Кислову понравится

Люба не была уверена, что Хэнк согласится ей помочь. Он всегда смотрел на нее волком, видно считая очередной шлюхой Кисы, которая крутится рядом и мешает нормальным пацанским развлечениям. Но когда она написала в телегу с просьбой запаять цепочку, он быстро ответил: «подходи на базу». Она открывает тяжелую дверь и сразу видит Хэнка в заляпанной маслом горчичной футболке. — Привет. Ты один? Почему-то она думала, что Киса сегодня тоже здесь. — Ну да, — он берет из ее рук цепочку и кивает на диван. — Минут 10 займет. Он хмурый как обычно, и Любе очень хочется разрядить обстановку. — А Кису на полчаса хватает. Это ложь, конечно, но забавно смотреть, как Хенкин покрывается пятнами. Интересно, ему когда-нибудь хоть дрочили? Любе почему-то кажется, что нет. Он отворачивается от нее, так и не придумав, что сказать. Ну и ладно. Любе в целом весело — она успела закинуться по пути сюда, поэтому минут на пять ее хватает. А вот потом становится скучно. — Ты чего? — Хэнк явно напрягается, когда она подходит ближе. — Че, посмотреть нельзя? — Можно, — он пожимает плечами и продолжает колдовать над ее цепочкой. Любе нравится смотреть. Вообще, когда мужчина работает — это красиво. Мама как-то раз так сказала, и, смотря на то, как руки Хэнка управляются с паяльником, она не может с ней не согласиться. — Почти все, — он прерывает тишину сдавленным голосом, и Люба замечает, что все это время облокачивалась ему на плечи. Он, наверное, пиздец как смутился. Вообще ей нравилось парней смущать. А Кису вот не получалось никогда, он сам в этом хорош. Может, они потому и сошлись. Но должно же быть какое-то разнообразие в жизни. — Блин, ты волшебник, — она вспоминает какой-то старый мем и хихикает. — Боря, ты ювелир. Он смотрит на нее как на дуру. — Там не сложно. Все. Можешь носить. Цепочку он буквально впихивает ей в руку. — Спасибо. Люба надевает украшение, слегка повозившись с застежкой. И только потом думает, что нужно было попросить Хэнка. Гулять так гулять. — Как мне тебя отблагодарить? Хэнк застывает на полпути к дивану. — В смысле? — В прямом, блять, — Люба подходит ближе. Очень близко. — Не хочу быть должой. Пока Хэнк не понимает, что именно она имеет в виду, но Люба проводит рукой по его щеке, и осознаности в глазах становится больше. — Ты че, охуела? — А ты не хочешь? — она стягивает с себя свитшот, оставаясь в лифчике. — Не в твоем вкусе? Судя по тому, как Хенкин сглатывает, смотря на ее грудь — очень даже в его. — Можешь потрогать. Он кривится. — Так и знал, что ты очередная… — Очередная кто? — Люба сокращает расстояние между ними до минимального. — Просветишь? Хэнк отворачивается. Но не отталкивает ее, просто ломается как целка. Для приличия. — Шлюха Кисы. Наверное, он ждет, что она его ударит. Но у Любы вообще другие планы, она девочка не обидчивая. — А тебе его шлюхи нравились? — она кладет руку ему на пах, поглаживая через треники. — Себе не хотелось завести? — Больная, — шипит Хэнк, и это кажется последней попыткой что-то там из себя построить. Тем более, в штанах у него все очень красноречиво. — Есть такое, — Люба берет его за подбородок свободной рукой, заставляя посмотреть на себя. — Ты хоть целовался? Да не смущайся, я научу! Он позволяет себя поцеловать, почти не отвечая, но это к лучшему. Пусть попривыкнет, прежде чем сувать свой язык в горло. Распробует, как все делается. Вообще Любе нравится. Что-то есть в этом видимом спокойствии. Она чувствует его руку у себя на заднице и улыбается в поцелуй. Хэнк отшатывается. — Да не кипишуй. Все нормально. Люба толкает его на диван и седлает сверху. Ее грудь оказывается прямо напротив его лица. Очень удачно. — Можно? — спрашивает Хэнк, неуверенно прикасаясь к ее застежке. Джентльмен, блять. Киса вот не спрашивал. И она его, так-то, тоже. — После тебя — Люба поддевает его футболку. — Я че, одна буду сиськами светить? Хэнк послушно стягивает с себя одежду, и она наконец-то видит его полуголым — ниче так. Пресс вообще заебись. Люба победно улыбается и снимает с себя лифчик одним движением. — Нравится? — А то ты не видишь, — Хэнк заливается краской и поправляет член в штанах. Она уже поняла, что там хорошо с размерами, но хочется убедиться вживую, поэтому Люба тянет штаны вниз — без прелюдий, сразу с трусами. Член красивый. Внушающий, так сказать, уважение. Было бы прикольно посмотреть сразу на два и сравнить, но Кисы рядом нет. — И что с тобой делать? — она берет член в кольцо пальцев и проводит сверху вниз. Хэнк стонет, откидывая голову. Красиво пиздец, хоть фоткай на память. У него такой забавный рассеянный взгляд. Словно происходит какое-то насилие — Люба не выдерживает и целует, немного сбиваясь с темпа. Хэнк гладит ее по спине, постанывая в рот, и Люба чувствует, что заводится все больше. Она сама берет руку и кладет себе на грудь. — Такая нежная. — Че? — Ты, — выдыхает Хэнк. — Такая нежная. Везде. Люба не сразу находит, что ответить. А в следующую секунду дверь мастерской открывается, запуская холодный воздух. И Кису. — Опачки, — Киса потирает руки, оглядывая открывшуюся картину. — А вы че без меня начали? Такой довольный. Реально кот, который увидел миску роял канина. — Ну так дуй сюда, — зовет Люба. — И дверь прикрой. Замерзнем. Она оборачивается на Хэнка, видя, что он находится в полном шоке. Ну ничего. Они его успокоят. Киса падает на диван рядом с ними. — Бля, а я боялся, что вы так и не поладите. Хуя, приятный сюрприз. — Кис… — Хенкалина, лицо попроще сделай, — Киса закатывает глаза. — Девушка тут старается. Кстати об этом. Люба протягивает Кисе свою ладонь. — Смажь, а. Для друга. Хэнк хлопает ресницами. Кажется, он вообще не отсекает, что просиходит. Киса смотрит на него и, не отрываясь, размашисто проводит языком по Любиной ладони. — Для друга ничего не жалко. Ему кстати нравится побыстрее. На этих словах Хенкин резко отворачивается. Ясно, стесняется. Не хочет, чтобы Люба знала их грязные секретики. Зря — грязное ей заходит. Так или иначе, она возвращает руку на член, который почти и не опал. Боря мычит и прикрывает глаза. — Да, вот так, — кивает Киса, смотря на ее работу с видом ученого. — Он хоть засосать себя дал? — Больные… Оба. Люба кивает. И Хэнку, и Кисе. — А от меня отворачивался, — вздыхает Киса, параллельно стягивая с себя свитер. — Говорил, совсем пидорство. Но когда тебе баба дрочит, не считается, да, Хенкалина? Он проводит рукой по прессу Хэнка, гладит его по груди, переходит на шею и губы. Хэнк отчаянно стонет, когда Киса заставляет их приоткрыть. — Я надеюсь, она тебя подучила. — Все для тебя, Кис, — улыбается Люба, поглаживая головку. Хэнк дергается, а в следующую секунду Киса его засасывает. Не так, как она — без всякой осторожности, с языком во рту и покусывая губы. Как человек, который давно этого хотел. На секунду Люба даже чувствует себя лишней, но потом Хэнк находит ее пальцы и сжимает их, возвращая в реальность. — Кис, у тебя резина есть? Киса отрывается от покрасневших губ и лезет в карман штанов. — Что, Хенкалина, готов лишиться девственности? Им обоим не нужен его ответ, Люба встает и быстро снимает джинсы с бельем, а Киса тем временем надевает на Хэнка защиту. Он оборачивается на нее, смотря на обнаженное тело довольным взглядом. — Смотри, Хэнк, как я тебя люблю, что готов поделиться такой охуенной телкой. — А раньше не мог? — ухмыляется Люба, снова седлая Хэнка и направляя его член в себя. — Сууука. Все получается с первого раза — у него стоит колом, а Люба уже очень возбуждена. Все возбуждены — Киса тоже приспускает штаны и дрочит, наблюдая за ними. — Раньше ему мои телки так не нравились, да? Он у нас разборчивый. — Блять, вас заткнуть как-то можно обоих? — стонет Хэнк, сильно впиваясь ей в бедра. Будут синяки, но похуй, так даже прикольней. Люба сразу берет сильный темп, опираясь ему на плечи. Охуенно, особенно зная, что Киса не отрывает от них взгляда. — Заткнуть можно, но у тебя один член, Хенкалина, — ржет Киса. — Но потом попробуем. Мысль о члене Хэнка у кого-то из них во рту распаляет. Хотя вряд ли его хватит так надолго. Люба сама на пределе, а уж когда Киса начинает свободной рукой гладить ее по соскам, становится совсем хорошо. И еще лучше, когда Хэнк решает за ним повторить. Она даже немного сбивается с темпа, и Боря вскидывает бедра сам — вбиваясь в нее короткими быстрыми толчками. Когда он кончает, Люба немного ждет, перед тем как слезть — гладит по лицу и волосам, любуясь тем, какой он красивый мальчик. — Красивый, да, — Киса как будто читает ее мысли. — Ага. Повезло тебе, — она смотрит на его член и улыбается. — Помочь? — Давай, покажи Хенкалине мастер-класс. Люба быстро облизывает губы и нагинается к члену Кисы. Поза не очень удобная, зато Хэнку открывается неплохой вид на ее задницу. У них с Кисой полное понимание, она знает, как нравится ему, а он — как нравится ей. Люба лижет головку, плюет для смазки, а потом заглатывает почти до конца. Киса стонет, и она стонет вместе с ним, от чужого удовольствия. У нее течет по ногам, и Хэнк, к счастью, понимает, что может тоже ее трогать. — Хэнк, ты только мягко, хорошо? — раздается голос Кисы, перед тем как он дотрагивается до ее клитора. — Девушки там нежные. Так мило, что он даже сейчас думает о ее удовольствии. — Я понял — сдавленно отвечает Хэнк и начинает гладить. Правда нежно. Старается. Сложно сконцентрироваться на своем удовольствии, когда у тебя хуй во рту, поэтому Люба сначала доводит Кису до оргазма, а потом выплевывает его сперму на пол и раскладывается поперек парней. Киса нежно гладит ее по волосам и спине, а Хэнк между ног. Это кайфово, и сил двигаться у Любы не остается. Только лежать и получать удовольтвие. — Вылизать тебя? — спрашивает Киса, и его тут же прерывают: — Я сам. Люба оборачивается и видит серьезное лицо Бори. — Во вкус вошел? Ну давай. Киса сажает ее себе на колени спиной. Хэнк немного тормозит, но отпускается на пол, устраиваясь между ее разведенных ног. Впервые за все время Любе становится стыдно. Самую малость. — Не страшно? — она хихикает, чтобы немного успокоить нервяк. Хэнк качает головой и нагинается к ее половым губам. Лижет сначала размашисто, попадая больше по вагине, и Любе приходится обхватить его голову руками и направить наверх. — Да, вот так. Теперь Хэнк делает все верно, и Люба не сдерживается, постанывая на всю мастерскую. Киса ставит ей засосы на шее и сжимает грудь, задевая соски большим пальцем. Очень охуенно, кажется, лучше уже быть не может, но Киса вдруг отрывается от шеи и бросает Хэнку: — Пальцы в нее еще вставь. Сколько влезет. Он слушается, не отрываясь от дела. Люба не понимает, сколько он вставил — вряд ли больше двух, но чувствуется все равно… Заполнено. Она растворяется в этих ощущениях и приходит в себя только после оргазма, повиснув у Кисы на руках. Хэнк тяжело дышит, облокотившись на ее ногу, а потом с трудом встает и садится рядом. — Пиздец. Охуеть ты быстро учишься. В резюме потом напиши. Хэнк потупляет глаза, и она видит, что у него стоит колом. Живот весь испачкан смазкой. Понравилось лизать, значит. Боря нравится ей все больше. — Кис, тут, кажется, отсосать нужно. Ты или я? Хэнк вскидывает на нее глаза. А потом на Кису. Все еще удивляется, это мило. — Камень-ножницы-бумага? — предлагает Киса. — Сосет тот, кто выигрывает. — Заебись, — Люба оборачивается, быстро целует Кису, и уже готова соревноваться, но их останавливает робкий голос: — Может вы это… оба? Вместе. Пауза кажется почти театральной. — Хуя ты разгулялся, — протягивает Киса. — Че, Люб, попробуем? Или боишься облажаться на моем фоне? Люба сползает на пол и тянет Кису за собой. — Звание лучшего хуесоса всегда у тебя будет, зайка. А я на подмоге. Они устраиваются — Люба между колен Хэнка, а Киса чуть справа, опираясь на диван. Он сразу начинает лизать член от основания до головки, и Хэнк практически скулит. Наверное, после недавнего оргазма у него все очень чувствительное. — Двигайся, — Любе очень хочется попробовать Хэнка на вкус. Да и вообще отплатить взаимностью — он так старался, и она тоже постарается на все деньги. Она целует головку и проводит языком по уздечке. Их языки с Кисой сталкиваются, Киса прыскает, и Люба целует его еще сильнее, пачкая чужой смазкой. — Не будем надолго его оставлять, — Киса берет ее за волосы и заставляет нагнуться ниже, уже полноценно беря в рот. Другой член во рту ощущается странно, и Люба дает себе время привыкнуть, беря неглубоко. Да и Хэнку явно и так нравится. Его рука оказывается на голове вместе с Кисиной, и от чувства, что они оба ее контролируют, Любу ведет. Но они не давят, скорее, гладят ее по волосам, позволяя двигаться в своем темпе. — Зай, давай я ему горловой сделаю, — шепчет Киса через пару минут. — Он скоро. Люба вынимает член изо рта и подмигивает Хэнку. — Нормально все? У него взгляд человека, который особо не в состоянии говорить, но Хэнк кивает и гладит ее по скуле. Киса убирает волосы за уши и сменяет ее, обхватывая головку, а потом медленно спускается вниз, пока не упирается носом в живот. Люба знает, что ему стоит усилий не блевануть и продолжать двигаться. — Смотри, как он для тебя старется, — она тянет Кису за волосы и заставляет заглотить снова. — Самое сложное на себя взял. Киса мычит, из его рта течет слюна, но Люба понимает, что он не остановится. Она кивает Хэнку, и он заменяет ее руку своей, уже сам насаживая Кису до конца. А потом еще и еще. Фактически, он его в рот долбит. Оторваться от этого зрелища невозможно. Хэнк тоже смотрит на Кису во все глаза и лишь к концу бросает на Любу отчаянный взгляд. — Можно, — она говорит это почти беззвучно. — Ему понравится. Хэнк закрывает глаза и кончает Кисе в рот.