Кукушонок и Дурсли, или как воспитать проблемного племянника.

Семья Дурсль — первые персонажи нашей любимой истории, с которыми знакомится читатель. Канон описывает нам толстяка, похожего на моржа, который орёт на подчинённых и клиентов, много ест, ненавидит всё, что не укладывается в его представление о норме, и длинношеюю блондинку, похожую на лошадь, которая проводит свои дни в подглядывании за соседями и сплетнях. Потом к этой колоритной парочке добавляется жирный парень, которого Гарри описывает, как «свинью в парике», тупой, не умеющий считать, только и мечтающий побить кузена или ещё кого-нибудь. Фанон добавляет к этому подробности, зависящие только от пылкости фантазии фикрайтера. В этих фантазиях Гарри Поттера избивают до крови и множественных переломов, морят голодом и жаждой, заставляют работать как раба на галерах и плантациях одновременно, подвергают пыткам и насилию, убивают, чтобы освободить злосчастную тушку для попаданца или демона, словом, проделывают всё то, что составляет сущность тега Дурслькабан. Чуть менее распространён тег Дурслигуд, в рамках которого, родственники вылечивают, или хотя бы пытаются, последствия переохлаждения, наследственную миопию и шрам на лбу, принимают сыном наравне с Дадли или даже вместо Дадли, отдают на обучение в элитные школы и многочисленные секции, одевают «с иголочки», рассказывают всё-всё про Хогвартс и мир магии или же убеждают избавиться от этой гадкой магии в целях личной безопасности. Чтобы разобраться в истоках представления о злодействах Дурслей, попробуем задаться вопросом: чьими глазами мы видим эту семью? Кто рассказчик? Потому, что описанные на первых страницах первой главы персонажи — это не живые люди. Это фигурки из комикса про Придурочного Простеца, вроде того, который почитывает Рон Уизли. А фильм усилил это впечатление, нарядив Петунью в нелепую, не соответствующую её возрасту, семейному и социальному положению, одежду, а также режиссерскими решениями и актёрской игрой подчеркнув гротескность персонажей. Мой личный хэдканон — тайным рассказчиком истории о Гарри Поттере является Альбус Дамблдор. Некоторые эпизоды он пересказывает со слов других персонажей, в основном Гарри, добавляя свои оценочные суждения. Так, например, мысленные жалобы Гарри на то, как плохо ему живётся у Дурслей, поразительно точно совпадают с сетованиями Дамблдора, о том, как печально, но, ах-ах! — необходимо, мальчику жить у магглов. Данный текст я буду писать, принимая за основу то, что описания персонажей — это мнение Альбуса Дамблдора о них. Альбус Дамблдор может сколь угодно ему рассуждать о своей толерантности, но при этом он на всех уровнях сознания уверен, что магглы должны знать своё место. Он, Альбус, приказывает — магглы выполняют. А ещё они забавные, над ними можно пошутить и посмеяться. Вот и семейство Дурсль нам показывают крайне карикатурно и очень строго осуждают, если они не следуют указаниям волшебников. Давайте попробуем обратить внимание не на оценочные суждения магов, а на действия персонажей. Я хочу здесь выступить адвокатом дьявола, чтобы подвергнуть сомнению принимаемое многими на веру утверждение: «Дурсли — самые ужасные магглы!». Собственно, данное суждение о Дурслях принадлежит кошке-Макгонагалл. «Это самые ужасные магглы, каких я видела!». (They’re the worst sort of Muggles imaginable.) В переводе РОСМЭН интонация сильно смягчена: «Вы не найдёте другой парочки, которая была бы так не похожа на нас» («на нас» — «двух бездетных преподавателей магшколы»?) Так и хочется спросить: сколько маггловских семей вы наблюдали, профессор? Как долго? По каким критериям оцениваете? Скольких детей в возрасте от года до двух лет лично нянчили? Суждение Кошки основано, в том числе, на том, что годовалый Дадли всё время что-то требует, хватает, а потом бросает. Но позвольте! Это нормальное поведение ребёнка в таком возрасте. Слово «дай» многие дети осваивают раньше, чем «мама». Схватить, изучить, бросить — этап развития. Так что ничего ужасного в Дадли на данный момент нет. И, конечно, все мы понимаем, что даже если Петунья в самом деле похожа на лошадь (кстати, Агата Кристи утверждает, что настоящая породистая англичанка непременно должна быть похожа на лошадь), но проводить время в подглядывании и сплетнях она никак не может. Если вам приходится вести хозяйство: двухэтажный дом, младенец (а потом — два младенца), палисадник должен быть идеален — напоказ соседям, самый примитивный пылесос и отнюдь не автоматическая стиральная машина, горячая вода, скорее всего, из бойлера, посудомоечной машины нет, но зато присутствует перфекционизм… В общем, только волшебники, из тех, кого обслуживают домовики, могут подумать, что Петунье нечем, кроме сплетен, занять своё дневное время. Что касается Вернона, я охотно допускаю, что он может сколь угодно орать на своих подчинённых (некоторые начальники не способны по другому руководить), но если бы он орал на клиентов, то его фирма живо бы разорилась. Врёт наш рассказчик, приукрашивает (или нужно сказать — причерняет?). Что там ещё на данный момент инкриминируется Вернону? Он не обрадовался, когда какой-то фрик-волшебник кинулся к нему с обнимашками, именуя магглом (Вернон, скорее всего, знает это слово, и знает, что это — отнюдь не комплимент). Ну так и я бы не обрадовалась на его месте, не одобряю, знаете ли, фамильярностей от незнакомцев. А вот жену и сына Вернон явно любит, охотно проводит с ними время. Жену так ещё и побаивается, но при этом не проявляет по отношению к ней ни малейшей агрессии. Подкаблучник! Так что Дурсли, на момент начала истории, действительно — нормальная молодая семья. Ну, так не всем же с Тёмными Лордами бороться и другие подвиги совершать. Кому-то надо делать дрели и вести хозяйство. Детей растить, опять же. То, что Дурсли с Поттерами знаться не хотят — имеют право. Вряд ли у этих семей много совместных тем для общения. Итак, Дурсли, которых нам заранее представили, как ничтожных, но забавных, негодяев, ложатся спать. Тем временем двое светлых волшебников совместно с добрым наивным полувеликаном кладут на крылечко дома кулёк с ребёнком и письмо, в котором Дамблдор Дурслям «всё объяснил». Я не буду здесь задаваться вопросом, где Хагрида вместе с Гарри носило более суток. Покормили ли за это время, высадили на горшок, переодели ребёнка, или, может быть, оказали медицинскую помощь. Читала мнение, что вся эта сцена — аллюзия на историю библейского Моисея. Вот только фараонова дочь была богата и бездетна, так что малышу весьма обрадовалась, и приняла его по своему желанию. Мнения Петуньи, а тем более Вернона, никто не спрашивает. Ну, вы помните — Альбус приказывает, магглы делают, что им велят. Когда впоследствии, озверевшие от всяких магических безобразий Дурсли, явно высказывают желание выгнать Поттера из дома, письмо-кричалка Альбуса звучит совершенно очевидно: «Помни мой наказ, Петунья». Так что здесь не Библия, скорее уж, вспоминаются народные английские или же шотландские сказки о подменышах-фейри, которых подбрасывали в колыбель, украв оттуда прежде ребёнка. Аналогия тем более уместна, если вспомнить, что в совершенно нормальной английской семье должно быть двое детишек. Вполне возможно, Дурсли задумывались о том, чтобы через год-два, когда подрастёт Дадличек, завести второго малыша. Вот только кукушонок-Гарри сделал невозможным появление на свет второго ребёнка Петуньи. Дорогое это удовольствие — растить детей, тем более, если один из них — особенный. Дурсли — не фостер-семья, ребёнка — близкого родственника положено воспитывать за свой счёт, не рассчитывая на госфинансирование. После того, как взрослые волшебники удаляются, занавес опускается, чтобы подняться через десять лет. Большой срок! Но Альбуса Дамблдора не слишком интересует, как растут и развиваются до школы дети, поэтому в книге об этом ничего нет. Я не отношусь сколько-нибудь серьёзно к фанонным версиями, что Альбус чуть не каждую неделю шарится по Литтл Уиннингу, инструктирует миссис Фигг, подбрасывает всякие артефакты и колдует злодейские или благожелательные чары. Ему это просто не интересно, и времени у него на всё это нет. Сунул Гарри к Дурслям, как котёнка к собаке-кормилице, и занялся другими делами. Интересно, наложили Альбус или Минни на своего подкидыша чары, ну там согревающие, поскольку не май месяц, защитные от бродяг, бродячих собак, да и чтобы сам пацан не уполз. Впрочем, в канонной истории есть расхожая фраза как раз на такой случай: «В конце концов, ничего же плохого не случилось?» Я попробую реконструировать, что могло вмещаться в эти годы, не существенные для старого бездетного волшебника, но очень долгие для Дурслей и Гарри. Сразу хочу оговориться: всё это — мои домыслы, но я стараюсь основываться на действиях героев и житейском опыте. При этом, я беру за основу, что Дурсли не зачарованы и не садисты, но и не добрые самаритяне. Обычные нормальные люди. Вспыльчивые от природы и раздражительные, как все люди, которых принуждают к чему-либо. Итак, вот Петунья открыла дверь и нашла «подарок», от которого не имеет права отказаться. Прежде, чем возмущаться: «Как можно отказаться? Родной племянник!», на минуточку представьте себе, что вам без предупреждения и вашего согласия подкинули юного родственника, причём с наследственностью, которая предполагает не просто проблемы — реальную опасность. А теперь — честно. Вы в восторге и умилении? Вот и Петунья: прежде всего — в ужасе и негодовании. Однако, времени на эмоции у неё нет. Гарри — не грудничок в пелёнках, которого показали в фильме. Ему год и три месяца. Он умеет ползать, ходить, бегать, открывать двери, залезать на мебель и подоконники, бросать предметы, орать, говорить на «птичьем» языке, который понимала только мама, и отдельные слова по-английски. Он хочет есть сам, но у него пока плохо получается, и он пачкает себя и окружающее. Он ходит на горшок, но может испачкать штанишки. Кроме того — он маг. Он летал на метле, а значит — его магия уже проснулась, и если он недоволен — могут быть всякие чудеса. Если слишком доволен — тоже. А ещё он пережил жуткий стресс, у него болезненная травма. Он хочет к маме, папе и собаке Сириусу. Он не понимает, что происходит и плачет, и, по-детски отчаянно, ненавидит всё окружение, которое, по его младенческому представлению, лишило его привычной жизни. Его нужно лечить, всё время носить на руках, отвлекать тихими разговорами и простыми действиями. Но у Петуньи, кроме Гарри, имеется Дадли. Который умеет всё то же, что Гарри, кроме магии. А ещё, он привык, что это — его собственная мама. Он ревнует, требует внимания матери, пытается щипать и бить Гарри. Не потому, что такой гадкий — всё дети такого возраста бьют конкурентов. Дадли набалован, но и Гарри, на тот момент, набалован не меньше. Так что Петунье приходится только поворачиваться. Няню она нанять не может, потому, что — магия, да и неизвестно, есть ли на это деньги. Вернон недоволен тем, что его мнения никто не спросил, тем, что на семью легли лишние расходы, тем, что жена погрязла в заботах. Так вот, судя по тому, что в дальнейшем Гарри выглядит нормально развитым: он говорит без заикания, у него хороший словарный запас и воображение, а также своеобразное чувство юмора, он обучаем, у него отличная координация… так вот, судя по всему этому — Петунья как-то справилась. Она не засовывала Гарри в чулан или в коробку, не колотила, она обеспечивала его гигиенические и коммуникативные потребности. Пусть с негодованием и без любви, но она приняла племянника. А ещё, перечитывая сейчас первый том, я обратила внимание, что юмор Гарри сильно похож на шуточки Вернона. То есть, Гарри, наверняка неосмысленно, но подражает дядюшке. Самой большой проблемой для Дурслей является магия племянника. В какой форме появлялись выбросы у Гарри-дошкольника? Сам Гарри помнит, что вырастил волосы, заставил съёжиться свитер, перекрасил то ли волосы, то ли парик учительницы, переместился на крышу школы. Скорее всего, нечто подобное было и в более раннем возрасте, но не запомнилось. Таким образом, на руках у Петуньи имеется ребёнок, который может уничтожить еду или одежду, если ему что-то не нравится, «прыгнуть» ей на руки в любой момент, когда приспичило, или, наоборот, упорхнуть в окно, например, в поисках мамы. А ещё он может изменить себя или окружающие вещи, то есть — в общество других детей нельзя, в магазин… Пробовали ходить по магазинам с двумя мелкими, даже если они не волшебники? Итак, первая задача Петуньи — каким-то образом подавить магические выбросы Гарри. Причём не когда-нибудь, когда он начнёт получше соображать, и с ним можно будет договориться, а здесь и сейчас. Хотя бы потому, что она не может сидеть дома круглые сутки. Ей нужно ходить в магазин, ей нужно гулять с детьми. Дадли не виноват, что в доме появился проблемный кузен, ему положены прогулки. Непрерывно тетёшкать Гарри, чтобы пребывал в благодушном настроении, Петунья не может — у неё хозяйство, у неё Дадли, который, напоминаю, вполне естественно ревнует. Первое, что приходит в голову — скорректировать рацион Гарри так, чтобы снизить нервную возбудимость. В каноне магия, особенно детская, явно связана с эмоциями. А значит Гарри предстоит есть всё пресное, низкокалорийное, меньше соли, жира, сладкого. Овсянка, сэр! Шоколад под строгим запретом. Ну, это мне знакомо — я так питалась по необходимости первые двенадцать лет своей жизни. Жить можно, но ровесникам, которым всё вышеназванное разрешалось — завидовала не меньше, чем Гарри Дадличке. Сам Гарри-первокурсник честно признаёт, что Дурсли никогда не морили его голодом, но и не давали съесть столько, сколько хотелось, особенно вкусняшек. Кто видел, как кушают подростки, знают — такой трогательно худенький мальчик может съесть больше порции взрослого мужчины. И остаётся при этом худеньким. Так что, Гарри ел меньше, чем ему хотелось, но это не значит, что его морили голодом. Скажем, в день рождения Дадли, Гарри ест бекон наравне со своими родственниками. А вот вместо вожделенного шоколадного пломбира, Гарри получает фруктовый лёд. Хм, Петунья явно что-то знает о влиянии шоколада на магию. Если Гарри оставляют без ужина — это всегда связано с его магическими штучками. То есть, ограничение в пище — единственно доступный насквозь маггловскому семейству способ борьбы с магическими выбросами. Могу предположить, что знаменитый чулан был такой же необходимостью. В чулане нет окон, а значит, рыдающий от того, что мама не идёт, маленький маг не побьет стёкла и сам в окошко не улетит. В чулане тихо и темно, нет внешних раздражителей, провоцирующих выбросы. Допускаю, что когда дети были совсем маленькие, Дадли даже завидовал Гарри, что у него такое козырное личное помещение. Дети любят маленькие укромные кладовки, закутки, палаточки, пространство под столом. У меня была знакомая девочка, которая в детстве, расстроившись, пряталась в нижний отсек шкафа (предварительно выставив оттуда парадно-запасную посуду) и закрывала за собой дверки. Её это успокаивало. В фильме нам показывают, что чулан закрыт на щеколду снаружи. В книге Гарри, оставленный без ужина, планирует выбраться на кухню и чего-нибудь съесть. То есть, чулан не заперт. Многочисленные попаданцы и попаданки в Гарри или добрых волшебников и волшебниц, спасающих его от злых Дурслей, обожают накупать мальчонке много-много новенькой одежды. Ага, не в те времена. Дешевая одежда заполонила мир несколько позже. Лично я, первое своё новое, из магазина, пальто, купила себе сама с первой зарплаты. А до этого, большую часть моей одежды составляли перешитые или в исконном виде обноски старших родственников. И примерно так же одевали многих моих сверстников. Да что я! Джон Рокфеллер-младший первые свои мальчиковые штанишки получил, только когда пошёл в школу. А прежде — донашивал платьица своих старших сестриц. Вернон Дурсль — совсем не Рокфеллер-старший. Семью принято считать богатой, но это мнение Гарри, основанное на том, что Дадли дарят много подарков (а ему не дарят!). Скорее всего и дом, и прочие блага Дурслей приобретены в кредит. Гарри уверен, что дядя Вернон — владелец фирмы, но так ли это, или Дурсль — наемный управляющий? По мне, так сэкономить на одежде более мелкого Гарри вполне логично. Кстати, тот факт, что Гарри с помощью своей магии избавился от особенно гадкого, по его оценке, свитера, наводит на пару интересных мыслей. Изначально свитер был куплен для Дадли. То есть Петунье этот предмет одежды показался вполне подходящим для любимого сыночка? Или она его купила на распродаже? Знаете, когда серые и чёрные футболки распродали, а ярко-розовые с жутким рисуночком остались, и на них снижают цену в два, а потом — в четыре раза. То есть на одежде Дадли тоже экономят? А вторая мысль — Гарри молчаком, но капризничает. Если ребёнок действительно задавлен родственниками — надевает, что дали, иногда задом наперёд, и идёт. Ещё один предмет одежды, о котором хочу сказать отдельно, это носки. В доме Дурслей, Гарри поутру находит свои носки под кроватью. В доме семейства Уизли Гарри особенно радуется тому, что миссис Уизли каждому выдаёт поутру новую пару чистых носков. (Мелькнула мысль — она ограбила галантерею? Откуда у неё столько новых чулочно-носочных изделий?) Складывается впечатление, что Гарри вообще не представляет, откуда берутся чистые носки. Сошлюсь на свой жизненный опыт. Примерно лет с трёх мне ежевечерне выдавали… нет, не чистые носки, а тазик и кусок мыла. И предлагали с помощью этих приспособлений превратить грязные носки и трусики в чистые. Позже я заподозрила, что первоначально результат моих усилий корректировался кем-то из старших, но понимание, что чистые носки добываются отнюдь не магическими способами, осталось при мне. Петунья, похоже, занимается стиркой сама. Впрочем, бывают ситуации, когда реально проще сделать самому, чем научить подопечного. А вот почему Гарри бросает свои носки под кровать, а не в корзину для грязного белья — это вопрос к нему. Петунья в отличии от Молли уборочно-сортировочным заклинанием не владеет. В самом начале второй главы «ГП и философский камень» внимание читателя заостряется на том, что фотографии Дадли имеются в большом количестве, а вот фотографий Гарри нет вовсе. Что я могу сказать? В семейном архиве тоже нет моих фотографий в возрасте от полутора до семи лет. Я, разумеется, не помню почему я жутко боялась в том возрасте фотоаппарата, но от любого, кто пытался меня сфотографировать, я удирала с воплями. Я не думаю, что Гарри боялся фотоаппарата; мальчик, который ушёл с Хагридом, по-моему, вообще ничего не боится, но кто знает — как магическая сила влияет на маггловскую фотоплёнку. Может быть, юный маг попросту засвечивал плёнку с беспощадностью обогащённого урана? Но самый болезненный вопрос — били Дурсли племянника, или всё-таки нет. У одного весьма пламенного фикрайтера я видела такой аргумент. Мол, Вернон говорит, «мы поклялись, что выбьем из мальчишки эту дурь» и сразу после этого упоминает хорошую порку. Какие тут ещё нужны доказательства! А я считаю, что слова — это только слова. Помню одного своего одноклассника. Классная наша руководительница к его матушке каждую неделю с визитами ходила. И сразу после ухода классной, матушка выходила на балкон пятиэтажки и вопила — куда там Молли Уизли: «Васька! Сию минуту домой! Башку оторву! Уши откручу!» И тем не менее, оканчивал Васька восьмилетку и с башкой, и с ушами. Потому, что сказанное — враньё, а правда — в действиях. Вот Дурсли вернулись из зоопарка, где натерпелись страха. Вернон так разъярён, что говорит с трудом. Утешается только стаканчиком бренди. Он загоняет Гарри в чулан, но не запирает его там. Про побои речи не идёт, учитывая, что Гарри сидит там, замышляет житейские планы. Вот историческая беседа перед получением первого письма: — Принеси почту, Дадли. — Пошли за ней Гарри. — Гарри, принеси почту. — Пошлите за ней Дадли. — Ткни его своей палкой, Дадли. Гарри увернулся от палки и пошёл в коридор. Заметьте! Дурсли — отец и сын — говорят «Гарри». Не «мальчишка» или «ненормальный». Гарри дерзит Вернону точно также, как Дадли. И не получает за это по шее от дядюшки. По-моему, вполне себе семейное общение. «Ткни своей палкой» можно интерпретировать, конечно, как призыв к избиению, а можно, как грубую шуточку. Получив письмо, Гарри не прячет его в какой-нибудь тайник, а несёт прямо в кухню и хочет читать в присутствии Дурслей. То есть он им… доверяет? Вот Гарри с криком требует своё письмо, и прыгает на плечи дядюшке, хватает его за шею, пытаясь силой отнять конверт. Воля ваша, но битые дети себя так не ведут. Потом Гарри наступает на лицо Вернону, когда тот караулит почтовый ящик. И что? После получасовых воплей дядя Вернон велел Гарри сделать ему чашку чая А я бы тоже вопила, если бы на меня, спящую, наступили. Для меня достаточно этих примеров, чтобы увериться, что старшие Дурсли Гарри не били. А «иди в свою комнату и сиди там» и «без ужина» — вполне общепринятое в то время наказание для детей в англоязычных странах. «Сиди в своей комнате» — не значит «сиди под замком в обнимку с парашей», а обозначает — «не шляйся без дела по дому и гулять нельзя». Замки на дверях появятся чуть позже, и я об этом скажу тоже позже. Не менее болезненный вопрос — Дадли Дурсль. Дадли щиплет и бьет Гарри, когда тот только попал в дом Дурслей и продолжает этим заниматься далее. Дадли сколотил в школе шайку, гоняет и бьет Гарри и никому не позволяет подружится с ним. Напоминаю — это взгляд Гарри под редакцией Альбуса Дамблдора. Учитывая, что и в Хогвартсе Гарри общается только с Роном и Гермионой, или с кем-то одним из них, могу предположить, что в начальной школе он был непопулярен не только усилиями Дадли. Предполагаю, что он просто неинтересен своим одноклассникам. Дети могут сторониться ровесника, который внезапно начинает рассказывать о летающих мотоциклах. Ещё о Дадли — он толстый, агрессивный, ломает вещи, толком не умеет считать, хотя окончил начальную школу, вообще медленно соображает. Он покалечил соседку Фигг. Он всё время говорит гадости Гарри. Впрочем, Гарри успешно огрызается. Скажем, вот Дадли дразнит кузена тем, что в средней школе его, Гарри, запихнут в унитаз. Гарри тут же отвечает что-то язвительное о том, что собственная дадлина голова в унитазе уже побывала. Позже Дадли поступает в престижную школу, где совсем уж бездаря не стали бы держать ни за какие деньги. Дадли занимается спортом и достигает определённых успехов. Дадли первым из всей семьи признаёт, что считает Гарри частью этой семьи, пусть и делает это весьма неуклюже. Заметна разница в отношении родителей к Дадли. Вернон подчеркнуто, вслух, гордится сыном, но если Дадли зарывается, то получает от папы окорот. Петунья безудержно сюсюкает, кормит и балует. Конечно, можно уверенно заявить, что Дадли просто избалованный, дрянной мальчишка, а Дурсли — дрянные родители. Но, вот этот набор признаков… Нездоровая, рыхлая полнота, болезненно-повышенный аппетит, сниженные способности к обучению, перепады настроения (то агрессивен, то рыдает), деструктивное поведение, плохая координация — всю это может быть симптомами серьёзных гормональных нарушений и/или опухоли мозга. Этим можно объяснить подчёркнутую бодрость Вернона и истерию Петуньи. Избыток подарков… а если сейчас не подарить — потом может и не понадобиться. Я видела не так мало таких детей, их часто вполне успешно пролечивают по достижении определённого возраста, и тогда мы видим обыкновенного подростка… вот такого, как Дадли в последней из книг. А Гарри он не любит. Ревнует родителей, завидует шустрости, худобе, хорошей реакции, острому языку, а ещё — магии Гарри. Потом из-за Поттера Дадли получает от Хагрида хвост, а от милейших близнецов Уизли ядовитую конфетку, в летние каникулы вся семья живет в страхе магии и магов, Дадли «знакомится» с дементором… ей-ей, Дадли проявляет почти христианское всепрощение, когда внятно проговаривает, что Гарри «не был помехой» в его жизни. Кое-кто вполне серьезно полагает, что Гарри был у Дурслей вместо домового эльфа. Мол, бедняга всё делал по хозяйству, а Петунья только сплетни сплетничала. Однако, в первой книге мы видим только, что Петунья велит Гарри «присмотреть за беконом» в день рождения Дадли и Вернон требует с него чашку чая, в качестве компенсации за то, что ему оттоптали физиономию. Некоторые фикрайтеры подробно и слёзовыжимательно описывают, как бедный Гарри выдраивает весь дом Дурслей с чердака до подвала. Ага, а в родном чуланчике, ему, видимо, строго-на строго запрещают прибирать, то-то у него там пауки и пыль. Полагаю, что версии о тяжелых трудах Гарри в доме Дурслей основаны на сцене из первой главы второй книги. Итак, Дурсли готовятся к приёму важных для Вернона деловых партнёров. Вернон говорит: «Ты, Петунья, приведи всё в идеальный порядок. А ты, — он повернулся к Гарри, — не мешай тётушке, не путайся под ногами». Заметьте, не «иди и вычисти кафель в ванной» или «перебери мешок крупы». И Гарри идёт лелеять обиду, что Дурсли живут своей жизнью, вместо того, чтобы вокруг него водить хороводы. При этом доброго мальчика Гарри сильно утешает мысль, что «всё семейство ох как боится, что он возьмет и превратит их в навозных жуков или в кого ещё хуже. Тут Дадли подходит, чтобы подразнить кузена отсутствием поздравлений в день рождения. Я полагаю, что Дадли устал «ох как бояться» и снимает таким образом стресс. Гарри вполне живенько огрызается, а потом делает вид, что колдует. На помощь испуганному Дадли прибегает Петунья, и вот тут загружает Гарри работой по полной. Нормальный, в общем-то, армейский принцип: если солдат свободен, его нужно занять делом, иначе он сам себе придумает развлечение. После трудов праведных Гарри выдают порцию хлеба с сыром, и он уходит к себе в комнату, провожая завистливым взглядом лакомства, приготовленные к приёму гостей. Многие сильно возмущаются этой ситуацией. Вот гады Дурсли! Себе пудинг приготовили, а племяннику — сухую корку. А вот у меня эта сцена ярко ассоциируется с подобной из старого-престарого американского фильма «Забавные приключения Дика и Джейн». Там супружеская пара также готовится к званому ужину для потенциального инвестора, которому нужно «пустить пыль в глаза», при том, что денег у Дика и Джейн нет ни цента. Так они родных детей отправляют по комнатам вообще без еды, жена «сидит на диете», и поэтому весь вечер терзает листик салата, и только глава семейства с гостем лопают бифштексы, приобретённые в кредит. Так что пудинг приготовлен не для Дурслей, а на алтарь божества «Деловые переговоры». И вот эти деловые переговоры, столь значимые для Дурслей, сорваны из-за Поттера. Да-да, мы с вами знаем, что на самом деле из-за Добби! И Гарри пытается объяснить это родственникам. Вот только этот самый Гарри несколько часов назад пугал кузена и тётушку, делая вид, что колдует. С точки зрения Дурслей — что мешает ему продолжить шутку, так сказать, на новом уровне? А, оказывается, мешает магическое законодательство? Вот тут прежний страх и досада за упущенную прибыль перерастает в агрессию, и Гарри запирают. Хотя… действительно ли это агрессия со стороны Дурслей? Мне доводилось общаться с семейством, в котором рос ребёнок, как принято политкорректно говорить, с особенностями. Приставить к нему няню, чтобы присматривать круглосуточно, возможности не было. Поэтому, после того, как дитя добралось до ножниц и перерезало ими пару электрических проводов, одна из комнат была оборудована примерно так, как Дурсли оборудовали комнату Гарри. И дитя помещали туда на всё время, когда не было возможности за ним следить. Чтобы не убилось и не устроило пожар-наводнение. Может быть, Дурсли руководствовались той же логикой? Впрочем, их попытка защитить себя от мага, а самого мага от его же выходок, сорвана представителями семейства Уизли. И далее мы видим, что любая попытка Дурслей защитить себя от магии и магов приводит к упрёкам и издевательствам. Чего только стоит безобразная сцена, когда Альбус-свет-Дамблдор магией усаживает всё семейство на диван и «угощает» медовухой в стиле «не хочешь — заставим». Видимо, подаёт пример Гарри: «Вот как надо обходиться с магглами!». Вообще, любое вмешательство магии в жизнь семейства приводит только к ухудшению качества этой самой жизни. А Гарри Поттер в семействе Дурсль и впрямь выглядит, как кукушонок в гнезде крапивников. И кукушонку там голодно и тесно, и гнездо он самим собой губит.