последний шанс

Пока Джимпачи прогуливался по блю локу, Исаги изнемогал в адских мучениях. Кто бы вообще мог подумать, что заполнение каких-то несчастных бланков будет для него таким испытанием. Хотя, судя по всему, единственным несчастным был здесь он, а не два десятка листов с текстом. Сил уже просто не было. Иероглифы плыли перед глазами мутными пятнами, мысли путались, сконцентрироваться на чем-то было просто нереально. Может быть он и преувеличивал, но такое странное чувство у него бывало достаточно редко. За время прибывания в блю локе он сумел натренировать не только своё тело, но и свой разум. Раньше Йоичи не замечал за собой такой великолепной способности анализировать. Это было новое «оружие», которое он открыл именно придя в синюю тюрьму. Переступив порог блю лока, Исаги перевернул свою жизнь на все триста шестьдесят градусов. Это был уже не тот Исаги йоичи, которого все знали раньше, сейчас это другая улучшенная версия парня. И ему нравится это, нравится то, какой он прямо сейчас, нравилось думать, каким он ещё успеет стать в будущем. Синяя тюрьма и правда изменила его. Здесь Исаги нашёл друзей, товарищей, сильных соперников, которых хочется побеждать, обрёл собственную формулу гола, нашёл возможность постоянно испытывать себя на прочность, познал, что его возможности безграничны и он может вечно повышать свои навыки и возможности. Синяя тюрьма стала первой ступенькой в становлении Исаги лучшим в мире нападающим и ещё очень многое ждало его впереди, но в чем он точно был уверен, так это в том, что никогда не забудет блю лок, начало его карьеры, горькое, но такое интересное прошлое. Не забудет своих истоков и того, что направило его на истинный путь, повело к его цели. Это и впрямь бесценно. Ещё одной не менее «бесценной» вещью стал этот допрос, который уже успел выжать из синеволосого все соки. Такое нудное занятие совсем не вызывало у него азарта. Он просто всё заполнял и заполнял эти гадкие бумажки. От их вида уже откровенно говоря начинало тошнить. Это был просто какой-то кошмар, кажется эти стопки он будет видеть тёмной ночью в страшных снах, после чего просыпаясь в поту, вспоминать этот ужасный день. Бр, даже мурашки от таких мыслей пробегаются по коже. Какой же это кошмар, нет слов просто. Бумажка тут, бумажка там, им всё нет конца. Исаги уже кажется дюжину таких заполнил, но те будто из воздуха появляются вновь и вновь, заставляя Йоичи уже в тысячный раз брать ручку в руки и чертить какие-то каракули, которые уже даже читались с большим трудом. И снова вопросы: «Где?», «Когда?», «Почему?», «Кто?», «Зачем?» и тому подобное. От этих вопросов уже голова начинала раскалываться на части, с каждым вопросом работая все медленнее и медленнее. Но эти вопросы оказались лишь цветочками. Дальше — хуже. Вот одна стопка была заполнена и отодвинута Исаги на край стола. Он тяжко вздохнул, вытерев тыльной стороной ладони выступавший на лбу пот. Стало жарко и до невозможности душно, он почти задыхался. Надежда, что он уже совсем скоро закончит таяла на глазах, но всё же ещё где-то в глубине теплилась вера, что это будет не столь долго и мучительно, как сейчас казалось синеволосому. Может он всего лишь просто напридумывал себе что-то? Или просто уже устал и совсем не может думать рационально, в конце концов он заполнил огромную кучу бумаг и уже устал. Тогда может его ощущения были как раз из-за усталости? Ну, не могут же быть какие-то бумаги такими зловещими и страшными, чтобы ощущать какую-то непонятную тревогу. Но нутро Исаги не врало, дальше всё и впрямь стало ещё страшнее. На столе лежал большой блок листов, огромным шрифтом выделялась надпись: «БЛОК ОПИСАНИЙ». Это просто нечто. Терпение Исаги уже начинало лопаться, он не понимал сколько ещё мучений ему придётся испытать из-за всех этих дурацких правил и его якобы обязанностей. Да он уже триста раз успел пожалеть о том, что вообще согласился на просьбу Эго. Конечно он не настолько наивен, чтобы полагать, что его несогласие бы что-то вообще изменило, но так он хотя бы знал, что сделал всё, что было в его силах, чтобы спасти себя от этих пыток. Йоичи ещё раз вздохнул, закатил глаза и всё же придвинул к себе папочку. Сил уже не было, но и сдаваться и бросать это дело было нельзя. А на всё было всего две причины, первой из которых является полная уверенность синеволосого в том, что начатые дела обязательно нужно доводить до конца, а второй причиной было то, что просто напросто Джимпачи не выпустит Йоичи отсюда, пока не получит то, чего желает. Всё просто. Выбора нет абсолютно никакого. Придётся продолжать. Исаги взял в руки один листок и прочитал всего одну строчку, которая гласила, что этот бланк для письменного описания одного определенного игрока блю лока, после чего следовало имя и фамилия игрока, для опознания, прилагалась на листке так же мини-фотография, в случае если кто-то не знал бы игрока по имени, то хотя бы смог узнать человека по листку. Осознание потихоньку начинало возвращаться к Исаги. И к сожалению, оно начало завывать. В блю локе находится около сорока четырех участников проекта, в каждой команде по одиннадцать человек основного состава сборных, не включая наставника. Это получается, что в синей тюрьме, даже не считая Эго и самого Исаги, более ста человек. Послышался нервный смешок. Это была защитная реакция от понимания того, что Йоичи ждёт заполнение ещё сотни с лишним бумажек, что уж говорить о том, что многих он видел всего раз и совсем ничего не знал, а ведь были и те, кого тот и в глаза вообще не видел, откуда ему знать, какие они? Это уже не на допрос смахивало, а на пытки. А между тем время шло. «Описание игрока блю лока: Мегуру Бачира», — именно это гласила первая бумага в стопке. Забавно, что даже тут первым человеком, повстречавшемся Исаги, стал именно Мегуру. А что собственно тут думать? Он приятный и милый паренёк, хороший друг и товарищ, каких ещё описаний требовал от него Эго? Бачира и есть Бачира, он такой, какой есть, о чем он вообще должен писать? Исаги всегда воспринимал Мегуру как своего приятеля и не видел в нем совершенно ничего подозрительного. Конечно, по началу Бачира может показаться каким-то странным или сумасшедшим, но потом, когда узнаешь его получше проникаешься его идеям и чувствам, ловишь его волну и перетягиваешь и на себя его вайб. Именно так было у Исаги, именно поэтому они с Бачирой стали такими отвязными друзьями на зависть всем остальным. Они чудесно ладили, парочка буквально чувствовала друг друга, понимала друг друга с полуслова да и в слух мысли было говорить совсем необязательно, между ними будто была ментальная связь, соединяющая разум Йоичи с разумом Мегуру. И это была не просто тоненькая ниточка, сплетающая их между собой. В общем, Исаги просто не мог найти плохих слов о Бачире, их просто не было. Он был почти идеален, самый чудесный из всех, кого вообще встречал синеволосый. Мегуру всегда веселый и жизнерадостный, дружелюбный и инициативный, пожалуй в нём был лишь один «минус». Его глаза. Да, именно они. Глаза — зеркало души, место, где выстроенный облик человека дает трещину, какой бы прочной не была маска. Это была маска невозмутимости и вечного энтузиазма, прикрывающая страх и печаль. Нет, Исаги не говорил, что Мегуру полон притворств, совсем нет, брюнет действительно очень оживленный и задорный, человек с оптимистичным взглядом на жизнь. Но всё же бывало и так, что даже этот казалось бы непробиваемый мальчуган может загрустить и замяться, потерять мотивацию. В такие моменты у Йоичи обрывается сердце когда выдаётся возможность увидеть Бачиру таким, так непривычно и странно, так волнующе, так не по себе становится. Не хотелось бы синеволосому видеть такую сторону Мегуру. И нет, это не от того, что такая версия брюнета была ему неприятна или противна, он принимал друга любым, просто в такие моменты Исаги казалось, что его сердце разорвется от беспокойства, ведь он успел сильно сблизиться с Бачирой и полюбить этого чудного парнишку. Ну, вот и что писать в этом глупом листке, спрашивается? Есть вещи, о которых никто не говорит в слух, по разным причинам, но так или иначе Исаги не собирался писать о слабой тороне Мегуру да и кому это вообще нужно? Тот, кто захочет увидеть его настоящего сможет понять это и без чьих-либо комментариев, а если нет, значит и информация такая была ни к чему. И что блин записывать? Что Бачира весь такой на своей волне и так всем всегда было ясно. Тогда что от него хочет Эго? Каких-то сокровенных секретов, которые знает лишь синеволосый? Не наивно ли было бы ожидать чего-то подобного? Ясное ведь дело, что Исаги не будет говорить ни о чем таком, бред же. Йоичи не мог даже представить себе Мегуру в роли убийцы. Ну, это же полный бред, чтобы этот лучезарный парниша мог кого-то убить? Ерунда какая-то ведь. Да Мегуру и мухи не обидит, если не на футбольном поле, конечно. Более безобидного и миролюбивого паренька ещё надо поискать. Каким боком он вообще мог бы оказаться на лавке подозреваемых? Да ну, такого вообще быть просто не может. Исаги ни за что не поверит в подобную фигню, даже если это будет ему говорить серьёзный Эго да хоть президент, плевать. Йоичи уверен в Мегуру. тот точно никого не трогал и уж точно не убивал, а тем более бывшего сокомандника. Даже писать ничего не нужно. Исаги отодвинул от себя листок, оставляя поле для ответа совершенно пустым. Ему нечего было сказать. Всё, что он мог написать и так знали все, а то, что не знали он бы никогда не написал. Это ведь уже предательство? Другой листок порадовал Исаги не больше. Было такое ощущение, что это был не просто набор рандомных бланков, а подборка самых близких людей Йоичи в блю локе. Было ощущение, что листочки шли поочередно, начиная с друзей Исаги, заканчивая людьми, которых он дай бог видел один раз в своей жизни. Но если это так, то Эго знал всех людей, с которыми синеволосый общался ближе всего и всех, кого он даже не знал. Ох уж этот Джимпачи. Подозрительный тип. На первый взгляд кажется сумасшедшим, вот скажет что, а ты сидишь и думаешь, — «О боже, что за бред.», а потом, со временем, понимаешь, что дурак здесь вовсе не Эго, а ты, ведь тот самый «бред» в итоге оказывается чем-то гениальным, о чём ты сам по своей глупости не догадался сразу. Эго Джимпачи — это не просто безумец, он безумный гений, у которого на всех есть свои планы, на всё есть замыслы, которые никто не в силах понять. В общем, не так то прост этот мужик, нет, так называть Эго было бы не простительно. Он не просто какой-то левый мужик, он настоящий мужчина, который в своём познании настолько преисполнился, что смог поравняться с гениями мира, гениями футбола уж точно. Впрочем, от излишних мыслей голова тоже закипала. «Описание игрока блю лока: Чигири Хёма», — вот, что гласило название следующего бланка в руках Исаги. Час от часу не легче. Ну, вот, что он мог написать там? Да у него нет ни малейшего представления, что же Йоичи может написать о своих друзьях? Что такого можно написать о Чигири? О его свободолюбивом азартном характере? А кто этого, собственно не знал? О его роскошных волосах? Ну, звучит как идея, но вряд-ли хорошая. Конечно, Хёма был тем ещё красавчиком, но это скорее всего совершенно не то, что хотел увидеть Эго. Хотя, если подумать.Разве Исаги должны волновать такие вещи? Нигде не было никаких уточнений о том, что следовало писать. Тогда почему бы и нет? Что-то ведь лучше, чем ничего, да? Йоичи не уверен, что в данной ситуации это так, но всё же решил, что не прочь таким образом насолить Джимпачи за такие пытки. Пусть тот будет читать всю эту ерунду, написанную Исаги, которая не имеет никакого смысла. «Чигири Хёма — игрок команды англии на позиции левого фланга», — начал свою бессмысленную писанину Исаги, вспоминая образ своего друга, стараясь придумать больше всяких мелочей, чтобы разбавить текст, — «молодой, худощавый парень с красновато-розовыми, длинными, густыми и шелковистыми волосами и темно-розовыми глазами, словно рубины. Чигири всегда жаловался на то, что у него было очень женственное лицо с юных лет, о чем свидетельствуют его длинные темные ресницы и мягкие, аккуратные черты лица. Из-за его женственной внешности его порой называют «принцесса», а иногда вообще люди, впервые увидев его, принимают за девушку, что конечно же совсем не радует Хёму. Конечно, мы часто поддерживали его и говорили комплименты, но тот был крайне равнодушен к этому» — Так, — замялся Исаги, почесав затылок. Кажется, первоначальный запас слов он уже исчерпал, но этого было мало, недостаточно для того, чтобы Эго раздраженно закатил глаза, читая всю эту писанину Исаги о том, что мужчине и так было достоверно известно. — чего же не хватает? Оп, и лампочка над головой Йоичи загорелась. В голову пришла идея. «Чигири с самого раннего детства всегда считал себя выше других людей, благодаря своим естественным сильным мышцам, удивительному мастерству в футболе и выдающейся скорости, превосходившей всех остальным. Откровенно говоря, Чигири считал себя избранным. Он смотрел свысока на тех, кто вставал у него на пути или раздражал его, хоть он и констатировал факты своим поведением. Многие описывают его как суперэгоиста, самоуверенного и самого агрессивного игрока на футбольном поле. Ну, тут трудно не согласиться, ведь он именно таков», — рука Исаги быстро начала писать иероглифы, описывать своего друга в мельчайших подробностях. Чем больше «воды», тем лучше, — «После того, как Чигири порвал свою переднюю крестообразную связку на правой ноге, он изменился. Его чувство собственного превосходства начало исчезать, при этом разрушая Чигири изнутри. Он стал бояться играть, опасаясь того, что может «потерять себя», совершенно не замечая того, что он уже потерял себя, отказавшись от своего любимого занятия, игры в футбол. Однако, после попадания в блю лок и игры против команды «W» он обуздал свой эгоизм, почувствовал прилив сил и мотивации, пробудил любовь к футболу, которая зарылась где-то в глубине души, и принял решение не отказываться от своей мечты, он решил, что готов бороться за свою цель до конца, даже если его ноги поломаются и он никогда не сможет ходить. Отчаянный парень.» Исаги довольно хмыкнул, радуясь проделанной работе, а после, откинув листок в другую стопку, потянулся за следующим. «Ну, кто бы сомневался», — взгляд и вздох. Йоичи не был удивлен, увидев имя парня на следующем бланке, даже наоборот, он ожидал такого поворота событий. Это было слишком логично и слишком предсказуемо. Вероятно, всё так и планировалось, раз обстоятельства обретали такую форму. Даже тут Эго всё просчитал. Он реально безумец, но в его случае это выглядит даже круто, скорее всего. Тройку группы близких приятелей Исаги закрывает никто иной, как Наги Сейширо. Ожидаемо. «Описание игрока блю лока: Сейширо Наги» — очередной заголовок бланка. Терпение Исаги уже было на исходе. Ну, это ведь какая-то жесть, неужели ему действительно придётся описывать своих друзей? Смешно, просто нелепо. Кажется, только чудо могло спасти его от такой печальной участи. и чудо свершилось. — Ты ещё не закончил? — В комнате для допроса появился темноволосый мужчина. Он осмотрел помещение беглым взглядом и приметил, как Исаги смутно смотрит на бумагу напротив него. Тот слишком устал, пытаясь придумать ответы на эти бесчисленные вопросы. Чёрная ручка для письма была откинута куда-то в сторону и лежала где-то у края стола, что Йоичи совершенно не замечал, кажется слишком погруженный в свои мысли. Кажется, он не на шутку вымотался, — мы продолжим чуть позже, а сейчас послушай, что я тебе скажу. Исаги кивнул в знак согласия, показывая свою сосредоточенность на словах Эго. На пару мгновений он и правда ушёл в небытие, задумавшись о чем-то своём. Уж слишком объемен был этот так называемый допрос, который на протяжении долгого времени отвечал Йоичи в письменной форме. Так много было мыслей в голове, что он уже начал теряться в них, будто ходит по извилинам огромного лабиринта, из которого найти выход не так просто, а на выходе стоит огромная тяжелая дверь и, чтобы отворить её нужен был ключ, на поиски которого может уйти вечность. Но, благо, синеволосому повезло, ведь его ключом от двери стал голос Эго, вырвавший его из пучины собственных мыслей. Прямо таки спаситель. Сменил одну ношу на другую. По истине спасение века. — Чуть позже мы с тобой обязательно поговорим о важных вещах, — двузначно проговорил Джимпачи, уловивший на себе внимательный взгляд. Мужчина присел на стульчик напротив паренька и осмотрел его лицо. Такое усталое и вялое. Ему стало бы жаль синеволосого, но состраданию здесь не место. Эго скрестил пальцы домиком, создавая умный вид, как он всегда и любил делать. Он и правда смотрелся очень важно и уверенно. — но сейчас есть кое-что ещё, что я бы хотел с тобой обсудить. — О чём вы? — тут уже любопытство Исаги взяло вверх. За последнее время это была единственная интересная вещь. Он сразу встрепенулся и похорошел прямо на глазах. Больше Йоичи не выглядел как усталый мальчик, просидевший всю ночь в библиотеке в попытках подготовиться к сложному экзамену, сейчас он выглядел бодро, как цветочек, которого полили водичкой после долгой засухи, оживился. — Есть ещё кое-что, — сказал Эго, вставая со стола и протягивая Йоичи руку, призывая последовать его примеру и покинуть рабочее место — считай, что я сделал тебе подарок, эгоист Исаги Йоичи. Цени мою доброту и не подводи меня, ведь я больше не собираюсь быть столь милосердным с тобой. Джимпачи с Исаги направился к выходу. Мужчина выглядел спокойно и бесстрастно, а у синеволосого парнишки в душе разгорелось пламя. Что это всё значит? Куда они идут? И что же для него приготовил Эго? Но все вопросы остались безответны. Милосердие? К Исаги? Звучит как-то странно? Йоичи безусловно было интересно, каким же это образом Джимпачи проявлял к нему «милосердие»? Это когда же такое вообще было? Эго конечно благосклонно относился к эгоистичным порывам Исаги, но ведь это относилось не только к синеволосому, но и ко всем остальным. Тогда что за бред говорил Джимпачи? Или быть может милосердием Эго называл свой подарок, о котором Йоичи толком то ничего и не знал. Что ещё ожидает его впереди? Какие ещё сюрпризы припасла для него судьба? Это очень интриговало и прельщало. В голове было множество различных мыслей по этому поводу, но выбрать какое-то наиболее вероятнее из них Исаги не мог. Их было слишком много, даже через чур. Йоичи напоследок окинул взглядом комнату для допроса: белые стены, жесткий стол с двумя стульями, лампа и дюжина бумаг. Он с облегчением вздохнул, понимая, что скучать по этому месту он уж точно не будет. Слишком уж мучительны были его пара часов здесь. Синеволосый поспешил выйти, обгоняя Эго у двери. Тот ничего не сказал, не имел ничего против, наоборот, он уступал дорогу, чтобы после закрыть эту тяжелую дверь на ключ и уже полноценно перейти к волнующему его делу. Как всегда брюнет выглядел спокойно и уверенно, будто бы у него в руках сейчас были все люди мира, готовые выполнить любой его каприз. А ведь по сути, он и впрямь был словно император, император синей тюрьмы, глава, покровительствующая над бедными игроками, которые так отчаянно хотели стать лучшими, что согласились играть по его правилам. Сейчас футбол будто принадлежал ему и именно он владел им, управлял им, заставлял работать на него и делать то, что хочется ему. Неужто Эго был столь силён, что сумел укротить саму сущность футбола? Нет, никто на это не способен. Не родился ещё тот, кто смог бы совладать с этой огненной энергией всего футбола, взрывной любовью людей к нему, к чувству, когда ты бежишь по изумрудному полю с мячом, обводишь своих соперников, будто маленький детишек и бежишь вперёд, устремляешь свой взгляд к своей истинной цели — вражеским воротам, после чего, отведя ногу назад ты пинаешь по мячу, а затем получаешь это чувство настоящего удовольствия от того, что пробил по воротам и заработал для команды гол. Хотя, нет, они ведь в блю локе сейчас, ни о какой команде не может идти и речи. Ты забивал, забиваешь и будешь забивать голы не для какой-то команды, ты будешь это делать для себя, растить этого монстра, сидящего внутри тебя, который с каждым разом хочет всё больше и больше, желает всё сильнее и сильнее и в конце концов поглощает тебя с целиком, переполняя желанием одержать победу собственными силами. Все должны знать твоё превосходство, иначе кто ты вообще такой? Какой-то незнакомец с улицы, не имеющий своего имени, всего лишь номерной игрок, совсем не примечательный и незаметный, просто часть серой массы. Чего-чего, по Исаги Йоичи об этом уж точно не мечтал. Он желал стать лучше и Эго подсветил ему тропу, по которой синеволосый был намерен пройти, чтобы достичь мечты. Но это не отменяло того факта, что Эго Джимпачи — лишь ступенька, чтобы взойти на карьерную лестницу в мире футбола, он всего лишь средство достижения цели. Да, тем временем, пока Эго использовал Исаги, Исаги использовал Эго. Вот такая вот запутанная тропинка, которая впрочем не столь и запутанная. Всё было вполне логично. Они использовали друг друга и оба это знали, но ведь они эгоисты, а эгоисты именно так и поступают. Эго вышел в длинный коридор, прошёл пару метров и куда-то завернул. Всё это время Исаги хвостиком шёл за ним, стараясь не упустить мужчину из виду и не заблудиться. Конечно Йоичи уже много времени провёл здесь и всё же блю лок слишком огромный и всю территорию целиком синеволосый не знал. В синей тюрьме множество комнат и коридоров, узких улочек, поворотов, ступенек и помещений. Синяя тюрьма было уж слишком большая и запутанная, будто бы ты ходишь по лабиринту, из которого нет выхода, только вход. Ну, тут собственно всё так и было: зайти внутрь можешь, а вот выйти уже нет. Было бы славно, если бы игрокам выдавались буклеты или карта местности, но такого, увы, не было. Так что остаётся лишь познавать блю лок благодаря десятком часов, проведенных в этом месте, по-другому никак. Это часто выливалось в проблемы, когда после тяжелых тренировок, когда уже еле переставляешь ноги и с трудом различаешь окружающий тебя мир, отчаянно пытаешься найти свою комнату среди бесконечных извилистых коридоров, и кстати, поиски не всегда оканчиваются успехом. Такова жизнь в блю локе. Здесь суровые условия, но нужно как-то научиться выживать, прогинаться под обстановку и порой даже выходить из собственной зоны комфорта. Что же касается Йоичи, для него как для мастера адаптации приспособиться к жизни в синей тюрьме было довольно легко, напротив, это был даже очень интересный опыт, который обязательно пригодится Исаги и в будущем, ведь уметь приживаться на других условиях просто необходимо, особенно футболистам, которые половину своей жизни проводят в разъездах на различные чемпионаты не только по своей стране, но и за её пределами. Порой даже было ощущение, что синяя тюрьма учит не только футболу и тому, как вести себя на поле, какие качества ты должен развивать в себе, но и жизни в общем, ведь всё, что так или иначе преподносилось в блю локе было просто необходимо каждому человеку в жизни, в совсем скором для некоторых будущем. И это, пожалуй, тоже была положительная сторона блю лока, хотя конечно совсем недавно система синей тюрьмы дала сбой и теперь это место представляло из себя угрозу, угрозу для жизни. Такие вот дела. Теперь то тут и правда придётся выживать, отталкиваясь от самого буквального и первоначального смысла этого слова. А тем временем Исаги на пару с Эго продолжали свой путь. Вот они уже миновали столовую, видеозал, пару площадок тренировок и вновь шли по какому-то длинному коридору, который не был знаком Йоичи. Точнее, синеволосый уже давно не находился в знакомой ему части тюрьмы. Кажется, всё в блю локе одинаковое: белые железные двери и стены, пустынный интерьер, разбавляемый лишь парочкой камер и настенными часами, которые гласили, что время близится к полудню. Это сколько же парень просидел в той комнатке размером в парочку квадратных метров за этой кипой бумаг? Бр, как только Исаги вспоминает о том, что впереди его ещё ждёт заполнение этих листов, его аж в дрожь бросает. Какой ужас. Таких мучений Йоичи бы даже врагу не пожелал, ну, быть может Кайзеру только. Ну, а что? Этот самовлюбленный блондинчик вполне себе заслужил пару часов восседания за столом над заполнением бумажек. Лишним бы не было, уж точно. — Эго, — обратился синеволосый к мужчине, который поспешно вилял между коридоров, ведя парня в совершенно неизвестный ему пункт назначения. Исаги и понятия не имел, куда они вообще направляются. Сам Джимпачи за всё это время не проронил ни единого слова, просто молчал, а Йоичи не имел ни малейшего представления о том, куда они держат путь. Они просто шли куда-то в полной тишине, кажется не собираясь вообще что-то говорить. Так что Исаги решил не терять время и самому полюбопытствовать, — а куда мы идём? — А я всё ждал, когда же ты спросишь, — протянул Джимпачи, повернувшись лицом к парнишке. Мужчина пробежался по его лицу мимолётным взглядом, считывая эмоции, а после отвернулся и, сложив руки домиком, как он то любит, прошёл дальше по коридору, чуть замедлив шаг. Он как всегда выглядел спокойно и бесстрашно, однако сейчас на удивление уж слишком тих, — рад, что ты спросил. Пара прошла ещё пару метров в тишине. Каждый обдумывал собственные мысли, каждый был увлечён чем-то своим. Йоичи уже в который раз удивился и осознал, что сейчас находится не на прежней части блю лока. Всё выглядело похоже, но всё же ощущения чего-то нового и неизведанного не покидали. Это совершенно точно был другой отсек блю лока. Эта территория была незнакома Исаги, он видел её впервые. Что это за место могло быть синеволосый не знал. Не было никаких идей. Это будто была какая-то закрытая территория, к которой мало кто имел доступ. Это можно было объяснить не только кромешной тишиной, но и тончайшим слоем пыли, которым уже начали покрываться белые стены, отдавая вид некого серого налёта. Скорее всего этим проходом уже давно не пользовались или же пользовались, но довольно редко. — Прошу сюда, — проговорил Джимпачи, указывая на большую железную дверь, пропуская Исаги вперёд себя. Внутри был ещё один коридор, однако уже отличавшийся от предыдущих. Этот коридорчик выглядел как-то более живо и весело, что-ли. Чистое помещеньице, ещё одна железная дверь, а так же два горшочка с какими-то зелеными растениями украшали вход, на стенах были начерчены какие-то указательные знаки на подобие стрелочек, а возле двери виднелась какая-то сенсорная панель. Эго подошёл к двери и, приложив свё удостоверение к сенсору, отворил дверь, проходя внутрь кабинки, а после подзывая к себе Йоичи, — мало кто знает, что в блю локе есть ещё один этаж, а даже если кто-то и догадывается, то совершенно точно не знает о том, что же там находится. Я предпочёл бы оставить это в тайне, но раз уж ты всё же здесь, то события однозначно примут другой оборот. Мужчина неспешно нажал серебристую кнопочку на боковой панели лифта, после чего кабина начала медленно подниматься вверх. Исаги был удивлен. Он конечно знал, что синяя тюрьма просто огромная, но чтобы настолько? Сам парень и не задумывался о наличии ещё каких-то помещений, кроме как комнат для тренировок и место для ночлега игроков. Сейчас, осознавая истинное величие блю лока, он и представить не может, что ещё вероятно может таиться в этом странном месте. Сколько ещё загадок и тайн хранит в себе синяя тюрьма? Йоичи по истине хотелось узнать их все, докопаться до правды, узнать суть всего, понять, что ещё может скрываться в этом месте, но он понимал, что это просто невозможно да и зачем это ему? Он ведь пришел сюда с другой целью, верно? А стать лучшим можно и без разгадок на все секреты, так ведь? В такой суматохе главной задачей была концентрация, обязательно нужно сосредоточиться, чтобы в такой суете не потерять ориентир и продолжить идти по пути, который приведет его к званию лучшего в мире нападающего. Таковы были приоритеты. Исаги ещё не знал ничего, что может произойти, но был уверен, что цель хотя бы большей части присутствующих останется неизменной, ведь они все пришли в блю лок по одной причине: стать лучшими. Конечно, вся эта ситуация с убийством Игараши действительно выбила почву из-под ног и пошатнула уверенность игроков. Конечно же, главное задачей сейчас является выживание, но и жизни без футбола Йоичи не видит. Для себя он давно решил, что жизнь без футбола для него жизнь, лишь существование. Значит ли это, что лишение футбола для него будет равносильно смерти? Вероятно так, ведь любовь синеволосого к футболу была столь высока, что он был готов умереть на этом чертовом поле, проводя свои последние секунды жизни за любимым занятием. Такой отчаянный и целеустремленный, непоколебимый в своих решениях, всегда идущий до конца. Именно таким знали его все окружающие. Кого-то это восхищало и мотивировало, подталкивала на действия, а кого-то это раздражало и бесило, кто-то завидовал, а кто-то и вовсе этого не понимал. В любом случае, каждому, кто когда-то встречался на поле лицом к лицу с истинной сущностью Исаги, видел его огонь в глазах, яростную силу и волю к победе, понимал, что он монстр, монстр футбола, который может пожирать всех без конца и остановится он лишь тогда, когда посчитает это нужным. Такой красивый образ юного футболиста восхищал и приобщил внимание. Его харизма и сила духа даже возмещали недостатки в его физической подготовке. Вот таков был Йоичи, человек, для которого главной целью является не «выжить любой ценой», а стать «лучшим в мире игроком в футбол». Ставки уже давно сделаны, остаётся лишь пахать как проклятый и ждать результата. Лифт медленно остановился и дружелюбно распахнул свои железные двери, пропуская молодых людей вперёд. Исаги был удивлен. Пока нельзя сказать точно, чем отличается этот этаж от других, но вероятно разница все же была. По крайней мере, ощущалось всё именно так. Казалось, что здесь даже воздух другой, совершенно не такой, как во всем блю локе. В воздухе витал запах свободы, той самой свободы, которой Йоичи так не хватало в блю локе. Сама атмосфера этого места тоже отличалась. Здесь не было этого невыносимого запаха пота после долгих изнурительных тренировок, пространство не было пропитано сыростью, как в его привычных местах. Кстати говоря, само помещение тоже выглядело иначе. Стены были столь же белоснежны, однако не так резали глаз и напрягали зрение, свежее матовое покрытие наоборот, радовало взор. Всё выглядело так свежо и уютно, будто это был какой-то сказочный уголок синей тюрьмы, о которой никто не знал. Это было так, словно человек, блуждавший долгое время по лесу набрёл на волшебную страну эльфов и фей. Некое неизведанное прекрасное место, увидев которое глаза загораются интересом. Хочется узнать об этом месте побольше, прикоснуться к исключительной структуры природе и культуре, увидеть то, чего прежде никогда не видел. Кажется, Исаги раньше уже ощущал такое чувство. Такое уже было, когда он впервые пришел в синюю тюрьму, взглянул в глаза Эго и увидел в них зверя, природный инстинкт побеждать. Поразительно. Некое таинство, скрытое от других. — Я бы провёл тебе экскурсию, — притворно задумался Эго, почесав затылок, направив взгляд куда-то на потолок. Его вид не внушал доверия, наверняка в его голове опять были какие-то замудренные планы по захвату Польши, о которых он не собирался кому-то говорить. Ну, всё как обычно. Разве же стоило ожидать мастера интриг Эго Джимпачи? Кажется, изворотливость, скрытность и такая непостижимость была у него в крови. Такова истинная сущность Эго, — однако. кое-кто хочет сделать это за меня. Удивление. Что это еще значит? О чем вообще говорит Эго? У Исаги не было ни единой мысли, что могла бы ответить на эти вопросы. Любил же Джимпачи говорить загадками. Такого таинственного безумца очень трудно понять. По нему никогда не видно, о чем тот думает и что замышляет. Это даже неудивительно. Что действительно было непонятно, так это то, что имел ввиду Эго. Кто его ждёт? И что хочет от парня? Для чего вообще Джимпачи привёл синеволосого сюда? В голове с каждой секундой появлялось всё больше и больше вопросов, а вот ответов на них не было вообще никаких. Кто вообще мог бы ждать там Йоичи? Анри Чан? Ноэль Ноа? Больше идей не было да и в правильности этих мыслей Исаги тоже сомневался. — Вероятно, у тебя много вопросов, — как всегда констатировал факт Эго, как обычно сложив руки в домик. Вечно спокойный и бесстрастный мужчина смотрел на Йоичи ледяным взглядом, проницаемым в самые потаенные уголки души, — ты узнаешь их, когда войдешь в эту комнату. Исаги утвердительно кивнул на вопрос Эго, подтверждая его догадки. Вопросов было очень много, целая куча. Конечно, идея о том, что за какой-то таинственной дверью его будут ждать ответы на все его вопросы очень прельщала, но все же это звучало как-то подозрительно и странно, порождало ещё больше вопросов. Что за загадочная дверь? Она выглядела вполне обычно, ничем не привлекала внимания и не настораживала. Самая простая деревянная дверь без каких-либо обозначительных знаков или табличек, никаких надписей или предупреждений. В ожидании чего-то неизвестного Исаги невольно затаил дыхание, потянувшись рукой к ручке двери. Он не знал, что ожидает его за этой дверью, а от того любопытство зашкаливало, а сердце отстукивало чечетку. Крепко схватившись за белую железную ручку, синеволосый потянул дверь на себя. Та легко поддалась, пропуская легкий поток прохладного ветерка из помещения. Йоичи осторожно ступил в комнату, осматривая помещение. Пред ним предстали высокие белые потолки, увеличивающие пространство помещения, делая делая его более живым и свежим. Стены были столь же белы, насколько бел и нежен первый зимний снег на улицах Токио в начале января. Следом мутными пятнами перед глазами поплыл интерьер: шкафчики, тумбочки, полочки, стол, стулья и прочая дребедень, разбавляющая обстановку. Что-то в этой комнате все же отличалось, но что, пока было непонятно. Чуть позже на горизонте показался человеческий силуэт. Сначала это было просто пятно, не принимающее никаких отличительных черт, чтобы понять, кто это был. — Чт., — голос Йоичи дрогнул, когда его глаза наконец смогли четче увидеть эту замыленную фигуру. Сказать, что он был удивлен равносильно тому, чтобы не сказать ничего. Как глупо получилось. Он ожидал многого, но настолько очевидных в какой-то степени вещей он совсем не ожидал. Его застали врасплох. — Что ты здесь делаешь? — спроси Исаги, отдельно выделяя свое второе слова, обозначая главную суть вопроса, который его интересовал. Почему этот человек здесь? Синеволосый уже ничего не понимал.