Держа в уздах

      Время было уже позднее, далеко за полночь. Буран знал наверняка, что все остальные сейчас спят, каждый в своей комнате. По крайнем мере на территории их обветшалой базы стояла гробовая, всепоглощающая тишина. Лишь где-то там на улице разгуливал ветер, да деревья шептались о чём-то своём. Поблизости не было даже никакой живности, лишь он и его команда являлись единственными живыми существами на этом пустыре. Сколько лет они уже так живут - неизвестно. Они все давно перестали считать время проведённые в этом захолустье. А зачем? Все, итак, смирились с тем, что к привычному образу жизни, им уже никогда не вернуться. Даже так, каждый из них был крайне зависим друг от друга. Каждому из них требовалось внимание, поддержка, забота, общение и просто самое обычное, человеческое, присутствие. Буран иногда даже задумывался о том, насколько же сильно все они привязались друг к другу, за столько-то лет? Как главный в своей команде, он привык постоянно проверять и перепроверять благополучное состояние каждого из своих бойцов. Хотя, поначалу, что уж там греха таить, у них были чрезмерно скверные отношения.

Буран хмыкнул.

      Мда уж. В своё время он был тем ещё мудаком, суровым и жестоким как бешеный бык, лишь стоило кому-либо хоть на толику усомниться в его правоте. Но, даже такой дуболом как он, смог найти в себе силы не только разобраться в себе, но и помочь другим в этом деле. Да и попросить прощения у них у всех тоже, конечно же. Такие перемены наверняка облегчили итого не лёгкую жизнь их босса. Многие люди, если уж не все, знали его как - Господин Синистер. А для Бурана и его команды, он всегда был и будет, просто, “боссом”. Хотя, даже так, лишь Буран иногда удостаивался чести звать его по имени в его присутствии, но, такие моменты проскальзывали крайне редко. Уж до боли дотошным был их босс в плане субординации по отношении к его персоне.       Буран шёл долго, неспешно проходя по извилистым коридорам, мимо комнат своих бойцов, кафетерия, тренировочного зала и склада с боеприпасами. Иногда он засматривался на тёмное ночное небо, усеянное звёздами и с ярко-белой луной на зените, но смотрел он не с восхищением, а с грузной тоской на сердце. Развеяв наваждение, кое-как оторвав свой взгляд, он направился прямиком в кабинет господина Синистера. По пути Буран смачно зевнул в кулак и почесал затылок, взъерошив свои короткие, чёрные как смоль волосы, на которых нередкая седина ещё сильнее бросалась в глаза, очень красноречиво говоря об уже статном возрасте своего носителя. - Он опять наверняка не спит... - прошептал Буран про себя, с лёгкой усталостью покачав головой и вздохнув от безнадёжности ситуации.       Дойдя до нужного места, мужчина уже хотел было постучаться, как вдруг осознал, что дверь слегка приоткрыта. Вопросительно вздёрнув бровью, Буран легонько толкнул его, войдя внутрь помещения. Сперва он просунул лишь голову и тут же понял, что кабинет был совершенно пуст, а темень стояла такая что хоть глаз выколи, разницы всё равно не будет. - ...да и при свете дня тут не сказать, что светло... - сам про себя ответил Буран, вспоминая что их босс не терпит много солнечного света в своём кабинете, поэтому массивные, толстые шторы всегда были закрыты. Да и распахивали ли их когда-то? Кто знает. Оглянувшись по сторонам, мужчина заметил, как из переговорной комнаты еле заметно мерцал свет. Решив, что босс сидит там, сибирец осторожно направился в сторону переговорной. Аккуратно остановившись у двери, Буран глубоко вздохнул и дважды постучался в дверь.

Тишина.

      Так и не дождавшись ответа, он тут же дёрнул за ручку. - Опять не спите, босс? - С украдкой спросил Буран, будто боялся спугнуть кого-то, но тут же осмелел, когда наконец увидел цель своих поисков. Как он и ожидал, тот кого он решил проведать, стоял нависая над кучей разных документов со всевозможной информацией, небрежно разбросанных по столу, а также над картой с пометками мест, где Буран с его командой проводили разные вылазки. Лишь маленькая настольная лампа составляла господину Синистеру одинокую компанию, миролюбиво освещая ему всё необходимое. Сам же румын был одет с иголочки. Как будто он даже и не собирался ложиться на боковую. На нём была его излюбленная рубашка, цвета морской бездны, холёный чёрный жилет с почти незаметными синими вертикальными полосками и такие же чёрные брюки с почти глянцевыми туфлями на ногах. Только вот Буран заметил, что на Синистере не было его привычного тёмно-синего галстука, а рукава рубашки были закатаны до локтей. А значится что у босса сейчас довольно скверное настроение, и догадки сибирца только подтвердились тем, что его босс ничего не ответил, сохраняя полное безмолвие и безразличие к незваному гостю. По крайнем мере, так показалось Бурану. - Не слишком ли вы изводите себя? - Крупногабаритный мужчина неспешно прошёл в комнату, кое-как протиснувшись в маленьком для него дверном проёме, медленно подходя к своему начальнику с правой стороны. Тот лишь раздражённо выдохнул, явно не желая вести со своим подчинённым какие-либо беседы. Буран начал догадываться, что его босс - пристально следил за каждым его движением, хоть этого и не было видно за чёрными, совершенно непроницаемыми очками, что закрывали ото всех взор хладнокровного начальства. Осторожно подойдя сзади, сибирец аккурат расположил свои руки рядом с руками румына на столе, почти боязливо прижавшись к его спине своей грудью. - Вам нужен перерыв, босс. - уже шёпотом произнёс Буран над ухом господина Синистера. Тот ничего не ответил, кроме как ещё сильнее нахмурил брови и глубоко вздохнул, из-за чего более высокий мужчина мог лишь гадать, было ли это знаком раздражения или смирения. - Ты неисправим, Буран... - Вы прекрасно знаете меня, босс. Я продолжу лишь тогда, когда Вы мне разрешите. Был велик шанс того, что всё пойдёт к коту под хвост, но сибирец был готов к любому исходу. Даже к самому наихудшему. Но, за столько лет совместной работы под руководством Синистера, Буран научился умело подгадывать моменты и чутко улавливать границы “дозволенного” и того, что уже переходило “за границы”. Он хорошо знал его темперамент и выучил все ходы своих возможных действий в такие моменты, и... - Продолжай.

Не просьба - а приказ.

И оно было услышано.

      Буран не стал скрывать своей самодовольной ухмылки. Как никак он всё же смог выловить нужное время, чтобы наконец ему позволили чуть больше необходимого. Решив не забегать слишком далеко раньше времени, сибирец начал осторожно одаривать шею своего босса аккуратными, почти невесомыми, поцелуями. Синистер шумно выдохнул. Буран, теснее прижавшись к спине босса своей массивной грудью, почувствовал, как тело румына потихоньку расслаблялось, еле заметно дёрнув в сторону поцелуев. - Как же ты невыносим... - словно с раздражением и злобой шикнули на Бурана, но тот не слышал в нём ни того, ни другого, а лишь усталость и принятие. Тогда он с лаской ответил: - ...но я ведь всегда играю лишь по вашим правилам... - Я знаю. Только вот последовавший за этими словами действие, сильно обескуражило крупного сибирца. Ведь его босс, резко повернувшись к нему лицом, моментально притянул Бурана к себе и одарил его губы властным поцелуем. Даже несмотря на их значительную разницу в размерах, Буран всегда покорно слушался своего босса во всём. Служа ему эдаким телохранителем и цепным псом на привязи единовременно. Сам Синистер был хорошо осведомлён этим фактом и, по всей видимости, это очень тешило его самолюбие. К тому же не каждому удаётся взять такого непокорного быка за рога и подчинить его своей воле, распоряжаясь им и его силой ради любых своих прихотей. Отвечая на поцелуй, Буран буквально навалился всем своим весом на румына, из-за чего на его фоне господин Синистер казался ещё меньше, хотя маленьким его назвать было крайне сложно. Скорее это сам Буран был слишком большим. - ...они ещё на тебе...? - наконец оторвавшись от поцелуя спросил румын, окинув сибирца серьёзным взглядом. - Ещё с прошлого раза, босс... - слегка игриво ухмыльнулся Буран заиграв бровями. Хоть по виду их босса и не скажешь, но Синистер был большим любителем стиля шибари, как потом узнал сам сибирец буквально на себе. Конечно, Буран даже и не сомневался в том, что румын любит быть доминантом в постели, но, чтобы он любил различные бдсм-игры... это сильно интриговало... Но всё же, пока босс позволял Бурану быть сверху, сибирцу было всё равно на правила их маленькой “игры”. Можно сказать, мужчина был даже не против подобной... “пикантности”.       Чуть отойдя от своего начальника, Буран медленно снял свою футболку, демонстрируя боссу его же работу. В прошлый раз румын связал своего крепко сложенного подчинённого довольно туго, но за прошедшее время, Буран привык к верёвкам и свыкся к стягивающему ощущению в мышцах по всему телу, мешало лишь одно - почти что - животное возбуждение. Даже так торопиться ему не стоило - ведь ещё не было на то разрешения... - Я вижу, вам нравится смотреть на меня в таком виде, а, босс? - Буран хмыкнул в своей обычной, игривой манере, чем сильно бесил своего начальника. - Продолжай, Буран. - голос господина Синистера, старался казаться всё таким же усталым, но мужчине покрупнее лишь пришло по душе эта лёгкая, почти что эфемерная, заинтригованная ожиданием нотка в его тоне. Шумно выдохнув, Буран одним махом поднял своего босса и посадил на стол перед собой, попутно скинув оттуда всю бумагу. В последний раз господин Синистер окинул взглядом свои несчастные документы с отчётами, небрежно скинутых на пол, а затем его внимание тут же переключилось на сибирца, который уже рьяно расстегивал ему ширинку и выжидающе смотрел на своего босса исподлобья. Всем своим видом выдавая себя с потрохами, говоря о том, что тот был на грани того, чтобы просто не взять и не сорваться. Словно вновь обезумевший бык, которого уже достала эта постоянно мельтешащая красная тряпка перед его взором. Да. Синистер и сам признаёт, что любит дразнить этого крупнорогатого скота самыми разными методами, причём тот даже был и не против этого, наоборот, он с охотой вёлся на любые приманки, лишь раззадоривая свой буйный нрав. А когда они наконец оказываются вместе. Наедине. Вся эта скопившаяся азартная дразниловка, придаёт их маленькой игре особую - пылкость.