i wanna be yours

феликс крутится перед зеркалом в гостиной, поправляя складки юбки, подкрашивая губы помадой. вот-вот должен прийти джисон, с которым они собираются пройтись по магазинам. а позже ликс собирается хорошенько расслабиться… — пикси, ты- — чонин замирает посреди гостиной, рассматривая феликса. — тебе… нравится? — тихо спрашивает тот. — я могу показать тебе, насколько нравится, — у чонина глаза темнеют, он не может перестать смотреть на ликса, пытаясь запечатлеть в памяти этот образ навсегда. — покажи.  когда никто не видит, чонин тянет феликса в свою комнату, прижимает к двери и целует жадно, смазывая алую помаду, как будто никогда раньше не целовал, словно всю жизнь хотел только этого.  а феликс так долго боялся нарушить границу между ними, потому что чонин совсем не тактильный, о своих чувствах предпочитает молчать, а тут он жмется ближе, кусая его губы, бедрами подается навстречу феликсовым, пока сам ликс путается пальцами в его волосах, стонет в поцелуй и пытается быть ближе. чонин мнет его бедра под юбкой, кусает губы сильнее, а феликс льнет к каждому прикосновению, рвано дыша от эмоций, и хочет большего. чонин целует его в шею, по-прежнему крепко прижимая к себе, ликс стонет коротко и цепляется за его плечи, случайно царапая. — эй, йенна, ты пикси не видел? мы с ним в магазин собирались, — голос джисона за дверью отвлекает их друг от друга на мгновение, что они смотрят друг на друга. растрепанные, перепачканные в помаде и возбужденные до предела, — эй, ты тут? — пикси сегодня занят, хён, — отвечает чонин, закрывая дверь на замок, и снова целует феликса. — да в смысле? мы с ним еще неделю назад договорились! чем он там занят, я- — джисон не договаривает, отчетливо слыша стон феликса, — пиздец вы- комнату не разнесите! — голос джи звучит обиженно, но с этой проблемой они разберутся позже. сейчас время только для них двоих. чонин укладывает феликса на постель, медленно проводя рукой по бедру, обтянутому сеткой чулок, и любуясь податливым младшим под собой. феликса ведет с каждого прикосновения, он хнычет еле слышно, льнет к рукам чонина и смотрит почти умоляюще. — какой же ты прекрасный, пикси, — восхищенно шепчет чонин, не сводя с него взгляд, — мой волшебный, — он снова целует феликса в губы, сжимая нежные бёдра сильнее и сильнее, от чего ликс стонет глухо, прижимаясь ближе к разгоряченному телу любимого хёна. — йенна, — ликс отстраняется, — сделай меня своим, — шепчет на грани слышимости прямо в губы, не отрывая взгляд от потемневших глаз напротив. — ты уверен, милый? это же- — феликс не дает договорить ему, притягивая ближе и целуя. — я бы не просил, если бы не хотел этого так сильно, — он торопливо стягивает с чонина футболку, жадно оглядывая и поглаживая его тело. — как скажешь, любовь моя, — чонин кусает его в шею, по-прежнему не выпуская клыки, лишь дразня и себя, и ликса. — назови меня так еще раз, — сердце предательски сбивается с ритма, голос дрожит от неозвученных чувств, но, кажется, чонин понимает всё. — любовь моя, — шепчет вкрадчиво, — мой любимый, маленький пикси, — он целует вдоль линии челюсти, чуть прикусывая кожу в некоторых местах, — я люблю тебя, феликс ли, очень давно и сильно, — чонин предельно нежно касается его губ своими. — люблю, — выдыхает в губы, обнимая за плечи. чонин стягивает с него футболку. покрывает поцелуями усыпанные веснушками плечи, грудь, обводя языком соски, чуть прикусывая, от чего ликс скулит, сжимая в ладонях плед. чонин накрывает губами его родинки, прижимаясь мягко, ведет языком ниже, толкаясь в местечко под ребрами, аккуратно царапает выступившими клыками нежную кожу. он выцеловывает его бедра, задрав юбку, оставляет засосы, заставляя ликса хныкать и скулить громче, хватаясь за плед сильнее. — я могу укусить тебя здесь? — чонин нетерпеливо сжимает феликсовы бедра, но ждет ответ. — да, пожалуйста, — его голос звучит так умоляюще, что чонин тут же припадает губами к мягкой коже и кусает, не сдерживаясь. горячая кровь опьяняет, а момент кажется таким сокровенным, что чонин не сдерживает громкого стона. ликс стонет, кусая губы, укус не кажется таким болезненным, как ему когда-то рассказывали, напротив — ему слишком хорошо от него. чонин отстраняется, зализывает ранки, чтобы кровь быстрее остановилась, пока феликс находит его ладонь своей и сжимает крепко, переплетая пальцы. — поцелуй меня, — ликс тянет его к себе, вжимаясь пахом в его бедро, толкаясь сильнее, — пожалуйстапожалуйстапожалуйста… чонин целует глубоко и влажно, пачкая феликсовы губы его же кровью, а тот стонет и цепляется за чонина крепче, царапая плечи в кровь. а потом феликс толкает чонина и устраивается на его бедрах, тут же целуя и кусая в шею, прежде чем торопливо стянуть с него джинсы с бельем. — это несправедливо, ты такой красивый, — ликс не перестает касаться чонина, хаотично целуя повсюду, и резко вбирает его член наполовину. чонин стонет громко, хватая ликса за волосы, тот опускается ниже, прикрывая глаза, а сам дрожит от переполняющего возбуждения. феликс замирает на несколько секунд, затем двигая головой то вверх, то вниз, хватка чонина в его волосах усиливается, ликс насаживается глубже, и они оба стонут, не сдерживаясь, — ты можешь мною воспользоваться, йенна, — отстранившись, шепчет феликс, оставляя несколько поцелуев на его бедрах, у основания члена и головки, прежде чем взять его в рот.  чонин толкается несдержанно, сжимая его волосы крепче, прикрывает глаза. ему так хорошо, как еще никогда за последние три сотни лет не было. он как будто всю свою жизнь ждал только феликса, не влюбляясь ни в кого за столь долгую жизнь, до того, как встретил свою солнечную любовь. он напоминает чонину не то ангела, не то дьявола, и эта многогранность заставляет чувствовать больше, желать большего. чонин толкается особенно сильно и глубоко, замирая. феликс дрожит сильнее, ему становится сложнее дышать, но это лишь усиливает возбуждение. как же ему хорошо, черт возьми. чонин возобновляет движения, но вскоре отстраняет от себя ликса и тянется к нему за поцелуем. — восхитительный, — он целует жадно, обнимая крепко, — так хорошо справляешься для меня, милый пикси, — одной рукой чонин лезет в ящик прикроватной тумбочки за смазкой и презервативами, второй приобнимая феликса, он целует нежно, сменяя страсть на теплую ласку, — ты самый лучший, котёнок. я так люблю тебя. смазка холодит пальцы, ликс вздрагивает, когда чонин этими же пальцами касается его задницы, медленно выводя узоры, прежде чем… — детка, а ты сегодня с сюрпризом, да? — чонин касается пробки в нем, — давно она в тебе, мм? — я-я собирался поиграть с собой вечером, как приду с магазина… может, с час или около того? я не помню, не помню, — он хнычет, когда чонин медленно тянет пробку назад, а потом вгоняет её обратно. чонин наслаждается тем, как дрожит и хнычет ликс в его руках, как желает большего. он переворачивает феликса на спину, трахает его пробкой, пока натягивает презерватив на свой член, следом заменяя им игрушку, и входит дразняще-медленно.  феликс стонет громко, хватаясь за спину чонина, и подается бедрами навстречу. — сильнее, пожалуйста, сильнее, — он хнычет, чувствуя, как слезы текут по щекам, ему слишком, слишком мало. чонин толкается сильнее, снова сжимая феликсовы бедра до синяков. ликс стонет, пытаясь насадиться сильнее, шепчет что-то неразборчиво, умоляет о чем-то. и чонин срывается на более быстрый темп, кусая его в шею. феликс вскрикивает, дрожит, двигаясь навстречу чонину, который снова опьянен горячей и слишком уж вкусной кровью, но продолжает двигаться. он отстраняется, зализывая новые ранки, целуя места вокруг них. — ты так великолепен, детка, — чонин стонет, а феликс утягивает его в поцелуй, зарываясь одной рукой в его волосы. хаотичные поцелуи сменяются рваным дыханием, громкими стонами и еще более быстрым темпом. ликс кончает с громким стоном, вновь царапая чонину спину в кровь, но это мало волнует их обоих. оргазм накрывает чонина следующим, от чего он стонет, сжимая феликса в объятиях крепче. они лежат какое-то время в тишине, лениво целуясь и обнимая друг друга. — люблю тебя, — чонин аккуратно целует место укуса на шее, — но до твоего двадцатипятилетия я не стану тебя обращать, котёнок. — ладно, — феликс устало трется носиком о его шею, — я тебе доверяю. — не засыпай, детка, нам надо в душ, вставай, я потом сделаю тебе какао, и сможем пойти спать, — в нем сейчас столько нежности, столько любви, сколько он даже не представлял, что в нем уместиться может. — отнесешь меня? — конечно. в душе они проводят еще с полчаса, по большей части целуясь. кухня встречает их прохладой и тишиной. чонин усаживает ликса на диванчик, целует в оголенное плечо и принимается варить какао. феликс лениво жует яблоко, оставленное кем-то на столе.  — вы! — минхо врывается в кухню, словно только и ждал, когда они тут появятся, — вы меня разбудили своими стонами блять! я пришел с ночной и хотел поспать, какого черта, ребята? — мы даже не слышали, когда ты вернулся сегодня, — невозмутимо отвечает чонин, помешивая молоко в кастрюльке. — а ты разве не уходил к бини-хёну? я думал, ты у него сегодня, — ликс заливается румянцем. — вот после пробуждения я к нему и пошел, но там хёнджин с джисоном никак не научатся тихо смотреть фильмы, — минхо явно выдыхается и не может так долго злиться. — давай, я тебя обниму, хён? — робко предлагает ликс. — что за вопросы? конечно, обнимай, — минхо садится рядом, — этот зверь тебя сожрать что ли решил? — он замечает укусы. — я сам попросил, — ликс обнимает минхо, — мы постараемся больше не мешать тебе спать. — слабо верится. — утешительное какао для разбуженного, — чонин ставит кружку с цветочками и кроликами на столик ближе к минхо, — а теперь освободи мою принцессу из обнимательного плена, ей пора пить какао и спать. — еще один такой прерванный сон, и я стану драконом, который утащит твою принцессу в свое логово, — минхо зевает и тянется к кружке какао. — спокойной ночи, хён, — феликс хихикает, обнимая чонина, который поднимает его на руки, берет кружку с напитком и покидает кухню. — ты все-таки самый волшебный, пикси, — чонин целует его в плечо, обнимая со спины. — я люблю тебя, — сонно отвечает ликс, прижимаясь ближе, — спокойной ночи. — спокойной. чонин еще долго не спит, прислушиваясь к дыханию феликса, думая о том, как же ему повезло встретить его в этой жизни.