обет крови в пионерской реальности.

лагерь «буревестник» был известен своими загадочными событиями, которые были популярны только среди детей и считались чистой выдумкой. однако, по традиции, каждую смену находился кто-то, кто рассказывал ужасные истории о прошлых сменах. -короче, стояли у входа барабанщик и горнистка. — начал свой рассказ какой-то мальчишка.- горнистка очень любила барабанщика, но однажды, ребята с младших отрядов разбили его.- он задержал паузу, нагнетая обстановку. — с тех пор она ходит по ночам, среди коридоров, и ищет того, кто отобрал у нее музыканта, чтобы задушить и превратить в камень. рядом с младшим отрядом сидела девушка — соня ромашкова. девушка слышала эту байку впервые, и честно признаться, немного испугалась. она довольно суеверна, предпочитает ужастикам романы, а слыша какие-то непонятные звуки ночью — прячется под одеяло, надеясь, что оно спасет. — туфта это все. — сказал светловолосый паренек рядом. — из года в год это слышу, но ни разу не видел на яву. прекращайте пугать народ. — а вот и не туфта! у меня одноклассница ездила, так и пропала. — кто-то из мелких крикнул. -здесь все кровью залито. — начал говорить мальчик в очках. чуть позже он представился как валера лагунов, оказался он довольно начитанным и умным парнем. — война была. — пояснил он. — а ты то откуда знаешь? — из библиотЭки. — со слышимым и неприятным акцентом произнёс один из ребят, чем вызвал смешки своих приятелей. -помолчи, титяпа. соня, сидевшая рядом, решила тоже внести свою лепту: — ну правда, ребят, а то вдруг у кого-то со сном плохо. — нет, сонька не из стеснительных социофобов (да и термин этот редко в совеском союзе использовался), что боятся слово сказать, но все-таки новый коллектив. в него нужно правильно влиться. но дети только начали хихикать, кто-то откровенно надсмехаться. — так, малышня. — к ребятам подошел пионервожатый — буравцев максим. — мы приплыть не успели, вы мне тут уже шум наводите? — он не казался взрослым, скорее был похож на комсомольца со старшего отряда. — извините, пожалуйста. — ребенок запнулся, не зная имени вожатого. — максим алексеевич. — да, извините нас, максим алексеевич. — закончил за младший отряд футболист. он сидел рядом лагуновым валеркой, но тот читал книгу и явно не желал учавствовать в дебатах. — и девочек мне тут не обижать. за своим последним словом он развернулся и пошел прочь в другую сторону, оглянувшись и пригрозив им пальцем, но то было уже в его привычной шуточной манере, что успела полюбиться младшим детям. сонька же уткнулась обратно в свою тетрадь, продолжая делать зарисовки. девушка искренне желала не говорить ни с кем, хотя бы до берега. — привет. — послышалось где-то рядом. девушка снова оторвала взгляд от тетрадки, но не показывала своего недовольства, смотря на мальчика. того самого, светловолосого, к слову. — я лева хлопов. — пионер протянул руку девушке. — этот мальчик уже четвёртому человеку историю про горнистку и барабанщика затирает. вот уж надоел. левка хлопов, как он рассказал позже, собирает себе команду на это олимпийскую смену, очень увлекается футболом. мальчик оказался очень разговорчив, возможно даже слишком. — соня ромашкова. я немного не люблю подобные рассказы. — софья немного зажалась, но протянула руку в ответ. девушка много всего не любила, но редко говорила об этом. комфорт других зачастую был важнее чем свой личный, а личные границы иногда приходилось расширять. -«что ж, на одного знакомого больше, уже хорошо.» — думалось ей. диалог на этом был окончен, но рисовать уже не хотелось. реальные люди выбивают художника из колеи. просидев так несколько минут, девушка встала, убрала тетрадку в тайный карманчик рюкзачка и пошагала по борту судна. — ты куда? — спросил хлопов. — прогуляюсь. — ответила софья. мальчик притих. соня же пошла примерно туда, куда совсем недавно ушел максим алексеевич. где-то на лодке сильно шумели старшие ребята, найди их точку было не сложно, но и близко она подходить не стала. среди некоторых она узнала тех, кто со «стошки», а у сони там жил дедушка по отцу. сама стошка — это поселение, что находится на 106-м километре, но вот откуда, увы, неизвестно. компания была явно со старших отрядов, голдели они знатно. тут один из мальчиков заметил, что она смотрит на него. — а ну пошла отсюда! — крикнул он. — а то сейчас в ухо дам! — криво захохотал он. — ну чтож ты, васек. с дамами так невежливо общаться. а ты, как никак, джЭнтльмен. — с явным акцентом на последнее слово сказал его товарищ и тоже ухмыльнулся недобрым взглядом. этот паренек, что явно обладал манерами только на словах, взглянул на ромашкову и с явным удовольствием двинулся на нее. — ой, не надо. — сказала софья и сделала шаг назад.- я только посмотреть хотела.- она сделала еще шаг назад. — да что ты с ней цацкаешься, бекля? давай ее в воду! — тебя я сейчас в воду, вася. — вякнул так называемый бекля. девочка сделала еще несколько шагов назад. затем еще парочку, а далее быстрым шагом поспешила вернуться к леве. наконец судно прибыло, мальчиков попросили (заставили) помочь выгрузить багаж, а ручную кладь донести. — так, ребята возрастной категории с 13 до 15, просьба подойти ко входу в лагерь! — говорил главный пионервожатый. девушка двинулась на зов, но ее дороге помешал один из тех хулиганов. — что ж ты, маленькая у нас, получается? — издевательски протянул он. — саша беклемишев, для тебя — бекля. — тут потянулась и его рука. — соня ромашкова. — ха, ромашка. — его рука взлохматила волосы девушки, а бекля так и не удосужился рукопожатием. софа только стояла с протянутой ему рукой. — бывай, ромашка. только в дела взрослые не лезь, не по нашим это понятиям. — его взгляд напрягся, сзади уже подходили его товарищи. — досвидания, бекля. — свидания? улю-люю. — послышалось уже где-то сзади. — ты чего, бекля? — спросил его товарищ. — да так, ничего. — у него было явно приподнятое настроение. саша вновь зашёл на флот, чтобы забрать оставшиеся сумки, но его глаз заметил что-то под лавкой. нахмурив брови, тот усталым шагом подошёл к чьей-то пропаже, поднимая ту с пола. тем оказалась тетрадка, самая то обычная на первый взгляд, с какими-то наклейками и рисунками на обложке, но будто сделанная собственноручно. — «ромашкова соня, 8 г.» — гласила аккуратным почерком надпись первой страницы. — ромашка, растяпа, а. — цокнул тот, тихо листая тетрадь. — «13 мая, 1980-й: меня не взяли в художественную школу.» — прочел бекля, как его откликнули сзади. — беклемишев, ты где шатаешься? — иду, иду.- тетрадь переместилась на одну из сумок, саша поднял кладь и последовал за вожатой. последнее, чего он желал, так это встречи со свистухой — главной пионервожатой, но не успел он зайти на территорию лагеря, так сразу его желание превратилось в прах. соня же тем временем уже раскладывала свои вещи. место ей досталось у окошка, хоть девочки и спорили, кто будет спать там, но ромашкова проскользнула быстрее, чем они закончили, а там уже и вожатая подошла, чтобы записать всех. — я, кажется, свою помаду любимую забыла. — с грустью в голосе произнесла девочка с волнистыми и пушистыми волосами. — ну как ты так, жаннка? — это была подружка жанны — лелик. — я тебе свою одолжу, если что. — сказала та, кладя на полочку свое платье в горошек. — да у тебя не такая яркая, лель. — та плюхнулась на кровать, выглядела она очень расстроенно. ромашкова не вслушивалась в их болтовню, она искала кое-что очень важное. тетрадка. она потеряла тетрадку. в ней были зарисовки, ее мысли, да и просто много воспоминаний, закрепленных в виде фотографии. да даже банальные наклеечки в виде ромашек от родного ей человека. они ей тоже были дороги. — девочки, — подала она голос. — вы не знаете, теплоход еще не отплыл? — отплыл, вещи же все уже собрали, что ему тут задерживаться. — сказала лелик. — ты потеряла что? — да забыла кое-что, неважно. оно мне не на столько и нужно. — теперь поникла и соня. теперь то она прекрасно понимала жаннку с ее помадой. чуть позже всех позвали на их первый в лагере обед. лелик и жанна пытались заманить ромашкову к себе за стол, но та лишь отнекивалась, она знала, что к девочкам захотят подсесть какие-нибудь мальчики и им явно скучно не будет. соня не долго искала себе места, ее быстро подозвал к себе лева, с ним сидел валера и несколько ребят, с кем он еще болтал на судне. далее ребята спокойно сидели и ели, иногда болтая о чем-то, но все же в этой компании было не очень интересно. мальчишки, все, кроме лагунова, болтали о футболе и как они порвут своей командой всю олимпийскую смену, а соньке приходилось лишь сидеть и ковырять ложкой в супе. — сонька, сегодня дискач в честь открытия смены, ты же идешь? — к ее столику подошла жанна, лелик относила грязную посуду в это время. — да конечно ты идешь, что я спрашиваю. — шалаева выдернула девушку из-за стола, таща за собой к выходу из пищеблока. — жанн, ты меня спасла. с ними было очень скучно. -конечно, таскаться с ребятами на год младше, кому ж не скучно будет? девочки зашли обратно с их комнату, шалаева горела желание одеться как можно красивее, чтобы охмурить многих мальчиков, а вот соне идея с лишним вниманием нравилась не так сильно. лелик же красилась во всю, сидя в том самом платье в горошек. — сонька, тебе что, надеть нечего? — спросила их соседка по комнате — ленка. ей было что надеть, но зачем? в этих платьях и танцевать не так удобно, как в шортах, да и прохладно вечером. — на, примерь, — жанна кинула ей на кровать платье, что было чуть выше колен. красивое платье, к слову. оно не было пышным, белый воротник и цветочки по всех площади. такие тогда были очень востребованными среди девчонок. — меряй-меряй, давай. — проложила она, когда ромашкова посмотрела на нее и отрицательно закивала головой. позже сонька вышла к ним уже в нем, на голове две косички, а щеки немного красные. -какая красота, сонь! — первой подскочила леля. она кружилась вокруг ромашковой, а потом взяла ее под руку и продолжила, повернувшись к жанне: — жаннка, ну скажи же, прям на нее! — да, сонь, я, кажется, нашла соперницу. — сказала жанна и улыбнулась. уже часов в шесть девушки выдвинулись на танцы. лелю сразу перехватил какой-то парень со старшего отряда, на что ромашкова и шалаева удивленно переглянулись. — это она когда успела? — спросила соня, сложив накрест руки. — да ладно тебе, ты тоже скоро кого-нибудь найдешь. где, как не в лагере, влюбляться? — жанна пошла в центр уже образовавшейся толпы, но соню с собой тащить не стала. а ей и лучше, она пошла к ближайшей лавочке и уселась на нее. — ромашка. — ее окликнули. вот и кончилось ее одиночество. — сонь, ты кое-что забыла на теплоходе. — продолжил бекля, садясь рядом. — я тетрадку твою нашел, хотел отдать после обеда, а тебя жаннка утащила. — нашел? — соня повернулась к нему всем корпусом, радостно смотря в его глаза. — не читал же? — тут она уже нахмурилась. — нет, не читал я твою книжку, не волнуйся. — тот тоже повернулся к ней лицом. — милое платье. — жаннка заставила надеть. — пошли за тетрадью в корпус тогда. но уйти они не успели, к бекле подбежал его соотрядник, останавливая за руку и о чем-то спрашивая. сонька стояла поодаль и смотрела в их сторону, завела руки за спину, а взгляд куда-то вниз. по ее нескромным наблюдениям, туфельки тоже были ничего, самое то для танцев. ей действительно хотелось пойти потанцевать, но с кем? с девочками, у которых уже по три ухажера или с тем же левкой хлоповым, что вообще младше ее? лучше уж тогда посидеть на лавочке и не маяться. — бекля, ты куда это с ней уходишь? я ее хотел на медляк позвать. — это был альберт стаховский. — да не волнуйся ты, придем до медляка, ромео. — а вы куда идете то.- — алик, вот не лезь, а. алик или же стаховский альберт — это парень с черными, как смола волосами и ровно такими же глазами. любил рисовать, а соньку узнал, когда та записывалась на кружок. ромашкова все так же стояла и витала где-то в своих мыслях, не обращая внимание на громкую музыку, крики детей и подростков под нее. вечер явно удался, ей помогли найти пропажу. — пошли, ромашка. — к ней подошел бекля, закинув руки в карманы. шел он чуть спереди, сонька же дороги не знала. — саш, а ты чего сам то не танцуешь? — поинтересовалась девушка. — с тобой, вон, жанна хотела. — ну нужно же тебе пропажу вернуть, верно? не по понятиям было бы ее себе оставить, а шалаева уже катила к максиму буравцеву, знаешь же кто это? — знаю. за этим недолгим диалогом они дошли до корпуса. соня осталась ждать на улице, пока сашка пошел за ее вещью. но вдруг, она заметила какой-то силуэт, где-то вдали. будто сидели на лавочке двое и целовались, что ли. и звуки такие противные. но поза какая-то неестественная. -«ладно, — подумала ромашкова. — дело житейское, и уж явно не мое это дело.» не любила она все эти лобызания прилюдные, хотя тут и людей то кроме нее и нет. где, как не в лагере, влюбяться? так говорила шалаева? любовь любовью, но не так быстро же. — на, пропажа. — сзади к ней подошел бекля, вручая тетрадь. визуально ничего с ней не случилось, все та же милая обложка и ее аккуратный почерк на ней. — ты чего это туда смотришь? — а. — на лавочке уже никого и не было. возможно, девочке нужно поменьше считать ворон. — ничего, задумалась. — давай, тетрадь неси к себе и возвращайся. спрашивать зачем она и не стала, может ее жаннка все-таки ждала. она радостная двинулась к своему корпусу, уже забыв про тот случай на лавке. к танцполу шла уже не так быстро, там и медляк скоро, зачем торопится? — соня, соня, соня! — к ней на встречу выбежала леля. — сонька, тебя альберт обыскался! хочет на медляк пригласить! — та радостная говорила это полушепотом, видимо, то был секрет. альберт. а не его ли она видела тогда, на лавочке?. кажется, что его. хотя черт его знает, может с кем попутала. пока ромашкова в своих мыслях снова витала (божечки, отучите вы девочку от этой дряни), леля ее потянула к толпе. — соф, — тут и показаться ей алик. лелька стояла где-то в стороне с тем самым парнишей, а за ней и жаннка, что выясняла свои отношения с беклей. — могу я тебя пригласить? — тот протянул его руку, вторая галантно была заведена за спину. начался медляк, тут подоспела и леля, вставая рядом с аликом и софой. — можешь. — она чуть покраснела, протягивая руку. так вот о чем у парней разговор шел. ребята двигались медленно, на танцполе остались только ребята со старших отрядов, ребятам помладше было такое явно не интересно. пока соня танцевала, она заметила рядом шалаеву, у которой был уже новый кавалер. беклю же она не видела вовсе. — пойдем завтра погуляем после отбоя? — предложил ей альберт. — да поздно же, ты чего? а если свистуха поймает? — не поймает. — он склонился к её шее, полушепотом и с улыбкой приговаривая эти слова ей на ухо, как будто рассказывал какую-то тайну. — если даешь честное пионерское, то давай. — обязательно. — алик смотрел в её лицо, слизывая с губ каплю крови, а она смотрела куда-то в сторону. его жизнь действительно стала лучше, как ему и пообещал стратилат.