Heal me

Прошло уже три месяца с момента ареста Османа. Нергис окончательно встала на ноги и к ней в гости начал заходить отец Зии, пока беременная Аланур пыталась справиться с перепадами настроения. — Вот твоя клубника, как ты просила, — мужчина протянул ей тарелку и погладил округлившийся животик. — А сметана? — она смотрела на него большими глазами. — Я без сметаны есть не буду. — Не волнуйся, я сейчас принесу, — он чмокнул её в губы и пошёл на кухню. Зия знал, что это задачка со звёздочкой, поэтому взял всё, что можно было съесть с клубникой — сметану, мёд, варенье, хлеб и даже йогурт. — Я принёс тебе целый ассортимент, милая, — он поставил поднос на тумбочку и улыбнулся, — теперь я могу провести время с любимой женщиной? — Не знаю, кто она, — его жена съела одну ягодку, — но если принесёшь мне ещё соль, то можешь проводить с ней сколько угодно времени. — Соль с клубникой? — Карлы скривился, глядя на её невозмутимый вид. — Ты уверенна, что имела в виду не сахар? — Самый сладкий у меня здесь ты, а я уверенна, что хочу клубнику с солью. Аланур сложила руки на груди и надула губы. — Малыш, папа тебя не слушает, — она погладила живот круговым движением, — тяжело нам будет дальше. — Кто-то разводит драму или мне показалось? — мужчина наклонился и поцеловал её в макушку. — Ты ставишь под сомнения мои слова, а потом что, мы с малышом будем жить на улице, потому что папа нас не любит? — Аланур расплакалась, а челюсть Зии упала на пол. — Ты как из-за одной специи пришла к такому выводу? — Зия заключил её в свои объятия и вытер слёзы. — Обожаю тебя, жизнь моя. Он осыпал её лицо поцелуями и улыбался. — Прости, это всё мои гормоны, — она обхватила его шею руками и притянула к себе, растворившись в поцелуе. — Больше ничего не будешь? — мужчина направился к двери. — Не хочу соль. Хочу сладкий кофе. — Хорошо, жизнь моя, — он вышел и набрал побольше воздуха в лёгкие, — ещё немного и меня заберут в дурдом. — Я всё слышу, тебе в дурдом нельзя, у тебя жена беременна. Карлы рассмеялся и направился выполнять её заказ. Через пару минут он вернулся с тёплым ароматным напитком, протянул ей, после чего разместился с ней рядом, прижимая к своему сердцу. — Сделал с любовью, для самой красивой женщины на свете, — Зия вдыхал аромат её волос и наслаждался её теплом. — От самого красивого и заботливого мужа любой кофе станет вкусным, — Аланур погладила его седую бороду, — кажется наш малыш хочет быть боксёром. Она взяла руку мужа, положила на живот и он почувствовал лёгкие толчки. — Весь в тебя, — Карлы улыбнулся и на глазах появилась влага, — не верится, что скоро я смогу взять его на руки. — Интересно, какое первое слово он скажет… — Конечно же мама, так и скажет: «мама, не спорь с папой, он согласен на все твои условия». — А может «папа, вылезай из-под кровати, мама уже успокоилась»? — его жена рассмеялась и прижалась сильнее к нему. — Знаешь, это больше похоже на правду. Зия снова её поцеловал и его ладонь ударила маленькая ножка. — Ревнует, это точно будет мальчик, — мужчина взглянул на Аланур, — пора бы нам уже узнать, какого цвета делать детскую комнату. — Давай устроим небольшую вечеринку? Позовём родителей, купим торт, шарики и узнаем при всех. — Отличная идея, пойдём на УЗИ и результаты отдадим папе, он позаботится о том, чтоб сделали всё, как надо. — Уже не терпится поскорее увидеть заветный цвет. — Кто бы там не был, я буду любить его всем сердцем. — Знаю дорогой, но я хочу девочку, тем более дочек отцы любят всегда сильнее. — Она будет такой же красивой, как её мама. — И как папа. И такой же смелой, как дедушка. И умной, как бабушка. — И кому-то уже пора собираться в больницу на приём. Я помню, когда у тебя назначен осмотр. — Может мы никуда не пойдём, и проведём время вместе, — Аланур соблазняла его, как кошечка, — я хорошо себя чувствую, и ты рядом. — Свои уловки оставь для врача, либо, милая, ты собираешься сама, либо я выношу тебя не накрашенную в пижаме к машине. — Это месть за соль, я знаю тебя, коварный человек. — Минуту назад я был самым красивым. — Хорошо — самый красивый коварный человек. — Я тоже тебя люблю, дорогая. — Надеюсь, дети не в курсе того, что ты задумала? — Ахмет стоял напротив Нергис в полном шоке. — Это ненормально, понимаешь? — Конечно нет, Аланур нельзя сейчас нервничать, но я чувствую, что должна поступить именно так, — женщине было трудно объясняться, — я не убийца, посмотри на меня! — Этот приговор Осману вынес суд, если помнишь, он выстрелил тебе практически в сердце, а теперь ты хочешь к нему поехать? — Смертная казнь не изменит того, что случилось, разве ты не понимаешь, что это жестоко! Она дотронулась до его руки. — Я прошу тебя, поехали вместе со мной, мне как никогда нужна твоя поддержка. — Я готов пойти на многое, но ехать к человеку, который был готов нажать на курок — нет, — в его кармане завибрировал телефон. Мужчина пробежал глазами по тексту и сунул его обратно. — Оставь эту идею, дети просят чтоб я забрал результат УЗИ, они хотят сделать вечеринку, — он приобнял её за плечи, — нам нужно идти дальше, если мы застрянем на чувстве вины, то не сможем ощутить эту жизнь сполна. — Если я не решу вопрос, который меня беспокоит — он будет преследовать меня всю жизнь и мне очень жаль, что ты этого не понимаешь, — она подошла к двери и посмотрела на Ахмета ещё раз, — не говори ничего детям, казнь через два дня, я останусь в гостинице если не успею сегодня вернуться. Он тяжело выдохнул, глядя ей вслед. Нергис села в автобус, который был предназначен для того, чтоб ехать только по одному маршруту. Рядом с ней опустилась блондинка в возрасте и начала что-то искать в сумочке. Кроме них никого больше не было. — Чёрт, я постоянно их где-то забываю, — она повернулась к ней, — сигареты не найдётся? Мать Аланур открыла пачку и женщина взяла две штуки. — Спасибо, как только доедем, выкурю сразу обе, — она слегка ухмыльнулась, — нет ничего хуже зависимости. «Мне бы сейчас твои проблемы» промелькнуло в голове Нергис. — Едете на свидание к любимому? — блондинка явно нуждалась в собеседнике. — Нет, к знакомому, — она просто не знала, как назвать его по-другому. — Да ладно, знаю я таких знакомых, обычно они неплохо подходят на роль любовника, — женщина достала из сумки фото, — это мой муж, непутёвый, но всё-таки муж. Должен выйти скоро за хорошее поведение, говорит посидел бы ещё немного, лишь бы я не ела его мозг чайной ложкой, но я знаю, что это всего лишь шутки, он меня любит как раз за мой противный характер. — Хорошо, когда встречаешь родственную душу. — Ничего подобного, я сама не знаю, что в нём нашла, мы до сих пор притереться толком не можем, но почему-то когда его нет, я чувствую себя хуже. — А как же общие интересы, поддержка? Вы же ездите к нему, даже когда он там. — Дорогая моя, требовать от мужчины быть таким, каким ты его представила дело провальное, но если он не сбегает от тебя и помнит, что тебе нравится, лучше его далеко от себя не отпускать. — Дело опыта? — Я знаю о чём говорю, если бы я начала считать сколько мужчин разбили мне сердце, я бы в итоге решила, что от него ничего не осталось. Хочется верить, что Вам в этом плане повезло больше. Автобус остановился и они вышли наружу. — Надеюсь Ваша поездка сложится удачно, — блондинка подожгла сигарету и сделав затяжку, прикрыла глаза от удовольствия. Нергис зашла внутрь и ей стало очень мрачно на душе. Эти стены и колючая проволока каждый день говорили заключённым о том, что мир который они знали уже не будет прежним и вряд ли сможет их снова принять. Она подошла к человеку, сидящему за стеклом. — Здравствуйте, меня зовут Нергис Йылдыз, — она протянула свои документы, — я предупреждала о своём визите, мне нужно увидеться с господином Османом, — женщина тяжело выдохнула, глядя в холодные глаза охранника. — Да, я в курсе, но он не желает Вас видеть. — Не поняла, — она находилась в каком-то смятении, — как не желает? — Сказал, что не хочет никого видеть, — мужчина монотонно повторил каждое слово, — я могу Вам ещё чем-то помочь? Она на секунду задумалась. — Я хочу передать ему записку, — Нергис вытащила блокнот, написала несколько слов и свой телефон, — это всё. Она протянула бумажку охраннику и вышла наружу. Ей хотелось, чтоб кто-то близкий был сейчас рядом, но она знала, что совершенно одна. Женщина сняла номер в гостинице, которая находилась недалеко от тюрьмы — этот бизнес приносил владельцам хорошие деньги, ведь там оставались те, кто приезжал на свидания с других городов. Комната была неплохо обставлена, но обстоятельства не располагали к тому, чтоб любоваться мебелью и планировкой. Нергис достала телефон и сигареты. Она подожгла одну, параллельно набирая знакомый номер. В трубке послышался голос автоответчика. — Привет, Ахмет, это я, — она сделала затяжку и прикрыла глаза, — позвони мне, когда послушаешь это сообщение, я жду в гостинице, он даже не захотел меня увидеть и мне так паршиво на душе, что хочется лезть на стены. Я просто хотела услышать твой голос. Она положила трубку, и стряхнула пепел. Телефон в её руке зазвонил и она радостно ответила. — Не ожидала, что ты так быстро наберёшь, — она улыбнулась, но эта улыбка тут же исчезла. — Если Вы готовы оплатить тюремный звонок, нажмите 1. Её палец ткнул в горящий экран. — Завтра в 10, — это был голос Османа. После этих слов он положил трубку и ей стало ещё хуже, чем до этого. Ахмет так и не перезвонил. Всю ночь Нергис не могла сомкнуть глаз. Она думала, что ему скажет и вот, когда он оказался перед ней, она просто сидела и смотрела на его лицо. — Вы сумасшедшая? — мужчина был холоден и спокоен. — Что Вам нужно от меня? — Я всего лишь пришла сказать, что мне очень жаль…я писала письма, просила, чтоб отменили приговор, но меня никто не слушает, я действительно не хочу, чтоб Вас убивали. — Я стрелял в Вас, а Вы сидите напротив и несёте какой-то бред! Хотите, чтоб я Вас простил и Вы ушли с чистой совестью? — Вы поступили низко, подло и гадко, недостойно для мужчины, но я правда не хочу, чтоб всё закончилось так! Я понимаю, что Ваша утрата затуманила рассудок, и Вы готовы были сжечь весь мир, но не такой ценой этот мир должен дать Вам отпор. — Вы правда не понимаете? Через пару часов одна инъекция решит все Ваши проблемы и я наконец-то увижу сына, если Вы так хотите успокоить свою совесть — придите на эту казнь. — Я не могу, не говорите мне такого… — её сердце билось с бешеной скоростью, — почему Вы передумали и встретились со мной? Он отвернулся от неё, но она всё поняла. — К Вам никто не пришёл за это время? Никто Вас не навестил? Вы остались совершенно одни и не хотите умереть в одиночестве? Её глаза выражали какое-то сочувствие. — Я не нуждаюсь в жалости, — Осман поджал губы и нахмурил лоб, — сделайте то что я прошу или уезжайте. Она медленно открыла сумочку и достала оттуда золотую медаль Кэмаля и его детское фото, на котором он улыбался. — Мне разрешили принести это Вам, думаю Ваш сын очень хотел, чтоб Вы им гордились. Он сжал вещи в руке и поднялся. — Не знаю, сможете ли Вы когда-нибудь простить меня, но спасибо. А теперь я хотел бы съесть свой последний завтрак. Она вышла на свежий воздух и разрыдалась от боли. Как мать, она очень хорошо его понимала, и это убивало её ещё больше. Как она дошла в гостиницу Нергис не помнила. Женщина налила себе выпить и села на пол, упёршись в стенку. Она снова набрала номер Ахмета, но голос автоответчика резал её острее ножа. — Ты не представляешь как мне плохо сейчас, он хочет чтоб я пришла на казнь, а я не знаю, что делать, как вынесу такое зрелище, ты не представляешь, как ты мне нужен… Нергис бросила телефон в стену и зарыдала. Когда шторы открылись, первое что увидел Осман — её лицо. Нергис сидела в первом ряду, а её кожа была бледной и уставшей. Она выплакала все слёзы за несколько часов и больше в ней ничего не осталось. Осман слегка улыбнулся и сжал в руке дорогие сердцу вещи. Всё произошло довольно быстро. Первый раз она видела, как на её глазах в судорогах умирает человек, и казалось что вместе с ним у неё внутри тоже всё умерло. Нергис вышла на улицу и увидела Ахмета, который сидел у входа. Он встал и подошёл к ней, после чего прижал к себе. — Всё закончилось? — она лишь в ответ кивнула головой и разрыдалась с новой силой. Мужчина гладил её по спине, пытаясь немного успокоить, но получалось плохо. — Давай я заберу тебя отсюда? — он снова получил кивок в ответ. Ахмет взял её руки и поцеловал каждую из них. — Спасибо, что ты приехал, — она смотрела на него красными влажными глазами. — Я должен был перезвонить раньше, но моя злость чуть меня не погубила. — Ты ничего не должен, просто спасибо, что выбрал меня в этот раз. — Можно я буду выбирать тебя каждый раз? Мужчина аккуратно поцеловал её и снова прижал к себе. — Я не встречал ещё женщины сильнее. — Я слабая женщина с окровавленным сердцем. — Если ты позволишь, я останусь с тобой и постараюсь его залечить. — Надеюсь он встретился с сыном, мне кажется Осман действительно его очень сильно любил. — Так и случилось, поверь. А теперь нам нужно поехать к своим детям и узнать хорошие новости. — Спасибо тебе ещё раз, дай мне немного времени, я приведу себя в порядок, чтоб не напугать Аланур. Ахмет положил руку ей на сердце. — Я знаю, что боль не пройдёт так быстро, но ты не должна винить себя за это. — Постараюсь. Он ещё раз её поцеловал и их души на мгновение соприкоснулись, порождая в них самое прекрасное и светлое чувство на земле.