Наказание от эпистата

      Ночь. На улице ни души: многие спали, устав после трудного дня. Это и было на руку Эве, решившийся на эту рискованную миссию. Она ступала с осторожностью, иногда пробегая между домов. На пару секунд остановилась, прислушалась.       Тишина. Лишь спасительный ветер после жаркого дня гулял на улице. Эва скользила вдоль улиц, старательно избегая ночного патруля охотников. Поворот, шаг влево. Почти на месте. Взор улавливает крышу и темные окна хижины эпистата.       Удача явно на ее стороне.       Эва остановилась возле одной из хижин, переводя дух. Надо собраться с мыслями и понять, как проникнуть внутрь.       До её слуха донёсся шорох. Кинула быстрый взгляд на ближайшие кусты. Сердце билось в бешенном темпе. Тело перестало слушаться. «Поймают!» — пронеслось в беспорядочных мыслях.       Из кустов вышла кошка и вальяжно прошла мимо Эвы. Та вздохнула с облегчением. «Нужно успокоиться, мне понадобится холодная голова, а не дрожащее от страха тело».       Эва прищурилась, осматривая хижину эпистата. Её взгляд зацепился за окно. Ещё пара осторожных шагов.       Замерла.       Никого.       Змеёй скользнула в открытое окно. «Отлично. Теперь нужно найти накидку и уйти отсюда незамеченной».       В комнате пахло маслами и травами. Эва на секунду прищурилась, отдаваясь ощущениям. Но тут же одёрнула: нет времени, нужно спешить!       Она бегло осмотрела комнату, теряясь в догадках. Куда же Амен мог спрятать её накидку? В комнате стоял шкаф, вероятно, с одеждой эпистата. Туда она заглянула в первую очередь.       Пусто.       От досады Эва закусила губу, лихорадочно соображая. Возле кровати стоял сундук. С колотящимся сердцем она открыла тяжёлую крышку. Пришлось аккуратно достать пару вещей.       Вот она. Её накидка. Эва прижала трофей к своей груди. От радости она совсем потеряла бдительность. Не услышала скрипа открывшейся двери, тяжёлые шаги. Только когда тяжёлая ладонь легла на её плечо, Эва испуганно вздрогнула.        «Нет, нет, нет, нет!»       — А я ведь говорил тебе, что нужно просто попросить. Не понимаешь по-хорошему?       Этот голос. Опасность, которая звучала в каждом слове. Эва застыла, не в силах пошевелиться. Страх ледяными щупальцами захватил тело.       Амен со всей силы развернул Эву к себе. Она опустила глаза в пол, лихорадочно соображая, как выйти из этой ситуации.       — Я думала, что у нас сеанс массажа маслом, вот искала полотенце, — выпалила первое, что пришло в голову.       Амен бросил на Эву взгляд, который поставил под сомнение её интеллект. Его тяжёлый вздох заполнил пространство. Эва вжала голову в плечи, в надежде стать ещё меньше. «Лучше бы нас обучали невидимости. Сейчас мёртвые меня не спасут».       — Даю тебе право выбора своего наказания, — поймав её удивлённый взгляд, Амен возмутился. — Или ты думала, что можешь ворваться в мой дом и уйти от наказания? Давай, виселица или костёр? Решай пока я добрый.       Эва посмотрела на него: каменное лицо вдруг неуловимо изменилось, и теперь напротив стоял не равнодушный эпистат, а жуткий тип, от которого за милю несло смертью и убийствами.       — Это выбор без выбора: в любом случае меня ждёт смерть, — Эва нервно сцепила пальцы в замок, в ожидании приговора. Тихо выдохнула, — Я сделаю всё, что пожелаешь, только не убивай меня.       Послышался не характерный для эпистата смешок. Она никак не ожидала того, что последует после:       — На колени.       Эва решила, что сошла с ума: она словно в тумане скользнула вниз, роняя накидку на пол. Амен наклонился к ней, опаляя дыханием. С легкой усмешкой берет её руку и проводит вдоль своего торса, отмечая вспыхнувшие напротив щеки. Видя замешательство Эвы, он лишь вздыхает, а затем самостоятельно освобождается от одежды.       Эва, застыв в изумлении, наблюдала за его действиями. «Он что, собирается меня принудить к этому?»       Она лишь слышала, как некоторые жрицы любви доставляли удовольствие мужчинам, за дополнительную плату, разумеется. Амен запускает руку ей в волосы, подталкивает к действию. Эва хватала его за руки, в попытке освободиться.       — Не надо, прошу! — в отчаянии взмолилась Эва.       — Тогда ты выбираешь смерть? — с ухмылкой произнёс Амен.       — Да за кого ты меня принимаешь? Я никогда не делала подобное.       — В первую нашу встречу я принял тебя за жрицу любви. Позже выяснилось, что это не так. И вот представился случай, когда я наконец-то получу желаемое. Для тебя это огромная честь разделить со мной ложе.       «Я не хочу умирать, но если я не выполню его условия, то окажусь в петле. Нужно немного потерпеть, и я буду свободна».       Разумом Эва понимала, что скоро всё закончится. Но тело сопротивлялось: ноги стали ватными, в горле застрял ком, в глазах застыли непрошенные слёзы.       — Действуй! Не заставляй меня ждать!       Только сейчас Эва заставила себя посмотреть на то, что находилось между ног эпистата. Не зная, что с этим делать, она протянула ладони и неуверенно потрогала член.       Унизительно.       Эва чувствовала отвращение каждой клеточкой своего тела. Но Амену было мало: намотав волосы на кулак, он грубо притянул её к паху.       — Возьми его в рот. И только попробуй укусить или я выбью тебе зубы, — прорычал Амен.       Зажмурившись, Эва послушно открыла рот. Мысленно взмолилась всем богам, чтобы это побыстрее закончилось. Эпистат нетерпеливо качнул бёдрами. Насаживал, заставляя Эву задыхаться.       Колени саднило – завтра будут синяки. Руки Амена скользили по её телу, подолгу задерживаясь на груди. Слёзы текли по лицу, слюни капали на пол, тошнота подступала к горлу.       Амен упивался её беспомощностью – ощущение власти кружило голову. Сделал перерыв в несколько секунд, которых хватило для пары глубоких вдохов и насаживал вновь.       Его глаза расширились, и Амен застонал, откинув голову назад. Рука крепче сжала грудь. Амен сильнее тянет волосы, заставляя Эву ускориться.       Ей казалось, что прошла вечность – пытка не заканчивалась. Ещё пара грубых движений, и Амен, наконец, отошёл от неё. Эва жадно хватала воздух, уже подумала, что всё закончилось и скоро будет свободна.       Но у Амена были другие планы на неё.       Он без труда поднял обмякшее тело и бросил на кровать. Эва с ужасом поняла, что это не всё. «Лучше бы я выбрала смерть».       Амен с лёгкостью разрывал ткань, не обращая внимание на её жалкое сопротивление.       — Лежи тихо, иначе сделаю больно. Я с тобой церемониться не буду, — наклонившись к лицу Эвы, прошипел эпистат.       Беззвучно глотая слёзы, Эва закрыла глаза. У неё не осталось сил ни на что – тело не слушалось, а голову словно ударили молотом.       — Если будешь послушной девочкой, то я даже постараюсь доставить тебе удовольствие, — в этот момент рука Амена скользнула вниз, останавливаясь между ног.       Эва не осознанно сжала колени, вызывая недовольный рык эпистата. Он с силой разжал ноги, находя пальцем клитор. Длинными ночами, когда сон не шёл, Эва ласкала себя подобным образом. Нежно, плавно, медленно. Не сравнимо с грубыми и резкими движениями Амена.       Через какое-то время, он понял, что это бесполезно. Схватил стоявшую рядом с кроватью склянку и смазал свой член.       Входит резко, наращивая темп, вызывая болезненные стоны. Эва чувствовала невыносимую боль: между ног горело, так будто туда насыпали раскалённый песок. Она до крови закусила губу, сжимая веки, в попытке отогнать жгучие слёзы.       Время застыло. Мгновение растянулось в бесконечные часы. Казалось, мир теперь состоит лишь из нестерпимого жара и неестественной боли. Грубые толчки не прекращались. Всё смешалось: ощущение беспомощности, металлический запах крови.       Боль. Боль. Боль.       Она навсегда останется с Эвой.       Её пустой, стеклянный взгляд остановился на потолке, покрытого сетью мелких трещинок. Они будто отражали режущую паутину внутри, вторя её пронзительным импульсам.       Амен положил ладонь на девичью шею, сжимал её, упиваясь ощущением власти и превосходства. Он сильнее сжимал шею, рвано вдалбливая тело в кровать. Было что-то дикое в его движениях, что-то звериное.       До слуха Эвы донёсся сдавленный рык, одновременно с которым эпистат вытащил член. На животе она почувствовала тёплую жидкость. Закончив, Амен размазал остатки спермы по её животу, ещё больше унижая Эву.       Шуршание одежды, вернуло Эву в реальность – только сейчас она поняла, что всё закончилось.       — Отработала, — резко бросил эпистат, — Забирай свою накидку и уходи.       Словно в тумане, Эва медленно встала с кровати, не смея посмотреть на него. Понимая, что одежда разорвана в клочья, она накинула злосчастную накидку на плечи. Превозмогая боль, пульсирующую между ног, Эва с трудом дошла до двери. Желание отмыться от всего этого не покидало мысли. Грязно, мерзко.       — Наказание ещё не окончено, — ухмыльнулся ей в след Амен, явно довольный произошедшим, — жду завтра на закате. И только попробуй сюда не прийти.       Не помня, как добралась до купальни, Эва осела на пол. Тишина резала уши, на полу красовались капли крови в перемешку с её слезами. Голова была прижата к коленям, лишь тихий шёпот нарушал тишину: «Всё пройдёт, всё пройдёт…».       Но перед глазами всё ещё застыла ухмылка эпистата и произнесённая им фраза: «Наказание ещё не окончено, жду завтра на закате».