Две стороны фейерверка

Мир так устроен, что всё в нём имеет две стороны. Нельзя найти такую вещь, которая будет абсолютно хорошей или абсолютно плохой. Всегда будут присутствовать обе стороны. Одна сторона может принести радость, изумить своей красотой, другая — повергнуть в истинный ужас, стать причиной настоящей катастрофы. Фейерверк был не исключением из этого правила. С одной стороны, это одно из самых прекрасных зрелищ: след из ослепительных искр устремляется вверх и через мгновение букет ярких красочных огней замирает на матово-чёрном полотне неба, маленькими блестящими звёздочками растворяясь в ночном сумраке. Наверняка, каждый, кому выпадала удача увидеть подобное, испытывал сильное желание снова понаблюдать за этой великолепной игрой красок. Но у фейерверка есть и другая сторона — тёмная, разрушительная, способная поставить сотни жизней под угрозу. В плохих руках фейерверк мог стать мощным оружием, с помощью которого можно уничтожать и захватывать. С такой силой лучше не шутить. Лорд Шень много думал над этим. Его семья успела увидеть и ту и ту сторону этого гениального изобретения. Родители создали фейерверк, чтобы он принёс Гун-Мэню процветание и восхищал его жителей. Поначалу он так и работал, чем они были очень довольны. Они видели лишь одну сторону фейерверка, упуская из виду другую. Шень был первым, кто разглядел её. В каком-то смысле семья павлина была похожа на фейерверк. Он и его родители олицетворяли собой две его стороны. Родители олицетворяли позитивную: они вкладывали все свои силы, чтобы дарить народу Гун-Мэня счастье. Их любили. Шень же олицетворял отрицательную: он не давал заботы своим подданным, вместо этого сея хаос. Его боялись. То, какую сторону выберет Шень, кто-то предчувствовал ещё задолго до того, как он напал на деревню панд. В отличие от своих родителей, которые обладали характерным для павлинов цветным оперением, юный лорд не мог похвастаться красотой, а его перья были белыми, как только что выпавший снег. Многие считали это дурным знаком, так как всем известно, что в Китае белый цвет символизирует смерть. Несмотря на довольно неуважительное отношение, которое некоторые во дворце оказывали Шеню, его родители относились к сыну со всей теплотой и любовью, какую только могли дать, и всегда убеждали его, что не стоит стыдиться отсутствия цвета. В их присутствии никто не позволял себе какого-либо проявления непочтительности к Шеню. Хотя, возможно, те, кто верил, что белоснежное оперение павлина — это предзнаменование грядущих несчастий, были правы. Шень действительно заставил множество невинных пролить кровь. Ради достижения большей власти он платил жизнями обычных людей. Это была слишком большая цена, но его это мало заботило. Он выбрал сторону. К сожалению, ни одна сторона не смогла принять другую: родители лорда были очень обеспокоены внезапно пробудившейся страстью их сына к разрушительным свойствам фейерверка и планами по созданию оружия невиданной ранее силы, когда как Шень не понимал, почему они хотят, чтобы их изобретение так и оставалось просто забавой, и был полон решимости полностью раскрыть его потенциал. Это привело к расколу. Каждый был верен своей стороне. С момента, как семья правителей Гун-Мэня разделилась, прошло уже около тридцати лет. Все эти годы Лорд Шень вынашивал план мести, и сегодня наконец начал приводить его в исполнение. За время изгнания он воплотил свои мечты о чудо-оружии в реальность. Его сила была настолько велика, что даже Совет мастеров кунг-фу оказался беспомощен против него. Сейчас Шень находился во дворце вместе с пушкой, которая убила Мастера Громового Носорога. Лидер Совета мастеров был повержен, а его ученики сдались, и их заключили в тюрьму. Город был под его властью. Через три дня он планировал отплывать, чтобы завоевать весь Китай. Всё шло как по маслу. Сопровождаемый скрежетом металлических когтей Шень расхаживал по тронному залу. Это место навевало воспоминания о детстве, которые он был не в силах отогнать прочь. В голове всплывали счастливые моменты, когда, будучи ещё совсем маленьким, Шень проводил время с родителями. В такие моменты он ощущал себя по-настоящему счастливым. Никого павлин не любил так сильно, как родителей. Самым большим его желанием было заставить их гордиться им. Но этому желанию не суждено было осуществиться. Шень помнил тот день, когда его изгнали из Гун-Мэня. Это был худший день в его жизни, ведь именно тогда он понял, что никогда не оправдает ожидания родителей. Надежды вдребезги разбились. За устроенный им геноцид родителям пришлось изгнать его с родины. Но лорд был слишком горд, чтобы признать свою вину. Вместо этого он обвинил свою семью в том, что не поддержала его и несправедливо лишила наследия. С годами в сознании Шеня укоренилось убеждение, что родители не любили его вовсе, плодами которого являлись ненависть, равнодушие и боль. Лорд Шень решил выйти на балкон: свежий воздух иногда помогал ему привести мысли в порядок и утихомирить всплески нежеланных чувств. Безмолвная ночь окутала город. Лёгкий ветер нёс прохладу, заставляя Шеня чуть поёжиться. Свет алмазных звёзд прорезал ночную темень, мягко ложась на покрытую травой землю и крыши домов и отражаясь от спокойной глади реки. Боль уже не обжигала сердце, воспоминания о родителях перестали навязчиво лезть в голову. Какая-то отчаянная тоска охватила Шеня с ног до головы. Неожиданно появилось странное чувство, словно родители смотрят на него с неба, а звёзды выражают взглядом их неодобрение. Лорд опустил глаза с небосвода на город, но надоедливое чувство только усилилось. Казалось, родители ждут, что сын не выдержит и раскается, признав, что избрал не ту сторону. Не дождутся. — Даже если вы — мои родители, это не значит, что я должен идти той же дорогой, что и вы! — прокричал Шень в пустоту. Он знал, как глупо выглядел со стороны, но только так он мог хоть как-то успокоиться. Взгляд звёзд уже не давил с былой силой, но в нём продолжало ощущаться осуждение. — Простите, — сказал Шень перед тем, как вернуться в зал. Хоть они — одна семья, у каждого был свой путь. Они — две стороны фейерверка. Каждый оставался на той стороне, которая была ему ближе, всё больше отдаляясь от другой. Единственное отличие между ними и их изобретением заключалось в том, что фейерверк продолжал быть единым целым, когда семья павлинов давно раскололась.