Большая Медведица глядит равнодушно

Для того, чтобы увидеть загон с козами, требовалось обойти таверну полукругом. Только теперь Эмбер поняла, что алкоголь, кажется, принялся не только за ноги: голова заметно кружилась. – Ты в порядке? – заметив, что девушку слегка заносит, поинтересовался Аркан. – Да, не переживай, просто чуть-чуть навеселе. – Если надо, – он помедлил, – Я могу протрезветь. В буквальном смысле. – Как это? – заинтересовавшись, даже остановилась девушка. – Поскольку мы можем контролировать форму нашего тела, каждый из богов в состоянии пускать некоторые процессы вспять, или наоборот, ускорять их. На самом деле, чтобы напиться, мы замедляем фильтрацию алкоголя в печени. – Но зачем? – совершенно не поняла Эмбер. – Ну как же, – он улыбнулся, но несколько грустно, – Ведь нам тоже хочется чувствовать себя обычными людьми время от времени. Кто же захочет пить с собеседником, который совершенно не пьянеет? Это, кстати ещё одна причина, по которой Энлиля сегодня нет: он терпеть не может подстраиваться под людей. – Вот уж удивительно, учитывая, что он неравнодушен к кофе, – вздёрнула брови девушка. – Тут другая причина, – Аркан улыбнулся одними краешками губ, – Видишь ли, ему нравится само действо. Типа деловой человек с кровью, наполовину состоящую из кофеина. Как мне кажется, ещё играет роль вкус. Эн любит горькие вещи. – Буду знать, – Эмбер припомнила грустную историю любви среднего из братьев и ненароком подумала о том, не является ли это отражением сердечных переживаний. Однако сразу же одёрнула себя: в такое лучше не лезть, особенно к Энлилю. Тут и к Аркану-то временами не знаешь, как подступиться, с этим их таинственным молчанием. Ветер переменился, донеся до девушки отчётливый запах животных: вот теперь уже верилось в то, что где-то здесь есть хозяйство с козами. Уже нарисовав в голове образ могучих и бодливых, Эмбер была приятно удивлена, когда увидела их. Животные оказались небольшими, если не сказать, миловидными. У них были маленькие рожки и дикие окрас: бежевое тело с чёрными ногами и таким же «ремнём» через всю спину. Обитали они в весьма кропотливо обставленном загончике, где помимо корыта с водой и яслей с сеном виднелся уютный зонтик, дававший тень в солнечную погоду, а также врытая в землю ванночка с речным песком, где можно было вдоволь покататься. – Это камерунские козы, они весьма неприхотливы, – познакомил её с животными Аркан, которых в вольере оказалось всего десять, восемь взрослых и два козлёнка, которые в этот момент были заняты игрой в догонялки. – Я и не думала, что они такие симпатичные, – девушка безбоязненно протянула руку через штакетник, и животные, думая, что их чем-то угостят, доверчиво подошли ближе, ластясь. Поняв, что девушка хочет их покормить, Аркан отошёл к какому-то лотку и вернулся, держа в руках зелёное печенье: – Держи. Думаю, им понравится. – А что это? – разломив угощение так, чтобы хватило всем желающим, рассмотрела печенье на просвет Эмбер. – Оно из бамбука. Козы, может, и настоящие, но немного модифицированные, чтобы переваривать эту быстрорастущую траву. По крайней мере, этот ресурс легко восстанавливается, и нам было просто необходимо приучить их есть что-то такое, а не выкашивать всё под ноль. Плюс, наедаются они несколько быстрее, чем обычные козы. – Как всегда удивительно, – закончив с угощением, девушка отряхнула руки, – И почему только люди моего времени не были такими продвинутыми? – Когда у людей всё есть, они не задумываются о том, как сделать что-то более оптимизированным, – высказал мысль Аркан, опираясь на вбитую в землю вешку. – Я вижу скамейку, – разглядев за вольером хорошее место, предложила посидеть Эмбер. Младший из богов не выказал никакого сопротивления, следуя в нужном направлении. Скамейка была расположена в неожиданном месте, поскольку с неё открывался вид на конец острова и, считай, на пустоту. Соседний остров находился далеко слева, так что взору зрителей открывалось небо, такое высокое, что казалось бесконечным. – Какой странный выбор позиции для скамейки, – уже плюхнувшись на сиденье, Эмбер поняла, что алкоголь распределился по телу довольно равномерно, при этом ввергнув её в какое-то приподнятое настроение. – И правда... – Аркан задумался, оглядываясь, а затем его взгляд вдруг прояснился, словно он понял намерение местного дизайнера, – Если посидим, увидим, для чего всё поставлено именно так. – Серьёзно? – его компаньонка снова вгляделась вдаль, приподняла голову, увидев очертания неявных звёзд, и снова опустила глаза пониже. Утренний туман уже рассеялся, и небо прояснилось за исключением нескольких тяжёлых облаков на горизонте. – Да. Ты смотри вперёд, расслабься и постарайся ни о чём не думать. И, возможно, что ты увидишь. – А что именно я должна там углядеть? На губах Аркана снова появилась улыбка: – Всё тебе скажи. – Никак не пойму, бесит меня или всё же умиляет эта ваша присказка, – несмотря на очередную интригу, девушка села поудобнее, смиренно ожидая очередного чуда Разрозненных Земель. – Пиво сегодня какое-то убористое, – тем временем цокнул языком Аркан, растирая пальцами висок. – Возможно, это последствия твоей недавней операции, – предположила его визави, – А ты ещё и рыська выгонял… Голова трещит, что ли? – Нет, но я подозрительно налегке. Вот это вот состояние, в котором возможны чудеса. Не сказал бы, что мне оно полностью нравится. – В обычное время ты очень сдержанный, но надо же хоть когда-то давать волю внутреннему ребёнку, – нисколько не осуждая его, Эмбер снова вгляделась вдаль, щурясь, – Хоть убей, ничего не вижу. – Немного терпения, это не появляется по заказу или по щелчку пальцев. И не вглядывайся. Просто смотри на картину целиком. Рано или поздно ты это увидишь. Протяжно вздохнув от того, что интрига никак не раскрывается, Эмбер прилежно сложила руки на коленях, расслабляясь и пытаюсь угадать хоть что-то в переплетении облаков. Жаль было лишь что, что она даже не знала, что нужно искать. Животные это, или какое-то атмосферное явление? Что, скажите на милость? Мимоходом ей показалось, что это могут быть кетцалькоатли, доставляющие очередной груз от хранителей Момента но никаких силуэтов в воздухе было не видать. Козы, понявшие, что больше им ничего не перепадёт, снова разбрелись по вольеру, занятые своими делами. Разыгравшиеся козлята с поразительным для таких маленьких существ топотом бегали по деревянному пандусу, судя по всему, сделанную именно для того, чтобы они куда-то девали своё неуёмную энергию. Первые изменения в атмосфере Эмбер увидела, когда отвлеклась на малышей, краем глаза. Медленно повернулась, чтобы узреть во всю мощь, и обомлела. В промежутке между облаков ей почудился город, что-то вроде Нью-Йорка, с небоскрёбами и башнями. Но его просто не могло там быть! Никак! – А, видишь? – заметив её обескураженный взгляд, довольно кивнул младший из богов, – Красиво, правда? – Да как... – девушка боялась моргать, дабы это видение не исчезло из поля зрения, – Этого же быть не может, здесь нет таких городов. Это мираж? – Да. Самая настоящая фата-моргана. Не совсем такая, которая была в вашем мире, порождённая отражением в облаках настоящей географических объектов. Это место мечтает. Или, скорее, припоминает. – «Припоминает»? – приглядевшись снова, компаньонка готова была поклясться, что видит проблесковые маячки для самолётов на вершинах зданий. – Да. Вспоминает то, что кануло в небытие. Возможно, мы видим город, который реально существовал, под куполом или без, кто его знает. На самом деле, здесь появляются разные вещи. Когда города, когда леса или поля. Далу называет это памятью Земли. Однажды все мы померкнем, оставшись только воспоминанием. – Раз вы занимаетесь наукой, – Эмбер почувствовала благоговейную дрожь, – Разве концепция живой Земли не противоречит этому? – Думаю, ты уже поняла, что здесь, в Разрозненных Землях, наука и суеверия идут Рука об руку – Аркан выдержал паузу, должно быть, тоже рассматривая мираж, который уже принялся меркнуть, – Хотя, признаться честно, мне было бы очень больно осознавать, что планета поняла всё то, что с ней сделали. Но даже если она действительно живая, похоже, зла она не держит, если воспроизводит в памяти такие вот моменты. И ещё и показывает нам. Что думаешь?.. Ты что, плачешь? – Ты прав, – Эмбер быстро смахнула слёзы, но они набежали снова, – Слишком уж забористое сегодня было пиво. – Ну в самом деле, – даже несколько растерялся младший из богов, – Это же красиво, ты чего? – Я не успела толком опомниться, когда переехала сюда, и сейчас вспомнила, что было до этого, – она засопела носом, снова вытирая глаза рукавом, чтобы наверняка избавиться от слёз, – Ведь я выросла в таком городе. В этих каменных джунглях. И я по-своему любила их. – Извини, я не подумал... Извини, правда. Девушка отчаянно замотала головой, мол, ничего страшного, и младший из богов призывно раскрыл объятья: – Иди ко мне. Эмбер с готовностью прильнула к нему, зарываясь носом в его предплечье. Длинные пальцы осторожно погладили её по волосам, расчёсывая их на отдельные пряди. И он замурлыкал мелодию, вполголоса, ту самую песню, которую пели почитавшие охоту Гермеса люди в масках и ярких одеждах. Некоторое время Эмбер молчала, вслушиваясь в незнакомые слова на чужом языке. Гермес был прав: его брат пел очень даже хорошо. – Ты, разве, никогда не скучаешь по своему детству, как бы оно ни выглядело? – шмыгнув носом, наконец нашла в себе силы спросить девушка. – Оно у меня выдалось сумбурным, так, одни отрывки остались. С самого начала я должен был бороться за своё существование, не уверен, что это можно назвать детством. Я брал ответственность за других, и не могу сказать, что скучаю по такому. А белые стены лаборатории и вонь химических препаратов – это не то, что остаётся в светлой памяти ребёнка, если он, конечно, не повёрнут на больницах и медицине. Эмбер обняла его снова: – Я редко вспоминаю детство, потому что скучаю по нему и по маме, но мне... Так жаль, что я не могу показать тебе то немногое, что было со мной в моём мире. У нас жилось не так уж и плохо, были и весёлые моменты. Я бы с удовольствием показала их тебе. – Ты всегда можешь рассказать мне о них. – Правда? И тебе будет интересно об этом слушать? Он кивнул, совершенно искренне, а затем осторожно обхватил лицо девушки ладонями, заглядывая в глаза: – Ты хороший человек, Эмбер Симмонс. Не забывай об этом. Не выворачиваясь из его рук, девушка пересела поудобнее, подтянув под себя ногу. Ей и в голову не могло прийти, что она, в принципе, собралась делать, тело будто двигалось само, не считаясь ни с её препонами, ни с её командами. Эмбер просто потянулась к нему, как росток к солнечному свету, не зная, виновата в этом выпивка или что-то ещё. Кажется, хотела обнять, но почему-то остановилась щекой к щеке, чувствуя его дыхание. Сумасшествие, и притом… нечто совершенно логичное. Аркану оставалось повернуться к ней, всего одно лёгкое движение головой, и их губы бы соприкоснулись, избавив её от крупной дрожи или убив на месте. Его рука переместилась девушке на затылок, и это был далеко не жест того, кто отталкивает, а… – Я сказала всё, тебе хватит! – дверь в таверну открылась, и оттуда вылетела разъярённая женщина, таща следом своего совершенно пьяного избранника, который вяло сопротивлялся и только и мог, что твердить «Я не хочу» и «Я не пойду!». Двое на скамейке опомнились, шустро отстранившись друг от друга. – Ужасное пиво, – Эмбер казалось, что она испепелится, настолько сильно горели щёки. – Хорошо за второй кружкой не пошли, – Аркан кашлянул, вставая, – Пожалуй, пора домой. Не хочу смотреть на то, что там творит Гермес, наверняка уже поит всех собравшихся за свой счёт. – Да, он может, – пересёкшись с ним глазами, опустила взгляд на собственные ноги Эмбер, – Нам действительно нужно домой. Альберт и Моти заждались, мало ли ещё какие задачи будут, вдруг Ивала придёт, порталы и всё прочее, ну, сам знаешь. – Да-да, вполне возможно, ещё и комнату твою не обставили, – судя по всему, Аркану было едва ли не более неловко, чем ей. И можно было и к гадалке не ходить, чтобы узнать очевидное: они понятия не имели, что сейчас произошло.