лукьяненко до жанровой (в хорошем смысле) каши «Лабиринтов Ехо». Иронического фэнтези, магических академий и боевых вселенных меча и магии в любом книжном будет навалом. На досуге можно задуматься о том, как эволюционировала главная мысль костяка, то есть романов Толкина, о великой дружбе, побеждающей Зло, о приключениях. О прекраснейшем мире добрых шуток и умных мыслей, в который хочется сбежать от мира реального. Вот только легче написать о волшебных потрахушках и магической мясорубке… Но не будем о печальном, лучше перейдём к девиациям и китайцам.

III с половиной. Девиации, китайцы и компромиссы

Грыжа — хреновина неприятная. В обществе известная как выпячивание внутренних органов из полости, ими же занимаемой. Но существует грыжа и в техническом жаргоне, там она обозначает повреждение шины, которое выглядит как вздутие на поверхности резины. С фэнтези аналогично. Существует профессиональное определение, используемое в литературных кругах преимущественно всякими критиками. У них фэнтези — всё то, о чём мы узнали выше. А существует фэнтези обывательское. То есть любое, которое даже не фэнтези. Увидел в тексте фею — кричи: «Фэнтези!». Герой метнул из рук огонь — фэнтези! Всё фэнтези, везде фэнтези. Гоголь фэнтези. И даже Донцова фэнтези, убер фэнтези — настолько фэнтези, что фэнтезийнее некуда. Если уходить от крайностей, то примерно такой жанровый конфуз произошёл с не так давно пришедшими к нам китайскими новеллами, события которых происходят в псевдоисторическом китайском сеттинге, утыканном небожителями и низшей хтонью. Внешне вполне фэнтези, но суть другая. Китайская новелла — это сериал в густом наваре азиатского фольклора без деления на западные архетипы и сюжетные ходы. У них свой особенный костяк — классические китайские произведения и специфичные китайские сказки, к слову, сильнее западных и славянских ориентированные на телесность и всякую забавную пошлоту и чернушность. Без примера не обойдёмся. Жили-были мужик, бывшая жена и жена нынешняя. Случилось так, что бывшая жена умерла и, не скованная больше людской моралью, в виде духа явилась к мужику. Околдовала, от нынешней жены увела, мужские силы, выражаясь эвфемизмом, съела, прикончила. И пошла с новоявленным духом мужика гулять по округе, хаос сеять да горожан вовлекать в тройнички. Конец. Как тебе такое, Колобок? Но вернёмся от абсурда к сути. Нередко наблюдаю, как в фанфиках-ориджиналах китайские новеллы насильно впихивают в костяк западного фэнтези. Люди, остановитесь, вы творите мертворожденное дитя! Хотя, если говорить откровенно, право на то имеете полное. Но и я имею право возмущаться. Если вы хотите писать хорошую китайскую новеллу, надо читать китайскую классику и китайские сказки, а также выделять специфичный китайский канон. Без этого никак. Китайская новелла — это одно, а фэнтези в китайском сеттинге — совсем другое. Даже славянские сказки тяжело размещать в фэнтези так, чтобы произведение не начинало походить на деревенский каламбур. Поясню на примере Сапковского. Да, магических сущностей он понабрал из славянского фольклора, а не западного легендариума. Но в остальном его мир живёт в крепостях западного образца, ходит по западным мощёным дорожкам и сражается по западным книжкам о фехтовании. Средневековье же славянское… это тяжёлая тема. О замках и королях там можно и не мечтать, землянки, свайные домишки на болотах под властью вождей — наше всё, хоть и ненадолго. В остальном — монголо-татарское иго. Конечно, можно на все эти исторические факты закрыть глаза и как-нибудь натянуть, как-нибудь да сотворить «Волкодава» Семёновой, но, как бы мы ни старались, фэнтези в славянском антураже — это всегда западный костяк в пёстрых кокошниках. Даже легенд у славян нет, если не считать за таковые религиозные тексты — кальку западных. Как-то так получилось, что от полузабытых мифов и сказок мы сразу перепрыгнули к авторским произведениям. И это нехило сказалось на всей русской литературе. Но опустим сию мысль до другой статьи.