Вкус дождя

Крепость Меропид была тёмным и сырым местом, но Ризли видел в этом всём свой собственный дом, который он построил практически самостоятельно, от чего на душе становилось ещё приятнее. Здесь были уютные места, здесь были вокруг его дети, за которых он нёс ответственность. Пусть Ризли и не был их отцом, следил и оберегал их как самый настоящий. Сигвайн заварила чай, пока Ризли усердно перебирал бумаги, которые не имели свойства заканчиваться. Бесконечные суды выматывали не только одного Гидро Лорда, но и обычного начальника тюрьмы, что разбирался с последствиями. Буйные нарушители правопорядка — ладно, их можно припугнуть, а вот с бумагами так не поступить. Рви, жги, проклинай, а всё равно придётся заполнять. Ризли шуршал листами, с некоторой усталостью читая текст. Рядом уселась Сигвайн, что достала недавно купленную Ризли книгу сказок. Они вместе ходили по магазинам, покупая разные вкусности и новую одежду для неё. Поэтому решили зайти и в книжный, где девочке приглянулась яркая книженция. С тех пор, как Ризли научил её читать, она постоянно листала книги со сказками. В тишине каждый из них занимался своими делами. В тёплой комнате с мягким освещением пахло травяным чаем и звучанием страниц. Атмосфера умиротворения заполняла каждую клетку. В тюрьме часто было спокойно и редко что происходило необычное, но Ризли всё равно ценил такие моменты. Пусть тут герцога и ожидали стопки бумаг. Внезапно Сигвайн встрепенулась. Ризли почувствовал, что что-то не так, когда понял, что не услышал привычное перелистывание страниц. — Дождь начался. Даже будучи под землёй Сигвайн могла улавливать любые изменения наверху. Каждый беспорядок и шум, каждое изменение в погоде. — Капли тук-тук… Тук-тук… — задумчиво говорит она, — будто не дождь, а град. Ризли замер, чуть от ужаса раскрыв глаза. Он сильно заволновался по неизвестной причине. Отведя взгляд в сторону, он поджал губы и немного смял бумаги, дрожа глазами. Сигвайн с интересом смотрела на него. — Мне нужно отойти, Сигвайн. Скажи, чтобы меня не звали без важной причины, — он откладывает бумаги в сторону и поднимается из-за стола. Стул со скрипом двигается назад, и, даже не задвигая его обратно, Ризли торопливо выходит из кабинета. Сигвайн не удивлена и не переживает. Так происходит всегда, когда начинается дождь. Ризли куда-то отлучается и возвращается лишь спустя время.

***

Он выбрался из тюрьмы, в нос сразу ударил запах дождя, капли которого падали на его голову. Пышные волосы мокли под таким наплывом, но он не обращал на это внимание, выбрав курс на центр Фонтейна. Знатные дамы прятались под зонтиками, уже взяли в привычку то, что ни один синоптик не предскажет погоду в этом городе. Случайные прохожие разбегались по зданиям, пытаясь спрятаться от дождя. Ризли же, наступая своими ботинками в самые глубокие лужи, торопливым шагом рыскал в мрачности улицы, ища нужный ему магазин. Вывески спрятались за дождём, но он уже хорошо выучил дорогу к месту постоянных закупок. Редко увидишь главу Меропид на улице, но сейчас людей волновало не это, поэтому Ризли избавился от назойливых взглядов. Нужный магазин показался перед ним. Он свернул направо, заходя под крышу. Дверь открылась, а колокольчик оповестил о новом клиенте. Продавщица сначала подумала, что кто-то просто хочет спрятаться от стихийной бури, но потом разглядела знакомое лицо под намокшими волосами. — Добрый день, герцог. Вам как обычно? — мило улыбнулась она, смотря на Ризли, который пытался избавиться от назойливых прядей в глазах. — Верно, — кивнул он, подходя к кассе. Женщина не знала по какой причине, но этот герцог всегда приходил в их пекарню и заказывал несколько круассанов с двумя чашками цветочного чая. Ризли подошёл к кассе и начал искать кошелёк. Его лицо посетил разочарованный взгляд, когда он увидел несколько наклеек на нём, что заклеивали не только фасад кожи, но и сам отсек для денег. Ризли со вздохом начал отклеивать их, ногтем аккуратно разрезав пару из них. Он начал доставать деньги, но вдруг увидел внутри странную бумажку, которой тут быть не должно. Герцог достал её, чтобы проверить: может записал какие-то данные и забыл. Но внутри было написано немного другое. Он усмехнулся и добрая улыбка застыла на его губах. «Сюрприз! Папа, мы тебя любим!» Ризли до сих пор не понимал, почему мелюзины так быстро определили его как отца, но он и секунды не был против. Эти дети милые и всегда вызывают у него теплоту даже в самом мрачном углу темницы. — Ваш заказ готов, герцог, — проговорила дама, сама улыбаясь до ушей. Фонтейновские женщины всегда были заинтересованы в мужчинах, что улыбаются. Под влиянием романов они надумывали романтические истории с ним. Вот герцог прочитал записку: наверное, возлюбленная оставила. Может и круассаны он ей несёт? — Благодарю, — он оплатил покупки и забрал угощения для «возлюбленной». Далее его путь лежал в Дворец Мермония. Хорошо, что круассаны были в специальном бумажном пакете, что был защищён гидро стихией и потому не промокал. Иначе бы булочки были не такими вкусными. Он мог пройти по подземным путям, но был уже далеко от входа в Меропид, да и по верху было быстрее. Поэтому приходилось идти под сильным дождём, что всё не прекращался. Аквабус достаточно быстро пришёл, поэтому он, считай, уже был на месте. Спрыгнув на станцию, он встретил толпу людей, что прятались под крышей и болтали о чём-то, в подробности чего Ризли не вдавался, ведь быстро миновал их. Перепрыгивая через ступеньки дворца, он быстрее заходит внутрь. Его обдало резким теплом после прохлады улицы. Решив, что лифт слишком медленный, он побежал по лестнице на нужный этаж с самым невозмутимым лицом в этом мире. На входе его встретила знакомая мелюзина, что отвечала за посещение кабинета Нёвиллета. — Дядя Ризли! — радостно позвала она, махая небольшой ручкой. Ризли помахал в ответ, мягко улыбаясь и доставая что-то из кармана. — Ух ты, леденцы? Спасибо! — Ризли спонсировал сладостями не только Верховного Судью, но и его трудолюбивую секретаршу. — Могу зайти к господину Нёвиллету? — Конечно! — закивала мелюзина. Раньше его так просто не впускали туда, но потом появились вкусные конфеты, и хорошее отношение, подобным коррупционным методом, было безжалостно куплено. Двери открылись, Ризли зашёл в просторный кабинет. Опять он тут наследит своими берцами, за что будет извиняться Нёвиллет. Ризли первое время не понимал такой логики: наследил он, извиняется Нёвиллет. Как оказалось позже, это в порядке вещей. Нёвиллет просто переживал, что Ризли будет неудобно из-за этого. А Ризли в тот день просто с открытым ртом стоял. Но сейчас они уже прошли данный этап, поэтому Ризли спокойно входил и никто не обращал внимания на полные грязи следы за ним. Нёвиллет сидел за столом, занимаясь письменной работой. Дело только что закончилось. Об этом говорила толпа на станции и дождь за окном. — Герцог? Добрый день. Вы по какому-то делу? — мужчина отрывает взгляд и смотрит на своего гостя, что безжалостно продолжает свой путь к столу, захватывая по пути какой-то стул, который приметил по дороге. Нёвиллет внимательно смотрит на него. — По вашему, господин Нёвиллет, — говорит Ризли, ставя чай в бумажных стаканчиках на стол и опираясь на него ладонью. Он приподнимает бумажный пакет, Нёвиллет слышит шуршание. Это почти незаметно, но он удивлённо взирает на него. — Не стоило, герцог, — отвечает Нёвиллет спустя несколько секунд. — Извините за неудобства. — Стоило. Я переживаю за благополучие, в частности — душевное, нашего многоуважаемого Верховного Судьи, — он садится на стул, доставая из подстаканника чаи, ставя один прямо перед носом Нёвиллета, немного приподнимаясь. А другой оставляет рядом с собой. — Извините, что заставил вас переживать, — вновь произносит это слово Нёвиллет. Ризли смотрит в его искренне виноватый взгляд и улавливает, как дождь усиливается. Он каждый раз так делает. Каждый раз Ризли приходит к нему в дождь и каждый раз всё по-старому. Нёвиллет не просто повторяет свои виноватые фразы, словно робот. Он правда вкладывает в эти извинения всю свою душу. Ризли понимает это, поэтому даже не подшучивает над ним. Просто принимает как должное, медленно выстраивая нить доверия и меняя Нёвиллета. — Всё в порядке. В следующий раз мне было бы приятнее слышать слова благодарности, господин Нёвиллет, — вздыхает Ризли, кладя руку на свою ладонь. — Буду знать. Благодарю, — произносит Нёвиллет и открывает пакет, доставая оттуда один большой круассан. Он завороженно смотрит на него, словно это самое дорогое сокровище в мире. — Великолепный аромат, — говорит Нёвиллет и делает укус. Ризли видит, как в его глазах появляется блеск и искреннее удовольствие. Герцогу остаётся откинуться на спинку стула, захватив с собой чай и сделать глоток. — И вкус тоже. В этот раз мёд не такой сладкий. Мне нравится… Ризли научил Нёвиллета тому, что люди должны делиться своими впечатлениями от подарка и даже простого угощения. Описывать как можно больше своих эмоций, ведь другому человеку будет приятно. Нёвиллет внимательно послушал это и теперь делает так постоянно. Как можно подробнее описывает свои ощущения, когда кто-то делает что-то хорошее в его сторону. — Как прошло заседание? — начинает Ризли. Нёвиллет отводит взгляд в сторону, держа в руках круассан. Он сделал глоток чая, прежде чем начать рассказ. — Спокойно и очень быстро. Обвиняемой была пожилая женщина, что украла несколько продуктов питания. В ходе суда выяснилось, что это было для её внука, — произнёс Нёвиллет, опуская руку с круассаном, сильнее вдаваясь в подробности. — В семье только она и внук. У них нет никаких денег, чтобы выплатить штраф, поэтому пожилой даме придётся пребывать в тюрьме около месяца. Внуку меньше двенадцати, мы увидели его на заседании и жизненные показатели того были крайне низкими. Эта еда была необходима ему, но это не оправдывает нарушение закона. — В этом нет твоей вины, Нёвиллет. Ты не ответственен за их судьбы, — он хотел сказать, что многие люди страдают от голода, но тогда бы Нёвиллет ещё больше расстроился от слова «многие». — В Меропид эту старушку откормят, пусть и безвкусной кашей. А внук… Если хочешь, то я могу лично проследить за ним. Он может быть в крепости, пока его бабушка находится в заключении. Нёвиллет поджимает губы и смотрит на Ризли, что не отрывает от него взгляд, демонстрируя свою надёжность. — Благодарю, — улыбается Нёвиллет и улыбка почти сразу спадает, когда он задумчиво опускает взгляд на стол. — Почему мы не разработали закон, который предусматривает защиту таких граждан? Это было моей ошибкой. Теперь две жизни по моей вине проживают каждый день как последний. Я… Так виноват перед ними. И не только ними. Таких людей ведь много, — его глаза дрожат. — Почему я не подумал об этом раньше? — Откусите круассан. Нёвиллет послушно кусает, даже не задумываясь. — Стало лучше? — Да, — кивает Нёвиллет, — вкусно. — Завтра принесу ещё, куплю и этой старушке с её внучком несколько штук. А вы пока подумаете над новым законом, разработаете пособие, выделите часть бюджета на временный приют для детей преступников. Видите, господин Нёвиллет, все проблемы решаемы? Вы обязательно поможете людям. Решив сегодняшнее дело, вы смогли помочь другим и успешно выявили проблему судебной системы Фонтейна. Нёвиллёт поднял взгляд на Ризли. Он выглядел таким испуганным и виноватым для своего обычного холодного состояния. Рядом с Ризли он начал меняться, совсем немного, но это ведь нормально для бессмертного дракона, что застыл в вечности жизни. Менять в себе что-то всегда сложно. Особенно взрослому человеку. — Я действительно сделал что-то хорошее? — Да, Нёвиллет. Вы молодец. И перед работой вам надо порадовать себя чаем с круассаном, ведь это ваше любимое угощение. Это нормально — баловать себя или когда тебя балуют другие. Я бы даже сказал, что это больше забота. — Спасибо, герцог, — улыбается Нёвиллет и Ризли слышит, как дождь успокаивается. Он и сам невольно улыбается. — Вы так много делаете для меня. Как я могу вас обрадовать? Ризли смотрит в его заинтересованные глаза. Действительно поразительный и прекрасный. Великолепная ожившая картина из самых мощных легенд этого мира. — Просто улыбайтесь почаще и расстраивайтесь поменьше, это будет лучшей заботой обо мне с вашей стороны. — Действительно? Этого хватит? — Нёвиллет невинно пытается понять смысл его слов. — Ага, более чем, — улыбается Ризли, — возможно однажды вы поймёте почему, — он прячет свои губы в ладонь подпёртой о стол руки, задумчиво смотря в окно. Возможно он поймёт. Возможно не сейчас, а тогда, когда созвездие Ризли погаснет, но однажды это случится. А Ризли хватает и круассанов с чаем в дождливые дни.