I don't dance

      Громкие басы били по ушам, иногда оглушая, в воздухе висел запах алкоголя и пота, яркие разноцветные лучи света бегали по стенам, иногда попадая в глаза, ослепляя, дышать было совершенно нечем. Музыка тянула на танцпол, где мокрые тела тёрлись друг о друга, совсем не попадая в ритм.       Марин вливал в себя очередной недешёвый коктейль, расслабленно сидя за отдалённым ото всех столиком. Алкоголь обжигал стенки горла, разливаясь по организму, тем самым доставляя неимоверное удовольствие. Взгляд Мокану метался от одного посетителя клуба к другому, в поисках очередной девчонки на ночь. Темнота и яркие софиты противоречили друг другу, отчего сильно уставали глаза. В какой-то момент силуэты стали размываться, из-за чего Марин облокотился головой о свою ладонь и прикрыл глаза, устало выдыхая и мысленно отстраняясь от криков танцующих людей, вслушиваясь в ритм музыки, двигая ногой в такт. Подошедший официант наклонился к нему и попытался задать вопрос, перекрикивая музыку. — Вам повторить?       Марин приоткрыл глаза, посмотрел на размытую фигуру официанта и неуверенно кивнул, чувствуя, что ещё один бокальчик маргариты ему явно не повредит. Открытая пачка сигарет маняще лежала на столе. Марин лениво потянулся рукой к ней, достал предпоследнюю сигарету, а затем положил её между губ. Пошарив ладонью по карманам, он вытянул зажигалку из внутреннего кармана куртки, лежащей на диване рядом. Мокану поджёг сигарету и затянулся, чувствуя невероятное облегчение и даже некоторый экстаз. Запрокинув голову на изголовье дивана, Марин продолжил наблюдать за развлекающимися фигурами, чувствуя, как приятно кружится голова и как приятно растекается дым по лёгким.       Официант принёс желанный алкогольный напиток как раз в тот момент, когда сигарета была затушена о другие окурки внутри пепельницы. Мокану мысленно поблагодарил его, одаривая замыленным взглядом, ведь это всё, на что он в целом был способен сейчас. Алкоголь снова приятно разлился по венам и артериям, туманя разум. Что он вообще забыл в этом чёртовом клубе в свой единственный выходной?       Вдруг послышался одновременный одобрительный гул толпы. Марин лениво поднял взгляд, заинтересованно глядя на происходящее: худой и явно недавно достигший совершеннолетия мальчик плавно двигался в такт музыке на барной стойке, стоя на ней на коленях, и, запрокинув голову, жадно вливал в себя какой-то неизвестный Мокану коктейль. Кожаные облегающие штаны очень сексуально смотрелись на тонких бёдрах, подчёркивая мягкие формы, а короткий полупрозрачный топ оголял впалый живот и раскрасневшиеся от окружающей температуры соски. Алкогольный напиток медленно стекал по подбородку, а затем и по шее. Марин томно выдохнул, чувствуя, как медленно закручивается узел внизу живота, как подступает возбуждение. Что же творит с ним этот русый мальчик? Мокану исподлобья смотрит на него, будто бы на свою «добычу», желая поскорее заполучить её. Он и не замечает, как сбивается собственное дыхание, когда этот мальчик изящно и плавно прогибается в спине, скользя ладонями по барной стойке, ещё больше показывая свою фигуру: оголяет бледную спину до копчика, кожаные штаны слегка натягиваются, очерчивая ягодицы, хрупкие плечи прикрывают часть его миловидного личика. Марин облизывает пересохшие губы, всё также томно наблюдая за действиями паренька, а затем ловит пошлый и мутный взгляд карих глаз в ответ. Он вызывающе проводит языком по губам, будто бы повторяя за Марином, а затем приподнимается, продолжая сливаться в едином танце с музыкой. Толпа завороженных его движениями одобрительно гудит, пока яркие цветные лучи оглаживают его тело, будто бы оголяя ещё сильнее. Марин, совершенно не сдерживая себя, приподнимается с места и направляется к такому желанному телу. Толпа немедленно расступается, видя подошедшего гостя. Мокану приближается к парнишке, всё также продолжая ловить его надменный взгляд. — Мальчик, может, потанцуем? — по-собственнически произнёс Мокану, приблизившись к милому личику, на котором в тот же момент расплылась хитрая ухмылка. — Не танцую, — насмешливо сказал мальчишка, одаривая Марина вызывающим взглядом.       Мокану уверенно улыбается в ответ, а затем проводит ладонью по бедру, сильно сжимая его у самого паха. Мальчик, желанно глядя на Марина, томно выдыхает, пытаясь свести бёдра. Старший только сейчас замечает ярко-красные и такие манящие губы. Музыка всё так же неприятно бьёт по перепонкам, поэтому Мокану хватает мальчишку за руку, стягивая за собой с барной стойки. Внимание толпы практически сразу возвращается обратно к танцполу. Как только парни скрываются за дверью туалета, музыка затихает. Теперь они слышат громкое дыхание друг друга. Как только Мокану отпускает его руку, Аркаша моментально хватает Марина за футболку, притягивая как можно ближе и желанно целуя. Руки старшего удобно устраиваются на талии мальчика, нежно и с небольшой щепоткой грубости оглаживая её. Они буквально вваливаются в крайнюю кабинку, попутно чуть не ломая замок. Целуются грубо, кусая губы друг друга и так терпко чувствуя смешанный вкус крови и алкоголя на языке. Марин впечатывает мальчишку в запертую дверь, переходя с искусанных губ на нетронутую бледную шею. Мокану оставляет на ней налитые кровью засосы, помечая всё, что может. Аркаша в ответ громко стонет, впивается ногтями в крепкие плечи напротив, совсем не сдерживая себя. Еле скрывающий хоть что-то топик слетает, оказываясь на полу. Марин проходится по соскам, покусывая их и почти сразу же зализывая, выбивая из младшего эти сладкие стоны, наполненные наслаждением. В один момент Мокану разворачивает Аркашу спиной к себе, вновь грубо впечатывая в еле выдерживающую дверь. Младший недовольно стонет, но не сопротивляется. Марин, покусывая плечи, спускается юркими пальцами к штанам, пробирается под резинку, а затем стягивает их и удивляется, ведь не обнаруживает нижнего белья. Одной рукой он оглаживает член младшего, пока тот развратно стонет, прогибаясь в спине и явно желая большего. Мокану второй рукой достаёт из заднего кармана смазку, открывает, а затем выдавливает другой рукой себе на пальцы, отвлекаясь от дрочки. Аркаша разочарованно выдыхает, не чувствуя прикосновений, но длится это недолго, ведь почти сразу Марин подводит пальцы к колечку мышц, резко вводя сразу два. Аркаша сначала дёргается, испугавшись такого неожиданного вмешательства, но затем глухо стонет, чувствуя, как Мокану попадает по простате. — Блять, — шипит мальчишка сквозь всё ещё саднящие губы, прикрывая глаза и продолжая демонстрировать пластичный прогиб спины.       Мокану лишь ухмыляется в ответ, продолжая трахать паренька пальцами. Он подставлялся под Марина, явно прося глубже, но старший не спешил. Когда Аркаша перестал выдерживать эту сладкую, но такую мучительную пытку, он сквозь очередной стон уже хрипящим голосом попросил: — Пожалуйста, глубже… — Как скажешь, мой мальчик, — с характерной только ему хрипотцой удовлетворённо произнёс Мокану прямо на ухо Аркаше, отчего тот ощутимо покрылся мурашками.       Марин достал пальцы и, добавив ещё один, вошёл полностью. Аркаша громко застонал от этих действий и того, как собственный член, истекая первичной смазкой, трётся о дверь кабинки. Мокану взял быстрый темп, видя, как дрожат тонкие ноги Аркаши. Беспорядочные стоны громким эхом отдавались от стен. Потная кожа неприятно тёрлась, дыхание сбилось, а низ живота приятно тянуло. Когда Аркаша уже готов был кончить, Марин остановился, медленно вынимая пальцы. Мальчик разочарованно выдохнул, ощущая неприятную пустоту внутри. Спустя пару мгновений послышался громкий шлепок и ответный на это действие вымученный стон Аркаши. По бледной ягодице расплылось светло-красное пятно. Марин пристроился сзади, а затем рукой обхватил член парниши, зажимая у основания. — Попроси, — грубым тоном произнёс Марин, тягуче сжимая второй рукой талию его мальчика.       Румянец растёкся по скулам Аркаши и тот, чуть замешкавшись, произнёс: — Пожалуйста, трахни меня, папочка.       Марина как с цепи сорвало. Он вошёл в мальчишку сразу до основания, начиная параллельно надрачивать второй рукой. Аркашины стоны уже больше походили на крики от удовольствия. Волосы на голове взъерошились, окончательно растрепавшись, во рту пересохло, по спине тонкими каплями стекал пот, заставляя невольно подрагивать, коленки дрожали, из-за чего было безумно трудно в целом стоять на ногах. Всё стало совсем плохо, когда почти на пике Аркаша услышал хриплый рык Мокану прямо у его уха.       Почти бесшумно, потому что голос очевидно сорван, а горло ужасно саднит, Аркаша задрожал и излился Марину в ладонь, рефлекторно сжимая Мокану внутри. Тот не заставил себя долго ждать, последовал за мальчишкой. Выйдя из него, Марин подхватил не держащегося на ногах Аркашу, который был почти готов упасть. Протерев место преступления кусочками туалетной бумаги, Марин одел Аркашу, а затем вывел из кабинки, опирая мальчишку о стену. Пока Мокану мыл руки, Аркаша спустился по стене вниз и еле слышным голосом произнёс: — Так, как тебя зовут?       Марин усмехнулся, закончил мыть руки и, протерев бумажным полотенцем пальцы, присел напротив мальчишки. — Марин, — он аккуратно приподнял голову мальчишки указательным пальцем и продолжил: — а тебя как?       Мальчик приподнял взгляд, встречаясь с ним глазами, полными искр. Он приоткрыл губы, взором опускаясь к губам напротив, и ответил: — Аркаша, — и Марин втянул его в очередной поцелуй, зарываясь пальцами в его волосы.