Ты ведь заразишься

Тсукаса заметно хмурится, окидывая оценивающим взглядом Руи. Тот кашляет в кулак после чего, шмыгнув носом, натянуто улыбается Тенме. Только вот он от этой улыбки не растает. –Ты весь день носом шмыгаешь, – Тсукаса поднимается с лавки и встаёт напротив Руи, упирая руками бока, чтобы выглядеть как можно более грозно и убедительно. –Не стоит беспокоиться,– Руи устало покачал головой. За весь день парень начинал этот диалог раз сто, не менее. И каждый раз он сводился к тому, что у Руи всё хорошо и Тсукаса зря беспокоится. –Ты болен, – Тсукаса хмурится ещё сильнее, повышая тон. –Ничего такого, – режиссёр пожал плечами и отвëл взгляд, стараясь подавить подступающий к горлу кашель. –Ты горишь, – парень ткнул пальцем в горячий лоб Руи. Контраст температуры был явно заметен. –У тебя холодные руки, –нашёлся Руи и медленно моргнул. А у самого то руки ледяные. –Да нет же, –Тсукаса прижимает ладонь ко лбу парня, – у тебя температура, – он присел перед Руи на корточки, уже не столько угрожающе глядя на друга, сколько обеспокоено. Этот взгляд буквально обезоруживал, вынуждая сдаться. Больше всего сейчас не хотелось расстраивать Тсукасу. –Руи,– тише начал он, – иди домой и отдохни, как следует, а я обязательно зайду к тебе после школы. Руи тяжело выдыхает, окончательно понимая, что сопротивление бесполезно. Тсукасе отказывать сложно. Порой Руи кажется, что его упорство не знает границ. –Но тогда нам придётся отменить сегодняшнюю репетицию, –в последний раз возражает режиссёр, на что получает незамедлительный ответ. –Здоровье превыше всего! – Тсукаса поднимает указательный палец перед собой, словно читая нотацию. Голос его при этом звучит самодовольно, –Эму и Нене с этим непременно согласятся. –Хорошо, – протянул Руи, чуть улыбаясь. Несмотря на всё, забота со стороны друга была очень приятна Руи, отвыкшему от неё. Режиссёр медленно, чтобы не усугублять и без того сильную головную боль, встаёт с лавки. Тсукаса же молча наблюдает за ним, не сводя глаз, а Руи делает пару нерешительных шагов. Тенма снова хмурится и молчит всего пару секунд. –Нет, так не пойдёт, –он внезапно хватает Руи за плечи и вновь усаживает на лавку, отчего тот ойкнул и закашлялся от неожиданности, –подожди пару минут, я сбегаю, отпрошусь проводить тебя. Никуда не уходи! Сказав это, Тсукаса скрылся за углом, а Руи тихо усмехнулся. Будто он может сейчас куда-то уйти. Прогулка под дождём без зонта вполне стоила заботы Тсукасы. Можно сказать, досталась с огромной скидкой, как думалось Руи. Он давно любил Тсукасу. Он зацепил практически с первого их знакомства. Когда они встретились впервые на крыше, а ещё раньше в парке, когда Руи наблюдал за ним с дрона. Больше всего удивило, нет, даже ошарашило то, что Тсукаса сам его искал. Самого Руи нельзя назвать человеком к которому тянутся люди. Особенно такие, как Тсукаса. Яркие, живые, солнечные. Тсукаса буквально горел. Горел страстью, мечтой, шоу. И этот огонь грел окружающих, грел Руи. Он стал вторым солнцем. С Тсукасой пропадали тревоги. У Руи каждый раз словно камень с души спадал, стоило Тсукасе лишь улыбнуться. И сразу становилось легко и весело. Словно невесомо. И Руи полюбил это чувство невесомости, полюбил Тсукасу. Каждую его часть. Любил, правда, молча. Не требуя взаимности. Руи было достаточно лишь его присутствия в своей жизни. Дружбы, ярких улыбок, порой слишком громкого смеха, эмоций. Огромной бури эмоций, что могли захлестнуть с головой, слово распаляя юного режиссёра. С Тсукасой он был собой, говорил первое, что приходит на ум, смеясь с его реакции, высказывал самые свои безумные идеи. Однажды в порыве даже чуть не запустил Тсукасу в космос, где ему и место, среди звезд и комет. И он бы затмил солнце, как думалось Руи, но его вовремя остановили. Об отношениях мечтать он даже не смел, каждый раз одергивая себя от этого. Ведь Тсукаса определённо заслуживает целого мира, всего самого лучшего, и сам Руи едва ли с этим сравним. Камиширо принимал это не как болезненную истину, а как объективный факт. Тсукаса слишком хорош для Руи, а Руи слишком плох для Тсукасы. Поэтому он не будет мешать Тсукасе, не будет ревновать. Руи просто хочет, чтобы он был счастлив. А сам Руи протянет руку помощи тогда, когда это будет нужно. Только вот сейчас из раздумий его вывела протянутая рука самого Тсукасы. Он стоял, чуть склонившись к Руи, похожий на настоящего принца из сказок. Он улыбнулся Руи уголками губ. –Пойдём? "Ты слишком хорош, чтобы быть реальным", –думает Руи, вложив свою холодную ладонь в чужую – тёплую. –Не стоило так напрягаться из-за меня, Тсукаса-кун, –хрипло говорит Руи, замечая, что в свободной руке Тсукаса держит сразу две сумки– свою и Руи. " Он даже сходил за ней"– теплом разливается в сознании. –Стоило, – коротко отвечает Тсукаса и тянет Руи на себя, помогая встать. Камиширо кашляет в кулак свободной руки и поднимается с места. Тсукаса же берёт его под руку и медленно ведёт на выход к школьным воротам. Сам Руи сначала опешил, но, сделав глубокий вдох, а затем выдох, участливо побрёл за Тсукасой, слегка ускоряясь. –Угораздило же тебя, – первым нарушил тишину Тсукаса, когда они вышли за пределы школы. Руи лишь виновато улыбнулся и снова закашлялся, отчего Тсукаса нахмурился и сжал его руку крепче. –Фуфуфу, Тсукаса кун, я просто попал под небольшой дождик. –Это который в эту среду?! –оживлённо уточнил Тсукаса, приподняв одну бровь, – то был целый ливень, Руи! – он повысил тон, –Как можно так пренебрегать своим здоровьем?–прозвучало, как обеспокоеный упрёк. В ответ режиссёр хрипло вздохнул, обещая, что впредь будет осторожен, хотя лекции о вреде прогулок под проливным дождём в лёгкой одежде не избежал. Оставалось молча слушать и изредка кивать. Не то, чтобы Руи был против. Скорее наоборот. Он бы покривил душой, если бы сказал, что ему не нравится то, каким напыщенно строгим стал Тсукаса. Хотя он больше казался милым, как считал Руи, глядя на него сверху вниз. Тут Камиширо заметил, как сумки стали сползать с плеча Тсукасы при ходьбе, отчего ему вечно приходилось поправлять их свободной рукой. К слову, второй он по прежнему поддерживал Руи, не выпуская на протяжении всей дороги. –Давай помогу, – режиссёр протягивает руку и подцепляет пальцами ремешок сумки, на что Тсукаса отстраняется. –Да нет, мне не тяжело, – Тсукаса перехватывает его руку. –Тебе же неудобно, – Руи позволяет себе сомкнуть пальцы на его ладони. –Я будущая звезда, –тут он неожиданно ярко улыбается, –о каких неудобствах может идти речь? Руи тоже приподнимает уголки губ в слабой улыбке и выпускает его руку из своей, думая лишь только о том, как красиво сейчас выглядит Тсукаса. –Уверен? –Абсолютно! Громовой раскат заставляет обоих вздрогнуть от неожиданности и посмотреть в небо усеянное серыми, а порой даже чёрными тучами. И как Руи, увлечённый Тсукасой, не заметил раньше? Последний же, в свою очередь, вновь хватает Руи под руку и настойчиво прибавляет шаг. –Давай! Не хватало, чтобы ты ещё сильнее разболелся!– воскликнул Тсукаса. И Руи послушно прибавляет шаг, морщась от пульсирующей боли в висках. Благо до дома Руи оставалось совсем немного. Они останавливаются у ворот, когда первая дождевая капля падает на нос Тсукасы, отчего он невольно морщится. Частота капель стремительно усиливается и Руи, отдышавшись наконец, тянет Тсукасу за собой. –Позволь, – Руи всё же снимает собственную сумку с плеча Тсукасы и роется в ней пару секунд, после чего открывает дверь ключом. Он учтиво отошёл, пропуская друга вперёд. Не один Тенма может вести себя, как принц, в самом деле. Руи входит следом и закрывает дверь. Разувшись, Тсукаса неожиданно резко разворачивается на Руи с ну очень уж самодовольной физиономией. Камиширо замечает в его глазах озорные смешинки и не может не улыбнуться в ответ. Хоть голова всё ещё болела и горло отдавалось неприятным першением при каждом слове, Руи словно не замечал этого. –Итак, – так же резко начал Тсукаса, – я, Тсукаса Тенма, буду лечить тебя,– гордо заявил он, положив руку, сжатую в кулак, на сердце. –Фуфуфу, Тсукаса-кун, тогда мне крупно повезло, – Руи подарил ему новую улыбку. –Хахах, конечно! –сразу же просиял Тсукаса, – я тебя мигом поставлю на ноги! –Но думаю мы начнём с того, что я сяду, –Руи устроился на диване, когда они прошли в гостиную. Он с интересом наблюдал за действиями Тсукасы. Помимо прочего, он был в явном предвкушении. Не каждый день объект обожания предложит тебе свою заботу. –Слушай внимательно, Руи-кун,– Тсукаса встал перед ним , словно артист перед зрительным залом, –первый шаг к твоему выздоровлению, –он сделал паузу, приоткрывая глаза в хитром прищуре, выжидающе глядя на Руи. Тот же, в свою очередь, изобразил самое заинтересованное выражение, приподняв брови. И Тсукасе хватило этого, чтобы продолжить, –жаропонижающие таблетки, – он упер руки в бока. –Они в аптечке на кухне, –Руи было хотел подняться с места, как его ухватили за плечи и посадили обратно. –Нет, не вставай, я сам принесу,– Тсукаса посмотрел Руи прямо в глаза, на мгновение став таким...серьезным даже(?), после чего неожиданно нежно улыбнулся Камиширо. А он только и мог сглотнуть вязкую слюну и слабо кивнуть, шире распахнув глаза. Тсукаса же легонько, почти невесомо, погладил его по плечу (чего Руи и так хватило с лихвой, чтобы начать краснеть), и направился на кухню. Камиширо шумно выдохнул, обхватив уже заметно красные щеки руками, когда Тенма скрылся. Только сейчас до него дошло в каком именно положении он оказался. Он остался один на один с, черт возьми, слишком уж обворожительным Тсукасой Тенмой. И почему именно сейчас он решил побыть таким харизматичным и заботливым? Руи даже рад своей высокой температуре, что легко оправдывает его красные от смущения щеки. Тсукаса у него дома–это хорошо, Тсукаса тут для того, чтобы позаботиться о Руи–да он только что сорвал джек-пот. –Ты в порядке? –из кухни выглянул Тсукаса, –ты весь красный. –А? – Камиширо вздрагивает от неожиданности, –похоже это из-за температуры, – он сам не знает, врёт ли. Тсукаса вновь хмурится и скрывается из виду. По звуками из кухни можно понять, что он очень старательно ищет лекарство. Иначе этот грохот не объяснить. –Тебе помочь?– прочистив горло, Руи таки обращается к нему. –Нет, нет, что ты, тут просто, – Камиширо морщится от внезапного громкого звука, когда входит в кухню. Тсукаса уронил какую-то железную миску (и откуда там она?), – А вот, всё, – победно улыбаясь, сидящий на полу Тенма открывает аптечку и, недолго порывшись там, вручает Руи его долгожданные таблетки. Он поднимается с пола и отряхивает школьные брюки, пока Руи принимает лекарство. Громовой раскат застал обоих врасплох, и Тсукаса, поглядев в окно, вздыхает. А Руи отчего-то чувствует вину. На улице такой ливень, и вместо того, чтобы пойти домой, Тсукаса тут с ним возится. –Может останешься на ночь?– хрипло спрашивает Руи, опираясь руками о столешницу. Его тонкие пальцы сжали деревянную поверхность. –Да пожалуй, – Тсукаса пожал плечами, переводя на него словно сияющий в полутьме взгляд, – тем более мы ещё не закончили лечение, – он улыбнулся, слегка склонив голову. Сейчас, стоя на кухне его собственного дома в полутьме, Тсукаса казался Руи иным. Он впервые увидел то, о чем лишь догадывался. Тсукаса–звезда. Это бесспорно. Он горит, даря окружающим свой тёплый свет. Всегда. Тсукаса привык радовать других. А он что же? Наверное он об этом даже и не думает. А ведь Руи видит–он устаёт. Гореть вечно нельзя. Иногда Тсукаса тухнет. И это нормально. Для него это даже хорошо. Только вот сейчас он стоит и собирает последние свои искры, чтобы Руи этим пасмурным, холодным днём было теплее. И Камиширо это наглядно видит. Читает по глазам. А Тсукаса уже и не прячет. Он улыбается сейчас слабо, тускло, если сравнивать с тем, что он являет людям. Но именно эта улыбка для Руи дороже тысячи любых. Просто потому что с ним Тсукаса решил быть настоящим. Камиширо тепло улыбается, глядя в медовые глаза напротив. И одними губами роняет тихое "спасибо", отчего Тсукаса улыбается чуть шире. Минуту они стоят в тишине, глядя друг на друга, пока Руи первым не решается прервать тишину. –Давай я дам тебе одежду, чтобы ты мог переодеться, – он направляется на второй этаж к своей комнате, слыша шаги позади себя. –А потом стоит заварить чай, –расслабленно добавляет Тсукаса, следуя за ним. Руи тихо хмыкает в знак согласия и открывает дверь собственной спальни. Иронично, ведь он почти и не спит там, обычно ночуя в гараже за рабочим столом. В отличии от вышеупомянутого гаража, в комнате относительный порядок. Двуспальная кровать идеально застелена, а на столе почти не разбросана различная канцелярия вперемешку с чертежами. Руи открывает шкаф, и роется в нём, пока Тсукаса осматривается. –Честно? Я ожидал другого, – он делает паузу, принимая у Руи домашнюю одежду, – эта комната как будто не твоя. Руи усмехается. –Иногда мне кажется так же. Я тут почти не ночую, да и вся моя деятельность проходит в гараже, –Руи расстегивает пуговицы своего кардигана и снимает его, вешая на тремпель. Он нервно вздыхает. Так. Переодеться. Обычное дело. Но не когда рядом Тсукаса. Да, они оба парни, да они уже переодевались в одном помещении, например, на выступления, но сейчас случай вообще другой. Слишком интимно что-ли. Во всяком случае так думает Руи, прежде чем повернуться, чтобы быстро отвернуться, потому что Тсукаса времени зря, в отличии от него, не теряет. Камиширо чувствует новый приток крови к лицу, когда видит, как Тсукаса просто взял и снял рубашку, оставшись на время с голым торсом. Нет, ну это слишком. Боже, судя по звону бляшки ремня, он снял ещё и штаны. Руи жуть как хочется повернуться, а стыдно даже как-то. Он нарочито медленно расстегивает пуговицы собственной рубашки. –Ты чего?– Тсукаса берёт его за плечо. Как не вовремя. Руи приходится развернуться, встречаясь с ним взглядом, –Ты опять весь красный, – Тсукаса чуть нахмурил брови. –«Да это потому, что ты сейчас стоишь передо мной в одних трусах»– буквально вертится на языке, но Руи лишь шумно сглатывает, чуть не подавившись слюной, когда чужая ладонь аккуратно ложится на его лоб. Тсукаса стоит непозволительно близко, глядя на него своими самыми красивыми на свете глазами. Всё ещё голый. А Руи уже действительно плавится. Тсукаса хмурит брови сильнее и отчего-то тянется к наполовину расстегнутой рубашке Руи, цепляя пальцами пуговицы. –Ты горишь,– начинает он, одну за другой освобождая пуговицы из петель, пока Руи и шелохнуться не смеет. К тому же он не знает куда деть свой взгляд, –немудрено, что у тебя руки дрожат. Ты как? Таблетки подействуют примерно через десять минут, – и вот последняя пуговица расстегнута и Руи выдыхает. –Всё хорошо, я думаю, дальше я могу и сам, спасибо, – он делает шаг назад, чуть ли не упираясь в шкаф. Тсукаса смотрит на него нечитаемым взглядом ещё пару секунд, прежде чем аналогично сделать шаг назад, кивая, и наконец-то начать одеваться. А у Руи появляется время перевести дыхание. Они переодеваются молча. Благо, Тсукаса особо не смотрел на Руи, видимо что-то понимая, и вместо этого ушёл на кухню заваривать чай. Вот стыд то. А им ещё ночевать вместе, благо родители так удачно уехали. А ведь Тенма похоже уже догадывается о чём-то, а он беспокоит Руи больше всякой простуды. Закончив и умыв лицо холодной водой, Руи спускается на кухню, где во всю уже хозяйничает Тсукаса. Только сейчас, сев за стол, Камиширо замечает как забавно Тенма смотрится в его растянутой футболке, что так и норовит сползти с плеча. Тсукаса ставит перед ним чашку ароматного чая, чудесным образом угадывая любимый вкус Руи, а сам садится напротив, самодовольно улыбаясь. В его руках такая же кружка, но сам он не начинает, ожидая пока Руи попробует первым. И Камиширо, делает небольшой глоток. Горячая жидкость обжигает нëбо и язык, отчего он смешно морщится, замечая знакомый яркий блеск в глазах Тсукасы. –Он горячий, – Тенма выглядит так уютно, подперев собственную щеку рукой. –Спасибо, что вовремя предупредил,– Руи усмехается, нисколько не обиженный, и высовывает кончик обожжённого языка. –Итак, чем займёмся? –Тсукаса сдул полупрозрачный горячий пар, прежде чем отхлебнуть. –Ничем активным, я думаю, –сказав это, Руи вновь высовывает язык,– но и задачки решать я не хочу, учти, Тсукаса-кун. Сам Тенма улыбнулся, впадая в раздумья. –Хм, ты периодически краснеешь, поэтому для начала неплохо было бы холодную тряпку на лоб положить, –он делает ещё глоток. –Слушай, а ты не боишься заразиться? –Звезды не болеют, – было начал Тсукаса, но Руи окинул его серьёзным взглядом. –И болеют, и устают, –Руи поджал губы, строго глядя на Тсукасу–и это нормально. Ты имеешь на это полное право. Более того, ты заслужил этого, как никто другой. Знаешь, я безумно благодарен тебе за твою заботу и беспокойство, но я так же волнуюсь за тебя. Я ведь не хочу, чтобы наша звезда погасла навсегда, – он и сам не заметил, как его рука потянулась к чужой, сплетая пальцы, – поэтому, пожалуйста, не пренебрегай своим здоровьем. И я не буду, хорошо? –Руи подарил ему самую нежную свою улыбку. Сам Тсукаса молча слушал его, не отрывая глаз, словно зачарованный. Его взгляд, обычно прямой и уверенный, смягчился и он сжал пальцы Руи в своих. Камиширо мог бы даже сказать, что Тсукаса растрогался. На миг Тенма отводит взгляд, и, Руи ведь не кажется (?), чуть краснеет. –Ох, Руи, – он ерошит чёлку свободной рукой, прежде чем выдать то, чего режиссёр ожидал меньше всего, – ну почему ты такой очаровательный? –Что ты сказал?... Нет, он не ослышался? Тсукаса назвал его очаровательным? Ещё и смотрит так открыто, улыбается, в то время, как Руи сидит, выпучив глаза, не зная, что и сказать. А сам Тсукаса так легко говорит о том, о чем сам Камиширо боялся даже намекнуть. Что-ж, теперь Тсукаса дал ему это право. Фактически развязал руки, а точнее язык. –Ты думаешь, я очаровательный? – переспросил он, постепенно приходя в себя, хотя теперь в душе теплилось радостное предвкушение. –Ага, ты мне и шанса не оставил,– Тсукаса ëрзает на стуле, а с его губ так и не сходит улыбка. –Кто бы говорил, – на выдохе произносит Руи, фирменно улыбаясь. Он делает глоток, уже успевшего остыть до нужной температуры, чая, прежде чем выдать то, чего уже Тсукаса ожидать не мог,– так ты меня соблазнял? Тсукаса посмотрел на него, округлив глаза в то время, как щеки налились ещё бóльшим румянцем и прыснул от смеха, откидываясь на спинку стула. –Ну, хаха, если только чуть-чуть, –он всё ещё посмеивался, – я, по правде говоря, и сам чуть со стыда там не сгорел. Заметив твою реакцию, я думал, ты вообще через окно от меня сбежишь. Вдруг я всё же ошибся и ты, ну, не такой. –Какой? –Руи наигранно удивлённо поднимает брови. –Ты прекрасно знаешь, Камиширо, я видел, как ты на меня смотрел, – Тсукаса скрестил руки на груди, а Руи выдыхает и смеётся почти истерично. –Я так плохо это скрывал? –Не то чтобы, просто и я был к тебе внимателен, –Тсукаса отводит взгляд. –Что-ж, –Руи так не вовремя кашляет в кулак, – тогда останется только признаться по-нормальному, –Камиширо тянет к его ладони и вторую руку, сглатывает, прикрыв глаза, после чего поднимается с места, отчего Тсукасе тоже приходится встать, –Тсукаса-кун, мы уже давно знакомы и то время, которое я провёл с тобой, я могу назвать самым счастливым за всю мою жизнь. Ты словно маленькое солнце, что светит мне и сейчас, когда на улице такой ливень, – он искренне улыбается, – я люблю тебя, Тсукаса-кун, – Руи чувствует, как Тенма сжимает его руку, а второй тянется к его лицу, погладив его по щеке, отчего внутри разливается приятное тепло, а может это просто высокая температура? Кто теперь знает. –Руи,– Тсукаса словно набирает в лёгкие побольше воздуха, прежде чем начать, –ох, я много раз представлял себе этот момент, думая о том, что я тебе скажу, – Тенма делает паузу на мгновение отводя взгляд, –но сейчас я понимаю, что никакая заученная речь не передаст мои истинные чувства, поэтому, –снова пауза. Тсукаса поджимает губы. Руи видит, как мечется его взгляд. Он словно никак не может решиться на.... Тут он неожиданно подаётся вперёд, потянув Руи на себя, и привстаёт на носочках, встречаясь с ним губами, так неловко и по-детски. И Камиширо запомнит этот момент навсегда. Как во время ливня, они стоят на его кухне и впервые целуются, забыв обо всякой болезни. Забыв, что Тсукаса может заразиться. В этот миг всё прочее стало таким неважным и блеклым. И они горят в моменте, одновременно с этим утопая в нежности. Друг в друге. Деля один глоток воздуха на двоих. И Руи позволяет себе сомкнуть пальцы на чужой талии, как и Тсукаса позволяет себе, томно глянуть на Руи, прежде чем вновь припасть к его сухим, обветренным губам уже смелее, напористее. Почти требовательно. И Руи конечно же ответит, позволяя Тсукасе приоткрыть его рот, углубив поцелуй. Конечно же он ответит тем же напором. К чему теперь сдержанность? И к чему им теперь вся эта одежда, что сейчас кажется Тсукасе совершенно ненужной? Он запускает руку под футболку Руи, отчего тот вздрагивает. Когда Тсукаса отстранился, Камиширо смотрит на него всего пару секунд, улавливая настрой. По блестящим, туманным глазам Тсукасы он открывает новую, раннее не бывавшую на его лице эмоцию. Решимость и желание Тенмы его даже удивили. Руи насмешливо улыбается, и опирается руками на столешницу позади него, склоняя голову чуть в бок, когда руки Тсукасы скользят по его торсу, исследуя каждый сантиметр его тела. На лице Тсукасы лёгкая полуулыбка и по прежнему сверкающие лёгким возбуждением глаза. И, по правде говоря, Руи и сам бы этого хотел, если бы не... –Кхе кхе, –Руи зашëлся в кашле, отчего Тсукаса, словно опомнившись, отрывает руки от его тела. По его слегка красным щекам, Руи понимает, что он только сейчас осознал, что произошло. Камиширо улыбается ему нежно. –Прости, но сейчас я, –он снова кашляет,– немного не в состоянии, –он виновато улыбается и тянет руку к горячей щеке Тсукасы. –Ничего, – Тсукаса неловко посмеивается, –я похоже увлёкся и.. –И я был бы не против, –Руи хитро улыбается, –но из доступных нам сейчас вариантов, могу предложить сон в обнимку. –Для первого раза достаточно, –Тсукаса улыбается, –Чур я у стенки! –Ладно, ладно,– Руи поднимает руки, не смея спорить. ***** Эту ночь они проводят вдвоём, прижавшись друг к другу, под болтовню из телевизора, который они не выключили, уснув, и звуки ливня, что неустанно барабанил по крыше. И Руи впервые спал спокойным, умиротворëнным сном в такую погоду. Ведь ему всё ещё светит солнце. И оно сладко посапывает рядом.