Незаслужившие

      Яркий ослепляющий свет выжигал глаза и в тот момент, когда, казалось, они вот-вот лопнут, вся боль исчезла, а сам свет плавно, но в то же время быстро, начал приобретать некие очертания и через несколько секунд окончательно превратился в огромный город, поразивший меня каждой деталью своей архитектуры. Передо мной предстала широкая брусчатая дорога, ведущая далеко вперёд - туда, где возвышалась огромная башня, размеры которой несколько долгих минут не отпускали мой взгляд.       Затем, я наконец сумел оторваться от этого зрелища и обратил внимание на не менее пышные по своему стилю жилые дома, которые, в большинстве своём, опирались на разрисованные узорами быков беломраморные колонны.       Великолепные сооружения, простирающиеся до самых небес башни и гордые, толстые колоннады - вот как я могу описать этот город.       Я решил осмотреться в этом месте, и, попытавшись сделать шаг, ничего не почувствовал - я не мог двигаться, это не было моё тело. Пока я пытался двинуть хоть какой-то конечностью, оно неожиданно зашагало по дороге (и отнюдь не в том направлении и не такой походкой, как я ему приказывал). Сначала я сопротивлялся, но затем понял, что лучший вариант - просто наблюдать.       Поблуждав некоторое время по городу, тело приблизилось к одному из высоких белых зданий. Каждая улочка была полна людей и странных повозок, колёса которых крутились без посторонней помощи, в каждой сидело по три-четыре человека, все мило беседовали друг с другом, совершенно не глядя на дорогу - кажется, аппаратами никто не управлял.       Пока моё внимание было приковано к необычном транспортным средствам, периферийное зрение уловило (а глазами я также двигать не мог) распахивающуюся дверь, из-за которой на плечи к моему телу радостно выпрыгнула молодая девушка. Её внешний вид, как и у других людей, более походил на мондштадский стиль одежды, чем наш - в Сумеру.       Резко я почувствовал сильную привязанность к незнакомке, которая успела расцеловать мне всё лицо ещё до того, как я осознал наличие чувств к ней.       Далее - сложно описать что-то подробно. Вроде я прекрасно понимал каждый момент жизни этого человека, все чувства от встречи с девушкой, все ощущения при контакте с внешним миром, хорошо запоминая их… Но, при этом, время летело с невероятной скоростью… Невероятной для обычного человека - я чувствовал слёзы, покрасневшие щёки, радость, печаль, обиду, ревность, любовь и всё прочее так же ярко, как и в собственной жизни. Не менее хорошо я чувствовал время - ровно 686 дней, 12 часов и 39 минут я провёл в том мире… Пока он не был до основания разрушен. Но об этом позже.       Человек, за которым я наблюдал был влюблён в молодую студентку по имени Альбофледа. Самого его звали Алафрид. Недавно он закончил учёбу и устроился у одного алхимика подмастерьем. Молодая любовь усиливалась с каждым днём, но то, что случилось потом, на века разлучило их и похоронило веру Алафрида в справедливость “хранителей” Тейвата.       В тот роковой день я наблюдал их очередную прогулку по городу. Эту ночь они провели у него дома, его семья гостеприимно приняла Альбофледу, и вечером они собрались за общим столом. Счастью их не было предела. Они договорились пойти в поход, взяв туда и своих родителей. Следующим вечером, когда на небе мирно висела большая Луна и ярко сияли звёзды, забравшись на один из больших холмов вдали от города, они разбили лагерь на опушке и разожгли костёр.       Влюблённые нашли брёвнышко и пододвинули его к очагу, уселись на него и, изредка мило поёрзывая, стали наслаждаться сначала маленьким огоньком, родившемся в куче веток, а затем уже крупным костром, что разросся и жадно поглощал свою пищу. Пылая всё сильнее и сильнее, для пары он стал символом вечной любви и постоянно растущей страсти.       С уверенностью могу сказать, что тот день был самый лучший в их жизни. Пока в небе звонко не прогремел гром. Тут же земля стала трястись, невообразимо мощные порывы ветра выкорчёвывали деревья с корнем и уносили их в безвестную даль. Молния разожгла пожар. Люди в страхе бежали с холма, который неизвестные силы огромными кусками поднимали ввысь и бросали в сторону города.       Сам город объяло пламя. Длинные его языки обхватывали, как раньше казалось, возведённые навека здания и с яростным ожесточением опрокидывали их наземь. Небо обагрилось цветом крови, лицезрея хаос на этой некогда цветущей земле.       Непередаваемые (в худшем смысле из всех возможных) ощущения вызывало изменение структуры моего тела. Я чувствовал, как мои кости ломались, внутри оставшихся вырастали новые, из-за чего старые лопались. Жестокая мука сопровождала процесс трансформации тканей.       Каждая клетка тела горько стенала, испытывая одновременно выжигающую боль и ужасную чесотку. Мышцы и связки беспорядочно рвались, кожа отдиралась от тела и в то же мгновение рассыпалась в пыль, развеиваясь по ветру. Новая внешняя ткань вырастала чёрной. Внутренние органы сильно сжимались и деформировались так, что во всём теле возникало ощущение тяжелейшего удушья.       Прорезая плоть головы и шеи, десятки тысяч острых волосков с бешеной скоростью вырывались наружу. Ткань головы стала скапливаться в ушах и через несколько секунд они резко вытянулись вверх (и здесь весьма болезненный эффект не обошёл меня стороной), а из черепной коробки в тот же миг выросли дополнительные кости и до упора вонзились в бесцельно висевшие ушные мышцы, придав им некоторую твёрдость и управляемость.       То, что случилось с лицом, я увидел одним утром в луже. Это было уже задолго после того, как возлюбленная и вся семья Алафрида навсегда ушли из его жизни. Но надежда ярко горела в сердечке хиленького уродца. Триста лет блуждая по свету, он разыскивал Альбофледу.       Триста лет на его пути вставали люди, элементали, бездна, сами Архонты стремились подавить волю гордого Хиличурла, однако, никто из них не был в силах её сломить.       Все триста лет он общался с другими обращёнными. Он расспрашивал их обо всём… И никто не мог ответить - ни один хиличурл не помнил, что было до настоящего. Один Алафрид знал понятие “прошлого”. Это понятие было привязано к имени Альбофледа, воспоминания о которой были самым драгоценным, что осталось у него после катастрофы.       Медленно туман покрыл всё, что я видел, слышал и ощущал. Этого было достаточно, чтобы понять боль моего друга. Вновь взгляд мой окинул знакомую мне подвальную аудиторию. Я не мог вымолвить ни слова, даже не почувствовал, как слёзы буквально струями лились из моих глаз. Я ещё раз обнял хиличурла. -Обещаю, мы найдём её!