Сцены с пытками не существует!

Беллатриса приближается и усмехается, замечая, что гриффиндорский галстук уже снят с её шеи. Гермиона только сильнее вжимается в кожаный диван и раздвигает ноги, не в силах противостоять её сексуальности. Пальцы Беллатрисы касаются её щеки и спускаются ниже — по губам, шее, пока не дойдут до первой пуговицы. Рубашка на полу. Следом туфли, и Грейнджер остаётся только в юбке и нижнем. — Поднимайся. Девушка знает, что это значит. Она встаёт и заправляет себе волосы за уши. Белла властно приближается и начинает поцелуй, прижимая её к себе. Гермиона ощущает, как пальцы старшей касаются её спины, и лифчик спадает. Язык Лестрейндж ласкает каждый миллиметр её рта, и Грейнджер невольно стонет. Белла отстраняется и начинает удовлетворять её грудь, и девушка напрочь забывает обо всём на свете. О том, что она — подруга Гарри Поттера и на стороне Хогвартса. О том, что Белла — из Пожирателей. О том, что её палочка в сумке. Ей просто хочется чувствовать это. Ещё. И ещё. Ещё… Грейнджер готова на всё, лишь бы Лестрейндж ублажала её как можно дольше. Она практически не замечает, что школьная юбка лежит на полу, а сама она стонет от удовольствия, пока Белла проводит пальцами по чувствительному месту. Пока ещё через трусики. — М-м, мокрая… — Ах! — И послушная. Гермиона не может сдерживать себя дольше. Она обвивает руками Беллатрису и валит её на стоящую рядом кровать. Зная, что ей за это попадёт. Белла недовольно рычит, но ей интересно, на что способна Гермиона в роли доминанта. Чёрное платье летит в сторону, и Грейнджер решает действовать. Она целует Беллатрису, параллельно лаская себя. Но ведь Лестрейндж далеко не глупа… Её пальцы входят в мокрую гриффиндорку, которая понимает, что попалась. Почему-то рядом с ней всё именно так и происходит. Белла берёт её полностью. А Гермиона стонет и теряется в ощущениях и в желании. Она тонет. Пальцы девушки касаются ткани Беллатрисы. Она тоже мокрая. И тут ей окончательно сносит крышу. Гермиона входит в неё одним пальцем, но Белла требует тремя. Она берёт её так же грубо, и Лестрейндж матерится. — Ещё, сука. Ещё. Гермиона ускоряется. — О, да. Младшая ведьма неожиданно выходит и облизывает пальцы. Гортанный стон Грейнджер свидетельствует о том, что Лестрейндж очень вкусная. Её задница оказалась крепко сжата старшей, и они стали полностью голыми. Потираясь, обе ведьмы кричали, надеясь на работу Заглушающих Чар. Первой кончила Белла. — Ах… Гермиона тут же едва не упала на неё от своего оргазма. — Ты охуенная. В голове девушки всё закружилось, и вскоре взгляд упёрся в потолок её спальни. Ей ведь недавно исполнилось восемнадцать, к чему такие сны? Но вспоминая прикосновения Беллс, она понимала, что точно хочет повторить. Рядом, не спрятавшись под одеяло, лежала записка: «Если вы предначертаны, она видела тот же полусон.» И, хотя разница в возрасте смущала ведьму, её сердце учащённо забилось от вероятности взаимности скрытых чувств.