Книга, стоящая жизни

Обычный январский вечер окутывал своей мерзлотой Санкт-Петербург. На улицах русского города было почти пусто. Никто не хотел выходить в подобную погоду, хотя она являлась частой в холодной стране. Но один горожанин проходил по Дворцовой площади, задумчиво смотря под ноги. Это был Всеволод Адаев, молодой и никому не известный писатель. Лишь его собака по кличке Смелая ежедневно слушает своего хозяина, одобрительно лая, когда тот заканчивает прочтение нового романа. Адаев не раз представлял издательствам свои произведения, но даже те, кто принимали его, долго с ним не сотрудничали. Причин было множество: игнорирование со стороны читателей, или с книг писателя не приходил вообще никакой доход. В прочем, к такому Адаев привык, но не сдавался. С каждым днем он всё больше набирался опыта и терял уверенность. Так же его расстраивало, что он не сможет полностью отдаваться своему делу из-за студенческой жизни и частой занятости по учёбе. Но, когда находилась свободная минутка, писатель тут же бежал на Дворцовую площадь, или же в парк возле неё, начинал придумывать идеи для новых романов, а также дописывать старые. Всеволод вдруг остановился, увидев, как его любимица снова пытается поймать ворон. Она часто так делала, увлеченная занятием и убегая слишком далеко от хозяина. - Смелая, к ноге! Ну, куда ты так далеко опять? – крикнул Адаев, и собака тут же подбежала к нему, задорно веля хвостом. Сзади послышался хруст снега и негромкий мужской смех. Всеволод повернулся на шум и тут же приветливо улыбнулся. Перед ним стоял невысокий человек средних лет, который довольно курил трубку. Он был закутан в тёплую меховую шубу чёрного цвета, а на голове красовалась тёмно-коричневая шляпа. Глаза добро сверкали, а сам мужчина весело улыбался. Это был Георгий Александрович Крупский. Он тоже был писателем, но уже более известным. Он то и вызвался помогать Всеволоду с его любимым делом. - Здравствуй, Адаев. Ну-с, как дела у тебя? Есть почитать чего на оценку?- весело спросил Крупский, нагнувшись, чтобы почесать за ухом собаку. Всеволод вдруг оживился, широко улыбаясь наставнику. - Здравствуйте, Георгий Александрович! – с таким же веселом воскликнул Адаев, а после как-то грустно вздохнул,- Почитать то чего есть, вот только знаете, я уже долго пишу для вашей оценки, но признания, как от писателя писателю, я так и не могу дождаться.– он на секунду задумался,- может мне нужно написать какой-нибудь особый роман? Тот, который будет стоить внимания читателя? Крупский сузил брови в задумчивом виде и приложил одну руку к подбородку, а во второй начал крутить трубку. Простоял он так около минуты, пока Всеволод с некой надеждой в глазах смотрел на него, не обращая внимания на попытки Смелой завлечь хозяина в игру. - Ну, так и быть, юноша,- усмехнулся Георгий.– Получишь ты признание моё, когда сможешь поразить своими книгами кого-нибудь знаменитого и опытного писателя. Такого, как я, но не меня. Какого, уж сам решишь. Адаев вдруг поник. Он почувствовал всю неуверенность, которая сковывала его сердце. Через минут десять, Всеволод попрощался с Георгием, и вместе со Смелой, в глубоких раздумьях, направился к своему дому, гадая, где же найти писателя.