Живая клумба

На улице стояла приятная свежесть, что охлаждала кожу после душного университета. Парень втянул влажный воздух полной грудью, стараясь насладиться каждой частичкой кислорода. Вечер пятницы Чанбин стабильно проводил за парочкой кружек пива после тяжелой недели. Иногда один, но чаще всего с друзьями. И нет, Со не был алкоголиком ни в коем случае. В этом плане он был категоричен. Если он разрешил себе выпить не более стакана горячительного напитка, то ни на одну каплю больше в его организм не попадет. Не для пивного животика Со ходил в спортзал. Вернемся к бару, в котором Чанбин был еженедельным гостем. Сегодня парень был в компании самого себя, ведь друзья сослались на срочные дела, а кто-то просто хотел скорее протянуть ноги на кровати и заснуть. «Зануды» — думал в такие моменты Со. Он был достаточно общительным парнем и, заходя в бар один, уходил в компании какой-нибудь красотки или группы малознакомых ему людей. Общение обычно после совместного вечера не продолжалось, но не в этот раз. Парень сел за излюбленное место за барной стойкой. Бармен, узнав студента, кивнул ему в знак приветствия, на что Чанбин попросил сделать «как обычно». Рядом с ним сидел достаточно симпатичный парень, он потягивал виски со льдом, и находился он тут, видимо достаточно давно. Лед в его стакане практически растаял, а сам молодой человек выглядел расстроенным. Со долго смотрел на него, стараясь изучить его, понять, что творится у него в голове. Необъяснимое желание поддержать незнакомца возникло в нем. Только как начать разговор? — Эй, все хорошо? — обратился Чанбин к парню. Тот лениво повернул на него голову, веки были полуопущенны, что делало его взгляд кошачьим. — Вполне, — ответил незнакомец, делая маленький глоток из своего стакана. Было видно, что парень не особо настроен на разговор. Но Чанбин не намерен отступать. — Я тебя раньше здесь не видел, давно сюда ходишь? — Со постарался добродушно улыбнуться, но по видимому парня это только оттолкнуло. — Какое тебе дело? Я просто хочу расслабится в тишине и все, — грубо отрезал тот. — Лишь хотел помочь расслабиться, — Чанбин наигранно опустил уголки губ и устремил взгляд в свой напиток. — Ты что, проститутка? — хмыкнул неизвестный на эмоциональную комедию, которую устроил Со на своем лице. — Именно. Вылавливаю молодых парней в барах, а потом заставляю спать со мной. И потом еще с них за это деньги беру, — он попытался пошутить, хотя многие говорили, что шутки это не его конек. Но в этот раз сработало, что даже самого Со ввело в ступор. Парень звонко засмеялся, чуть не подавившись своим виски. — Хорошо, я подумаю над твоим предложением, — он помолчал пару секунд, прежде чем добавить. — Я Феликс, кстати. — Чанбин, — он протянул руку в знак закрепления их знакомства. Феликс потупил взгляд, словно ему протянули не ладонь, а пистолет или что еще похуже. Чувствовалось, что он немного опасается, но все же принимает дружеский жест. Парни еще какое-то время болтали за барной стойкой, узнавая друг друга. Чанбин понял, что его собеседник не такой уж и холодный, каким хочет казаться. Ликс как бродячий кот, ему нужно дать время, чтоб привыкнуть. Чуть позже он сам начнет ластиться и мурлыкать. Парень, так же как и Со, был студентом, только в отличии от него учился на программиста и был всего на курс младше. Феликс пытался объяснить, чем он будет зарабатывать себе на хлеб в будущем, но не смог. Хоть Со и внимательно слушал, но мало что понимал. Вышли они из бара немного пьяные и веселые. Со стороны могло показаться, что они давние знакомые, что любят проводить время в компании друг друга. Так и не скажешь, что познакомились они пару часов назад. Разговоры ни о чем лились рекой из их уст, пока они шли по небольшой улочке. Никто из них даже не задумался, куда ведут их ноги. Настолько им нравилось быть вместе. Ранее Чанбин никогда не испытывал таких чувств после случайного знакомства в баре. Все время было какое-то еле ощутимое напряжение и наигранность. Словно новоиспеченные знакомые, да и сам Бин хотели поскорее смыться, но не могли этого сделать. А тут… Все по-другому. Опомнился первый Феликс, который сказал, что ему нужно завтра ехать в университет для какого-то там проекта. Он взял номер парня и, быстро попрощавшись, уехал на первом же автобусе. Домой Чанбин шел с ощущением эйфории и ложился спать он с этими же мыслями. Но на утро его ждало разочарование.

***

Проверив все карманы, перерыв всю сумку, перелистав тысячу раз контакты в телефоне, он не обнаружил номер Феликса. Идиот! Он забыл его попросить. Как теперь связаться с ним? В голове появилось две идеи. Первая – прийти в институт и спросить про студента Феликса с факультета программирования. Вторая – сходить снова в тот бар в надежде, что бармены могут что-то знать. Парень решил идти по второму пути. Кто бы ему дал данные о студенте, у которого он даже фамилии не знает? Поиски Феликса в баре ему ничего не дали. Бармен знал о его новом друге не больше самого Со. Но брюнет все равно надеялся, что встретиться с ним снова. Его блондинистые волосы и веснушки завораживали. Внешность была не типичной для корейца, по-этому так и притягивала к себе. Он каждую пятницу примерно в одно и тоже время приходил в бар, заказывал кружку пива и ждал. Ждал, что придет такой же грустный Феликс, который будет подолгу сидеть за стаканом виски и стараться не морщиться от каждого глотка. Ждал, что все повториться, как тогда, только на этот раз он не потеряет с ним связь. Хмельной напиток, который он так любил и, казалось, мог пить вечно, не доставлял никакой радости. Скорее наоборот, стал горчить, неприятно пощипывая язык, напоминая о Ликсе. Со сам не понимал, почему так страдал по какому-то парню, с которым виделся один раз в жизни. Просто их общение было таким правильным, словно образуя что-то единое. В очередной конец рабочей недели парень пришел в злосчастный бар, от которого, по правде говоря, его уже начинало тошнить. И, наверное, в следующий раз Бин бы не пришел, если бы на том же месте, где он встретил Ликса, не сидел он. «Боже кончились мои мучения!» — пронеслось в голове Со с такой же скоростью, как он очутился возле друга. Ликс поднял на него глаза, полные грусти, но эта эмоция быстро сменилась удивлением. — Чанбин? — Феликс встал со своего барного стула и обнял парня. Тот на секунду замешкался, но обвил свои руки вокруг его плеч в ответ. — Прости, что не позвонил или хотя бы не написал. Я, видимо был слишком пьян и неправильно записал твой номер. Никогда слова для Чанбина не были таким спасением. Он был благодарен всем и всему, что не бросил возвращаться сюда, и что все это было не зря. — Чтоб такого не повторилось, — Ликс достал из кармана свой телефон и вложил тот в массивную ладонь брюнета. Бин стал быстро клацать по экрану, набирая правильный номер. После младший сделал тоже самое. — Пошли отсюда, а то меня скоро стошнит от этого места, — сказал Со, указывая на выход из бара. Ликс улыбнулся, расплатился за напиток, и они покинули место. — Почему тебе вдруг перенравилось это заведение? По нашему прошлому разговору я понял, что ты тут постоянный клиент, — блондин выглядел озадаченным, словно его действительно волновало это. Но признаваться, что парень ждал его там на протяжении практически месяца, не хотелось. Звучало это как минимум странно, а как максимум пугающе. Чанбин мог после этого выглядеть в глазах Феликса безумцем или еще хуже — сталкером. — Они поменяли поставщика пива, теперь оно менее вкусное. А смысл пить алкоголь, если он неприятен? — старший улыбнулся, вертя кольцо на большом пальце. — У тебя есть сейчас планы? — Нет, я свободен. — Как насчет того, чтобы прогуляться по набережной? Скоро стемнеет, там будет красиво. — Почему бы и нет? — Ликс солнечно улыбнулся, шагая рядом с Бином в сторону набережной. Улыбка парня откликалась в сердце Со, будто делая его немного счастливее. Парни наслаждались компанией друг друга, активно обсуждая события последнего месяца. Старший узнал, что тот успешно сдал летнюю сессию и готовился провести майские каникулы. Он хотел навестить родителей и сестер, что жили в другой стране. Ли активно жестикулировал, пока рассказывал свои грандиозные планы, а Со слушал его, иногда вставляя шутки, от которых младший широко улыбался. Магическая улыбка всегда гипнотизировала Чанбина. Хотелось, чтоб она была вечно на лице солнечного Феликса. Когда парни были вместе, казалось, что время начинало идти быстрее. Каждая минута вместе была такой же приятной и сладкой, как мороженое, что тает на языке и спасает от жары в солнечный день. Ликс был для Чанбина и солнцем и мороженым одновременно. Парень заставлял его плавиться от одного взгляда, от звонкого смеха и улыбки. Одновременно помогал охладится своим глубоким голосом и не менее умными и глубокими мыслями.

***

— Привет, хён, как жизнь? — с экрана телефона на Бина смотрел жизнерадостный Феликс. Парень уехал на пару недель в Австралию к родителям, как и планировал. Он каждый день присылал старшему фото с прогулок по паркам, туристическим местам и просто улиц, где он много гулял, когда жил здесь. Парень рассказывал все. Буквально все. Начиная с того, чем он завтракал сегодня утром и заканчивая историями из детства, связанных с улицей, по которой он идет. — Привет, все хорошо. Как ты? — улыбнулся Бин в камеру, смотря на Ликса, волосы которого красиво развивались из-за ветра. — Мы сейчас идем в кофейню, сестренка захотела кофе, чтоб немного согреться. А потом мы, наверное, поедем в торговый центр. Поделаем что-нибудь там. — У вас холодно? — удивленно спросил Со. — Из-за того, что Австралия находится за экватором, погода здесь наоборот. Летом холодно, а зимой жарко. Как-нибудь я привезу тебя сюда на Рождество. На пляже ты его еще никогда не отмечал, — хихикнул Феликс, смотря куда-то за пределы камеры. — Обязательно съездим, — улыбнулся Чанбин. — Ой, мы уже пришли. Я наберу тебе позже! — Хорошо провести время! — последнее что успел произнести Бин перед тем как Ликс повесил трубку. Парень улыбнулся, пряча улыбку под одеяло, будто кто-то увидит ее и засмеет его за смущение перед младшим. Он еще не вставал с кровати, хотя время было достаточно позднее, но наступил долгожданный отпуск от универа и работы, так что можно себе позволить поваляться лишний час в постели. Пока его друг отсутствовал, парень вынашивал план, как же сообщить тому, что друзьями они быть больше не могут. Обычно, когда хотя бы у одного из собеседников есть желание зацеловать губы другого, это не называют дружбой. За то время, что они общаются, Бин успел по уши влюбиться в Феликса. Хотя как можно в него не влюбится? Его светлые волосы так и манили зарыться в них пятерней, солнечная улыбка, на которую хотелось смотреть вечно, веснушки, которыми усыпано все лицо, бархатный низкий голос, который завораживал. И это только малая часть, что может сказать про него Чанбин. С парнем было интересно. Хоть он был и совсем юн, поднимались им достаточно серьезные темы экономики, технологий и политики. Но и посмеяться с тупых шуток типа: «Колобок повесился» парень тоже любил. Наверное, за это Бин его и полюбил. За многогранность его личности.

***

Время в отсутствии Ликса тянулось ужасно медленно. Но оттого и встреча была долгожданней. Бин решил, что лучшим решением будет пригласить Ли в кафе, а дальше он решит на месте. Младший охотно согласился на встречу, и около шести часов вечера пара друзья сидели за столиком и выбирали блюда, представленные в меню. Пока Чанбин говорил свой заказ официанту, Ликс засмотрелся на необычные цветы, что стояли на подоконнике возле их столика. Растение было достаточно необычным. Соцветия по форме напоминали перья или колосья ярко розового цвета, а по бокам будто росли пару лепестков фиалок. Листья были такими тонкими, серо-зеленого оттенка. Оно завораживало, но скорее не своей красотой, а экзотичностью. Нельзя сказать, что оно отталкивало от себя своим внешним видом, просто оно было не похоже на все остальные растения, что видел Феликс. — Интересно, что это за цветок? — спросил Ли, не отрывая от него взгляда. Вопрос скорее был риторическим, но Бин на него ответил. — Это тилландсия синяя. Тропическое растение из Эквадора. Достаточно экзотическое для наших мест. Его не трудно выращивать, но растет оно достаточно долго. И ему нужна высокая влажность. Если честно, я удивлен, как оно у них тут еще не погибло, — ответил Чанбин. — И почему-то она начала цвести сейчас, а не осенью, как нужно… — парень коснулся пальцами нежных фиолетовых лепестков, осматривая все растение. Ликс был в недоумении. — Откуда ты это все знаешь? — ошарашено спросил младший. — А я очень люблю растения. У меня есть дома небольшая коллекция, — улыбнулся тот. — Родители не очень хотели, чтоб я поступал на факультет биологии, но я решил по другому. Я почему-то тебе об этом не рассказывал, — он смущенно потер шею. — Это впечатляет. Я рад, что ты занимаешься любимым делом. Это действительно круто! Бин немного засмущался от похвалы Феликса, но долго ему не пришлось испытывать эту неудобную эмоцию, им принесли напитки и закуски. Все время, что они были в кафе, Ли расспрашивал старшего о природе и животном мире. Оказалось, что тот учится на кафедре ботаники и мало что знает о животных. Но вот о растениях… он был ходячей энциклопедией. В его голове хранилось так много непонятных Феликсу терминов, процессов и фактах о зелени, что иногда парень не понимал и половины сказанного. Младшего это действительно поражало. Хотя на месте Чанбина было такое же удивление, как Ликс разбирался во всех программных кодах и компьютере в целом. Они одновременно были такими разными и одновременно такими похожими. Это создавало определенную гармонию в их отношениях. Закончив с едой, парни отправились гулять. Казалось бы, они уже обсудили все, что только можно было, но разговоры все не могли никак кончится. Такое чувство, что если они забудут все слова, они все равно будут проводить время вместе. — У меня есть одно красивое местечко на примете. Ты не хочешь туда сходить? — спросил Бин, ухмыляясь. Ликс покачал головой в знак согласия и улыбнулся. Когда-нибудь эта улыбка сведет в могилу бедного Со, настолько она ему нравилась. Чанбин привел младшего на крышу высотного здания, которое находилось не так далеко от места, где они трапезничали. Площадка была оборудована гирляндой с мягким и теплым светом, которая не мешала наслаждаться закатом. Небольшие скамейки, обитые мягкой тканью и парочка пледов, что лежала на них. Было похоже на смотровое место, импровизированное жителями дома. Откуда Со узнал о его существовании, останется загадкой. Ли поразила атмосфера, что царила на крыше. Знакомый город заиграл новыми огнями. Небо словно разрисовал художник, используя самые нежные оттенки своей палитры. Небрежные мазки в виде розово-желтых облаков и лучиков уходящего солнца превращали небо в неописуемой красоты чудо. Феликс присел на скамейку, смотря на огни большого города. Бин присел рядом, молча смотря в бесконечную даль. Это был тот самый момент, когда тишина не была неловкой или угнетающей, а скорее наоборот, уютной и располагающей. Ликс действительно растворился в моменте, что не заметил, как пристроил голову на сильном плече Чанбина. Сердце старшего сделало тройное сальто и, казалось, могло остановится в любую секунду от переизбытка чувств. — Бини, — позвал Ликс, нарушая сокровенную тишину. Тот лишь тихонько промычал, давая понять, что слушает его. — А какой твой любимый цветок? — Мой? Тюльпаны, — ответил Со, скрепляя пальцы в замок с Феликсом. — А почему? — вопросы Ли были такими детскими, невинными. — Потому что они похожи на тебя. — То есть как это? — Ликс поднял на него недоуменные глаза. — Есть одна легенда, которая гласит, что давным-давно человеческое счастье пряталось в бутонах тюльпанов. И ни у кого не получалось заполучить его, — голос Бина стал тише, приобретая своеобразную окраску, будто он рассказывал это маленькому ребенку, пытаясь заинтриговать его. — Но однажды по полю шла женщина с веснушчатым ребенком. Мальчишка вырвался из объятий матери и побежал к цветку. Тюльпан, видя чистоту чувств ребенка, раскрыл лепестки. И с тех пор тюльпаны дарят счастье всем, кто в нем нуждается, — Со отвернулся от Ликса, что завороженно смотрел на хёна. — Ты тоже даришь счастье всем, кто в нем нуждается, Феликс. Ты подарил его в первую очередь мне, — он улыбнулся, смотря в сторону ночного Сеула. Младший смущенно отвел глаза в сторону. Сердце словно стало повышать свою температуру, от чего в груди чувствовалось тепло. — Мне такого еще никто не говорил, — он обратно пристроил голову на сильное плечо, вдыхая ненавязчивый запах парфюма, что так успел полюбиться ему. — Чанбин~а… — тот повернул на него голову. Рука Феликса скользнула к щеке Бина, та идеально поместилась в ладошке. Парень прикрыл глаза, совмещая их губы в трепетном поцелуе. Может он пожалеет о том, что сделал сейчас, может старший не захочет с ним общаться после этого. Но это все будет потом: все страхи, сожаления и сомнения. Губы Бина такие мягкие и сладкие, их хотелось целовать, пробовать на вкус и никогда не отпускать. Ресницы слегка подрагивали, а рука инстинктивно сжала сильнее ладонь старшего. Тот в свою очередь развернулся корпусом к Ликсу, углубляя поцелуй, который он так хотел получить от младшего. В этом ласкании губ друг друга не было ничего пошлого, Феликс лишь хотел передать все свои чувства через это прикосновение. Все эмоции, что дарил старший, все то время, что они провели вместе, все это заставило парня безвозвратно влюбиться. От каждых объятий Ликс плавился и мог улыбаться пол дня после незначительных фраз от хёна. Ему просто нравился Со Чанбин за то, какой он есть. Первым отстранился Феликс буквально на пару миллиметров от зацелованных губ парня. Тот взглянул на него из-под полуопущенных ресниц, что слегка дрожали. Улыбка расплылась по его лицу, заставляя Ликса повторить за ним. Бин заключил того в объятия, такие крепкие и радостные, что на секунду показалось, что у Ли хрустнул позвоночник. — Я люблю тебя, — почти шепча, сказал хён в ушко Феликсу, что было спрятано за блондинистыми волосами. Щеки залились краской, он прижался сильнее к сильному телу Чанбина, утыкаясь носом в плечо. — Я тебя тоже, — произнес он в рубашку Со, отчего стало немного щекотно. Есть моменты, которые хотелось, чтоб длились вечно. Это один из таких. Много ли для счастья надо? Вид ночного Сеула, а рядом любимый человек.

***

После той ночи прошло около недели. Парни никак не обсуждали произошедшее, но их отношения приобрели статус «Передруг — недопарень». Они спокойно могли слать безобидные сердечки в сообщениях. Поцелуи в щеки, шею, а иногда и губы стали чем-то обыденным. Но дальше они не заходили. Никаких милых обращений в сторону друг друга и свиданий не было. И, кажется, это обоих устраивало. А зачем усложнять себе жизнь, если и так все хорошо без этого официального статуса? И на первый взгляд так и было. Но это только на первый взгляд. Феликс слишком стеснителен, что касается первых шагов в отношениях. Все партнеры, что у него были до Со, предпринимали все сами и Ли не приходилось принимать таких сложных и ответственных решений. За него все решали. И ситуация с поцелуем была из ряда вон выходящей, совершенно не похожей на поведение Ли. Хотя обоим понравилось. Но Чанбин не торопился объявлять Ликса своим бойфрендом. Может, он так, же как и Феликс, боится сделать первый шаг? Кто знает. Со пригласил парня к себе домой коротким сообщением с адресом и временем. Ли удивился, ведь до этого он не бывал у него. И пока один носился по дому, вылизывая каждый угол, протирая самые дальние полки, к которым, казалось, никогда не прикасались, другой судорожно укладывал волосы, выбирал наряд, в котором пойти и каким парфюмом побрызгаться, чтоб Со точно понравилось, как он пахнет. Ликс стоял у двери частного небольшого домика около пяти минут, не решаясь нажать на дверной звонок. Он тысячу раз проверил свой внешний вид, который был как с иголочки. Но вечно стоять перед дверьми, как истукан он тоже не мог, да и не хотел. Набравшись смелости, он подал сигнал через звонок, что он пришел, и дверь открыл радостный Чанбин. Сердце Ли невольно сжалось от той любви, что он испытывал к хёну, который выглядел так по-домашнему. Мебель была такой светлой, что вначале можно было не поверить, что квартира была действительно старшего, ведь тот предпочитал темные оттенки в одежде. Как и ожидалось, на всевозможных полочках и просто на полу стояли растения разных размеров и оттенков. Запах цветов и свежести смешался с запахом свежеиспеченных булочек с корицей, что стояли на столе и дожидались прихода Ли. — Прекрасно выглядишь, — Со окинул взглядом Феликса, который присел за стол, аккуратно рассматривая пространство. — У тебя очень красиво, — подметил младший, когда Чанбин ставил кружки и небольшой прозрачный чайник с чаем на стол. — и пахнет тоже восхитительно! — Это был мой второй раз в жизни, когда я что-то выпекал. Я готовлю-то редко. Ликс откусил кусочек сладости, которая была еще теплой и издал протяжное мычание. — Ты бог готовки. Не верю, что ты печешь всего второй раз. Со лишь хмыкнул и отпил немного чая. Ликс рассказывал парню о своем первом разе, как он готовил. По его словам кухня была знатно потрепана, а брауни местами подгорело, а местами не пропеклось. Это вызвало неловкие смешки со стороны Бина, на что Феликс тоже стал хихикать. После небольшого чаепития младший заинтересовался растениями, что были буквально повсюду, даже на кухне, хотя казалось бы им там не место. Чанбин услужливо показывал свои цветы, их происхождение и как он их выращивал. Ликс внимательно его слушал, периодически наклоняясь к бутонам, чтоб свежий и сладкий запах окутал его легкие. — Если хочешь, можем посмотреть на редкие цветы. Они у меня в спальне, — сказал Со, теребя собственные пальцы. — Конечно хочу, — младший воодушевленно замотал головой. Он даже подумать не мог, что его когда-нибудь завлекут такие простые, но в тоже время удивительные вещи, как комнатные цветы. Перед входом в комнату лежал пушистый ковер, который приятно щекотал ступни, при этом скрывая неровный пол, что тоже ощущалось ногами. Спальня парня больше была похожа на лабораторию. Неоновые лампы освещали ростки, что стояли на подоконнике, на столе был микроскоп, а с ним еще как-то приборы и вещи для посадки и ухаживания. — У меня тут немного научный бардак, — он неловко потер шею. — Я пытаюсь понять, почему не прорастает камелия, — он указал на цветок, который выглядел хило, на фоне других. — Условия для нее все созданы, но она все равно капризничает. — И ты решил разобраться с проблемой изнутри, — смеется Ликс указывая на микроскоп и разрезанное вдоль растение. — Типа того. Феликс присел на кровать рядом с Чанбином, который улегся на свое законное место, смотря на задумавшегося гостя. — Ложись рядом, — он похлопал рукой по свободному месту. — Я в уличной одежде, — тот грустно скривил губы. — Да, не парься, ложись, — старший потянул его за руку, утягивая в свои объятия. Ликс уложил голову на сильную грудь Чанбина. Тот приобнял его за плечо, прижимая к себе сильнее. Феликс слышал частое сердцебиение хёна, но его собственное было не меньше. Вдруг тот неожиданно поцеловал его в макушку, на что Ликс поднял на него глаза. — Прости, не удержался, — неловко замялся он и хотел выпустить того из объятий, но парень перехватил его руки прижимаясь ближе. — Мне нравится, когда ты меня целуешь. Старший уложил свои ладони на веснушчатые щеки и прильнул губами. Ликс растворился в своих чувствах, которые накрыли с головой. Язык Чанбина скользнул внутрь, изучая каждый уголок желанного Ли. Такой сладкий, такой мягкий Ли Феликс. Словно он был создан только для него, для его поцелуев, для его объятий. Весь Ликс должен был принадлежать только ему. Глаза обоих были прикрыты, желая насладиться только ощущениями. Руки Феликса крепко держали предплечья Бина, не желая, чтоб тот отпускал его. Старший аккуратно, но напористо выцеловывал каждую складочку розовых губ. Языки сплелись в страстном танце, так идеально гармонируя друг с другом. Для удобства самого младшего и его хёна он залез на пресс Чанбина, не разрывая поцелуй, который был самым страстным в его жизни. Руки Бина переместились с мягких щечек Ликса, что конечно немного расстроило их обладателя, на талию. Даже сквозь ткань футболки тот ощущал бархатную кожу Феликса. Каждая клеточка на его пальцах купалась в экстазе, от простых прикосновений, нежно сжимая. Мелкая дрожь пробила Ли от таких интимных прикосновений. Он застонал в поцелуй, от чего по их языкам прошла небольшая вибрация. Это напрочь отбило желание думать о чем-то кроме друг друга. Мысли метались от губ к рукам и ощущению горячего тела под бедрами Феликса. Ладони Ли стали поглаживать сильную грудь Бина, как бы случайно задевая горошины затвердевший сосков. От этих мимолетных движений уже Чанбин рвано застонал в поцелуй. Воздуха стало не хватать, но прервать ласки равнялось проигрышу в голове Со. Но это было самым желанным поражением в его жизни. Руки скользнули на бедра парня, местами сжимая их сильнее, словно он пытался отщипнуть кусочек от Ликса. Наслаждение ударило в самый член, страсти добавляла задница Феликса, которая ненамеренно терлась о него. А может и намеренно, потому что на лице младшего была довольная и пошлая ухмылка. Он стал забираться руками под домашнюю майку, чувствуя кончиками пальцев грудь, которая тяжело вздымалась, от их протяжного поцелуя. Они настолько окунулись в ощущения и страсть, что царили в комнате, что не сразу услышали раздражающий слух – дверной звонок. И даже когда Бин переключил на звук свое внимание с возбужденного парня, он не хотел что-либо делать. Он хотел наслаждаться раскрепощенным Феликсом, в голове которого был когнитивный диссонанс. Парень одновременно смущался своих действий, которые заставляли стонать его и парня под ним, и в то же время получал крышесносное удовольствие от такого контакта. Он плохо понимал, что вытворял, полностью отдаваясь моменту. И когда звонок заорал с новой силой, что явно выдавало раздражительность человека по ту сторону двери. Бин аккуратно стянул с себя Феликса и разъяренно потопал ко входу. Там его встретил доставщик пиццы, который вставил ему счет в сорок пять тысяч вон за пиццу, которую Со даже не заказывал. На кой черт, ему шесть коробок пиццы, да еще и за такую конскую цену? Тогда курьер уточнил адрес и извинился, за беспокойство, потому что перепутал его с соседним домом. Бин был в бешенстве, потому что его оторвали от ласк с самым прекрасным парнем. Он попытался успокоиться за несколько секунд, пока возвращался назад в комнату, где его ждал Феликс. Но зайдя в спальню, он ожидал увидеть все такого же чертовски сексуального Ли, который нуждается в продолжении начатого. Вместо этого младший стыдливо сидел на краешке кровати не желая поднимать взгляд на Со. — Все хорошо? — с беспокойством спросил Чанбин, глядя на младшего, уши которого были алого цвета. — Да, вполне. Но я лучше пойду, извини, что так засиделся, — он встал с постели и все так же не смотря на потрясенного Бина быстро выскользнул из дома, даже не попрощавшись. И Чанбин остался наедине с собой и своими мыслями, попутно проклиная невнимательного курьера. Все, что напоминало о недавнем присутствии Феликса — это пустая кружка и тонкий запах парфюма, что с каждой секундой уловить было все сложнее. А ведь этот запах так нравился Чанбину.

***

Феликса пробивала мелкая дрожь, пока он добирался домой. Его разум словно отключился в тот момент, когда Бин стал ласкать его губы. Безусловно все, что происходило в его спальне было настолько возбуждающим, что тело Ликса ныло несколько секунд после того, как парень удалился. Дурманящий мысли аромат Чанбина испарился и дал думать нормально. И тогда его словно током ударили. Что он вообще творит? В голове все смешалось. «Так неправильно! Вы не встречаетесь, а спать с другом неправильно вдвойне!» — кричал внутренний голос. Хотя вряд ли их отношения можно считать дружбой, но и парой тоже язык не поворачивается назвать. Ликс просто испугался, что все заходит слишком далеко. Он перестал себя контролировать, отдаваясь похоти. «Я ведь даже не попрощался…» — он лег на кровать утыкаясь в подушку, пытаясь сдержать крик.

***

Суббота. Время около часа ночи. Конечно Чанбин еще не спал, но этот проклятый дверной звонок, которой парень хочет сломать к чертям, подает сигнал о своем существовании. Он лениво поднимается с кровати, готовый плюнуть в лицо человеку, который потревожил его. А ведь он только нашел удобную позу для сна. Каково же его удивление, когда перед ним оказывается Ликс. Он выглядит, как будто сам недавно спал и пришел к нему буквально в чем был в постели. На нем были домашние штаны с футболкой и очки. Стоп. Очки? Младший никогда раньше не говорил о своих проблемах со зрением. — Привет, извини, что я так поздно и без предупреждения, — Ли переминался с ноги на ногу. Было видно, что ему крайне неловко беспокоить хёна, но видимо случилось что-то действительно важное. — Ничего, проходи, — Бин отошел от двери впуская внутрь младшего. Феликс решительно направился в спальню Со. Это немного сбило его с толку, но останавливать того не стал. — Помнишь ты говорил, что у тебя не прорастает, — он стал щелкать пальцами, как бы вспоминая название цветка. — Камелия? — Камелия, точно! Бин смотрел на того с нескрываемым непониманием, но интересом. — Та-а-к, и что? — Мне почему-то, не давала эта мысль покоя. И используя все свои навыки пользования интернетом и немного памяти, я пришел к выводу, что твоя камелия просто сжарилась. Старший уставился в ожидании. — Я поясню. Во всех источниках говорилось, что цветок любит холод. Чтоб температура не превышала плюс десяти — двенадцати градусов. И она очень капризна к свету. Ты выставил слишком агрессивный ультрафиолет для нее и в твоей комнате слишком жарко. Было бы идеально выращивать ее в подвале допустим. Но там со светом могут быть проблемы, — Ликс выложил все как на одном дыхании и улыбался, смотря хёну в лицо. — Во-первых, спасибо за советы. Твои доводы звучат более чем правдоподобно. Во-вторых, вместо того, чтоб написать мне об этом, ты решил приехать ко мне в час ночи? — он усмехнулся. Ликс задумчиво почесал затылок. — Ну в целом да. Но я еще хотел извинится, за то что сбежал в прошлый раз. И за то, что не попрощался даже, — младший стыдливо опустил глаза, как нашкодивший щенок. — Все нормально, — Бин притянул его в свои объятия, попутно поглаживая мягкие волосы. Он прильнул лбом ко лбу Ликса, но оправа от очков стала болезненно давить на переносицу, отчего Чанбин шикнул. — Ох, прости, — Феликс сунул очки в карман штанов. — Не знал, что у тебя плохое зрение. — Это компьютерные. Я забыл их снять перед тем, как ехать к тебе. На что Чанбин лишь хмыкнул и притянул парня к себе, но уже для поцелуя. Ли обвил руками его шею, сильнее прижимаясь губами. Старший напористо сминал губы младшего своими, иногда покусывая. Он протолкнул язык внутрь, бесстыдно исследуя уголки рта, плавно скользя по небу и зубам. Язык Феликса словно был в замешательстве эти несколько секунд, что Бин хозяйничал в нем. Смущение отступило и Ликс стал вылизывать чужой язык в своем рту. Ощущения нереальные. Они заставили младшего парня простонать прямо в поцелуй. Руки Со блуждали по талии, норовя залезть под футболку, но также боясь спугнуть. В это же время Ли перебирал прядки волос Бина. Невыносимо это терпеть. Такой возбуждающий Феликс. От одного его вида, у Чанбина стоял член колом, а его стоны сводили с ума. Воздуха стало не хватать, но разрывать такой мокрый поцелуй так не хотелось. Старший отстранился первым. Он чмокнул его в пухлые от недавних ласк губы. Руки перебрались с талии на плечи, подталкивая к кровати. Ли свалился спиной на кровать. Над ним нависал Бин, горячие дыхание которого обжигало губы младшего. Тот будто намеренно дразнил его не целуя, лишь сильнее заставляя хотеть его. И только Ли потянулся к заветным губам, который были в миллиметре от его собственных, они ускользнули от него, направляясь выцеловывать косточки таза, что выглядывали из-под немного спущенных треников. Поцелуев не хватало. Бин провел языком по белоснежной коже, от чего Ликс снова издал протяжный стон. Старший словно ощутил всю сладость Феликса. Он стал снова и снова проводить языком по косточкам, будто пытаясь слизать кожу. Внизу живота у Феликса приятно тянуло. Чанбин был так близко и одновременно так далеко. Парень не стал останавливаться на одном тазе. Он стянул с Ли футболку, открывая себе доступ к стройному и слегка подкаченому торсу. Его губы ставили поцелуи, как штампы в разных местах туловища, иногда вылизывая мягкую кожу и оставляя засосы. Уж слишком нравился ему вкус Ликса. Голова младшего парня шла кругом. Это было своеобразной игрой, ведь он не знал какую часть его тела Бин решит пометить. Все мышцы словно разом перестали подчиняться его обладателю и просто расслабились. Он так хотел прикоснуться к Со, ощутить кончиками пальцев его кожу, содрать эту злосчастную майку с него, что мешает насладиться в полной мере всем Чанбином. Бин припал губами к чувствительным соскам. Его язык нежно обводил ареолы, оставляя после себя мокрые дорожки слюны. Со прикусил затвердевшую розовую бусину, перекатывая ее между зубов. Послышался выкрик-стон Феликса. Это была симфония для ушей. Его рука потирала другой сосок иногда сжимая тот сильнее, от чего дыхание и вскрики Ликса участились. Укусы нарастали и после очередного сжатия челюсти, Чанбин почувствовал на языке металлический вкус. Ли открыл рот пытаясь заглотить как можно больше воздуха. Со отстранился, наблюдая, как начали выступать алые капельки крови, похожие на мелкие кусочки рубина. Он провел языком по красной жидкости, не оставляя ни единой капельки, будто это были шарики ртути. Словно кровь Феликса была такой же токсичной. Старший стянул с него трико, те перестали скрывать эрекцию. Его рука накрыла бугорок и найдя головку стала массировать. Из Феликса вырвался жалостливый стон. — Не переживай маленький, сейчас будет хорошо, — это звучало немного устрашающе, но разум Ли находился где-то далеко, что он не придал значения этому. Со стал активнее надавливать, чувствуя, как под пальцами стала промокать ткань. Руки Феликса потянулись к майке Чанбина, дабы сорвать раздражающий его глаза хлопок, но его остановили. — Не так быстро, котенок, — старший откинул от себя ладони, спуская чужие боксеры. Перед ним полностью оголенный Феликс, тело которого жаждет прикосновений и ласк. Такой невинный и открытый. Тонкая шея, переходящая в красивые плечи. Изящные изгибы ключиц так и манили к себе. Стройная талия и живот, на котором вырисовывались едва заметные кубики. Член усыпанный венками и головка, из которой сочился предэякулят, приковали взгляд Чанбина. Округлые бедра и стройные ноги. Весь Феликс был таким идеальным. Хотелось ощутить каждый миллиметр его кожи, почувствовать его вкус и раствориться в нем. Старший обхватил чужой ствол и несколько раз провел по нему рукой. На коже осталась естественная смазка. Тот растер ее пальцами, наслаждаясь грязным действием. Бин не смог отказать себе в маленькой шалости попробовать частичку Феликса. Он опустил собственный пальцы в рот, смакуя солоноватый привкус жидкости. — Бини, пожалуйста, — послышался слабый, но низкий шепот Феликса. Он нуждался в Чанбине. — Сейчас солнце, — хён стал шариться в тумбочке, ища смазку. Найдя подходящий тюбик, он выдавил небольшое количество лубриканта себе на пальцы, разогревая его. В нос ударил яркий запах вишни. Он стал аккуратно распределять прозрачную жидкость по сфинктеру, что сузился от чужих прикосновений. Феликс тихо промычал. Чанбин наслаждался звуками и тяжелым дыханием тонсэна это обращение старшего к младшему по возрасту, не в зависимости от пола, но и он сам был уже на пределе. Он вставил один палец, ощущая, как тугие стенки поглотили его. Ликс ахнул. Бин стал поглаживать свободной рукой бедро Ли, оставляя легкие поцелуи, как бы успокаивая. Он сделал несколько толчков, прежде чем погрузить второй палец и стал делать движения напоминающие ножницы. Спина Феликса неестественно выгнулась, когда пальцы Бина нащупали простату. Он хищно ухмыльнулся, дразня чувствительный комочек нервов. Младший стал извиваться еще больше, член подрагивал, а вздохи перерастали в стоны. — Чанбин, прошу, — Феликс откровенно скулил. Старший вытащил палец и облизнул. Он спустил штаны вместе с бельем до колена. Разум Феликса был затуманен, но даже в этом состоянии он стал переживать, что не сможет полностью принять в себя Со. Он постарался отбросить все сомнения, ведь он слишком сильно хотел ощутить в себе Чанбина, всю его длину. Бин подхватил Феликса за талию, переворачивая того и заставляя встать на колени на мягкий матрас. Сам же он оставался стоять перед кроватью. Он прошелся рукой по плоскому животу, поглаживая бедра. По телу Ликса шли мурашки от прикосновений и Со их прекрасно чувствовал. Пока одна рука по быстрому смазывала его член, другой он придерживал Феликса. Его мокрая спина от пота прислонилась к сильной груди Чанбина. Майка, что была на нем, стала влажной. Бин приставил головку к входу и в следующее мгновение вошел в него. Глаза Ли распахнулись, а губы застыли в немом крике. Ощущение растяжения внутри заставляло голову идти кругом, а сердце бешено стучать. Со дал некоторое время привыкнуть младшему, прежде чем толкнуться во всю длину. — Вот так Феликс, ты такой тугой внутри, — шепнул тот и стал толкаться каждый раз все сильнее и сильнее. Ликс стонал в унисон с хлюпающими звуками. Бин придерживал его под грудью и бедро, впиваясь ногтями в бархатную кожу. С каждым вздохом фрикции ускорялись. Феликс чувствовал, как длина Чанбина заставляла его разваливаться. Его член отчаянно просил ласки, истекая пресеменем, что стала капать на простыни. Чанбин накрыл его изнывающий член рукой, что заставило кричать Ликса от переизбытка чувств. Он продолжал вдалбливать в него, не жалея мокрую дырочку. Феликс отчаянно пытался заглотить воздух, но вместо этого Со повернул его за подбородок в сторону и впился губами. Он стал проводить по чужому небу языком. Ли не мог контролировать даже свой язык, так что тот бесполезно находился во рту. Воздуха совсем стало не хватать, он попытался отстраниться от Бина, но тот лишь быстрее заводил рукой по члену Феликса. Он излился в чанбинову руку, что вызвало небольшой прилив сил. Он задергал плечами стараясь скинуть чужую руку, но Бин схватил его за горло. Со был гораздо сильнее парня. По шее стала растекаться сперма Ликса, создавая неприятное ощущение липкости. Сознание поплыло, но уже не от нежных прикосновений. Глаза стали закатываться и видя это, Чанбин стал сильнее вдалбливаться и сжимать горло партнера. Феликс отчаянно заскулил, в попытке достучаться до Со, но бесполезно. Его рука намертво вцепилась в глотку Ликса, словно пытаясь сжать стенки трахеи, чтоб те соприкоснулись друг с другом. Бин не переставал до боли целовать его губы, изо рта Ли текла слюна. Последний стон, после чего старший понял, что тело тонсэна полностью расслабилось. Он сделал еще несколько толчков прежде чем отстраниться и громко кончить в тело Феликса, которое плюхнулось на кровать, когда его перестали держать. Это был единственный и победный стон Чанбина. Он тяжело дышал, когда полностью вышел. Из ануса тонкой струйкой вытекало семя Чанбина. Перед ним лежал Феликс, дыхание которого оборвалось в поцелуе. Он был все таким же нежным и открытым. Бин оставил небольшой поцелуй на ляшке, почти невесомый. — Пойдем любовь моя, — он быстро натянул на себя домашние штаны и подхватил Феликса, как жених невесту. На выходе из комнаты парень ощутил ногами белый пушистый ковер, который приятно щекотал ноги. Он отодвинул его ногой, открывая вид на дверь. Ему пришлось опустить тело Феликса на пол, чтоб открыть ее и выставить туда лестницу. Ноги Ликса были на ковре, что также щекотал ноги, жаль он этого не чувствует. А ведь буквально недавно он проходил по нему. Помещение отличалось от общего интерьера в доме Со. Подвал был мрачным и по ощущениям больше чем сам дом. Тут пахло сыростью и цветами одновременно. Он шел по небольшому коридору неся на руках тело. В дальней комнате было видно розовое освещение и чем ближе они приближались, тем отчетливее были видны следы синяков на бездыханном Феликсе. Парень положил его на операционную кушетку, что стоял в углу комнаты. Рядом стоял огромный шкаф с какими-то книгами по ботанике и химии. Над столом висели полки с разными склянками и хирургическими инструментами. Дальний угол был скрыт занавесками, а у другой стены стояли столы с посадками на них. Чанбин подошел к небольшому шкафу, что был скрыт в тени и достал оттуда мясницкий фартук. На нем виднелись пятна крови, которые старательно пытались смыть. Он подошел к Феликсу. Глаза были закрыты, волосы небрежно разбросаны. На шее виднелись царапины от ногтей. На теле было столько же синяков, сколько веснушек. Уголки губ опущены. — Почему ты не улыбаешься, солнце? — Чанбин чмокнул холодную щеку, поглаживая его по голове. — Поверь, это огромное счастье, оказаться здесь. Не многие люди заслуживают этого. Только самый близкие моему сердцу. Он достал из шкафчика тонкую прозрачную нитку и закругленную иголку, что используют при операциях. Приподняв уголки губ и оголяя зубы, он стал сшивать кожу, чтоб можно было любоваться лучезарной улыбкой Феликса вечно. Он сделал все чисто, без капельки крови. Когда работа была сделана, он посмотрел ему в лицо и улыбнулся. Ведь на улыбку нужно отвечать улыбкой. Веки прикрывали чудесные карие глаза. Это расстраивало старшего, ведь он любил эти глаза. Игла проткнула тонкую кожу века сшивая с тканями на лобной кости. Взгляд был стеклянным. В нем словно все кричало: «За что Бини? Почему ты это сделал?» Но ответ на эти вопросы Ликс никогда не услышит. С верхней полки Со достал несколько растворов и стал их смешивать между собой. Прозрачная жидкость была похоже на масло. Он отставил ее чуть дальше и достал реберный нож, одним резким движением рассекая грудь. Кровь брызнула на фартук, спасая одежду от пятен. Глаза Чанбина загорелись, когда он раздвинул ребра и мягкие ткани на животе. Внутренний мир Феликса был прекрасен. Он аккуратно провел пальцами по внутренним органам, собирая пальцами красную жидкость. Парень облизал их, издавая протяжный звук наслаждения, словно он съел только что пирожное. — Ты такой сладкий, Феликс, — он хихикнул доставая поочередно органы. Он рассматривал их с большим интересом, крутил в руках, ощупывал. Ему нравилось ощущение некой власти над чужими составляющими тела. Кишечник, желудок, печень отправились в черный пакет и все остальные внутренности тоже. По рукам текла кровь, словно он надел красные перчатки. Это будоражило его и заставляло бабочек в животе трепетать. Последнее что он вытащил из тела это сердце. Такое красивое и совсем недавно живое. И раньше оно принадлежало Феликсу, но теперь обладатель этого запретного плода Чанбин. Он оставил поцелуй на органе прежде чем опустить в банку с формалином и поставить на отдельную полку. Кожу на этих местах Бин срезал, оставляя их открытыми. Очистив стенки живота и груди от ненужной жидкости и всех органов, он стал покрывать их раствором, что приготовил недавно. Он блестел как лак, не позволяя кислороду поступать к тканям и разлагаться телу. И пока Чанбин ждал когда тот подсохнет, он сделал разрезы по всей длине рук сзади, вставляя туда металлические прутья. Почти ювелирно он их зашил, что шов был незаметен. Тоже самое он проделал и с нижними конечностями. А вот со спиной пришлось постараться. Он перевернул парня на грудь. Нож прошелся по позвонкам, послышался скрежет металла о кости. Раздвинув кожу и оголяя позвоночник он стал закреплять железный каркас, что был сделан буквально пятнадцать минут назад. Проволока закреплялась за поперечные отростки, что позволяло фиксировать спину Феликса. Возвращая тело в исходное положение, парень установил подобную конструкцию, но в брюшной полости цепляя ее на кости таза и сшивая с внутренними стенкам. Каркас напоминал своеобразную клетку. Это нужно было для того, чтоб мышцы живота сохранили прежнюю форму.После этих манипуляций он покрыл все оставшееся тело раствором, который пришлось доготавливать несколько раз, так как тот быстро кончался. Прошло около пятнадцати минут как Со оставил Феликса одного. Из соседней комнаты послышался грохот, а через секунду парень поставил пакет с землей. — Прости, если я тебя напугал. Я случайно уронил землю. Там темно, я не включил свет. Он отошел в сторону того же шкафа, откуда взял фартук и взял черные брюки и носки. Старший заботливо одевал Феликса, после снова удалился в другую комнату и принес лакированные туфли, что были прикручены к фанере круглой формы. Из-за того что вес парня значительно уменьшился обуть его не составило труда. Ли Феликс больше не являлся человеком. Он стал собственностью Чанбина. Его личной статуей, что будет радовать глаза его убийцы, когда он будет возвращаться домой. Парень был марионеткой в руках Со, он приподнял его подбородок и направил чуть в сторону. Правую руку согнули в локте, а кисть выгнули открывая ладонь. Ли словно позировал для фото, встав в позу и широко улыбаясь. Но мертвый взгляд и неестественная улыбка выдавали его. По сути сейчас он был лишь оболочкой с блестящей от раствора кожей и костями, которую лишили последнего — органов и достоинства. — Какой ты красивый. На самом деле я не думал, что наша встреча с тобой здесь произойдет так быстро, — он стал выкладывать землю из мешка на дно живота, где была металлическая пластина от каркаса, периодически утрамбовывая. — Хочешь расскажу, как это все должно было случиться? — Со оторвался от монотонного дела и взглянул на феликсово лицо. — По глазам вижу что хочешь. — хихикнул тот. — В общем, я очень ждал нашей с тобой встречи, так что я начал готовиться заранее. Все должно было произойти на следующей неделе. Я хотел пригласить тебя в гости с ночевкой. У меня есть такой классный рецепт карамельных капкейков, которые ты еще не пробовал. И очень важным ингредиентом является мышьяк. Буквально пару грамм. Они такие вкусные откинуться можно, — парень засмеялся. Его смех разнесся эхом по помещению, делая его зловещим. — И уже на утро мы должны были быть здесь. Но ты нарушил все мои планы. Ты был слишком сексуален в своей домашней одежде. Я просто не мог сопротивляться, — он хищно облизнул губы. Со скинул перчатки, которые помогли не испачкать руки в земле и фартук. Вся грязная работа была сделана, так что больше они ему не понадобятся. Парень дотронулся до себя, вспоминая недавние события и издал протяжный стон. Член стал твердеть от картинки в его голове, он активнее стал массировать его сквозь одежду. И когда тот понял, что ткань белья стала промокать от его движений, он припустил штаны, оголяя свой стояк. Он несколько раз провел по нему рукой, прежде чем взять ладонь Феликса в свою. Уже похолодевшая кожа контрастировала с горячим членом. Перепад температур ощущался так по-новому, но доставлял огромное удовольствие. Однозначно Чанбин повторит это с ним и не раз. Он стал быстро водить чужой рукой, размазывая предэякулят. Пальчики Ликса скользили по стволу, ощупывая каждую венку. Темп стал нарастать и с ними вздохи Бина. Через несколько мгновений он излился в чужую ладонь. Несколько капель спермы успели упасть на пол, прежде чем Со собрал ее себе на пальцы. Он распределил семя по улыбке Феликса и впился ему в губы. Ощущение собственной спермы на языке, на холодных губах заставляли его стонать в безответный поцелуй. Ему казалось, что это самый чувственный их поцелуй с Феликсом. Он вылизывал эти губы, прикусывал и снова целовал. Со словно был вампиром, что не мог насытиться своей жертвой. Но осталось одно незаконченное дело и ему нехотя пришлось оторваться от ласк. Парень стал перебирать пакетики с семенами и найдя подходящий вернулся к Феликсу. Он положил несколько семечек в землю и полил те водой. Он накинул на него рубашку не застегивая ту. — Тюльпаны, что так похожи на тебя, мое веснушчатое счастье, — он чмокнул его в щеку и приподняв за ноги понес к занавескам. — Теперь время познакомиться! Парень одернул ткань, которая скрывала часть комнаты. Там стояли такие же как и сам Ликс четыре человеческие статуи. — Ты Феликс счастливчик. Ведь здесь собрались все мои самые близкие люди, — он подошел к одной из фигур и преобнял за плечи. — Это мой лучший и самый близкий друг Чан. Сквозь грудную клетку Чана виднелись проросшие пионы. Листики в некоторых местах торчали из-под костей. Парень был одет в такую же одежду как у Феликса. Он так же безжизненно смотрел в никуда и улыбался. На шее была дата: 03.10.1997 — 25.03.2018 Со двинулся к следующему. — Это Хенджин. Мы с ним не очень хорошо ладили, но я по-своему его люблю. Хорошо, что это все в прошлом. В парне росли розы ярко алого цвета. Шипы в некоторых местах ранили бледную кожу и косточки. Ранки, которые больше никогда не заживут. На шее уже другая дата: 20.03.2000 — 27.02.2021 — А это моя школьная подруга. Мы дружим с ней очень давно и представляешь еще никогда не ссорились. Ее зовут Йеджи. Фиолетовый цветок, что назывался ипомеей нежно обтянули ребра, создавая защитную стену, от наглых наблюдателей, что могли бы заглянуть в ее нутро. Такие же нежные, как и внешность девушки. На ней была такая же белая рубашка и юбка, похожая на школьную. Улыбка, что кричала о боли, причиненной Чанбином. И глазки-бусинки смотрели неподвижно. На лебединой шее было написано: 26.05.2000 — 12.02.2019 — Ну и последний это Джисон. Он мой хороший друг и моя первая любовь. Только он об этом не знает и ты лучше об этом ему не говори. Я боюсь это разрушит нашу дружбу. Эустома выглядела словно погибала, находясь в реберной клетке парня. Такой нежный цветок, в таком же миловидном парне не принимал свою участь и нехотя рос. Джисон выглядел живее всех остальных. Кожа не была такой бледной, а выражение лица было искренним. Пожалуй единственное, что его выдавало, это растение вместо органов. На том же месте тоже дата: 14.09.2000 — 12.02.2023 — Теперь Ли Феликс ты часть нашей большой семьи. Я надеюсь, что ты скоро привыкнешь. Они очень хорошие ребята и с ними никогда не бывает скучно, — Чанбин поставил Феликса рядом с Джисоном и на шее написал еще одну дату: 15.09.2000 — 02.06.2023 Парень чмокнул на прощание Ликса в щеку и удалился. На часах было около пяти утра, но ощущения усталости не было. Адреналин кипел в нем от недавних событий. Ради этого стоило не спать всю ночь, теперь он сможет наслаждаться Феликсом в любое время. Он сможет провести с ним всю его жизнь.

***

Чанбин не мог дождаться того момента, когда тюльпаны в Феликсе наконец-то распустились. Желтые лепесточки едва касались внутренних стенок, как бы боясь причинить дискомфорт. Со старательно ухаживал за растением, которое так любил он благодаря Ли. Он подолгу общался с друзьями, возвращаясь домой. Рассказывал им все свои планы и события, что с ним произошли, а те послушно его слушали, но никогда не отвечали. Но ему это и не было нужно, главное, что они были рядом. Он любил людей. И некоторые из них были особенными. Он хотел подарить им цветы всего мира, чтобы те почувствовали его любовь. Почувствовали ее всем нутром.