Лапки

      Когда этот кошак стал почти членом семьи? Или домашним любимцем? Почему он так легко и по-свойски заходит к ним в дом в любое время дня и ночи? Почему Орихиме не против? Ведь даже до Ичиго в конце концов дошло, что с ним бесстыдно флиртуют! Вот реально флиртуют! Вчера вот даже кабедон сделал! А Орихиме только смеялась, глядя на это.       А прямо сейчас этот блудливый кошак нависает сверху, прижимает Ичиго к дивану и трётся всем длинным телом, коротко взмуркивая. — Охренел? Я женат! — Думаю Орихиме отдаст мне треть тебя, — довольно урчит Гримджоу. — Треть? — Треть ей, треть вашему будущему ребёнку, треть мне — всё честно! — Да нихрена! — Ичиго наконец удаётся столкнуть меносова кошака на пол. — Ребёнку? — Ты не знал? — Гримджоу смеется. — Разве ты не чувствуешь, как изменился запах и реяцу твоей жены? Там уже явно несколько недель.       Ичиго хватается за голову и глупо улыбается. Гриммджо проявляет небывалую чуткость, усаживаясь на полу, и укладывая голову на бедра застывшего будущего отца. — Вам обоим сейчас нужна будет помощь, — мягко говорит он, а затем так же мягко кладёт руку на загривок и притягивает, вовлекая в тягучий поцелуй. — Поздравляю.       Ичиго так растерян обрушившейся новостью, что никак не реагирует, позволяя поцеловать себя и во второй, и в третий раз. Гриммджо по-кошачьи настырно и незаметно просачивается в объятия, укладывается сверху, трется макушкой о подбородок и снова целует. И Ичиго приходит в себя, рывком переворачивается, подминая Гримджоу под себя. Вот ещё! Чтобы он проиграл этому арранкару?! — Ну и чем же ты можешь помочь? — спрашивает он после того, как перестаёт терзать губы Гримджоу жгучим поцелуем. — Я-то? — тот дерзко растягивает губы в зубастой усмешке. — А у меня лапки.