Renewing feelings

После тяжёлого съемочного дня, Арсений выходит из павильона, быстрым шагом направляясь к, припаркованому недалеко, автомобилю. Единственное, чего сейчас действительно хочется — это побыстрее приехать домой и спрятаться от всего, поставить режим «Не беспокоить» на телефоне, принять душ и в очередной раз отдать всего себя Ей. Пробки. Всю дорогу до дома, которая заняла без малого час десять, Арсений штрудировал социальные сети, вдоволь отвечая по всем рабочим чатам, на все вопросы по максимуму, чтобы дома его точно ничего не тревожило. Завтра пятница и это не могло не радовать, конечно он мог задержаться завтра и присоединиться ко всем, кто считает конец рабочей недели праздником и уже сегодня планировали очередное афтерпати после окончания очередных съемок, расслабиться с помощью алкоголя, но пока его дома ждут, на работе он точно не выдохнет напряжение. Арсений думает, что давно не был в Питере. Арсений думает, что давно не разговаривал с родителями. Арсений думает, что давно не был в отпуске без обязательств. Арсений хочет всего этого, но не может. Если с первым проблем особо нет, скоро гастроли и в Питер они заедут минимум два раза с концертами, то со вторым и третьим есть некие трудности, например часовой пояс, по причине которого не всегда есть возможность позвонить маме, и только начавшийся сезон плотных съемок и гастролей. Утонув в своих мыслях, Арсений не замечает как уже заворачивает в свой двор. В надежде найти удобное парковочное место он проводит ещё минут пять. Исколесив, кажется, весь двор, он паркуется где пришлось и выходит из машины предварительно осмотрев не забыл ли что-то забрать с собой. Поднимаясь в лифте с абсолютным отсутствием тяжести мыслей, он думает как сильно хочет в душ и домашних объятий. Ключ входит в замочную скважину как по маслу, но дверь оказывается открытой. Пройдя за порог, он тихо кладёт рюкзак и стягивает обувь — Лиз, ты чего не закрылась? У меня же есть ключи, — он отодвигает кроссовки в бок, стягивает бомбер и оглядываясь, пытается понять куда ему зайти в первую очередь, чтобы не прогадать, странно, не встречает даже. — Я наверное забылась, — выглядывает из ванной комнаты, с пучком, завязанным на скорую руку, от этого растрепанным, застенчиво смотрит в бок и скрывается за дверью, при этом оставив её открытой. Тепло разливается в груди, звать Арсения не нужно, намёки он понимает хорошо, поэтому быстро минуя расстояние, он аккуратно заходит внутрь, и не медля приобнимает сзади за талию, крепко прижимая к себе, сгибаясь в три погибели, ведь разница в росте далеко не маленькая. — Ты какая то загадочная, что с настроением? — Арсений слегка касается губами уха, прижимаясь к темноволосой макушке щекой. — Тебе кажется, всё хорошо, — коротко улыбнувшись, одними только губами, она отстранилась, — в душ? — он сгибает голову будто на сцене, резко и без слов. — Я принесу тебе домашнее. — Лиза разворачивается и поспешно выходит, не оглядываясь. В тот же момент Арсений стягивает с себя вещи, заходит в душевую кабину, настраивает воду погорячее и застревает там минут на сорок, единожды услышав звук закрывшейся двери в ванную. Арсений хочет, чтобы было хорошо Арсений думает, что что-то не так. Арсений наоборот напрягается, вместо долгожданной расслабленности. Смывая вместе с гелем этот день, он наконец то выходит из душа в свежих домашних вещах, приятно пахнущих кондиционером. Гудит микроволновка, Арсений улыбается и топает на кухню, пахнет пряным жаркое и ему уже не терпится попробовать на сколько это вкусно. Он садится на стул сбоку стола в ожидании и Лиза оборачивается, смотрит так легко и пусто одновременно, что становится не по себе, уголки её губ дрогнули, повторяя изгиб улыбки, и вновь продолжает заниматься ужином. — Как день прошёл, было что-то интересное? — Арсений вздрагивает от неожиданности вопроса и на стол опускается две тарелки с ужином и даже в этом он оказался прав — это жаркое. — Всё как всегда, сегодня все были в хорошем расположении и мы всё отсняли без проблем, без страны сомнений, в целом стабильно. Лучше ты расскажи, чем сегодня занималась, — договаривает и резко приступает к еде, лишь бы не давиться неловкостью и недосказанностью перемешанными с кислородом в этой комнате. — Ничего необычного, стилизовала съемки журнала, да домашними делами по приходу, — не отрывая взгляда от тарелки, задумчиво ответила она. Обстановка дома уже который день напряжённая, и Арсений никак не мог понять с чем это связано. Не думать о таком чаще всего не получается, поэтому каждый перерыв между последними съемками он проводил где-то глубоко в себе, иногда выкуривая сигарету, а то и две. Дальше ужин проходил в тишине, только звук приборов о тарелки прерывал её, повисшую тяжким грузом. После Лиза принялась мыть посуду, Арсений же решил прервать её действия почти сразу. Подойдя сзади, он аккуратно дотронулся до её волос, убрав их назад, оголяя шею, приложил голову на её плечо, нежно прижимаясь, как кот. Лиза опрокинула голову назад, выключая воду и вытерев руки, она обняла плавно двигающиеся руки на её талии, Арсения прошибло током от холодных прикосновений, переплетая пальцы её рук со своими, он старался отдать ей своё тепло, прижимаясь сильнее. Слегка касаясь губами, он ведёт поцелуями от скулы до уха, она разворачивается и кладёт руки на шею затягивая в нежный чувственный поцелуй. Впервые Арсений хочет, но не чувствует эмоциональной привязки, продолжает делать то, что должен с целью почувствовать былые эмоции, но не выходит. Не останавливаясь в силу пришедшего возбуждения, он подхватывает её под ноги и старается быстро миновать расстояние до спальни, когда они оказываются в комнате оба падают на кровать, начиная стягивать одежду друг с друга, как вдруг Лиза опомнилась и резко оттолкнув отполза к изголовью большой кровати. — Ты что, я что-то не так сделал? Что произошло? Лиза? — испугавшись, недоумевая, спрашивает Арсений. — Прости, мне пока что нельзя, всё хорошо, — выдавив едва заметную резкую улыбку она дотянулась до ближайшей майки и натянула на себя. — Солнце, что случилось, мы столько вместе, никогда ничего не скрывали от друг друга, что пошло не так, я правда не понимаю что происходит уже какой день подряд, если что-то со здоровьем почему ты мне не говоришь, я где-то проебался? Так ты скажи, — говоря всё это, Арсений придвинулся ближе и собрал в охапку хрупкое тело, крепко прижав к себе. — Я… — немного замявшись, она резко продолжила, зажмурив глаза, — я сделала аборт. Тишина вновь повисла пеленой над их головами. Руки Арсения начали давать слабину, объятия ослабевали с каждой секундой до тех пор пока Арсений не отодвинулся окончательно. Он сел на край кровати и пытался переварить сказанное, много вопросов и отсутствие ответов на эти самые вопросы. — Чт… что? От кого? — состояние лёгкого шока, единственное что он смог выдавить из себя на данный момент, но нужно было как-то начать получать ответы на все эти вопросы, образовавшиеся в его голове за пару последних минут. — От тебя. — все слова резко вылетают из её уст, видимо она старается говорить по делу и быть немногословной, видно не хочет развивать скандал. — Как? Зачем? Подожди, я не понимаю, это же был бы наш ребёнок, нахрена ты это сделала? И когда ты планировала мне об этом сказать? Это подло, не находишь? Мне казалось о таком нужно советоваться. — Я не хочу детей сейчас, Арс, мне казалось что решение не только за тобой, но и за мной. — фыркнула она, отвернув голову в сторону. Арсений отскочил в сторону, ошарашенно посмотрел на нее. — Да что, мать его, такое с тобой произошло? Ты резко стала будто чужим человеком, — выдержав небольшую паузу, он продолжил — вернее сказать все-таки, наверное, Мы стали какими-то чужими. Но я вряд ли смогу понять тебя в этой ситуации, по сути ты убила моего ребёнка. Чем ты вообще думала, когда решила не говорить мне о таком? — Чем я думала? А может, что я думала? Тебе не интересно? Так сложилось, что я не вижу тебя отцом своих детей, прости, но это так. Всё уже сделано, все слова сказаны, вряд ли ты услышишь от меня что-то ещё. — Ты серьёзно? Ну и ради чего вообще все эти отношения длинною в 4 года? — Арсения несёт, пелена перед глазами, злость по-тихому накрывает все сильнее. — Арс, ты сначала в себе разберись, в своих чувствах, в своём восприятии, в своей голове, ок? Я, как ты уже мог это понять, для себя все решила, расставаться я не хочу, просто знай это. — Блять, я в ахуе… — немного простояв на одном месте, стеклянными глазами смотря на то как Лиза, обняв свои колени, теребила краешек одеяла, Арсений сорвался с места и рассеяно начал собираться. Вытягивая с полки шкафа чистые вещи, не обращая внимания на то как остальные падают на пол, он натянул на себя чёрный безразмерный шот и такие же свободные штаны. Суматошно пробегая взглядом по поверхностям, он пытался сконцентрироваться на том, что нужно взять с собой, по пути складывая в поясную сумку документы, банковские карты и всё что ему могло бы понадобиться в любом ближайшем баре. Боковым зрением он видит, быстро приближающуюся к нему Лизу. — Ну уж нет, не приближайся, по крайней мере не сегодня и может быть даже не на этой неделе. Теперь моя очередь всё решать для себя. — Кинув эти слова через плечо, он поспешно выходит из комнаты, после чего быстро обувается, схватив ключи, выходит из квартиры.

***

Гудки. Долгие гудки. Ну конечно, двенадцать часов ночи. — Алло, Арс?! Ты чего вдруг в такое время?! Неожиданно. — хриплым тихим голосом ответил Антон. — Можем встретиться? Очень уж паршиво на душе, просто так бы не позвонил, сам знаешь. — Сидя в собственной машине на водительском сидении, облокотившись лбом на руль, Арсений разговаривал достаточно поникшим голосом, по которому с лёгкостью можно было понять, что действительно что-то не так. — Ну если всё так серьёзно, то конечно, куда подъехать? — оживился Шаст, в след чему добавилось шарканье в динамике телефона. — И… если ты мне друг, приезжай лучше на такси, адрес скину тебе, давай, буду ждать. — сбросив вызов и, сразу же отправив адрес ближайшего адекватного бара, Арсений завёл машину, чтобы оставить её где-то рядом с домом. Сразу после того как ушёл из квартиры и прежде чем позвонить Антону, он катался по полупустым трассам около двух часов. Ему казалось, что он застрял в том промежутке времени, в который вышел из дома, его состояние не менялось ни в какую сторону. Именно в этой ситуации стабилность не радовала, до последнего он не хотел прилегать к алкоголю, ведь завтра ещё съемки, благо, что не к 9 утра, а к 12 и это не могло не успокаивать хотя бы в этом решении. Если бы мог, лучше бы поехал к Матвиенко, но тот оказался слишком занят, он бы точно не дал ему выпить. К скорости Арсений всегда был скептичен и осторожен, но видимо не сегодня. BMW темного оттенка то замедлялась, то разгонялась, объезжая машины в шахматном порядке, на грани нарушения правил, звук клаксона резал слух как никогда часто. Заворачивая на скорости в свой спальный район, он на ходу вызывал такси к тому самому бару, после чего припарковавшись, стал ждать подъезжающую машину.

***

— Арс, бар? Серьёзно?! Завтра съемки, ты уверен? — решил не церемониться Антон, подходя к Арсению, который ждал его неподалёку от входа, там, где было меньше криков и пьяных людей. — Если мы опоздаем Оксана и Стас нас четвертуют, — крепко пожимая руку, и прикладываясь плечом к плечу, возмущался он. — Вообще похуй сейчас, Шаст, пошли, — он резко накинул капюшон на голову, закрывая лицо, обошёл Антона и быстро двинулся ко входу, лишь бы избежать нежелательных остановок людьми, которые могут их узнать. В этом баре есть тёмные места в углах посадки на первом этаже, где вряд ли заметят, есть второй этаж, где так же темно, но слишком громко играет музыка, и есть вип зал. Не раздумывая, они отправились в направлении последнего из вышеперечисленного, там спокойно, приглушённый свет, но главное, что он есть хотя бы там и слегка слышно музыку. В этом баре они были не раз, как в компании, так и без, поэтому, не став даже открывать меню, просто назвали официанту несколько излюбленных алкогольных коктейлей и пару разновидных нарезок, что по классике имеются в каждом баре. — Что у тебя стряслось? Я заметил это ещё вчера, но ты мне так и не ответил, Арс… — Антон аккуратно докоснулся до его плеча, тем самым заставляя обратить на себя всё внимание. — Я же вижу. — Я не знаю как мне на все это реагировать, что мне делать, я чувствую предательство, подавленность, злость, но никак не принятие. Есть ощущение, что принять я это вряд ли смогу, и так же есть ощущение, что возможно я сильно утрирую. Но мне прямым текстом сказали, что я не тот с кем она хотела бы семью, понимаешь? Для чего тогда всё это… — Арсений упёрся локтями в колени и опустил голову. — А можно как-то не с середины, конспиратор, — на выдохе произнёс Антон и придвинулся чуть ближе, скопировав его позу, чтобы уловить каждое, будучи сказанное, слово. Замечает как руки Арсения выдают некий тремор, — блять, Арс, ты не в себе, хватит молчать, — он сминает его руку в кулак накрывая своей, тем самым давая понять, что можно расслабиться. Арсений запрокидывает голову, находясь все в той же самой позе, глубоко вдыхает и с выдохом медленно закрывает покрасневшие глаза от частого грима. Принесли коктейли и первое, что он делает, это выпивает половину самого крепкого напитка из всех представленных на их столе. — Ладно, тянуть бессмысленно, я же сам захотел увидеться. Лиза сделала аборт… Тош, это пиздец… — зажмурившись, он откидывается на спинку диванчика и расслабляет веки. — Не понял, она тебе изменила? Залетела и сделала от того аборт?! — ошарашенно Антон в пол оборота повернулся к Попову. — Пфхах, я честно сказать даже не знаю, что из этого было бы лучше, Шаст, — он усмехнулся, немного повернувшись, и смотря на Антона тяжёлым взглядом. — От меня, Тох, от меня аборт… — договорил Арсений, подняв глаза в потолок. — Нихуя себе, это ещё что за хуйня, — Шастун нахмурился и уставился вперед, минуя Попова. Он пытался правильно подобрать слова в своей голове, сформулировать их так, чтобы не звучало дико и не усугубило ситуацию. — Бля, я искренне не понимаю её поступок, я даже не знаю как её оправдать. — Шаст, никак, я обязательно разберусь в своей голове с этим позже, но сейчас, я чувствую себя выброшенным котом, который приютился куда смог. — Арсений достал пачку сигарет из кармана худи, пододвинул пепельницу ближе, поджёг и глубоко затянулся. Дым обволакивает лёгкие, в сопровождении с алкоголем это действует быстрее, чем ожидалось. — Арс, ну ты чего вообще такое несёшь, приютился, куда смог, я тебе что левый прохожий, который подошёл погладить? И ты слишком часто куришь, оно тебе не надо, поверь, — возмутился Антон и взял сигарету из руки Попова, на что тот закатил глаза и потянулся за следующим коктейлем. — Ты прав, Тош… — еле слышно на выдохе произнёс Арсений. От этого «Тош» у Антона по телу пробегают мурашки вот уже второй раз от произношения такой формы его имени за последние 40 минут. Так его называют в основном самые близкие и зачастую это женский пол, мама, сестра, бабушка, Ира… Остальные, чаще всего – Шаст, Тоха, ну и соответственно, Антон. Остальные, но только не Арс. Бесспорно, он мог называть его любой формой имени и это не казалось чем-то диким. Сначала естественно привык, но последнее время всё воспринимается под другим углом, это греет и мысленно уничтожает одновременно. Пока Антон задумался, Арсений не терял время и изрядно так вливал в себя алкоголь, из-за скорости потребления опьянел быстрее, чем должен был, а может просто отпустил контроль над собой. — Надо выплеснуть из себя все это дерьмо, Шаст, я не могу ничего не делать, моя голова меня убивает, — проведя руками по лицу он зарылся в свои тёмные взъерошенные волосы, просидев так минуту, он резко поднял голову с испуганным взглядом и схватился за запястье Антона. — Я пойду на танцпол, обещаю не потеряться, в конце концов тут мои вещи, без тебя ни с кем не уеду. — Арс, я конечно танцевать не пойду, но постою сбоку, мало ли что, ты будешь меня видеть, — едва поспевая за Арсом, Шастун схватил в догонку коктейль с их стола и быстрым шагом пошёл за ним, чтобы не потерять из виду. Остановившись неподалёку от выхода из вип-комнат, наблюдая за Арсением, который пританцовывая, протискивался сквозь движущуюся толпу таких же нетрезвых как и он людей, Антон облокотился о барную стойку в двух метрах от танцпола. Оторвать взгляд от такого расслабленного Попова, было просто невозможно. В неоновом свете его глаза опасно блестели и он, иногда флиртуя в танце, мог позажиматься с некоторыми девушками, двигаясь в такт музыке, но связь была не дольше одной песни и так по кругу. Антон сам того не понимая, сжимал рокс с каким-то уже более крепким содержимым, каждый раз сильнее, чем стоило в тот момент, когда взгляд падал на руки Арса, которые плавно в танце сжимали чью-то талию. В последствии этого он не понимал почему такая реакция, это пугало и граничило с грязными мыслями. Спустя какое-то количество времени, за которым Антон не следил, к нему чуть пошатываясь, подходит Попов, и выхватывая бокал с алкоголем, выпивает залпом всю жидкость, приподнимается к уху и сорванным хриплым голосом просит вернутся за их стол. Антон недолго думая, хватает его за запястье и уводит в сторону их комнаты, у самого сознание вот-вот попрощается с рассудком, но он при всём этом не отпускает контроль над ситуацией, иначе они не попадут никуда и их никто не найдёт. — Арс, ты совсем с катушек слетел, сколько ты там баб успел перелапать? — усаживая его на диванчик, не удержавшись, как бы между делом спросил Шастун. — Да какая разница, давай только не ты ещё мне мозг трахать будешь, ок? — откинув голову назад, он развалился в сидящем положении и закрыл глаза, давая понять, что ему всё равно на этот вопрос. — Как знаешь, я пытался, потом не говори об этом, если что-то пойдёт не так, как ты планировал. — Антон сел рядом в полуоблокотившемся положении, касаясь своим плечом плеча Арса и кистей рук, но не предал этому значение, пока не почувствовал шевеление пальцев чужой руки и не ощутил как прохладная ладонь касается его тыльной стороны кисти. Чужая (а может вовсе как родная) рука медленно перебирает окольцованные пальцы, прокручивает холодные кольца, аккуратно поглаживает большим пальцем рандомные участки кожи кисти, будто боясь спугнуть, но при этом страха не ощущается в воздухе, а вот лёгкое напряжение присутствует, но всё же не нарастает. Антон заворожено смотрит на мелкие действия и боится пошевелиться, боится, что это прекратится, ведь ему неожиданно нравится это. В какой-то момент рука переплетает пальцы друг друга, он поднимает взгляд и упирается в мутные голубые глаза, в них испуг граничит с опьяненной уверенностью.