Проклятый

      Тонкие пальцы Юре сжимали всю измятую простынь на большой кровати гостиничного номера где-то в центре Стокгольма. Парень метался и выдыхал стоны, пока между его разведенных ног ритмично двигалась темная макушка Бояна, чьи чувственные губы в который раз за эту долгую ночь возносили Юре на вершину блаженства. Именно там, на самом пике, он выгнул спину, дав своим сильно выросшим крыльям больше свободы. Они затрепетали и забились о постель, пока Боян позволял ему разрядиться. Снова. О боже.       — Откуда у тебя столько сил, милый? — спросил голос Наце рядом. Юре не собирался отвечать, наслаждаясь теплыми губами Бояна теперь на своем животе. Он совсем не устал, напротив, будто бы наполнился энергией, но все же понежиться в моменте единения со своими джокерами было его большим удовольствием.       — Родной, ты забываешь, что это мы тут ради того, чтобы уставать, а Юрчек — наоборот, — сказал Ян насмешливо. — А ты будь добр, пожалуйста, не филонь. Ты же видишь, я уже готов. Сейчас Криско кончит раньше нас с тобой или заснет, и никакой эксперимент не выйдет.       — Заснешь с вами, пожалуй! Янче, не смейся, я же всё чу— А-ах! — это Крис.       — Я бы, конечно, поспорил насчет усталости, ненасытности и всего такого, но… ладно… ну давай же, Янче, — сказал Наце, а потом слова потонули в стонах трех голосов.       Юре приоткрыл глаза, уже не скрывая улыбки. На другой половине кровати трое самых родных ему людей переплетались в многорукое и многоногое существо: Крис, распластанный и раскрытый в самом низу на спине; на нем и, очевидно, в нём тоже Ян; а позади него — Наце, заставляющий Яна быть одновременно и подающим, и принимающим.       — Пустишь меня большой ложкой. Я боюсь, что если не подремлю сейчас, то сегодняшний концерт может пойти не по плану, — сказал Боян ему на ухо. Юре поцеловал его благодарно, повернулся на бок и подобрал крылья, чтобы Боян мог его обнять сзади.       — Нужно было отпустить тебя спать пораньше, — с сожалением сказал Юре, поглаживая обнимающую его руку. — Обещаю дать тебе поспать где-нибудь на кушетке в клубе.       Боян угукнул в ответ. Ян застонал между парнями, похоже, подрывая репутацию главного экспериментатора в их необычной «семье». Или эксперимент в этом и состоял? Юре улыбнулся и прикрыл глаза. За окном занимался серый рассвет. Всей неугомонной горячей компании нужно было немного отдохнуть. Сегодня был первый день их Нордик-тура.

***

      То время — почти месяц, что они провели в общем доме, дало им так много. Если между ними и были когда-то неловкости или недоговоренности, то все они исчезли или обточились. Они проводили дни вместе, играли с питомцами, готовили еду, сочиняли новую музыку, потихоньку превращая подвал в свою вторую студию. Занимались любовью, конечно. Изучали друг друга и преодолевали личные барьеры каждого, вместе учились брать и отдавать. И, вопреки страхам Юре, это ничего не рушило. Напротив, парни стали относиться друг к другу еще нежнее, но с прежней теплой дружбой, еще больше кайфуя от времени, проведенного вот так.       Их удивительные отношения в глазах других — их семей, команды и продюсера, не вызывали никаких вопросов. Кроме их объединения под одной крышей, для чужих глаз они и так были всегда неразлучниками, а что там происходит у них за закрытой дверью спальни — не то, в чем стоит шариться чужим носам. Такая дверь была и в их северном турне, снова одна на всех, пусть для других оправданный экономией один большой номер в каждом городе вместо трех или пяти, но быть вместе, вокруг Юре, стало потребностью, привычкой и частью их жизни. Концерт в Стокгольме Юре отыграл в балахоне, скрывающем его «маленький секрет». Боян — в смешной футболке с надписью «I love swedish girls», которую получил в подарок от одной из поклонниц. Парни молчали и лишь переглядывались. Девушки для них будто бы остались в прошлой жизни. После финальной «Carpe diem» Юре почувствовал, что его крылья трепещут от оваций в зале. Его разрывало от эмоций, от сотен лучей фанатской любви, и он чувствовал себя самым счастливым. Особенно когда его парни обнимали его со всех сторон. Так можно было проехать всю Европу, если надо, а не только три страны.

***

      — Что если мы сыграем Cha-cha-cha? — предложил Боян, пока они перемещались на своем автобусе в Финляндию.       — Чтобы твой Карья точно пришел? — Усмехнулся Крис с соседней полки их дорожных постелей.       — Вовсе он не мой.       — Мы не ревнуем, Бойче. — Сказал Наце. — И, разве это вообще вопрос — придет ли Карья? Он сто процентов нужен нам на финской сцене. Да и не на одной, а на всех.       — Можем предложить себя в качестве многоножки, если он не привезет своих танцоров. — Уточнил Ян, который, казалось, уже уснул, убаюканный качанием автобуса.       — И что это будет за существо с двадцатью ногами и крыльями? — Улыбнулся Юре.       — Гусеница, которая вот-вот превратится в бабочку. — Философски заключил Крис. Парни рассмеялись.       — Напиши ему, пусть едет. Мы и правда сыграем Cha-cha-cha. — Сказал Наце, а потом добавил с ехидством: — хоть послушает, как звучит его песня в нормальной аранжировке.

***

      Два концерта все в той же Тавастии в центре Хельсинки они отыграли прямо-таки "на ура", и Юре к концу вечера едва но ногах стоял от этой энергетики. Карья, или теперь уже Йере, который вполне себе поладил со всеми ребятами, в том числе и с командой тех поддержки, нашел время приехать, и даже открыто пофлиртовать с Бояном перед камерами.       — Я собираюсь украдывать вашего Джокермана. — С сильным акцентом, уже пьяный от пива и счастья сказал он вечером, когда все собирались покидать клуб. Парни переглянулись.       — Боян? — Сказа Ян с нажимом.       — Мы просто немного покатаемся по Хельсинки. Обещаю, буду паинькой, и вернусь до полуночи. — фронтмен, который произносил слова с трудом из-за широченной не сходящей улыбки, почти висел на шее у Йере. — Ладно?       — Обещаю вернуть его вам с сохранностью.       — "В сохранности" — поправил Крис, единственный из всех не разделявший веселости. — Бойч, у нас автобус в 10 утра, если ты не выспишься...       — Криско, я обещаю быть огурцом!

      ***

      — Какие мысли на счет Карьи? — спросил Крис, когда они с парнями остались в четвером в их номере. Наце обрабатывал Юре крылья, но они жили совсем уже отдельной жизнью, и от легкой щекотки хлестали своего благодетеля почем зря.       — Юрчек, угомони конечности.       — Я не могу их контролировать. Нацко, прости.. У меня уже все хорошо, правда, можешь так не усердствовать.       Ян ковырялся в телефоне, стоя недалеко от кровати, словно привязанный проводом зарядки к розетке в стене.       — Вы меня вообще слышите? — Крис начинал злиться. Он встал и прошел по комнате туда и обратно. — Уже почти полночь. Телефон отключил.       — Мне кажется, наш Криско заревновал. — Сказал Наце шутливо. Вроде бы.       Крис метнул в него молнию взглядом.       — Карья тогда еще клеился к нему. Я думаю, что мы зря его отпустили. Я думаю, что мы еще хлебнем из-за этого...       Ян подошел к нему сзади, променяв телефон на объятия, и Крис, кажется, сразу же немного притих.       — Вот что я думаю, Криско. — Сказал Ян, сцепив руки на его животе, а щекой прижимаясь к плечу. — Бойч понимает нашу общую ответственность. Но если он захочет провести время с кем-то еще, то мы не должны его судить. В конце концов, мы месяц пили из него кровь, временами становясь самыми гадкими бойфрендами. Так просто давай дадим ему немного подышать. Да?       — Да. — Крис согласился словами, но точно не головой.       — Ему на пользу смена обстановки. — Сказал Юре. — Кстати, вы знаете, кажется, зрители тоже делают свое дело для рождения ангела — я уже второй концерт чувствую, как крылья наполняются их любовью. Блин, звучит так пафосно. В голове было получше.       — То-то наш ангелок не ластится. — Наце легко пощекотал его за голые ребра, и тут же опять получил крыльями по лицу. — Юрчек!       — Это было заслуженно! — Рассмеялся Ян. — Но ты правда меньше просишь тебя обнять или чего еще. Не хочется?       — Наверное, нет. Но это ведь даже лучше. — Сказал Юре скромно. Он потянулся и сложил крылья для сна. — Так я вспоминаю, что нам бывает хорошо вместе и без кровати.       Он устроился в центре большой кровати, и Ян тут же скользнул к нему:       — Если хочешь доставить человеку удовольствие в постели, оставь его в покое, пусть выспится. Не знаю, кто это сказал, но я чертовски согласен.       — Я больше с крыльями сегодня не взаимодействую. — Сказал Наце, пропуская Криса поближе к ангелу.       — Какие мы обидчивые. — Хихикнул Юре.       Вскоре все они устроились ко сну. Боян вернулся в номер только под утро.

***

      Увы, но к тревожности Криса, в Турку и Темпере Карья согласился поехать с ними, прихватив и свое альтер-эго Хаарью. Более того, с каждым днем, что эти люди — к слову, очень даже приятные, смешливые и позитивные — Крис мрачнел все больше, чувствуя неладное. Ему казалось, что Йере и Боян касаются друг друга сильно больше необходимого, даже когда они находятся на публике. Они продолжали снимать веселые ролики, где "отыгрывали" почти что пару, что Криса бесило ужасно, но почему-то не выводило из себя никого больше.       Когда после безумной недели они вернулись в родную Любляну. Перед отъездом они оставили за собой тот дом, где провели так много дней и ночей. Где практически стали одной семьей. И теперь джокер-мобиль ехал туда же, но Юре почему-то казалось, что прежней атмосферы там уже не будет. Боян был тихим, часто смотрел в телефон, и время от времени переводил взгляд в окно, где с таким же меланхоличным настроением желтели и облетали листья.       

***

      Питомцы еще гостили у их родителей, и наполнять дом энергией пришлось им самим. Наце с Яном готовили ужин, Крис листал ленту на диване в гостиной. Бояна видно не было. Юре чувствовал, что происходит что-то. Это было сложно объяснить, но будто один из лучей, протянувшихся от его сердца к четырем самым важным в его жизни людям, нервно завибрировал, и отдавал болью. Впрочем, такой же луч, невидимый конец которого упирался в грудь Криса, казался горячим, и тоже доставлял дискомфорт.       Спустя час, они ужинали в кухне за маленьким столом. Ребята как обычно пытались шутить, но весёлость никак не расцветала, будто бы осыпаясь в разряженном воздухе.       — Мне нужно с вами поговорить. — Сказал Боян.       Все остальные подняли головы и смотрели на него. Юре ждал чего-то такого.       — Что-нибудь случилось? — Спросил Ян.       — Да. То есть, пока нет, но... Господи.       Боян отложил приборы и потер руками лицо, будто собираясь с мыслями. Юре взглянул на Криса, и увидел, что с его лица будто бы сошла вся краска. Может быть, он уже знал, что скажет им Боян.       — Все в порядке, Бойч. Ты что? Ты можешь доверить нам что угодно. — Наце как обычно пытался быть тем, кто возвращает их в равновесие. И, кажется, у него снова это получилось: Боян покивал и опустил руки на колени.       — Когда мы с вами это придумали... Когда решили быть вместе, мы ведь говорили о том, что Юре сможет закончить это в любой момент? — Он обвел взглядом всех, явно ища поддержки. — Да?       — Да, конечно. Такой был уговор. — Ответил сам Юре.       — Что на счет кого-то из нас? Если.. Кто-то из нас захочет?       — Я думаю, мы все имеем равные права и одинаковый выбор. — Сказал Наце почти беспечно, будто бы вопрос был теоретическим.       — Бойч, ты хочешь сказать... Ты нашел кого-то? — Ян нахмурился.       — Карью. — Почти прошептал Крис.       — Простите меня. — Боян упер локти в стол, и уронил голову на ладони, приводя пальцами в беспорядок свои волосы. — Я хочу, чтобы вы знали, как дороги мне. Каждый из вас. Но, кажется, у меня есть шанс построить нормальные—       Тут Крис резко поднялся из-за стола, так что стул, на котором он сидел, с грохотом упал на пол. Ни сказав ни слова, он вышел из кухне и, судя по стуку шагов по лестнице, поднялся наверх.       — ...отношения. — Закончил Боян, сглотнув в горле горький ком.       Юре обнял его за плечо и прижался боком. Его крылья сами собой развернулись и одно укрыло его, как утешающий плащ.       — Всё в порядке, Бойч. — Сказал Юре тихо. — Криско просто эмоциональный. Я безумно благодарен тебе за всё, что ты сделал. Благодарен всем вам. Я думаю, что я скоро все закончится, чем бы это ни было. И... Если ты не сможешь остаться, то мы справимся.       Боян посмотрел на Яна и Наце. Оба были расстроены, но все же глядели на него с такой же благодарностью.       — Этот Карья — отвратительно везучий чувак, раз получает тебя. — Усмехнулся Ян.       — Подожди, — Сказал Наце, — Ты ведь не уедешь перед Стожице? То есть, мы заканчиваем только эти отношения, но не группу?       — Уеду только на несколько дней. Я обещал Йере. — Боян покачал головой. — Стожице — это наша с вами большая мечта, как я могу упустить её? И я... Пока не знаю, как всё сложится. Черт, я бы меньше всего на свете хотел потерять вас, парни.       — Тебе нужно поговорить с Крисом. — Ян стал собирать тарелки.       — Знать бы еще, что ему сказать. — Вздохнул Боян.