пустыня хранит в себе секреты

Лес Авидья омывался яркими лучами солнца, пробирающегося в комнаты сквозь не зашторенные окна и причудливо ложащегося на поверхности вокруг. Стражи располагались по всей прилежащей территории, словно небрежно брошенные игральные кости; кто-то осматривал зоны Увядания, другие же, помогали редким путникам, заблуждавшимся средь деревьев. В одном из домишек велась оживлённая дискуссия, совсем не вписывающаяся в умиротворённую окружающую среду, призывающую соблюдать тишину, помогая расслабиться. - Нари, это опасно для тебя! – в очередной раз восклицал парень, наблюдая за шагающим по комнате другом. – Там слишком жарко. - увидев, как собеседник закатил глаза, махаматра выдохнул, начиная говорить чуть сдержаннее. - Ты же и сам понимаешь, что тебе будет тяжело в таком климате. Страж перестал нарезать круги, наконец опустившись на постель, поодаль светловолосого. Тёмные брови постепенно поднимались, показывая прежнюю непоколебимость, губы чуть приоткрылись, успокаиваясь и стирая с языка все грубые слова, что некогда крутились в голове, так и норовя стать произнесёнными. - Ночью там же не так жарко? – тихо, с теплящейся надеждой в голосе, спросил выпускник Амурты, не поднимая взгляда, уверенно сверля ровные половицы. - Ночь можно. – усмехнувшись, понимая на что намекает Тигнари, проговорил генерал. Двухцветные глаза блеснули яркой искоркой, такой же яркой, как и звёзды, поблёскивающие на тёмном небосклоне, так и манящие протянуть руку в попытке поймать одну из них в ладошку. На следующий день у ребят были собраны небольшие сумки, а обеспокоенная Коллеи металась из домика в домик, желая помочь своему наставнику собрать некоторые материалы, дневник и ещё несколько мелочей, необходимых учёному для, пусть и небольшого, но очень важного для него путешествия. Девушка стояла около выхода из поселения, немного взволнованная, что перенеслось на её лице чёткой мимикой, отчего Сайно подошёл и чуть-чуть опустился, беря её за плечо. - Я обещаю тебе, что верну этого ботаника, - он с улыбкой кивает на рядом стоящего юношу, сложившего руки на груди и склонившего голову набок, - сюда целым и невредимым, иначе Гандхарва станет местом, где убьют генерала махаматра. – слышится усмешка, разрезающая атмосферу страшной истории, рассказываемой поздней ночью в неосвещённой комнате, а тёплая ладонь проходится по мягким салатовым прядям, немного растрёпывая. Большая часть дороги пролегала через привычно-тропическую территорию Сумеру, являясь точно такой же, какой её представляет себе никогда небывалый в этой стране человек, но стоило им приблизиться к Караван-рибату, как привычная картинка вечно зелёной местности сменилась на блёклый пейзаж – трава поменяла свой цвет с глубокого изумрудного на охру, стена Самиэля оказалась более высокой и величественной, нежели на расстоянии, несмотря на архитектурную схожесть со столицей, на улочках виднелись крупицы песка, воздух ощущался более сухим и тяжёлым, по сравнению с привычным для стража ароматом водопада и свежей зелени. - Как ты себя чувствуешь? – перед воротами, ведущими в пустыню, поинтересовался светловолосый, глядя на друга. - Всё в порядке. – заверил его тот, делая первый шаг и чувствуя податливый песок под ногами, любуясь на заходящее солнце, изумительно гармонирующие с золотом вокруг. Сайно заучил чуть ли не каждый сантиметр пустыни, что можно было сказать по его внешнему виду – одежды на нём всегда был минимум, несмотря на то, где он находился, будь то влажные окрестности Академии или земли Сетеха; кожа, приобрётшая смуглый оттенок под палящими лучами и волосы, настолько белые, что кажется, они выцвели в пустыни, больше походя на снег, чем на известный «пепел». Именно он был самым лучшим сопровождающим в эти земли, тем кто расскажет о каждой мелочи, которая может заинтересовать не только путешественников, о и учёных, в силах поведать истории, связанные с огромным количеством построек и удивительных видов, что могут встретиться в пути. - Если ты устал, - начал светловолосый, переводя взгляд на опустившиеся ушки, отрываясь от созерцания огоньков впереди, - мы можем остановиться в деревне Аару. – он едва видимо повёл головой в сторону поселения. - А если нет? – ухмыльнувшись, спросил лесничий. - А если нет, то мы можем пройти чуть дальше деревни. – парень ненадолго остановился, создавая небольшую паузу. – Там открывается чудесный вид на окрестности. - Тогда не останавливаемся, у нас впереди только одна ночь. – в голосе слышалась усталость, что неумело прикрывала заинтригованность и предвкушение, заставляющие ускорить шаг ватных ног. Деревушка хоть и приковывала взор, но не давала сосредоточится на чём-то одном, заставляя глаза бегать от одного дома и вазы рядом к навесным мостикам поодаль. Огоньки ярко сверкали на улицах, контрастируя с опустившейся на них мглой, освещая дорогу путникам. Стоило вновь ступить на океан крупиц, что разливался впереди, как юношам предстала восхитительная картина витающих в воздухе, ещё более сухом, чем на границе с Сумеру, светлячков, быстро перемещающихся, порой сливаясь со звёздами, в то время как далёкие горы казались недостижимыми. Остановившись, генерал протянул руку к светлому подбородку, приподнимая. Россыпь множества жемчужин завораживала, не давая переключится на что-то другое. Вдруг прикосновение закончилось, а в следующие мгновение махаматра уже лежал на остывшем песке и всматривался в тёмное небо, освещаемое множеством привлекательных бусинок, словно украшающих ткань небосвода. Тигнари опустился вслед за другом, разглядывая полотно перед собой. Светловолосый повернулся, обращая взор на горящие одной из мириад тех звёзд, что были на ними, глаза. Он в очередной раз убедился, что это Нари, Нари с блеском в двухцветных стекляшках, Нари, рядом с которым так тепло и спокойно на душе, Нари, который после каждого задания ждёт его в лесу, Нари, пишущий множество писем, зная, что ответ, скорее всего, получит лично, а не также на бумаге, Нари, рассказывающий о звёздах, таких манящих и неизведанных, таких, какие любит Нари, с их легендами и мифами, что часто рассказываются у костра остальным стражам, Коллеи на ночь и Сайно, который совсем не прочь послушать интересный рассказ, произнесённый бархатистым и звонким голосом. - … И так он вознёсся на небо в виде созвездия. – история закончилась, а учёный повернулся к махаматре, взгляд которого прожигал не хуже палящих лучей. - Я люблю тебя. – задумчиво произнёс юноша, разглядывая ещё более яркий румянец, чем раньше, больше походящий не на розовые щёчки, а на плоды красноплодника. Удивление и растерянность быстро сменились улыбкой, искренней и лучезарной, такой, ради которой генерал махаматра – тот, кто всегда отстранён, спокоен и, порой, казалось бы, совсем не способен на проявление эмоций, человек, которого боятся не только учёные, но и добрая часть сумерцев, видящие в нём лишь безэмоционального воина искусно владеющим копьём и не более – был готов умереть любой, пускай даже самой мучительной, смертью. - И я тебя люблю. – прозвучало тихо, но чувственно, а на плече почувствовался вес лежащего на нём стража, чуть приобнимающего за талию. Этот момент стоил всей той дороги, что проделали они оба, начиная от знакомства в Академии ещё мальчиками и заканчивая дружескими отношениями, в которых они бесконечно говорили о мелочах, прогуливаясь вдоль реки у леса, и были готовы прийти на помощь, сделав всё, что в их силах, дабы осознать, насколько они важны друг для друга.