Раз нефрит, два нефрит

      Если бы Лю Цингэ чуть больше интересовался тем, что говорят люди, такого бы никогда с ним не случилось, но Лю Цингэ был слишком увлечен совершенствованием. Когда стало известно, что их с сестрой отправляют в Гусу Лань на обучение, Цингэ был так взволнован, что собрался в течение двух часов, хотя поездка планировалась через две с половиной недели. Миньянь смеялась и ласково гладила его по голове.       Когда Лю Цингэ ступил первый шаг мимо стены с правилами, его волнение достигло апогея. Казалось, сердце выскочит из груди, но в следующий миг оно замерло. Мимо Цингэ небрежно обмахиваясь изящным веером проплыл признанный нефрит клана Гусу Шэнь Цинцю. Ну, о том, что это нефрит и как его зовут Цингэ узнал чуть позже, когда его сестра прошептала это в самое ухо. К тому времени сердце снова забилось, сам он смог вздохнуть, моргнуть и даже сделать следующий шаг. А фигура в белых одеяниях и с развевающимися концами лобной ленты за спиной так же плавно удалялась по горной тропинке. Видение истинного совершенства. Действительно — безупречный нефрит.       Лю Миньянь оказалась бесценным источником сведений и новостей. От неё Лю Цингэ узнал, что Шэнь Цинцю приёмный сын главы Лань и официальный наследник, что он в совершенстве постиг все искусства, безупречно играет на гуцине, пишет невероятно прекрасные картины, разбирается в воинском искусстве и является известным знатоком демонических тварей. Словом перечень всяческих достоинств, а не человек. Сам Лю Цингэ считал нефрита клана Гусу Лань непревзойденным красавцем и сильнейшим воином. Его ци буквально заставляла кровь этого Лю вскипать в жажде сражения. Вечер он скрасил мечтами скрестить клинки с этим прекрасным видением.       К часу кролика, как и положено в Гусу, Лю Цингэ уже стоял на тренировочной площадке. Оказалось, что к часу кролика — это подъем, а тренировки начинались после завтрака. Миньянь чуть ли не за руку отвела брата в столовую и упорхнула за стол к другим девушкам. Лю Цингэ же с удивлением оглядел полный зал завтракающих в полной тишине адептов, взял свою порцию и, углядев свободное место напротив нефрита клана, тут же потащил туда свой поднос. Шэнь Цинцю недовольно ел пресные овощи и такой же пресный рис. И Лю Цингэ его понимал — откуда взять силы, если питаться как гусеница? На траве можно вырастить кролика, козу, но никак не тигра! Лю Цингэ твердо намеревался разнообразить своё меню, устроив в ближайшее время неофициальную охоту. И обязательно угостить трофеем Миньянь и прекрасного нефрита. Чтобы не страдал так над тарелкой. Шэнь Цинцю же, почувствовав взгляд Лю Цингэ, робко улыбнулся, и изящно прикрыл рукавом рот. Совершенство во всём! А эта улыбка…       Разумеется, в первый же день сбежать на охоту не стоило и мечтать. Впрочем, Лю Цингэ вполне мог продержаться на этой невзрачной диете достаточно. Другой вопрос, что он не хотел и не собирался оттягивать охоту более, чем на неделю. Зато вечером ему снова повезло, и он увидел Шэнь Цинцю ещё раз. Тот стоял на берегу пруда и, медленно обмахиваясь очередным веером, любовался цветущим персиковым деревом. Лю Цингэ замер на полушаге и любовался любующимся. Целых пять ударов сердца любовался, а потом подошёл и вызвал на поединок. Шэнь Цинцю смерил его презрительным взглядом зелёных глаз, пренебрежительно скривил губы и чётко произнёс. — Какая дерзость. Господин Лю вероятно думает, что оказался в разбойничьем притоне, где в любое время дня и ночи можно устроить драку?       Воспоминания об утренней милой улыбке растаяли, как дым от этих едких слов. — До отбоя целая палочка благовоний.       Прорва времени, чтобы потратить его с пользой. Но, видимо, Шэнь Цинцю считал иначе. Лю Цингэ пришлось вернуться в свою комнату ни с чем.       А утром Шэнь Цинцю, ласково улыбаясь, сам пригласил Лю Цингэ за свой стол. При всех спрашивать, что случилось вечером, было как-то не с руки. Зато после завтрака Шэнь Цинцю сам предложил проводить Лю Цингэ в учебный зал. Сердце так сжималось в груди, что Лю Цингэ так и не смог пригласить своё прекрасное видение на спарринг.       После обеда, к удивлению Лю Цингэ, вместо учителя в музыкальный зал с гуцинем наперевес вошел нефрит Шэнь Цинцю. Похоже, он очень волновался, во всяком случае его такое приветливое утром лицо кардинально сменило выражение на отточенную ледяную невозмутимость. Ну, клан Гусу Лань в этом смысле был довольно незаурядным. И во многих других — тоже. Смерив учеников ледяным взглядом, а отдельно Лю Цингэ пренебрежительным, Шэнь Цинцю начал урок. К концу которого разгромил так и не сумевшего сосредоточиться от таких перемен Лю Цингэ в пух и прах. Пришлось взять себя в руки и таки сыграть эту гуеву мелодию. Он, конечно, не Миньянь, но со злости смог показать всё, на что способен буквально за миг до гонга, оповещающего о конце занятия. Если нефрит и впечатлился, то по его каменному лицу ничего нельзя было прочесть.       Вечером Миньянь гладила его по голове и сочувственно вздыхала. — Братец, ты понимаешь, почему так хочешь сразиться с Шэнь Цинцю? — Он силен, — тут же ответил Цингэ. — Сильнее всех тут. — И только поэтому?       Лю Цингэ хмыкнул и пожал плечами. Нужны ли ещё причины? — А что ты ещё думаешь о нём?       Пальцы Миньянь легко сжались на ладони брата. — Он… красив.       Миньянь довольно рассмеялась и обняла брата за плечи. — Полное собрание всяческих достоинств, — весело прощебетала она.       Оставалось лишь согласно хмыкнуть.       А потом Лю Цингэ нахмурился, потому что знакомая ци странно двоилась в его восприятии. Чтобы проверить себя он взял в руки запястье сестры, но с её ци всё было в порядке. Что же происходит? — О! А вот и оба нефрита! — Миньянь смотрела куда-то за плечо Цингэ.       Обернувшись тот почувствовал, как заледенела кожа головы. Сразу два Шэнь Цинцю, медленно обмахиваясь веерами, скользили над каменной тропинкой двора, подобно двум лунным лучам. Цингэ зажмурился и потряс головой. — Братец, — Лю Миньянь снова сжала его пальцы, — ты не знал, что их двое?       В её голосе слышался мягкий упрек и сердечное беспокойство. — Близнецы Шэнь давно известны, как два нефрита. Нам же рассказывали об этом.       Как будто Лю Цингэ было интересно до того, как он увидел одного из них своими глазами. Разговорам Лю Цингэ вообще мало верил, достаточно было послушать, что говорили о нём самом, чтобы начать верить только своим глазам. — Кто второй? — сипло пробормотал он. — Шэнь Юань, — с готовностью ответила сестра. — По боевой мощи не уступает брату, хотя и не любит соревнования и редко в них участвует, зато своими познаниями в разных областях превышает многих признанных мудрецов. С кем из них ты хотел бы сразиться?       Лю Цингэ приподнялся, невольно потянувшись навстречу братьям всем телом. — С обоими. — Ты такой жадный, — Миньянь покачала головой. — Но я помогу тебе.