Игнор

       Нельзя сказать, что Нил прям забыл о существовании Эндрю. Нет. Совершенно не так, но теперь, когда прошел почти год с тех пор, как они виделись, все утихло. Он с улыбкой вспоминает о моментах, когда они сидели на детских площадках, когда болтали обо всем на свете, когда просто могли гулять по городу часами, забывая о том, что время существует.        Никакой любви или влюбленности даже и близко не было, но каждый раз, когда они находились рядом, было легко, ведь Нила понимали, его мысли принимали, он мог болтать так много и так долго, как только хотелось, зная, что каждое слово будет услышано. И это были лучшие года в его жизни.        Сейчас, когда он общается с другими, почти всегда проводит такое сравнение. Например, появился в его жизни Мэтт, так Нил постоянно думает, а какого было бы пойти с ним погулять, позволил бы тот лечь на ноги, пока они болтают, или отказал бы? С Бойдом они общаются только в сети, так как живут в разных городах, отчего проверить свою теорию у него не получается.        Или появляется Кевин, как возникает мысль, а смогут ли они потанцевать под музыку, нелепо пробуя какие-то движения, роняя кого-то в попытках выполнить красивый элемент?        Нил не знает ответы, да и никогда не узнает, хотя понимает, что другие его друзья не такие уж и тактильные, чтобы обращать на это внимание. Он точно не станет даже пытаться это узнавать, ведь иначе просто сгорит со стыда, что поднял подобную тему. Лучше просто не обращать внимание на то, что ему чертовски не хватает прикосновений, что ему не хватает простых объятий друзей, не хватает близости, когда можно облокотиться на кого-то во время разговора, когда можно обнять в приступе дикого смеха.        Он чертовски скучает по этому невообразимому ощущению, но и не пристает, не пытается починить то, что уже кажется не подлежит восстановлению. Ему боязно даже подумать о том, что все может стать лучше, когда все идет не так, как должно. Ему просто не хватает смелости.        Нил пытался в начале. Писал, ждал, разочаровывался каждый раз, когда сообщения оказывались непрочитанными или проигнорированными. Лишь раз надежда расцвела и тут же погасла.        За пару недель до каникул он снова написал Эндрю, говоря, что хочет погулять, когда будет время, на что, на удивление, получил более чем подробное сообщение, говорящее о трудном периоде, который лишает всякого свободного дня, что за два месяца так и не появилось ни секунды написать ответ раньше.        Ему обещают все рассказать при встрече, которую можно устроить на каникулах, и он верит, и надеется, оставляя простую фразу «напиши, как будешь свободен» висеть в их переписке. Однако проходят недели, а ответа так и нет. Ему просто становится больно, что он остается наедине с мыслями, с происходящим. Ему безумно не хватает их общения, но Нил топит себя в учебе.        Последний год школы, когда предстоят экзамены, прекрасно помогает забыть обо всем, общение с Мэттом и начинающаяся дружба с Кевином заставляют все меньше заходить на страничку Эндрю, проверяя, а был ли тот в сети. И ответ почти всегда «да». Он постоянно мелькает в онлайне, но не пишет...        Нил заставляет себя выдохнуть, ведь не страшно. Бывает такое, что люди надоедают людям. Бывает, что он надоедает. Бывает... да и будто это в первый раз... Нил так часто терял друзей, которые казались прекрасными и близкими, что уже не удивляется тому, что другим быстро становится скучно, даже если надеялся на обратное после нескольких лет общения.        Он ненавидит это чувство нехватки, однако его прекрасно спасает учеба. В нее можно погрузиться с головой. В нее можно уйти, забыв обо всем, да и время летит так, что мыслей все меньше об Эндрю. Он забывает, хотя все еще иногда гадает, что стало причиной. Может, его изменившаяся внешность? Раньше он прятался за линзами и краской для волос, а в последние месяца общения перестал, поборол себя, чтобы стать настоящим. Может, настоящий он отпугнул Эндрю?        Для него это было самое разумное объяснение, которое только можно было придумать, так что его он и придерживался, ведь жить в неведении причины тяжелее, чем с выдуманной, даже если бы Эндрю она показалась максимально глупой. Хотя такой она и является, но другой здесь нет.        А спросить не получится. Раньше... раньше все было проще. Раньше они учились вместе, виделись каждый день, но в последние два года они оба сменили школу, так что больше не было возможности пересекаться с Эндрю.        Их старые одноклассники периодически видели парня, но Нилу на глаза за весь год он так ни разу и не попался, что снова отдавалось неприятным скрежетом в груди, который он отгонял, вспоминая, что сейчас у него есть близкие люди, которые знают его настолько же хорошо, которые рядом с ним.        Год... почти год... и сегодня день рождения Эндрю. Изначально он даже не планировал писать что-то, ведь время ушло, они не общаются и сделать что-то такое же красиво, как в прошлый раз, когда поздравление заняло приличное количество слов, у него не получится. Он не знает, что произошло, чтобы придумать, а потому отправляет банальное и простое «С днем рождения!)», и не думая, что получит какой-то ответ, но решая поставить жирную точку на этом. Все. Его попытки были исчерпаны, как и нервы, потраченные на удержания дружбы, что, кажется, развалилась окончательно.        Он понимает, что ее никогда уже не вернет, а потому благополучно забывает о том, что поздравил Эндрю, начиная заниматься своими делами. Так как сообщение было отправлено рано утром, а дальше ответа не следовало даже после того, как Миньярд заходил в сеть днем, Нил, тяжело выдохнув, отбросил соцсети, начиная просто дальше читать книгу, что недавно начал.        Сюжет затягивал, привычно забирая в лучшую реальность, которая настолько захватывает, что думать о том, что же сейчас творится в мире, ему не хочется. Да Нил бы и не думал, пока не услышал пиликание телефона. Кевин или Мэтт, как он подумал, однако на экране высветилось имя Эндрю, заставляя сердце остановиться, а дыхание замереть. «Спасибо!» — получает он и быстро отправляет улыбающуюся скобочку, показывая, что прочел, пока сам не знает, что делать. Он тупо пялится в телефон, не веря, что это на самом деле происходит, а руки слегка трясутся. «Прости, что так давно не отвечал», — и Нил понимает, правда понимает, что просто не может. Ему... ему уже чертовски сложно отвечать, когда он даже и не надеялся на то, что когда-либо сможет продолжить общение с этим человеком. Он сбит с толку. Сбит со своей точки равновесия. «Ничего, у всех такое может произойти) Не переживай)», — сразу пытается заверить он, ведь так и есть. В теории, и он бы мог пропасть на долгое время, хотя сомневался, ведь ему постоянно требовалось выговариваться кому-то о произошедшем. Ему хотелось делиться и слушать, что на это скажут, даже если чаще всего любые ситуации переводятся в шутку, чтобы другие не волновались о нем лишний раз, или перерастают в помощь другим... «Ты как?» — продолжает Нил, ведь ему теперь чертовски нужно хоть что-то, чтобы сейчас успокоить скачущий пульс... «Он ответил», — тут же пишет он Кевину, ведь сам не справится. Ему нужен кто-то, кто будет отвечать быстрее, кто сможет восстановить равновесие хотя бы на пару минут, хотя бы слегка, чтобы Нил мог продолжить, мог говорить... «И что пишет?» — приходит ему от Дэя. «Пока ничего. Черт, это так сложно... я не знаю, что и думать...» — Нил на самом деле всего от пары сообщений потерял разум. «Даже не знаю, с чего начать. Так много всего прошло за год, что вряд ли я когда-то смогут пересказать тебе все, что было», — и Нил это понимает. «Хах, нууууу... у меня не так много всего, хотя тоже найдется, чем поделиться;)», — он старается быть более спокойным и веселым, даже если готов развалиться на части. Слезы уже текут по щекам, ему хочется выть, кричать, бить все, что под руками, чтобы выплеснуть эмоции, но за стенкой те, кто не должен знать о его чувствах. «Может скажешь, почему пропал на год? Прости, если вопрос некрасивый для тебя...» — он не был уверен, что имеет право спрашивать об этом, поэтому решил сразу извиниться, пока не отвечая на сообщения Кевина, ведь слезы, рассеянные мысли... все не давало ему возможности сконцентрироваться. Он хотел бы сосредоточиться на Эндрю, но шли минуты, а ответа нет.        Сердце билось все быстрее, свободная рука, которой он не держал телефон, периодически сжималась в кулак, который он прислонял ко рту, не давая себе закричать, ведь Стюарт бы услышал, а он не должен того волновать своими чувствами, он не имеет права мешать тому проводить свой выходной. «Он молчит... — пишет Нил Кевину, — он сначала отвечал, а теперь снова молчит. Я просто не могу уже... все так сложно...» «Эй! Думаю, все будет хорошо. Дай ему время, может, он просто думает, как именно тебе ответить», — Нил выдыхает, стараясь собраться с мыслями, но ничего не получается.        Он тщетно пробует избавится от слез, однако они продолжают литься по щекам, пока он ждет ответа, пока Эндрю то заходит в сеть, то выходит, пока Кевин продолжает писать банальные утешения, давая ему просто шанс высказаться, давая возможность просто поговорить о переживаниях, даже если они непонятны. Даже если их потом все равно переврут. «Ну, тут все сложно. Слишком много обстоятельств наложилось друг на друга, что я был не в состоянии с кем-либо общаться. Все на самом деле пошло не так, как хотелось, еще и испортил отношения с тобой», — Нил чувствует, как сердце сжимается от боли. Ему так не хватало Эндрю все это время, что сейчас еще больнее, когда появляется надежда, висящая на тонкой нити. «Все нормально. У каждого бывают моменты, когда совершенно не до общения, я понимаю», — он понимал, но лишь частично. Мог представить, но явно не прочувствовать, когда сам цеплялся за каждую секунду общения с друзьями, когда был готов не вылезать из переписок с близкими людьми. «Прости меня», — Нил кусает губу, уже почти не видя экран, но это и не нужно, когда он знает клавиатуру наизусть, особенно одну прекрасную фразу. «Все в порядке, — быстро отправляет он. — Я могу понять, что каждому бывает нужно время отдыха от всего, чтобы разобраться со своей жизнью. Все на самом деле хорошо, не переживай так)»        Нил уже захлебывается слезами, когда продолжает успокаивать друга, своего старого и доброго друга. «Черт. Мне надо идти, давай потом продолжим?» «Да. Конечно», — быстро отправляет он и смотрит, как Эндрю выходит из сети, оставляя его наедине со всеми мыслями.        Он переходит уже только к Кевину, описывая то, что запутался, что не понимает, что чувствует. Он рад, что ему написали, он хочет общения, он боится давать себе ложную надежду, он мечтает о встрече, он боится того, что будет дальше, он хочет... хочет... хочет...        Нил хочет снова пойти погулять и общаться ни о чем, хочет снова просто обнять того, хочет просто остаться с другом, который его поймет. Да, Мэтт оказался ничуть не хуже, но его он не может увидеть в любой день, а Кевин... Кевин отличный друг, но нет того ощущения, которое было с Эндрю, ведь Дэя он знает хорошо лишь пару месяцев, а Миньярда несколько лет.        Он пишет и пишет, выплескивая всю свою растерянность, читая поддержку от Кевина. Возможно, не совсем ту, что ожидал, но все равно она помогает слегка ослабить, но этого мало. Ему нужно что-то другое, чтобы стало хоть немного легче, что, видимо, угадывается. «Видимо, я фиговый друг, раз у меня не получается помочь тебе(», — и Нил, все еще рыдая, все еще считая себя паршивым месивом из эмоций, которые стали сплошной и непонятной кашей, где отличить ничего невозможно, начинает поддерживать. «Ты на самом деле хорошо мне помогаешь! Даже не думай иначе!)» «Я же чувствую, что это не так...» — он кусает губу в отчаяние. «Не решай за меня!) Кев, все хорошо. Ты правда безумно мне помог», — он задерживает дыхание, снова утирая слезы, которые не перестают литься по щекам. «Слабо верится», — он хочет выть, но стискивает зубы. «Эй, смотри, ты дал мне выговориться, выслушал, поддержал, не забил и не перебил. Ты позволил мне сказать все, что нужно было, а это именно то, что мне нужно было в этой ситуации) В таких вещах для меня самое важное — послушать, просто послушать, что ты сделал, так что даже не думай, что не смог мне помочь)» — Нил мотает головой, выключая телефон и делая глубокий вдох.        Ему хотелось развалиться, пропасть, ничего не испытывать, однако он не смог бы. Ему просто нужно было пережить эту ночь, чтобы утром стало легче, чтобы утром собрать себя из осколков, на которые сегодня он развалился. «Ладно, допустим. Но все равно я мог бы лучше», — он вчитывается в сообщение, стараясь отвлечься на помощь другу, чтобы не думать о себе. «Зачем лучше, если ты сделал ровно то, что мне было нужно? Не переживай так, серьезно. Если бы мне нужно было что-то другое, я бы написал, так что все отлично)» — и он не врал. Нил бы написал, если бы знал, что ему нужно, а сейчас ему просто чего-то не хватало.        Возможно, ему просто нужны были объятия близкого человека, который был притянул к себе, дал не просто выговориться, но и утешил, поцеловал в щеку, отобрал телефон, болтал бы без умолку о чем-то, что не дало бы и секунды на то, чтобы подумать об Эндрю, но нет. Он был один в своей комнате, закрытый ото всех и старающийся сдержать поток неясных эмоций. Он был абсолютно потерян и не знал, кому мог бы написать, а потому просто убрал телефон, стараясь не дать себе думать лишний раз, но все равно в голове еще несколько часов роились мысли, пока он не отключился.

***

       На следующий день сообщения так и не было, как бы Нил его не ждал. Он ходил на нервах, постоянно проверяя соцсеть, онлайн. Он просто не мог найти себе места, хотя такой истерики, банального срыва уже не наступало.        Он просто был подвешен на собственных нервах, не имея возможности сделать глубокий вдох. Нил словно ждал взрыва. Он был в отчаянии, когда каждый час проверял, а не пропустил ли он сообщение.        На самом деле хотелось смотреть каждые пару минут, но он сдерживал этот порыв, снова помогая Дэю преодолеть невозможность выйти на поле, пока сам не мог отойти от мысли, что ничего не получится, что он зря надеется. Ему казалось, что все стало лишь хуже, ведь теперь было в тысячи раз больнее.        Если до этого он уже почти забыл об Эндрю, он вспоминал с улыбкой о тех хороших временах, то сейчас висел, боясь, временами укатываясь в слезы, когда никто не видел, ведь просто не мог выдержать. Не мог... ему чего-то не хватало, и он точно знал, что не может это что-то получить. Не в этой жизни точно... «Напиши, когда будешь готов поговорить», — отправляет он, когда отчаяние и боль в груди настолько велики, что он готов уже резать себя, лишь бы избавиться от этих противных чувств, съедающих душу и не желающих отпускать ни на секунду.

***

       Просыпается он рано. Слишком рано. Нервы просто не дают ему спать долго, так что всего пара часов сна, и то беспокойного, в котором он ждал, ждал и ждал это чертово сообщение, ведь иначе просто не получалось. Он таил эту надежду, таил и не хотел отпускать. Боялся.        Сейчас три часа ночи, он валяется на кровати, залипая в инстаграме, чтобы хоть немного отвлечь себя. Через пару минут меняет соцсеть на книгу, решая, что это поможет лучше. И Нил почти был прав. Конечно, мысли никуда не делись, но более чем смогли отпустить ту тревогу, что вгоняла в слезы два дня.        Он смог снова забыть о времени, пока не пришло новое сообщение, разбивая его пузырь спокойствия, заставляя сердце снова замереть, а слезы политься, даже если особой причины для этого не было. Просто его нервы и так были помотаны экзаменом, а теперь и это возвращение, которое просто убило в концы все остатки спокойствия.        Нил открывает чат, вчитываясь в причину, объяснение, пытаясь успокоить Эндрю, ведь понимает, понимает, что эта причина более чем весомая для того, чтобы пропасть на год, даже если бы ему хотелось, чтобы тот хотя бы просто предупредил, а не исчез без следа, заставляя считать, что все кончено и уже не нужно.        И они болтают три часа, не переставая переписываться. Нил почти успокаивается через час, тогда тряски в руках нет и печатать становится проще, слезы высохли на щеках, а разговор с причин перешел на какие-то моменты, что происходили за это время, так что он рассказывал. Делился. Мечтал.        Встреча. Они договорились погулять, на что он и надеялся целый год. Был лишь один минус: ждать придется несколько дней, в которых Нил снова повис. Он не мог найти себе места. Он постоянно что-то проверял, пытался написать и останавливал себя, пробовал что-то поменять, но не хотел оказаться слишком навязчивым, слишком надоедливым.

***

       Он пришел на десять минут раньше. Нил помнил, что вовремя Эндрю никогда не появлялся, однако мало ли? Да и ему просто было уже невозможно сидеть дома, когда все так близко. Уж лучше ждать на лавочке на месте встречи, чем сидеть дома и задыхаться от того, что скоро-скоро-скоро, а он не может ничего сделать быстрее. Просто невозможно...        И он снова отвлекает себя на Кевина. Дэю что-то не нравится, тот жалуется и ноет, а Нил пытается поддержать, помочь, сдерживая себя от того, чтобы тоже начать делиться, когда сейчас другим не до него. У Кевина своим проблемы, так что ему не надо лезть туда с тем, что он испытывает.        Ровно в назначенное время Эндрю нет. Привычно, так что Нил берет телефон и звонит, напрягаясь от гудков, которые прекращаются через четыре секунды. — Привет, — почти шепчет он. — О, да, я скоро буду, — сразу начинает Эндрю. — Вижу, что в этом плане ничего не изменилось, — старается пошутить Нил. — Да, здесь все также, но я уже выхожу, — и он выдыхает, говоря, что ждет, бросая трубку.        Теперь время течет еще медленнее, еще сильнее тормозит, что просто не позволяет расслабиться ни на секунду. Ему кажется, что он — бомба замедленного действия, которая взорвется, когда увидит Эндрю. У него снова начали подрагивать пальцы, а в горле появился ком, не дающий и слова вымолвить.        Идет. Сердце пропускает удар. Он не видел его год. Чертов год...        Нил нелепо улыбается, ожидая, когда тот подойдет, а потом, сразу, как Эндрю встает достаточно близко, обнимает. Он заранее спросил, можно ли будет это сделать, так что сейчас просто сжимает того, выдыхает накопленный в легких воздух, ощущая, что и его держат, держат и есть шанс, что все наладится.        Сейчас есть маленькая возможность, что все станет лучше, если они попробуют. А они уже пробуют. Пока не известно, во что выльется такая попытка. Пока не ясно, продолжится ли их общение. Но Нил надеется, даже если чертовски боится, что если сохранит это желание, потом будет в десятки раз больнее, ведь потерять кого-то второй раз будет тяжело... Но пока он таит надежду, что все наладится...