Сейчас чаепитие устрою

— Гоголь! А ну тащись сюда! Так началось утро в общей квартире Гоголя и Достоевского. Николай лежал на полу и смотрел потолок. Его голова была забита самыми разными мыслями, поэтому он не сразу услышал просьбы своего соседа. — НИКОЛАЙ! Сколько раз повторять?! Парня как будто выдернуло из небытия. Он приподнялся с увидел Федора на пороге своей комнаты. — Ну никакой личной жизни… Пугать меня вечно не обязательно, - проворчал шутник и встал на ноги. — Ты совсем плохо слышишь?! — Да что случилось то? — Если ты помнишь, то я уезжаю в командировку на пару дней. — И? Я знаю про это. — Помоги вещи собрать. — А волшебное слово? Гоголь обошел Достоевского и говорил с сарказмом из-за его спины. Федор лишь вздохнул и тихо, но внятно сказал: — Пожалуйста. — Ну так бы сра-азу… А я говорил, что чемодан надо было до этого собирать, а не в последний момент. Достоевский недовольно хмыкнул и пошел на кухню. — Не, ну вы посмотрите на него! Куда пошел?! — Подожди ты. Просило несколько минут. Гоголь сложил вещи и положил свой подарочек - карту с фотографией Федора и надписью: «Ты педик». Довольно улыбнувшись, паренек закрыл чемодан и поставил к двери. Он положил руки за голову и довольно зашагал к ванной. Заодно и заглянул в гостиную. Там уже Достоевский накрывал на стол. — А почему еда только на одну персону? — Потому что я уже наелся и мне пора идти. — А-а-а… Ну ладно, иди куда хочешь. Буду ждать тебя, Дост-Кун! Федор взял чемодан, ключи и вышел на улицу. Замок закрылся снаружи. Мгновенно наступила гробовая тишина. — Здорово, но ску-учно, - протянул Гоголь, начиная трапезу. Прошло несколько часов. Гоголь давно проводил время на улице, ища себе приключения. Некоторые люди странно пялились в его сторону. Конечно, не всегда увидишь причудливого человека из «Сообщества Убийц». Так Николай гулял более 12 часов и вернулся ближе к ночи. Он открыл дверь и зашел, ожидая услышать шум телевизора или же слова Достоевского. Но всего этого не произошло. Стояла тишина, как на кладбище. — Э-эх… Ну почему он уехал? Гоголь бросил сумку с вещами в угол и отправился на кухню. Себе он налил чая и сел за стол. Там белобрысый открыл очередную книгу и принялся ее читать. Просидев до 2 часов ночи, его приспичило снова прогуляться. И лучше бы он туда не шел… Ночной город. Аромат свежести. Толпы людей пропали, и окна в домах светились ярким светом. Коля шел медленно и никуда не торопился. Но в одних момент он заметил тонкий след крови. Узкий, шедший по обочине тротуара. Николай заинтересовался кровью и пошел в темный переулок. — Хм, тут же никого нет, - удивленно сказать паренек, заходя в тупик. И кровь тут заканчивается. Да, действительно, яркий след прекратился около самой стены. И вдруг за спиной послышались тихие но слышные шаги. — Пф, я мог догадаться, - сказал Гоголь не поворачиваясь. Знал же, что это ловушка. — Ты зря вышел сегодня на улице, Гоголь. Голос звучал тихо, но серьезно. Перед Николаем стоял мужчина средних лет в белой маске и черном брючном костюме. — Кто ты? Что тебе от меня надо? — Это не имеет значения, ты не должен знать своего убийцу. — Знаешь ли, я еще пожить хочу. Ну-ка подожд- Николай так и не договорил, ведь в его правую руку попала маленькая пуля. — Ха… А я ведь даже не заметил, - говорил Гоголь корчась от боли и медленно поднимая голову на преступника. — Это же всего лишь маленькая рана в руке. Не суть. За твоей спиной всё время был снайпер, который в любой момент заставит тебя уснуть и не проснуться. Что же потянуло Гоголя повернутся, не знает никто. Но он сделал это зря. Как только клоун еле-еле повернулся, человек, стоящий перед ним до этого, вытащил пистолет и сделал два выстрела. Изо рта жертвы хлынула алая жидкость. Тело упало на землю в лужу крови. — Пф, слабак. Тот человек уже развернулся, но потом сказал: — А, еще кое-что. Пули смазаны крысиным ядом. Тебя скоро парализует. Органы будут разъедаться изнутри. После этого он залился смехом. Смехом, который мог принадлежать только психу. Послышался отдалявшийся топот. Николай хотел что-то прокричать вслед, но не мог. Его тело парализовало. Он не мог контролировать себя. В глазах темнело, во рту более ощущался кровавый привкус. Гоголь терял сознание, даже не в состоянии позвать на помощь. Неизвестно, сколько прошло времени, но Гоголь немного пришел в чувство. Он приоткрыл глаза и осмотрел всё вокруг себя. «Клоун» так и лежал на месте. — К-кто… Ниб-будь… После этого Николай закрыл глаза, повернул голову на бок и стал ждать, чтобы хоть кто-то пришел за ним. Со стороны можно подумать, что тот умер, но это не так. Он не двигался, не говорил, но оставался в сознании. Прошло еще немного времени. — Черт, ты что здесь делаешь, Николай?! Почему я должен переживать за тебя, а? Гоголь услышал до боли знакомый голос. Ему было не понятно, кто это. Но среагировать он никак не мог. Последнее, что он помнил, это рука того человека, которая прикоснулась к его запястью. А дальше… Темнота… Через несколько дней Гоголь всё проснулся. Он сел на кровати и осмотрел всё вокруг. Белая палата, несколько дверей, большое окно… — Ч-что я з-здесь делаю?… Украинец шептал тихо, так как он охрип из-за всех событий. Затем в его голове промелькнул момент про выстрелы, кровь, мужчину в костюме. «А, ясно… Вот почему я здесь. Голова раскалывается.» Николай почти отключился, но увидел в дверном проеме мужчину, разговаривающего с врачом. Человек в белой шапке и черном длинном плаще. Парнишке хватило несколько секунд, чтобы понять, кто это. — Д-дост-Кун… После этого Гоголь вновь потерял сознание. Спустя пару часов, Николай вернулся в сознание. Около его кровати на стуле сидел Достоевский, и по его виду, он спал. Шутник дотронулся до Федора, после чего он сразу проснулся. — Аэ… Не спал, - медленно сонным голосом сказал Дост-Кун. — Почему я здесь? Что произошло? — Ну как я знаю, я нашел тебя в окровавленном переулке. Ты лежал в луже собственной крови и был без сознания. У тебя был пульс, поэтому я дотащил в 4 утра до больницы. — 4 утра… Но, ты же… — Уехал? Нет, мою работу резко отменили. Поэтому я после отъезда в другой город сразу же отправился обратно. Потом я прошел прогуляться до прихода домой. Там увидел кровяной след, пошел по нему, нашел тебя… Ну а дальше ты знаешь. Если бы меня тогда нет отпустили, то ты бы уже помер от большого кровоизлияния. — Ясно… Что ж, даже не знаю, как тебя отблагодарить. А, еще. Сколько прошло дней со времени моей находки? — Неделя. — А что так много? — А ты чего хотел? Идиот… Наш дом закрыт на ключ, или там ходят не пойми кто? — Ключ в кармане моего костюма. Дома все вроде как нормально, если конечно туда никто не ворвался… — То есть можно ожидать чего хочешь. Понятно. Ладно, завтра тебя выписывают, но до дома тащиться будешь сам. — А ты? — Работа. В общем, мне пора. До встречи. — Пока-пока, Дост-Кун! Спустя день, Гоголь благополучно добрался до дома. Он открыл дверь и увидел перед собой Достоевского, который собирался выходить на улицу. — Ой, а ты куда? — До магазина. А ты домой наконец-то пришел? — Ага. Белобрысый пошел в свою комнату, чтобы разложить вещи, а затем отправится на кухню. — Без меня не ешь. Принесу продукты и вернусь, - сказал, выходя Федор. — Ага, жду. Ландыши, ландыши, их подарил мне ты! Мы забрались в камыши… — Заткнись. — Ой-ой-ой. Ну всё, всё, не психуй. Прошло пару десятков минут и пошел на кухню ставить чай к приходу соседа. Но, конечно, без приколов Гоголя не обошлось. Он достал из своего кармана маленький пакетик с каким-то сухим белым порошком. На нём же было написано «Angel Dust». Тихо хихикнув, Николай начал сыпать немного в чашку друга. Он не хотел его убить. Просто поиздеваться. Так то Гоголь был, мягко говоря, человеком с психическими проблемами и неуравновешенным состоянием. Короче говоря - человек ебнутый об дверной косяк. И его также бесило, что его товарищ был настолько безэмоциональным, поэтому он и проверил, как на него подействует препарат. Как только Николай начал мешать жидкость в кружке, дверь открылась. «Я вовремя всё сделал. Не дай бог, чтобы Дост-Кун это увидел…» — Чай не остыл? — Да я только сейчас его сделал. Не спасибо, не пожалуйста, - сказал Гоголь с лживой обидой. — Спасибо. — Пожалуйста. — Идиот. — Ты тоже. На лице Николая появилась издевательская улыбка, а вот Достоевский так и стоял с каменным лицом и не промолвил не слова. — Не, ну ты бы хоть посмеялся. Что ты как статуя, а? Пра-авда, ты-ы какой-то странный, - протянул Гоголь, хватая друга за плечи. — Убери руки. — Как скажешь. Иди сюда, сейчас чаепитие устрою. — Мгм, бегу и падаю. Они сели за стол и принялись за трапезу. Гоголь все то время не сводил взгляд со своего друга, смотря на реакцию «интересного чая». Федор отхлебнул совсем немного и сразу поежился от ужасного привкуса. — Что это за хрень?! Ты что тут подмешал? Ничего тебе доверить нельзя, - кричал Достоевский на соседа по квартире, откашливаясь. Коля сидел и улыбался, смотря на свою жертву. Но затем «крыса» успокоился, и сел обратно. На нем будто не было лица. — Дост-Кун, что случилось? Ты хорошо себя чувствуешь? - уже без веселья спросил Гоголь. И дальше случилось то, чего не ожидал никто. После этого Достоевский как с цепи сорвался, прижав тело парнишки к стене. — Кха-а, твою мать, я переборщ- На этом слова Гоголя остановились, ведь бледная рука начала сжимать его горло всё крепче, из-за чего, конечно, Коля начал задыхаться. Вторая рука его друга полезла под рубашку и начала царапать кожу в кровь. Алая жидкость хлынула из почти заживших ран. Николай хотел бы выбраться, но Достоевский в один момент стал гораздо сильнее, из-за чего попытка провалилась мгновенно. Кровь потекла и из ран на щеках, когда Федор царапал и их тоже. Гоголь издал болезненный стон, когда понял, что его отпустили, и начал жадно хватать ртом воздух. После долгой отдышки из его носа потекла ручьем теплая кровь. А Достоевский в этот же момент принялся ебашить Николая еще сильнее. Похоже, тогда это доставляло ему удовольствие. — Ко-о-о-ля, - издевательски протянул Федор, снимая одежду со своего приятеля. Из-за частых ударов Николай уже не соображал ничего, поэтому и не сопротивлялся. При этом он всё же надеялся, что Фёдор придёт в себя или же отключится на некоторое время. Но только тогда-то до жертвы дошло, во что он вляпался… И нижнее, и верхнее белье оказалось на полу. Холодная рука Достоевского потянулась к чаю Гоголя. Все содержимое кружки оказалось на лице парнишки. Николай закричал, как резаный из-за ожога и резкой боли. Он хотел что-то сказать своему обидчику, но не получилось. До Достоевского все доходило как мяукание котенка, а не страшный ор. — Ну-ну, тише, котик, - с улыбкой на лице сказал наркоман. Тело Гоголя опустилось на пол, а Достоевский поднял его на стол со словами: — Куда же ты? Веселье только начнется. В общем он правда был как нездоровый псих. Правая рука Доста потянулась к члену парня, часто дотрагиваясь до него. Гоголь вопил как не в себя, молясь богу, чтобы это все быстрее закончилось. Тогда он понимал, что сам виноват во всем, и теперь никто ему не поможет. Ну а дальше уже понятно, что произошло. Другая рука Федора потянулась к анусу Гоголя, но тот сдвинул ноги и немного привстал. — А ты не думал, что я могу сопротивляться? Или же… не согласиться подчинятся тебе? - с той же ухмылкой спросил Николай, смотря в глаза своему другу. Достоевский не ответил, а лишь взял уже пустую кружку и ебнул ее об голову украинца. Из головы неудачливого шутника потекла кровь. Тот же от боли сразу раздвинул ноги, ничего не соображая. Осколки валялись и на теле Гоголя, и на столе. Тогда в отуманенной голове Федора появился прекрасный план. Он перевернул Николая на живот, и начал царапать его кожу на ягодицах. Не просто водить, а разхерачивать всё в мясо. Снова раздался страшный крик. Казалось, что услышат это даже те, что живет через улицу. Но для Достоевского не существовало ничего, кроме его «куклы». Затем осколок застыл ровно в анусе Гоголя. Перед его глазами темнело, и он медленно терял сознание от болевого шока. Он уже не слышал свой же крик, слова Достоевского, шум улиц и так далее… Федор вытащил осколок позже, а затем вставил свой пенис в него. Долго трахая Колю, Достоевский наконец вышел из него полностью. Его член был в сперме, перемешанной в крови. Из жопы Гоголя текла алая жидкость, куски мяса валялись по всей кухне. Клоун был давно в отключке, не выдержав такого. Но Федор не собирался останавливаться. Он перевернул Николая обратно на спину, взял еще осколок и начал разрисовать его живот. Тот был и так полу мертвый, а ему продолжали причинять боль. Тогда Достоевскому было все равно на состояние украинца. Прошло несколько минут, когда Дост наконец дорисовал свой «кровавый шедевр на миллион долларов». — Сейчас ты идеален для меня, но все же чего-то не хватает… Придумал! - весело сказал крыса, ища очередной осколок. Когда тот нашел нужное, он перевернул в свою сторону Гоголя и воткнул ему в глаз кусок фарфора. Очередных криков уже не последовало. Клоун был в общем похож больше на могилу, чем на живого человека. Федя вытащил фарфор вместе с глазным яблоком. Самое противное произошло тогда, когда он сожрал этот глаз с осколком даже не подавившись. По его лицу даже можно было сказать, что ему было вкусно. Тоже он проделал и с другим глазом. Многие брезгливые люди от увиденного наверняка б уже 10 раз блеванули. Достоевский продолжил ебать Гоголя и рот, и в жопу, помимо чего тот вставлял все возможные осколки в холодное тело паренька. Возможно, Гоголь бы и выжил, если бы на стуле не валялся самый обычный заточенный кухонный нож. Достоевский не сразу заметил его, покрутил в руке орудие и воткнул Николаю в живот. Федя разрезал тушу от паха до глотки. Кровь плескала во все стороны. Крыса вытаскивал органы наружу - сердце, печень, легкие, кишки… После проделанного были удалены пальцы на руках и ногах, удалены предплечья и уши. Вся плоть была разброшена по кухне. Завершением кровавого веселья было повешение мертвого тельца на люстре с помощью его же кишок. Достоевский долго любовался всем своим творением, а затем ушел в комнату. Но не в ту ночь, не в следующую, не на неделе, не в течении месяца Достоевского так и не обнаружили. А повешенного и расчлененного Гоголя нашли их соседи, которые не могли уснуть из-за криков. Вернусь к Досту. Того никогда больше никто не видел. Похоже, он покончил с собой и спрятался настолько хорошо, что местная полиция не нашла его по сей день. У мафии и детективного агентства после произошедшего стало намного меньше проблем. А Гоголь добился своего. Он сумел хорошо подшутить над другом, но все произошло со смертельным исходом…