Огонек

—Он завтрак проспит, будите его уже—крикнул из ванной Сфинкс. Волк спал все утро, завтрак должен был начаться совсем скоро. Чёрный спрыгнул с кровати, подходя к лежащему на краю постели парню. Я все еще не могла понять, как Чёрному было не страшно слезать таким образом с верхних кроватей. Блондин начал немного тормошить спящего Волка, однако через минуту стараний начал трясти его еще сильнее, недовольно цокая. —Мне кажется—начал он вдруг будто напугано—он не дышит. Все тут же повернулись в сторону кроватей, в ванной выключилась вода, в комнате сразу появился Сфинкс, вопросительно оглядывающий спальню. На шее висело мокрое полотенце, от которого стекали тонкие струйки воды по футболке парня. Мы переглянулись, после чего одновременно вскочили с мест и подбежали к кровати. Волк не выглядел мертвым, однако кожа была едва бледнее обычного. Я подобралась ближе, аккуратно беря его за запястье. Рука была невыносимо ледяная, я начала нащупывать пульс. Все стояли молча, боясь помешать мне. Я не знала, как подобрать нужные слова. Оглядев стоящих вокруг меня парней, я вновь посмотрела на спящего. —Он действительно мертв—едва слышно сказала я, не отрывая взора от лежащего состайника. Я продолжала держать ледяное запястье, сжимая пальцы все крепче. В комнате царила гробовая тишина, нарушаемая лишь нашим тихим дыханием. —Я дойду до Пауков—наконец нарушил тишину Сфинкс, произнося это совсем неуверенно. Никто не сказал ни слова. Я отпустила руку Волка, аккуратно кладя ее на кровать. —Я могу пойти с тобой?—кинула я вслед выходящему парню, на что получила положительный кивок. Состайники раступились, пропуская меня, я побежала в коридор, где меня ждал Сфинкс. В спальне было все так же тихо. Я закрыла за собой дверь, оглядывая с ног до головы парня. Он стоял, оперевшись поясницей на подоконник, дрожащие ноги едва удерживали его на весу. Вид его оставлял желать лучшего, сам он выглядел не лучше причины утреннего переполоха. Я подошла ближе, заглядывая в опечаленные глаза Сфинкса. В них читались тревога и отчаяние, я представить себе не могла, какого ему сейчас. Мы стояли так пару минут, не произнося ни слова, пока рядом с нами не появился Слепой, вышедший из комнаты совершенно неслышимо. Он легко положил руку на плечо друга, не медля в поиске чужого тела в пространстве. Я последовала его примеру, и мы продолжили стоять все так же молча. Я поглаживала плечо парня, стараясь успокоить его и заменить традиционное утешение, когда люди крепко держатся за руки. Спустя пару минут наш покой нарушил громкий звонок, оповещавший о начале завтрака. Из комнаты никто не высунулся. —Сфинкс—тихо начала я. —Надо идти—через силу прошептала я, осознавая, как ему сейчас тяжело. —Мы всегда рядом, и ты всегда можешь обратиться за помощью. Мы вместе пройдем через это—попыталась я смягчить ситуацию. —Он прав—серьезно сказал Слепой. —Пойдем—сказал он, разворачиваясь в сторону Могильника. Сфинкс продолжал молчать, однако нас он все же послушался, и мы вместе двинулись к Паукам. Я старалась не смотреть на Сфинкса, чтобы он побыл с собой наедине, насколько это было возможно в данный момент. Я держалась за протез парня, слово за настоящую ладонь, боясь, что в любой момент тело Сфинкса повалится на пол. Картины на стенах не казались такими радостными и оживленными, как бывало обычно, утренняя тишина Дома давила на уши. С другой стороны, это было и хорошо, что все сидели на завтраке: никто не полезет с глупыми расспросами. И даже Лэри не побежит в этот раз докладывать всем свежие новости. Мы шли по длинным коридорам, кажущимся бесконечными. Белая дверь была совсем недалеко, но мы не торопились, никто из нас троих и не думал ускорять шаг. —Я сам зайду—подойдя к двери, сказал Слепой, останавливая нас. —Посидите пока тут—произнес он, скрывшись за белой дверью Могильника. Мы сели на ближайший диван, продолжая соблюдать тишину. —Если тебе необходимо, можешь просто выплакаться—тихо произнесла я, не поднимая взора от пола. Сфинкс сразу же положил голову на мое плечо. —Ты очень сильный, ты обязательно справишься—начала успокаивать его я. —Волк не ушел полностью, он навсегда останется в наших сердцах—положив свою голову на лежащую на мне голову парня, сказала я. По моему плечу потекли слезы. Совсем бесшумно и незаметно Сфинкс начал плакать, боясь выражать свои эмоции. Я приобняла друга за плечи, скрывая красное лицо от всего мира. Сфинкс продолжал плакать. Дверь Могильника открылась, и оттуда бесшумно выплыл Слепой. —Сейчас его заберут Пауки, потом будет время попрощаться, после чего его увезут—сообщил он, садясь перед нами в позу лотоса. —Держись—сказал он, кладя руку на костлявое колено друга. Сфинксу было достаточно лишь единого слова, чтобы понять, как переживает за него Бледный. Мы сидели в полной тишине долгое время, пока Сфинкс с трудом не успокоился. —Я думаю, вам надо прогуляться во дворе, а я пока вернусь в комнату—подумав, сказала я друзьям. Слепой уверенно встал с пола, кивая мне. На него можно расчитывать, это я знала точно. Проводив парней взглядом, я встала с дивана и направилась обратно в спальню. Я брела по длинным коридорам, вновь рассматривая стены. Рисунки сегодня не казались такими дружелюбными, они были просто картинкой. Плоские и неживые картинки смотрели на меня со всех поверхностей. Дом потерял сегодня важную частицу себя. Я не была рада смерти Волка, я была шокирована и обескуражена, наверное, я была немного расстроенна. Хотя он и насолил мне немало, он все равно оставался неотъемлемой частью стаи, и я должна была поддержать парней в столь трудную минуту. Стук в дверь прервал томное молчание, царившее практически весь день, прерываемое перекидыванием лишь парой бытовых фраз. Не дождавшись ответа, пришедший человек отворил дверь сам, заходя в прихожую, после чего в спальню. Вошедший Паук окинул взглядам траур комнаты. —Вам надо идти—хрипло сообщил он, выходя из спальни. Лишь подол белого халата шелохнулся в воздухе, прежде чем мы снова не остались в комнате без посторонних. Я тяжко вздохнула, вставая с кровати. —Нам действительно надо идти, пойдемте—сказала я, не поворачиваясь к парням. За спиной послышался шум освобождающейся кровати и звук колес, и тогда я зашагала к выходу. Вслед за мной двинулся еле живой топот тяжелый ног и шумных колясок, все шли, до сих пор не осознавая случившееся. Я оставалась самой трезвомыслящей в ситуации, поэтому старалась проследить за всеми, чтобы с ребятами все было хорошо. Я прикрыла дверь, как только все вышли в коридор и направились в сторону Могильника. Я шла поодаль от всех, пока ко мне не присоединился брат. —Ты решил взвалить на себя чужие переживания?—поинтересовался он. Я поняла, что он прав, однако я продолжала идти молча, лишь грустно посмотрев на брата. —Ты уверен, что справишься?—спросил он с тревогой. —Подумай хорошенько—серьезно произнес он. Дальше мы двигались бок о бок. Автор Сфинкс стоял над бледным парнем, лежащем на операционном столе. Вокруг толпой стояли состайники, тихо пускающие слезу, считая, что никто не заметит. Они и не пытались скрыть, знали, что сейчас всем нелегко. Оледенелое тело стало причиной слез и переживаний Мудрой Кошки, увидеть его в таком состоянии можно было крайне редко. Люди предпочли бы вообще не видеть его в таком состоянии. Когда Сфинкс плакал, это означало лишь то, что умер кто-то важный для него, важный для четвёртой стаи, важный для Дома. Тяжелые капли слез падали у холодных ладоней Волка. Слепой отошел от друга, которого все это время держал за плечо длинными пальцами. Оказавшись рядом с Альбиносом, он сказал ей совсем тихо, так, что она сама еле услышала. В ответ она согласно кивнула, после чего попросила всех парней выйти из кабинета. Все бросили последний взгляд на Волка, после чего вышли в коридор, оставляя Сфинкса наедине. Ребята сидели в коридоре у закрытого помещения, откуда доносились безнадежные всхлипы. Неожиданно все стихло, пока из комнаты не послышался громкий удар, словно кто то ударил по поверхности кулаком, либо же ногой. В эту минуту парень вылетел в коридор, пробегая мимо парней и не сказав ни слова. —Куда он?—спросила Альбинос у Слепого. —Наверное, на Изнанку—протяжно произнес он, сильно сомневаясь в своих словах. Паук зашел в кабинет, закрывая за собой дверь. Альбинос С рокового дня, изменившего жизнь четвёртой стаи прошло чуть меньше месяца. Сфинкс с каждым днем усердно старался справиться с утратой, лишь мы со Слепым знали, насколько тяжело он переживает этот период своей жизни. Каждый день мы старались освободить его от бытовых вопросов, давая возможность больше отдыхать. Я возвращалась с ужина в полной тишине. Чувство голода пропало, как только я увидела перед собой на столе овощное рагу. Насытившись лишь чаем с булкой, я поспешила удалиться из столовой, пока меня не вывернуло от вида еды прямо на стол. Коридоры были на удивление тихими, казалось, что на ужине были не все парни из стай. Как всегда бывает, я не услышала, как Слепой совершенно тихо приблизился ко мне, отчего я вздрогнула, услышав его голос. —Спасибо за помощь—я обернулась. На этот раз он выглядел лучше обычного: волосы были на редкость чистыми, а свитер, вроде, принадлежал Македонскому. —Ты о чем?—я не сразу поняла значения его слов. —За Сфинкса—ответил он спокойно. —За то, что не бросаешь его сейчас—я удивлено вскинула бровь, однако Слепой все равно этого не увидел бы. —Я не считала это чем-то.. тем, что заслуживает поощрения—задумчиво произнесла я. —Я считаю его своим другом, а значит, не брошу его в трудные моменты—ответила я. Бледный стоял на месте. —Ты хороший человек—томно произнес он. —Надеюсь, ты считаешь меня другом—глубоким голосом сказал он, сразу разворачиваясь в другую сторону. Я на секунду задумалась. Могла ли я назвать Слепого другом? Вероятно, да. —Не сомневайся—всего-навсего ответила я, после чего он зашагал в обратном направлении от комнаты. Может, все-таки пошел на ужин, в чем я, конечно, сильно сомневалась. Я дошла до комнаты, спальня была пуста. Я разулась и вплыла в комнату, устало падая на кровать. Мысли крутились в голове, казалось, что голова вот-вот взорвется. Стук в дверь прервал полет моих мыслей. Не дожидаясь разрешения войти, на пороге спальни появился Рыжий. Кого-кого, а его я ожидала увидеть меньше всего. Я присела на кровати, свешивая ноги на пол. —Я искал тебя—сказал он. Я молча смотрела на него, ожидая дальнейшей речи. —Пойдем ко мне?—не раздумывая, я встала с кровати и направилась к выходу, подхватывая друга под локоть. Я была безумно уставшей, хотелось расслабиться в компании рыжего парня и хорошенько выпить. К спиртному я не притрагивалась уже второй месяц, так что сейчас алкоголь был никак кстати. Я обулась, и мы вышли в коридор, направляясь в сторону комнаты Крыс. —Скоро ужин кончится— предупредила я. —Можешь даже не думать на этот счет, эти идиоты решили ночевать на улице, все до единого—радостно ответил Рыжий, предвкушая ночь отдыха без Крыс. —Правда не знаю, как им удастся выйти во двор после ужина, да и холодно сейчас—пожав плечами, задумчиво произнес он. —Хотя это уже не мои проблемы. Главное, что мы наконец-то посидим вместе, поговорим по душам и все такое—беззаботно сказал он. Я сидела за столом, пока Рыжий выставлял передо мной множество склянок и бутылок с неизвестным содержимым. —Это точно безопасно?—усмехнулась я, когда парень наливал мне первую рюмку. Увидев обиженную гримасу друга, я с трудом сдержала веселый хохот. Первые рюмки были быстро опустошены. —Прикинь, я недавно с Габи переспал—заплетаясь, похвастался он. Мы оба уже мутно соображали, и разговоры строились на непринужденных темах. Я вмиг представила секс Рыжего с Габи, о которой уже была наслышана. Вмиг на душе стало так паршиво, что захотелось высказать парню все, что копилось на душе несколько месяцев нашего общения. Я громко опустила рюмку на стол и, собирая с трудом мысли в кучу, начала говорить. —А знаешь что, дружок? Мне надоели твои рассказы о том с кем ты там потрахался, с кем поцеловался и всё в этом духе, понимаешь?—голос с каждым словом становился все злее, составлять предложения становилось тяжелее. Рыжий смотрел столь ошарашено, что был похож на маленького котенка в зеленых очках. —Я завидую, понимаешь? Не тебе я завидую, а им, на их месте я хочу быть!—чуть ли не крича, начала срывать голос я. —Ты о чем?— спросил непонимающе Рыжий, от шока с трудом подобравший слова. —Ты влюбился в меня, что ли?—я вдруг успокоилась, пыл остыл, и уже спокойнее я решила продолжить. —Я девушка—совсем неслышно произнесла себе под нос я, однако и этого Рыжему хватило. —И я люблю тебя, очень сильно люблю—дрожащим голосом сказала я, после чего тут же потекли соленые слезы по моим алым щекам. Порыв эмоций становился сильнее. Парень сидел, вылупив глаза, стараясь подобрать слова. Я старалась сдержаться, чтобы не расплакаться, однако алкоголь в крови был сильнее. Я безнадежно закрыла лицо ладонями и громко разрыдалась, давая волю всему накопившемуся. Наверное, Рыжий снял очки, по крайней мере, сквозь собственный плач я услышала звук очков, которые аккуратно положили на стол. Тут же он убрал мои руки от заплаканного лица, притягивая меня к себе. Ноги были словно ватными, я стояла еле-еле. Рыжий крепко обнимал меня, ничего не говоря. Тяжелые руки поглаживали мою спину. Хоть в комнате и было прохладно, в долгожданных объятиях становилось невероятно тепло. —Слепой знает, что ты у меня, не переживай—тихо сказал мне он на ухо, зная, что вскоре я захочу вернуться в свою спальню под предлогом «брат будет волноваться». Мы оба понимали, что я просто сбежала бы от своих мыслей и происходящего, а главное, сбежала бы от Рыжего. Разум мутнел, спать хотелось еще сильнее, глаза слипались, пока я окончательно не погрузилась в небытие, полностью доверяя себя парню.