Большая Медведица глядит равнодушно

Ванная оказалась просто огромной, вложенной сверкающей на свету мозаичкой цвета золотистого янтаря. На ум Эмбер пришли древнеримские термы. Единственный на весь дом сухопарый патриций вручил ей комплект полотенец: – Чтобы вся отмылась. – Спа... Спасибо! – пришлось крикнуть ему в спину, поскольку Аркан, похоже не собирался сбавлять темпа. Раз хозяин такой торопливый, ни к чему его задерживать. Девушка наспех приняла душ, вымыла волосы, завернула их в полотенце, надела ждавший её халат и вышла. Как раз для того, что столкнуться с Арканом. – Что-то случилось? – Это ты так вся отмылась? – хозяин дома без спроса взял её за запястье, легонько потирая большим пальцем, – Катышки. – Я подумала… Аркан исторг из глубин лёгких вздох подлинного мучения: – Так уж и быть, я этим займусь. Пошли. Налью тебе ванну и отскребу как следует. – Не-не-не-не-не! – запротестовала девушка, пытаясь его остановить, – Я сама отскребусь! Я просто думала, что надо поскорее, просто Вы такой шустрый... – В следующий раз не думай, – Аркан хозяйским жестом отвернул краны, наполняя громадную круглую ванну на ножках, в которой без проблем поместилось бы три, а то и четыре Эмбер. Снова вздохнул, заглядывая в пузатый шкафчик. Вытащил оттуда какие-то порошки и эссенции и принялся насыпать чёткими выверенными движениями, пока над водой не поплыл отчётливый фруктовый аромат. – Как здорово... – протянула девушка, глядя на эту алхимию. Её нос вычленил что-то похожее на ветивер, но определить точнее не получалось. – Я должен был догадаться, что ты не знаешь, что где стоит, а значит, и помыться толком не можешь... Тебе сколько? – А… – Эмбер всё ещё не могла приспособиться к его перепадам тем и настроений, – Недавно исполнилось восемнадцать. – Ясно. Семья? – Я жила с отцом. Он меня выставил. – Зачем? – ни следа возмущения, просто набор вопросов. – Мама нас бросила, и он решил, что я такая же. – Значит, скучать ты не будешь. – Не уверена, что до конца осознала произошедшее. – Вода готова. Залезай, – Аркан круто развернулся в своих безмолвных тапках и вышел прочь, – И чтобы я тебя грязной не видел, иначе займусь твоей гигиеной лично. Более чем уверенная, что он не шутит, Эмбер улеглась в тёплую воду. Как же всё-таки здорово иметь ванну! Дома у них была только душевая кабина, а когда ты стоишь, о расслаблении можно только мечтать. Эмбер шумно выдохнула, вытягивая ноги и вспугивая тем самым несколько капелек аромамасла. Поглядите на неё. Нежится в ванной в доме какого-то незнакомого мужика, да ещё и в будущем. Никогда бы даже не предположила, что так будет. Девушка уже почти закончила с отдраиванием распарившихся ног, когда раздался стук в дверь: – Не утопла? – Нет, всё хорошо! – она встрепенулась, поняв, что потеряла счёт времени. – Я есть приготовил. Вылезай, если отмылась. Желудок подал сигнал сладострастия: он помнил, что по внутренним часам в их родном мире царила глубокая ночь, а значит, это было лучшее время для того, чтобы идти на абордаж холодильника. Чувство вины пронеслось и исчезло, как всегда и бывало. Отец вечно был недоволен фигурой дочери, так что она ела урывками, как дикий пёс, пока родитель не видел и не мог отпустить едкую шуточку в её адрес. Интересно, Аркан попробует посадить её на диету? Узрев гору еды, Эмбер поняла, что ответ на этот вопрос – «нет». – Лопай, – хозяин дома подвинул ей громадный казан с пловом, в который, судя по всему, покрошили целого барана, – Я не знаю, сколько тебе надо, так что ешь сколько влезет. Вина хочешь? Отличная бутылка из петли. Калифорнийский зинфандель. – Если составить мне компанию, – очень вежливо улыбнулась девушка. Аркан довольно хмыкнул, и тут же принёс два бокала и бутылку: – За Что пьём? – За. Дружбу? – О как, – хозяин дома задумался, – Ладно, пусть за дружбу. Хрусталь выдал радостное «дзинь», но Аркан не торопился отходить на своё место, и Эмбер поняла, что он ждёт слов про вино. – Пахнет изюмом. Вроде сухое, но этот сладкий запах... Очень вкусное. – В точку, – Аркан явно остался удовлетворён её ответом, – Зрелые ягоды снимают не сразу, давая им немного подвялиться на солнце, и получается вот такая красота. Не будем допивать, поглядим, как оно раскроется завтра. Хорошо? – Да, конечно, – Эмбер наложила себе щедрую порцию плова, – Вкуснятина! Любите восточную кухню? – Просто сегодня было настроение на плов. Мне по душе разные блюда, – Аркан тоже наполнил свою тарелку, а затем чинно положил на колени салфетку, – А ты любишь что-то конкретное? – Нет-нет, я… – Блюдо. – Блюдо? Простите, я… Хозяин дома вздохнул, видимо, понимая, что его манера речи это не то, к чему можно привыкнуть за пару минут: – Я имел в виду, есть ли у тебя любимое блюдо. – А, ой да! – Эмбер была готова под землю провалиться от собственной нерасторопности, – Гротен. – Гротен? Хм, совсем несложно. – Его мама готовила, когда я была маленькой… А Ваши родители… – Меня вырастили в искусственном чреве. – О… – Эмбер замялась, припоминая слова Ивалы о новой ступени эволюции, – А после Вашего рождения? О Вас ведь кто-то заботился. – Сотрудники лаборатории. Но они давно умерли. Неожиданное заявление. Эмбер ещё раз всмотрелась в черты лица хозяина дома. Он выглядел на тридцать, максимум, на сорок. – А Ивала? – Ивала наблюдатель. Семьи в твоём понимании у меня нет. Ни отца, ни матери. – Наверное, это очень грустно. – Сложно грустить по тому, чего у тебя никогда не было. – Наверное, – Эмбер ощутила, как что-то внутри неприятно замерло. – Только не говори, что ты не хочешь есть, – насторожился Аркан. – Что Вы, как можно! – девушка тут же вонзила вилку в ближайший кус мяса, – Приятного аппетита! – То-то тоже, – порадовавшись её расторопности, хозяин дома тоже принялся за еду. – Если честно, – пробубнила Эмбер с набитым ртом, – У меня столько вопросов. – Еда. Сон. Потом вопросы, – послышался безапелляционный ответ, – И ты спишь со мной. Мне нужно тепло. Вместо ответа Эмбер выронила вилку. – Хватит уже, сказал ведь, меня создали без подвесок... Ладно, раз не веришь, то вот, смотри, – хозяин дома без обиняков встал, откидывая нижнюю часть своего одеяния. Эмбер инстинктивно закрыла глаза ладонями, но любопытство оказалось сильнее. Ниже пояса Аркана располагалась абсолютно ровная зона, плавно переходящая в ноги. – Но.. Как? – Генные модификации, – он пожал плечами, прикрываясь, – Если она то пошло, то при моём создании не использовали Y-хромосому. То, что я говорю о себе как о «нём», всего лишь удобная для меня манифестация. Теперь, если этот вопрос улажен, мы можем спокойно идти спать? – Да, конечно, – Эмбер невесть от чего ощутила забавную неловкость. Вроде как раздеться его заставила – видимо, дело в этом. Кровать оказалась круглой, обложенной кучей подушек. Покрывало, одеяло и плед составляли три слоя, видимо, рассчитанных на высокие температурные запросы владельца. – А в чём... – всё же замялась девушка, – Мне лучше лечь? – На твоё усмотрение, – он и не думал пялиться, вместо этого устало потирая лоб. Даже не поправил девушку относительно того, что она явилась к нему с дом без вещей кроме тех, что были на ней. Чуть подумав, Эмбер разделась до нижнего белья и легла. Аркан последовала за ней, укрыв их обоих широким жестом: – Как я и думал. Оптимально тёплая. – Спасибо, конечно, но... Аркан? Он вырубился так быстро, как не отрубается даже стационарная техника, когда кто-то выдёргивает шнур из розетки. Прижался ещё весь, будто перед ним не живое существо, а подушка-обнимашка. Сплошные кости и жилы, ему бы есть побольше, что ли. Раньше Эмбер не приходилось спать вот так с другим человеком, если не считать детство, когда она прижималась к маме. От кожи Аркана исходил какой-то едва уловимый аромат, но девушка не могла с уверенностью сказать, какой именно. Вроде свежести, какая бывает у огурца или морского бриза. И что теперь? Да она ни за что вот так не заснёт! Через пять минут это утверждение уже можно было назвать ошибочным.