Help

— Эндрю, пора идти. За тобой вот-вот приедут, выходи! – голос воспитателя эхом разносился по коридору, закрадываясь в тëмные уголки. Что ж, ничего не оставалось, как выйти. Перед женщиной возник невысокий парень с рюкзаком на плече. Взгляд прожигал насквозь, но Эмме было не привыкать. — Идëм. – бросила она. — Ты же помнишь, никаких фокусов. — Я по-вашему клоун? – Эндрю поднял глаза: в них читалась пустота и отторжение. Страх сковал женщину, и больше она не произнесла ни слова. — Что он может выкинуть? Откуда я знаю? – мысленно гадала воспитатель. Знакомство с новой семьёй прошло, как нельзя лучше. Эндрю был тих и спокоен, как удав. — Мальчик сменил уже несколько семей.. Ему непросто освоиться. – шептала Эмма, объясняя, почему к своим 15-ти годам Эндрю так и не обрёл семью. Женщина, сидевшая напротив, кивала в знак понимания. — Думаю, что мы найдëм общий язык, – заверила она. Бетси Добсон посчастливилось увидеть Эндрю на одном из мероприятий. Среди стольких детей женщине приглянулся именно он. Казалось, что еë тянуло магнитом, Эндрю был непрост, но и она не собиралась уступать, решив в один из вечеров, что покажет этому ребенку нормальную жизнь. — Конечно, нужно время, чтобы мальчик привык, вы, как педагог, должны это понимать. – Добсон было неприятно находиться в этом помещении, да и Эндрю уже заждался. Сидя на диване, он что-то рисовал. Рисование было скорее хобби и не более. Он переносил на бумагу то, о чëм не хотел говорить или не мог подобрать эмоцию. Так было проще. В голове мелькали мысли, сбивая одна другую. Неизвестность пугала, так как он сменил не одну семью и подсознательно понимал, что вернется обратно. Не понравится, словно зверюшка, и вернется. Было больно от пережитого, и сейчас почти не было надежды на что-то светлое, но Добсон зацепила его. Правда, он не мог понять – чем? — Можем идти, ты готов? – Бетси подошла к Эндрю и мельком увидела его рисунки, но разглядеть подробнее ей не удалось, так как мальчишка захлопнул блокнот. Про себя Би отметила талант ребенка и решила подумать на эту тему позже. Эндрю же терпеть не мог, когда кто-то видел его увлечения. Будь то рисование или какая-то игра. Он даже эмоции не показывал другим, поэтому всегда казался безразличным и почти неживым. Он боялся доверять и открываться снова, слишком больно. Поэтому, после очередного возвращения, он "отключился" от мира. Самое обидное, что могли сделать новые родители – это вернуть его обратно, туда – где он тонул в своих мыслях и кошмарах вновь и вновь. Из размышлений его выдернул голос Бетси. Оказалось, что они давно уже подъехали к небольшому дому с повсюду растущими цветами и зеленью. Молча пройдя внутрь, Эндрю уже приметил место, где мог бы сидеть и наслаждаться искусством в уединении. Несколько дней Эндрю обживался, осматривал все уголки. Бетси делала всë возможное, чтобы обеспечить комфорт. Пока она не знала, как именно ведёт себя подросток, но старалась ни в чем не ограничивать и помогать свыкнуться с новой жизнью. — Хочешь, я приготовлю на ужин твоë любимое блюдо? Что тебе нравится? – еë голос был приятен слуху, и Эндрю это отметил. Ему была важна каждая мелочь, и пока Добсон соответствовала всем его требованиям. Но вопрос, заданный ею, ввёл мальчика в ступор. Он и не думал, что кто-то заинтересуется его предпочтениями. Честно говоря, он и не знал, чего именно хочет. Жизнь в детском доме и приëмных семьях научила его не высовываться и говорить о себе как можно меньше. — Я.. Я не думал об этом, – в замешательстве ответил Эндрю. — Может, поедим мороженого? – не зная, как отнесется к этой идее Бетси, он ознаменовал для себя отказ, но ошибся. И какого было его удивление, что она согласилась. — Если ты хочешь, то конечно. Какое бы ты хотел? — Шоколадное. – внутри всë перевернулось. Никто ещë никогда не спрашивал, чего хочет Эндрю. Точнее, спрашивали, но это было лишь формальностью, а сейчас его голос был решающим. Новое чувство приятно удивило его. Через час они сидели на кухне и поедали шоколадное мороженое, как выяснилось, Би тоже предпочитала это лакомство. — Что ж, ещë один плюсик в копилку _ отметил про себя Дрю. Шли дни, недели, Эндрю сидел в саду под раскидистым деревом и старательно обводил контур. — Да чтоб его, – тихо выругался парень, когда грифель сломался. Взяв нож, он начал аккуратно точить карандаш. Но посторонний шум отвлёк внимание и лезвие прошлось по коже, оставив за собой небольшую полосу. Миньярд не сразу обратил внимание на это, но с интересом всматривался в растекающуюся кровь. Он бы так и сидел, завороженно глядя на рану, если бы не Добсон, которая пришла полить цветы. — Эндрю, ты не мог бы.. – не успела она закончить мысль, как увидела кровавые капли и абсолютно спокойного мальчика, который даже не поднял на неë глаз. — Милый, что случилось? Нужно скорее обработать рану, идем. – женщину охватил страх, хоть рана и не была такой глубокой, но чрезмерное спокойствие и заинтересованность Эндрю настораживала. Она, как психолог, не могла не отметить некоторые особенности в поведении еë воспитанника за то время, пока он находился в доме. Рана и впрямь оказалась лёгкой, наскоро перебинтовав запястье, Добсон попросила рассказать как так вышло? Подросток нехотя ответил, что это была случайность. Желания говорить, почему ему так нравится кровь не было вовсе. Некоторые камни лучше оставить на дне. Инцидент был исчерпан, так как на разговор парень был явно не настроен, Бетси оставила его в доме наедине со сладким, а сама направилась в сад, закончить дела. Под деревом она заметила открытую книгу, оказалось, что это был тот самый блокнот, в котором постоянно рисовал Эндрю. Сейчас она могла рассмотреть рисунок. Это был простой портрет на первый взгляд, сделанный очень красиво, но что-то в нëм было не так. Присмотревшись, она заметила фигуры на заднем фоне и крохотное слово: "HELP". Пролистав несколько страниц, она снова натыкалась на ту же надпись. Очевидно, что за этими рисунками скрывалась боль, обида и что-то ужасное, но сам Дрю этого не расскажет. Так что нужно по-другому. Она вернула блокнот мальчику, восхитившись талантом и красотой рисунков. — Можешь нарисовать меня? – с надеждой спросила женщина. Подросток утвердительно кивнул, на секунду его лицо озарилось радостью. Эндрю очень старался выводить каждый штрих, и вскоре работа была завершена. В ходе процесса он также написал маленькое слово: "HELP". Добсон это заметила. На самом деле, она надеялась, что таким образом сможет достучаться до Эндрю – через рисунки, и еë надежды оправдались. Любуясь работой, Бетси поинтересовалась: — Могу я задать тебе вопрос по поводу этого слова? – она указала на надпись. — Да. Следующие пол вечера они обсуждали то, что тревожило мальчика. Начало было положено, теперь Бетси могла поговорить с Эндрю посредством его рисунков. Так как сам мальчишка не мог открыться вот так сразу, а делал это знаками в каждой своей работе. Постепенно их взаимоотношения улучшались, как и состояние Эндрю, а рисование так и осталось хобби с неким посылом.