Самая тёмная чаща

— В наших краях не так много странников, — аккуратно замечает Алекс. — Они крайне редко сюда забредают. Незнакомец дарит Алексу слабую, безобидную улыбку. Он крепко держит поводья своей лошади — видимо, испытывает сильную тревогу. Это даже к лучшему. — Уверен, у Вас есть причины для беспокойства, — медленно произносит незнакомец. Его подчёркнуто вежливый тон невероятно раздражает. — Но могу Вас заверить, что не причиню Вам вреда. Я всего лишь еду к своему хорошему другу за советом. Если у Вас имеются ещё какие-то сомнения по поводу моих намерений пересечь эту местность, то позвольте мне их развеять. Итак. Не похоже, что этот человек собирается схватиться за меч, если Алекс вдруг отвлечётся. Вообще-то, он звучит… абсолютно искренне. И выглядит он вполне прилично, а вот его плотная красная накидка с меховой подкладкой явно тут не к месту, потому что одежда эта для холодной погоды… Неужели он приехал с севера? Тогда неудивительно, что он так хорошо вооружён — если верить слухам, недавно там поселились оракулы. Может, Алексу и в самом деле стоит убрать свой лук. — У меня есть причины быть осмотрительным, — откровенничает Алекс. Он немного опускает свой лук, чтобы стрела не была направлена на грудь мужчины. Что ж, начало положено. — В последнее время у нас тут неспокойно. Не каждый путник приходит за советом. — Жаль это слышать. Мужчина делает резкое движение рукой, и Алекс тут же крепче сжимает оружие. Они встречаются взглядами, когда незнакомец начинает успокаивающе поглаживать гриву своей лошади. Ну конечно. Алекс заставляет себя глубоко вдохнуть. — Вижу, Вы умеете обращаться с луком, — делает выводы мужчина. — А мой меч не принесёт мне пользы, ведь я не смогу сбросить Вас с лошади. Думаю, мы оба понимаем, что я не в том положении, чтобы угрожать Вам. — Пожалуй, Вы правы, — признаёт Алекс спустя некоторое время. Это не сильно обнадёживает, но уже хоть что-то. Алекс медленно опускает свой лук, однако, как ни странно, это не уменьшает опасений мужчины. Ни на йоту. Его глаза по-прежнему сосредоточены на Алексе, будто он пытается понять что-то или даже вспомнить. Интересно. — Не хотите назвать своё имя и рассказать, куда и зачем держите путь? — спрашивает Алекс спустя секунду. Потому что, конечно, ему немного любопытно. Здесь редко можно встретить кого-то нового, с кем можно было бы завести знакомство, предложить свою помощь или поведать истории в обмен на новости. Самая тёмная чаща находится очень и очень далеко от главных дорог, поэтому Алекс решил разбить свой лагерь именно здесь. А ещё из-за прекрасной компании фей. — Возможно, я смогу подсказать Вам верное направление. — Генри Уэльс, — представляется мужчина. И тут он делает кое-что совершенно неожиданное — аккуратно отстёгивает ножны от пояса и позволяет мечу упасть на землю. — Вот. Теперь я точно не смогу быть Вам угрозой. Может, пожмёте мне руку? Алекс глядит на него секунду. Он… сбит с толку. Этот мужчина, Генри, без всяких сомнений верит в доброжелательность Алекса, иначе зачем он позволил себе остаться полностью безоружным? Алекс с лёгкостью мог его убить, и Генри должен это знать. Тогда для чего всё это? Ради обычного рукопожатия? — Пожмите мне руку, — настаивает Генри, не сводя с Алекса пронзительного, напряжённого взгляда. Алекс чувствует, как по спине пробегают мурашки. — Я не желаю Вам зла, я здесь только ради совета. — Вы, похоже, полны решимости завоевать моё доверие. — Возможно. — Выражение лица Генри не меняется. — Мне говорили, что я очень упрямый. — В этом мы похожи, — соглашается Алекс. — Ладно. Не вижу причин для отказа. — Он аккуратно подгоняет лошадь вперёд, пока они не оказываются бок о бок, и протягивает руку. — Меня зовут Алекс Клермонт-Диас. — Алекс. Рад с Вами познакомиться. Рукопожатие Генри крепкое и достаточно уверенное, но тонкое металлическое кольцо на его пальце вызывает у Алекса любопытство, и он переводит взгляд вниз. И тут же замирает. На руке мужчины перстень-печатка. Выгравированная эмблема заставляет Алекса в шоке отдёрнуть руку. — Ты один из них, — резко восклицает он, внутри него уже закипает гнев. — Ты — оракул. Ты один из них! И в этот момент происходит сразу несколько событий. Слева от поляны раздаётся шорох, и Алекс слышит полёт стрелы раньше, чем видит её. Но каким-то образом Генри понимает это первым. Он быстро дотягивается до Алекса, спихивая его с лошади, и стрела доходит до цели как раз в тот момент, когда Алекс приземляется на землю. Его глаза расширяются при виде Генри, упавшего вперёд; из раны на животе, куда вонзилась стрела, уже хлещет кровь. Как он смог так моментально среагировать? Он знал, что это произойдёт? Знал, что целиться будут в Алекса? Алекс мгновенно перекатывается на спину, поднимает лук и выпускает ответную стрелу, попадая прямо в цель. * Особенность оракулов заключается в том, что они всегда всё знают наперёд. Лучше всего у Генри получается предугадывать самое ближайшее будущее, но если событие превышает пятнадцать минут, то оно размывается перед глазами. Раза два ему удалось довольно точно предсказать будущее на несколько часов вперёд, но Генри уже не обращает внимания на эти предчувствия, предпочитая концентрироваться на ближайших минутах. В этом он преуспевает. Когда Генри достиг совершеннолетия и получил Видение — самое важное предсказание в жизни, — он находился в полном шоке, поняв, что это было предчувствие чего-то, что должно было произойти через несколько лет. Но сейчас уже это не важно. Генри медленно приходит в себя, ощущая себя невероятно уставшим. Он чувствует тупую боль в животе и ломоту во всём теле. Такое ощущение, будто он преодолел большое расстояние, слишком себя измотав, но при этом даже не бежал, а стоял на месте. Генри лежит на земле. Ему тепло, и до ушей доносится тихий, потрескивающий звук. Значит, он у костра. Генри держит глаза закрытыми и позволяет мыслям свободно блуждать в голове. Скоро он их откроет и увидит окружающую обстановку — костёр, кипящий котелок с водой и двух лошадей, привязанных к соседнему дереву. А напротив за ним пристально наблюдает… Ах да, точно. Генри открывает глаза и неотрывно глядит на Алекса. Он даже не вздрагивает, когда Алекс бросает на него сердитый взгляд. Он знал, что так всё и будет. — Ты полный идиот, — резко бросает Алекс. — О чём ты, чёрт возьми, думал? Генри отвечает не сразу. Он смотрит на свой живот и осторожно касается места, куда попала стрела. И тут его мысли обрываются. Он… в полном порядке. Да, место ранения болит, но когда Генри задирает рубашку, то видит, что кожа совершенно чистая. От раны не осталось и следа. — Я не понимаю, — произносит он дрожащим голосом. — Даю голову на отсечение, что сейчас ты хочешь заглянуть в прошлое, — огрызается Алекс. Он звучит… как-то самодовольно. Генри поднимает голову, наблюдая за Алексом, который точными, отработанными движениями зачерпывает кружкой воду из котелка. — Я исцелил тебя. Ты ещё будешь чувствовать остаточную боль, но она быстро пройдёт. Генри таращится на него. Исцеляющая магия? Но ведь этого не может быть, это такая редкость, многие бы убили, чтобы заполучить… Оу. Многие бы убили за это — в прямом смысле. Теперь осторожность Алекса обретает смысл, как и засада. За ним охотятся. Может, всегда охотились. — Теперь мы квиты, — добавляет Алекс. Он наполняет ещё одну кружку водой и смотрит в сторону Генри. — Ты спас мне жизнь, а я спас твою. — А, — выдавливает из себя Генри, на мгновение задумавшись. — Я… думаю, ты ошибаешься. Не всех магических существ так заботит чувство долга и расплаты, как оракулов. Генри, повзрослев, стал свидетелем многих таких ситуаций, и он более чем знаком с этой механикой. И, к сожалению, это не всегда так просто, как может показаться на первый взгляд. Конечно, Алекс спас ему жизнь, но он не принёс себя в жертву, как это сделал Генри. Это усложняет дело: теперь у них два долга — долг жизни и смерти. Поступок Алекса лишь крепче связал их друг с другом. — А я думаю, что ты убедишься в том, что я прав. — Голос Алекса дрожит от злости, и в то же время он тщательно размешивает травы в кружках с водой. — Потому что я не собираюсь быть в долгу перед оракулом. Не собираюсь. Генри задерживает на нём взгляд на пару секунд, удивляясь тому, что Алекс так твёрдо стоит на своём. — Я этого и не прошу, — осторожно говорит ему Генри. — И, естественно, ты с этим не связан. Ты не оракул. Мы не ждём от других уважения к нашим традициям. Алекс смотрит на него в ответ. — Я слышал истории, в которых говорилось обратное, — с сомнением произносит он. — Множество историй. Не могут же они все лгать. — Легенды и мифы часто бывают преувеличены, — замечает Генри. — Я тоже много слышал о целителях: рассказы о магии, которая выходит за её рамки, о вашей способности влиять на сердца и умы. Уверен, что многое из этого — просто вымысел. Удивительно, но губы Алекса изгибаются в очередной самодовольной улыбке. Генри знает, что он ответит, ещё до того, как он открывает рот. — Ну, на твоём месте я бы не был так в этом уверен. Это сказано для устрашения, только вот Генри чувствует не страх, а растущее любопытство. Он заворожённо наблюдает за Алексом. — Вот как? На этот раз Алекс не отвечает, предпочитая возиться с кружками. — Ты можешь сесть? Так будет легче пить. — Думаю, да. — Генри осторожно приподнимается. Он чувствует себя задеревенелым, но боли в животе при движении нет. Генри с благодарностью принимает кружку из рук Алекса. — Спасибо. Алекс просто кивает. Он делает глоток из своей кружки, а затем наблюдает за Генри, повторяющем его движение. — Ты чересчур доверчив, — говорит он с лёгким с любопытством. — Я мог тебя запросто отравить. Генри не может сдержать улыбку. — Мы же убедились, что не желаем друг другу смерти. Алекс опускает взгляд на костёр. Его голос звучит иначе, когда он произносит: — Ты спас мне жизнь. — Да, — соглашается Генри. Он немного растерян — они ведь это уже обсудили. — Спас. — Ты подверг себя опасности из-за меня, — продолжает Алекс. Он поднимает глаза и, кажется, ищет что-то в выражении лица Генри. — Ты знал, что я исцелю тебя? Ты… предвидел это? Знал, что это произойдёт? — Нет, — тихо признаётся Генри. — Не знал. — Но ты знал о нападении, — решительно говорит Алекс. — Ты оттолкнул меня, едва мы успели понять об опасности. Ты знал, что это случится. — Я увидел это лишь за минуту до выстрела, — честно отвечает Генри, опуская взгляд на свою кружку. — Не было времени тебя предупредить. — Ты подставился под удар, — твёрдо повторяет Алекс. — Ради меня. Это не совсем вопрос, но Генри уже знает, о чём собирается спросить Алекс. Не нужно обладать силой оракула, чтобы это понять. Что ж… это не тот вопрос, на который Генри сейчас хочет отвечать. По крайней мере, пока. — Ты знаком с феями, — утверждает Генри, забегая вперёд. Алекс заговорит об этом через несколько минут, но сейчас это гораздо более безопасная тема для обсуждения. — Правильно? — …Да. — Алекс хмурится. — Откуда ты знаешь? Генри делает ещё один глоток воды. — У меня есть друг, который ищет их помощи. Вот почему я путешествую. Вот почему наши пути пересеклись. — Друг, говоришь, — повторяет Алекс, в его голосе звучит сомнение. — Как будто фея станет помогать оракулу. — Мой друг, — медленно начинает Генри, — и есть фея. Это заставляет Алекса усмехнуться. — Ещё бы. Слушай, я знаю фей, знаю, какие они. И они точно не пребывают в восторге, когда на пути им попадаются такие, как ты. — Я в курсе, что между нашими народами исторически существовала… вражда. — Генри на мгновение приостанавливается, позволяя своим мыслям заглянуть на несколько секунд вперёд; он следит за возможными реакциями Алекса и обдумывает различные способы наилучшего объяснения всей ситуации. Генри, просто ради удовольствия, выбирает точную формулировку, которая заставит Алекса тепло улыбнуться, но в последнюю секунду он передумывает. — Но всё начинает меняться. Это началось, когда мы обнаружили, что среди нас живёт фея — мой друг. Его зовут Пез. К тому времени, когда мы узнали о нём всю правду, у него было столько долгов, что прогнать его было бы попросту невозможно. А теперь он достигает совершеннолетия. Точнее, мы так думаем — сейчас он в том возрасте, когда это случается с феями, наверное. Его силы растут, но он не знает, как ими управлять. Обычно он их сдерживает, но на самом деле это очень тяжёлый и мучительно долгий процесс, и сейчас он отчаянно нуждается в помощи. Нам нужна помощь. Алекс медленно кивает, как Генри и предполагал. Он кажется одновременно удивлённым и заинтригованным. — Так ты… ищешь фей? Вот почему сейчас ты здесь, на юге. — Верно. — Генри короткими шагами движет их разговор вперёд. — Но ты… не очень-то и хочешь мне помогать. — Ты оракул, — решительно заявляет Алекс, будто это должно всё объяснять. И, в некоторой степени, так оно и есть. Как минимум, если Алекс и впрямь тесно связан с феями. — Они не станут помогать твоему народу. — Я не для себя ищу их помощи, — терпеливо напоминает Генри. — А если бы я мог это доказать? Что, если я смогу доказать, что мой друг — фея? — И как ты это сделаешь? Генри запускает руку в карман и аккуратно извлекает оттуда свою самую ценную реликвию, снисходительно наблюдая за тем, как эмоции сменяются на лице Алекса при виде маленького голубого кристалла. Алекс и впрямь красивый, но с таким потрясённым блеском в глазах он особенно прекрасен. — Ты сказал, что твой друг не справляется со своими силами, — с придыханием произносит Алекс. — Но это… такое заклинание требует сосредоточенности и практики. У твоего друга точно нет наставника? Тогда как… — Мы полагаем, что он невероятно могущественен, — признаётся Генри. — И ему… С возрастом ему всё труднее контролировать себя. Поэтому я и пришёл по его поручению. Он плохо себя чувствует. Ему нужна помощь, и как можно скорее. Алекс медленно кивает. Он отводит взгляд от кристалла и снова смотрит на Генри. — Не буду обещать, что феи помогут тебе, но я могу отвести тебя к ним. Отсюда всего день в пути. У меня близкие отношения с одной из них, её зовут Нора. Мне кажется, будет лучше, если я сначала отведу тебя к ней. Она сможет передать этот вопрос старейшинам. — День в пути, — с интересом повторяет Генри. Внезапно его сознание снова проносится вперёд, показывая будущее, которое так ему удивительно знакомо. Ох. — Мы поедем вдоль реки? — Да. — Алекс слегка хмурится. — Откуда ты знаешь? Генри не отвечает ему. Сейчас он находится… далеко отсюда. Он уже давно не чувствовал такой тесной связи с тем Видением, которое явилось ему много лет назад, с самым важным предзнаменованием в жизни. Река, дорога и мужчина, находящийся рядом. Он улыбается каким-то словам Генри — в первый раз улыбается ему искренне, — а Генри не знает, где они находятся и куда направляются, но точно знает, что в этот момент они начинают влюбляться друг в друга. Он знал это с тех пор, как к нему впервые пришло Видение. Но он и представить себе не мог, что это может произойти так скоро. Генри узнал Алекса, как только тот появился на поляне. Конечно, узнал. Но нельзя встретить любовь всей своей жизни после долгих лет тоски по ней и смотреть, как он умирает от стрелы, пущенной в сердце. — Генри? — зовёт Алекс почти обеспокоенно. — Генри. Ты меня вообще слушаешь? — Да, — моментально реагирует Генри, и голос его подрагивает, когда он снова оказывается в настоящем. — Конечно, слушаю. Мы вроде собирались отправляться? Алекс рассматривает его с интересом пару секунд, а потом кивает. — Собирались. Не скажу, что я тебе доверяю, но выглядишь ты вполне прилично. Пожалуй, мне придётся потерпеть твою компанию. Генри не может сдержать слабую, полную надежды улыбку. — Думаю, со временем я смогу заслужить твоё доверие. — Посмотрим, — коротко отвечает Алекс, вставая. — Ну что, готов? — Да. Как никогда. — Генри тоже поднимается на ноги. Боли в животе больше нет, вместо этого его сердце нервно трепещет, а в голове — смутные образы из сейчас, скоро и, впервые в жизни, навсегда. Из-за этого он чувствует себя опьянённым. — Пошли уже, — с готовностью говорит он. — Мне не терпится… увидеть реку. Я слышал о ней много хорошего. Алекс хмурится. — Да это просто вода, ничего необычного. Не теши себя надеждами. Генри мягко улыбается. — Это мы ещё посмотрим.