Иного выбора не дано

Тусклый свет от желтой лампы едва освещал небольшую комнатку потрепанной избы. Тимур привык к этому свету и уже даже почти не нуждался в нем в темное время суток. Пожалуй он мог бы даже отказаться от него, но каждый раз, когда свет гас, появлялось непреодолимое ощущение того, что пронзительный холодный взгляд изумрудных глаз неотрывно сверлил затылок азиата. Парень поежился, обернулся в жалком желании убедиться, что он в очередной раз накручивает себя, что в том дальнем темном углу никто не сидит и не пялит в его сторону, желая поглотить всего, изучить малейшую деталь тела азиата. Облегчение слабой волной прошлось по разуму солдата, на деле не так уж и успокаивая парня. Он выдохнул, размял плечи и бесшумно приземлился на пружинистую кровать устланной старыми простынями посеревшими от пыли. Первое время, привыкший к чистоте в доме, еще молодой парнишка сильно ворчал на обстановку и лишь когда действительно пришлось выживать в суровых условиях войны, на второй год, подобное просто перестало привлекать внимание Тимура. Уставший взгляд упал на окно, за которым не виднелось ничего кроме редко мелькающих солдат с фонарями. Кромешная осенняя темень наступала быстро. Внутренние часы говорили о том, что сейчас уже давно за полночь, но глаза снова и снова переводились на настенные, показывающие лишь восьмой час вечера. Время тянулось неимоверно долго, противно и тошнотворно. Мысли о том, что окончание всему этому хотелось как можно скорее усугубляли положение, заставляя минуты ощущать получасами. Сейчас он ничего не может сделать для своего подразделения, единственный верный шаг в данной ситуации - ждать и пытаться выжить. Переброска солдат оказался не сильно успешным и стоило отряду затормозить на ночь в деревеньке, как раз кстати родной для Тимура, дать солдатам возможность всего раз крепко выспаться, да позавтракать, оккупация не заставила себя долго ждать. Еще не проснувшиеся парни, молодые и редко не очень, заслышав немецкий говор сразу повыскакивали из домов и времянок кто в чем спал, держа ружья наготове. Было слишком поздно, бесполезно. Едва ли мог небольшой отряд из девяти человек противостоять полноценному батальону немецких солдат. Ружья пришлось сдать добровольно, видеть трупы местных не было желания ни у кого, тем более у Тимура. Еще удивляло то, что их оставили в живых. - Тимур, сынок, ты будешь ужинать? - старенькая добродушная хозяйка дома выглянула из-за двери и хриплым от возраста голосом нежно спросила. - Стынет суп. Негативные мысли быстро покинули голову, когда парень услышал голос доброй женщины. Он слабо улыбнулся, отрицательно покачал головой. - Спасибо, матушка. Я пока не голоден. - стараясь не оскорбить мать отказом, Тимур вяло отрицательно провел рукой по воздуху. От части слова парня были правдой, чувство голода просто не могло побороть чувство напряжения. Кусок еды с тех пор, как фрицы оккупировали деревеньку не лез в глотку. И все было бы хорошо, не так страшно будь это любой другой батальон с любым другим командованием. Но там был он. Его походку, фигуру, речь и голос, даже блестящие короткие волосы Тимур просто не мог не запомнить. Они настолько сильно отпечатались в его памяти, что образ немца даже не исчезал во снах, мучая кошмарами Тимура. Особенно пронзительные холодные зеленого цвета глаза. Они вызывали мурашки по коже и далеко не от восхищения человеком. Из мыслей вывела давно знакомая речь на немецком, заставляя все внутри Тимура скрутиться в один маленький твердый комок. Тело напряглось, руки вспотели. Стало страшно. Звук открытия входной двери парень уловил легко. Трудно было просто пропустить мимо ушей скрипучие петли деревянной двери. Раздалось несколько голосов, из которых Тимур отчетливо выделил мамин от прочего с нелепым и едва разбираемым сильным акцентом на русском немецкий. Голоса быстро утихли, не стало слышно ни мамин, ни чей либо еще. Парень встал с кровати, подошел к открытой двери и прежде чем выйти и проверить обстановку, покрылся ледяным потом лишь от одной короткой фразы. - Lass niemanden rein. - спокойно прозвучало из уст высокопоставленного немца. Не сказать, что фраза была сказана громко, крикливо. Она было звучна, слишком мелодично. Кого то она наверное могла даже успокоить. Жаль только не Тимура. На фразу быстро ответили утвердительно, по полу быстро зашагали твердые ботинки и вскоре все совсем смолкло. Теперь он с этим ублюдком наедине. Тимур быстро прошелся взглядом по комнате, будто бы ища путь к побегу и уже хотел было свалить в окно, как мягкий, так неприятно для слуха нежный голос мужчины раздался позади. - Куда то спешите, Тимур? Парень резко, но не грубо обернулся, делая небольшой шаг назад, как бы впуская немца в небольшую чахлую комнатку. Все тело покрылось незаметной дрожью от напряжения, а узкие глаза сузились лишь сильнее в попытке предугадать дальнейшие действия Тилла. - Я не могу спешить, когда меня посещает настолько важный гость. - выдавливает Тимур, провожая вошедшего обергруппенфюрера в комнату. Тилл вальяжно и неспешно осматривает комнату. Сделав пару шагов к деревянной тумбе недалеко от двери, проводит тонкой рукой по поверхности, как бы оценивая материал. Неспешность и спокойствие Тилла всегда выводили из себя Тимура и он поклясться был готов, что сдерживает себя лишь из здравого смысла, слава Богу, еще не покинувшего его сознание. - Не можете. - подтвердил Тилл, переводя спокойный взгляд с тумбы на Тимура. - И это правильно. - самодовольно произнес немец, проходя к письменному столу и подтягивая к себе стул, садясь на него. Нога поднялась на колено, прямая осанка не покинула мужчину, а томный взгляд прошелся по всему телу Тимура, заставляя его поежиться, почувствовать себя не в своей тарелке. - Ну что вы стоите, садитесь скорее. - по-хозяйски проговорил Тилл, указывая на противоположно стоящую кровать кивком. Перечить ему азиат не собирался и лишь покорно, стиснув зубы дабы не ляпнуть лишнего, вновь беззвучно сел на пружинистую кровать. Ладони опустились на колено, спина немного сгорбилась, торс подался вперед. Самая удобная поза, когда нервишки шалили. - Давно мы не виделись, не так ли? - после короткого молчания мягко протягивает немец, нежно улыбаясь, пристально смотря в узкие глаза парня. - Я скучал. Сдержав хмурость, парнишка неловко и коротко посмеялся, пытаясь уйти от разговора с обергруппенфюрером. Все те три дня, что немцы располагались в этой местности Тимур успешно ускользал с глаз Тилла. По крайней мере он так думал и иначе не хотелось. - Гер Тилл, вы пришли по какому то вопросу? - неуверенно спросил Тимур, стараясь избегать прямого зрительного контакта. Недовольство быстро стало ощутимо и лишь тогда парень поправил себя. - Кхм, Тилл, вы по вопросу? Тилл долго всматривался в лицо Тимура, изучая, наслаждаясь его видом. Что именно привлекло внимание немца ни Тимур, ни сам обергруппенфюрер не знали. Что то эдакое такое то ли в характере, то ли в поведении. как бы много Тилл про это не думал, ответ постоянно отличался от предыдущего, а значит однозначного не было. - В свете этой противной лампы вы все еще прекрасны. - прервав тишину комплиментом, Тилл продолжил, внимательно следя за почти не меняющимся лицом Тимура, на котором отчетливо виднелось нежелание нахождения здесь, рядом с ним. Это заставило немца даже как то разочаровано выдохнуть. - Я люблю вас, Тимур. - парень съежился, посмотрел в лицо фрица, в очередной раз убеждаясь в искренности слов. От этого стало противно, отвратно. - Никак не пойму почему вы не отвечаете мне взаимностью. - Тилл замолк, задумался и через время выдал. - Это все из-за вашей избранницы? Она куда хуже меня. - невзначай отмахнулся немец. В его словах была правда, Тимур ее даже признавал. Кёлер выдохнул, встал со стула и подошел к окну, рассматривая огоньки от фонарей в темноте. - Однажды вы полюбите меня так, как люблю вас я, Тимур. - Вновь напряженное молчание, Тилл обернулся на сидящего Тимура. - Но я не хочу долго ждать. Непонимание от нежелания осознавать отразилось на лице азиата, заставляя Тилла слабо, отчасти грустно, хмыкнуть. Тимуру был противен весь монолог обергруппенфюрера. Пальцы сжали колени до побеления костяшек, от напряжения мышц руки заметно задрожали, что не ускользнуло от взгляда фрица. - Раушан, не так ли? - казах резко дернулся, почти встал, но заставил себя остаться на месте. Не хватало ему еще больше проблем. - Тонкая, нежная женщина. Да к тому же хороша собой внешне. - невзначай проговорил Тилл, умиляясь от реакции азиата. Ревность быстро заменила умиление, стало гневно от понимания того, что к нему Тимур никогда не будет относиться так же заботливо. Это чувство вполне можно было назвать завистью. - Я бы тоже не отказался от компании этой женщины. Тимур делает нервный выдох, пытаясь успокоить вздымающиеся эмоции внутри. Срываться нельзя было, точно не сейчас и уж точно не на этого человека. Тилл определенно просто дразнил его. Забава, не больше. - К чему вы клоните, ге.., Тилл? - замявшись на середине, скованно спросил парень. Кёлер улыбнулся, полностью развернулся к Тимуру, складывая руки за спиной. - Я не очень хочу заставлять вас выбирать, но боюсь другого выбора у меня нет. - с нотками печали проговорил немец, снимая легкую улыбку с лица. - Мне тяжело смотреть на вас и понимать, что вы не принадлежите мне. А очень хочется. - мужчина медленно покачал головой, показывая свое разочарование от установившейся ситуации между ними. - Я вас желаю каждую ночь, каждое утро. Знаете, не видеть рядом вас разбивает мое сердце. К тому же я понимаю, что вы не отвечаете мне тем же. От этого только больнее. Я не знаю как унять это желание. Чтобы я не пытался сделать ничего не помогает. В конце концов я пришел лишь к одному решению. - Тилл угрожающе навис над сидящим казахом, вглядываясь в глаза Тимура, пытаясь прочитать все мысли азиата по ним. - Я бы хотел провести эту ночь с вами, но ничего страшного, если вы откажетесь. В этом случае я просто уйду к вашей женщине. - как ни в чем не бывало произносит немец, вводя Тимура в ступор. Стало так невыносимо гневно, что эти эмоции исказили лицо, вызывая лишь самодовольную улыбку у Кёлера. Красноармеец долго смотрел в глаза немца, пытаясь понять, всерьез ли были сказанные им слова. Внутренний ком прошелся по всему телу, лицо сделалось бледным. Выбирать между собой и своей возлюбленной не приходилось. Он давно решил для себя, что чтобы то ни было, он отдаст все на сохранение мирной жизни тех, кого любит. Слова не хотели выходить изо рта казаха. Было страшно, неприятно. Казалось, все тело онемело и не слушалось ни единой команды хозяина. Собравшись, тряхнув головой с отросшими волосами, Тимур отводит взгляд, упирает его в пол и тихо, так неуверенно слабо соглашается, кивая головой. В слух произнести эти слова было невыносимо трудно. Ему казалось, что стоит ему произнести согласие вслух, то последняя часть его мужского достоинства канет в никуда. - Хах, Тимур, я не услышал вашего согласия. - с издевкой произносит Тилл, выпрямляясь и проходя к двери, собираясь уходить. Тимур замешкал, заметно занервничал. Осознание того, что Кёлер более чем вероятно сейчас отправится к Раушан заставило его хлопнуть себя по колену и вскочить. - Стойте, Тилл. - Тимур был почти готов остановить его схватив за руку, но быстро опомнился, не сделал этого. - Ладно, ладно. - он мнется на месте, протирает рукой шею. Страх заполонил грудную клетку, стало трудно дышать. - Давайте сделаем это. - азиат не смотрит в лицо Тиллу, стыдно. - Вы хотели ночь со мной, а не с Раушан. Наконец заканчивает говорить Тимур, все еще не поднимая глаз. Тилл развернулся, улыбнулся сладко, сильно нежно. Спокойно проговорил: - Вы правы. Я хочу ночь с вами, а не с ней. - он подходит ближе к парню, приобнял Тимура за плечи. Казах дрогнул, сжал кулаки. Придется потерпеть, очень сильно потерпеть. - Только учтите, если вы не сможете удовлетворить меня, я все же воспользуюсь услугами той женщины. Не хорошо будет упустить такую возможность. - самодовольно шепчет на ухо, прикусывая за мочку. Тимур поджал губы, слабо кивнул, принимая это к сведению. Терпением теперь одним не обойтись. Тилл отстраняется от Тимура, вновь садится на ранее выдвинутый стул и закидывает ногу на ногу, кивая парню. - Начинайте. - с предвкушающей улыбкой приказным тоном говорит немец. - Не должен же я делать за вас работу. Парень непонимающе смотрит на немца, проходит взглядом по комнате, будто бы ища подсказки. Он не знал, что делать. Сглотнув вставший в горле ком от отвращения, парень стягивает серую майку, обнажая смуглый торс, исхудавший от недоедания за три года. Руки дрожа потянулись к ремню от штанов, с трудом расстегивая ремень. Глаза время от времени посматривали на немца, пытаясь понять, правильно ли он все делает. От внимательного изучающего взгляда становилось не по себе лишь сильнее, и без того медленно идущее время стало казаться бесконечно тянущимся. На пол за штанами вскоре упали и боксеры полностью обнажив все тело молодого парня. - О, Тимур, я понятия не имел, что у вас он столь маленький. - в порыве удивления заметил Тилл, вскидывая брови. Эти слова лишь сильнее заставили казаха смутиться, замяться и что то промямлить себе под нос. Он неуверенно шагнул к Кёлеру, осторожно опустился на колени, продолжая поглядывать на лицо немца. Крепкие и теплые руки опустились на бедра, медленно и мягко массируя их, поглаживая, не спеша проходя вверх к ремню. Он неуверенно, неряшливо расстегнул его, провел горячей ладонью в области паха, нащупывая твердый стояк. Буря эмоций отразилась на лице казаха, заставивший Тилла положить руку на волосы Тимура, напоминая, что останавливаться ему не стоит. Парень поджал губы, приспустил брюки, за ними трусы, вызволяя возбужденный член. Неуверенно обхватив его пальцами, провел вверх по стволу. В голове крутилась мысль, что ему просто стоит подрочить и не более. В целом сексуальный контакт с мужчиной он и не представлял по другому, не было причин задумываться об этом. Рука неумело скользила по члену, то и дело переходя на мошонку и вновь к головке, стараясь уделять этим местам особое внимание. Было видно, что Тимур старается, ведет криво, но упрямо и с каждым разом все более и более уверенно, ровно. Тиллу нравился даже не сам процесс, а то, как парень пытался сделать все в лучшем виде. Его возбуждало то, как Тимур пытался удовлетворить его. На лице это особенно отражалось - Тилл не мог скрыть румянца, довольной улыбки и страстного взгляда. - Тимур, вы правда думаете, что одной вашей руки будет достаточно? - спрашивает немец, опуская свою руку на ладонь парня, останавливая его движения. Казах непонимающе поднял взгляд, нахмурился. Что еще нужно чтобы удовлетворить мужчину? Он не женщина, у него нет вагины, способной принять в себя мужской половой орган. Глаза расширились, когда осознание медленно пришло в голову. Парень выглядел так смешно, что Тилл не сдержал умиленного смешка. - Ну же, я не намерен долго ждать. - терпение обергруппенфюрера иссякало и в голосе это было особенно заметно. Мужчина похлопал себя по колену, приглашая присесть. Тимуру ничего не оставалось, кроме как слушаться того, что ему говорили. Он осторожно сел на ноги Тиллу, не зная куда деть свои руки и взгляд. Немец грубо схватил парня за запястья, притянул к себе, вцепился в губы, утягивая в долгий и грязный поцелуй. В низу живота приятно сильно тянуло, по телу прошелся будоражащий табун мурашек. Этот момент казался Тиллу ненастоящим. Трудно было поверить в то, что такое страстное желание наконец начало свое исполнение. Тимур же чувствовал обратное. Мысли не покидало то, что он вот-вот займется сексом с мужчиной и отчаянно пытался представить что он с доминантной женщиной. Но подобное пресекалось на корню, стоило стояку немца в очередной раз задеть парня. Тилл усадил парня лицом к себе, погладил его мускульную спину и спустился вниз к ягодицам, крепко их сжав, выдавливая сдавленный стон из Тимура. Палец погладил колечко мышц, входя внутрь. Парень дрогнул, отстранился и схватил за запястье руку, растягивающую его анал. Было больно уже так, а что будет после не особо хотелось знать. - Тимур, что же, вы не собираетесь держать слово? - с наигранным изумлением спрашивает Кёлер, смотря прямо в испуганные глаза Тимура. Он сдавлено что то прошептал, отпустил руку и уперся в плечо немца, не желая видеть ничего. Лучше уж так, чем смотреть в эти зеленые глаза. Правда, даже так ощущался этот взгляд. Холодный, рассудительный, смотрящий на Тимура жадно, желанно. Он сжал пальцы на плечах Тилла, пытаясь отстранится от мира, моля судьбу о том, чтобы все поскорее закончилось. Мужчина засунул второй палец, улыбнувшись от очередного сдавленного полу-крика полу-стона парня. - Расслабьтесь, Тимур, тогда и вам будет приятно. От этих слов стало тошно, совсем отвратно. Создавалось впечатление, что Тилл был уже знаком с интимом с мужчинами, хотя и понимал, что такое крайне маловероятно. - Тимур, соберитесь. Как я могу быть удовлетворен, если вы даже не стараетесь. - причмокнул губами, почти обиженно предъявил. Судорожно выдохнув, парнишка приподнялся, развернулся. Желание закончить все как можно скорее возрастало с каждой секундой. Он зажмурил глаза, нащупал рукой член и прислонился к нему не сразу решаясь на дальнейшие действия. В конце концов, стиснув зубы, сел, но не полностью, стоило ощутить резкую боль внизу. Не желая больше терпеть, Тилл поднимает бедра, хватает Тимура за плечи, полностью входя в него, вызывая болезненный стон. Замерли оба привыкая друг к другу. Этот момент был самым долгим для парня. Тилл очень скоро начал свое движение с каждым толчком буквально выбивая сладкий для ушей стон Тимура. Режущая боль снизу прошла по всему телу неприятной пульсацией, заставляя Тимура всхлипывать, кряхтеть и задыхаясь хрипеть. Ухватив под ребрами парня, Тилл встает, прислоняет Тимура к стене, сдавил шею, фиксируя положение. - Больно! - шипит казах, пытаясь вывернуться. - Блять, чертовски больно! Обергруппенфюрер хмурится, недовольно цокает. Прислонившись грудью к спине, он тяжело дышит в ухо, не спеша напоминает об уговоре. Сдавленно всхлипнув, азиат стискивает зубы. Уперевшись руками в стену, Тимур сжал кулаки, опустил взгляд в пол, в безуспешных попытках сдержать вырывающиеся стоны. Он мог их приглушить, но не больше. - Тимур, не сдерживайтесь, мне нравятся издаваемые вами звуки. - прошептал на ухо Тилл через раз прерывисто. Он уткнул лицо в лопатку, прикусил ее, оставляя засос. Руки гуляли по груди казаха, то и дело сжимая соски и оттягивая их вперед. Перечить немцу было не в приоритетах Тимура и переступив через себя, со стоном выдохнул, пытаясь заставить себя не сдерживаться. Движения Тилла не были постоянными, он то набирал темп, то резко сбрасывал, переводя учащенное дыхание и готовясь к новому заходу. - Вы так приятны внутри. - томно скоро проговаривает немец, целуя шею сзади. Тимур хрипло простонал в ответ, не в силах выдавить хоть какое то членораздельное слово. Подобные слова не хотелось слышать, он не понимал, почему нельзя было обойтись без слов. Тилл остановился, вытащил член и парень на мгновение поверил, что всему конец. Немец разворачивает Тимура к себе лицом, припирает к стенке и поднимает. - Хочу видеть ваше лицо. - с улыбкой говорит немец, оставляя очередной засос уже на передней части шеи, снова входя внутрь азиата. Тимур поджал губы, зажмурился и откинул голову назад. Алые румяна давно залили лица обоих , но только сейчас это стало заметно для них. Тилл прошелся руками по талии, пробираясь вверх к шее и держа парня за челюсть, втянул в страстный поцелуй удерживая его так долго, насколько могло хватить воздуха. Парень буквально выдернул себя из хватки пытаясь отдышаться, прийти в себя. Лицо азиата было привлекательным. Хмурые глаза вызывали сексуальную дрожь по всему телу Тилла и желание владеть Тимуром становилось лишь сильнее. Было ощущение, что он специально соблазнял его, маня уже покрасневшими от нескольких поцелуев губами, стонами, что по собственной забывчивости пытался снова и снова удержать в себе, крепкое тело которое было как на ладони сейчас у немца - все это было его, все это было желанно и теперь получено. Тилл продолжительно простонал от удовольствия, кончая. Он вышел из Тимура, вцепился в губы, прокусывая нижнюю. Отстранившись, немец провел пальцами по подбородку, смазывая попавшую на него кровь. Ощущение отсутствия постороннего в анале казалось райским, оттого и болезненным. Сравнить вполне можно было со стрелой, то вошла в ткани и ее тут же выдернули. Больно при попадании и не менее больно при удалении объекта. Тимур облокотился о стену, стараясь не упасть, приводя дыхание в порядок. - Вы неплохо целуетесь, Тимур! - с искренним восхищением проговаривает немец, придерживая парня. - Было бы неплохо, занимайся мы подобным чаще. - мечтательно проговорил Тилл, помогая казаху сесть на кровать. Подобные слова лишь вызвали хмык со стороны Тимура. Повторения ничего из того, что произошло сегодня вечером точно не хотелось.