К чему приводят теории заговора

По статистике приблизительно восемьдесят процентов населения Земли наделено уникальностью, особенностью, невероятной силой, принятую называть причудой. Нашему главному герою — Мидории Изуку, простому ученику средней школы, посчастливилось, вернее сказать, не посчастливилось, пополнить ряды неудачников, занимаемые преимущественно представителями старшего поколения. Долгое время после оглашения так называемого диагноза «беспричудность» Изуку тешился иллюзиями, что доктор допустил ошибку, недоглядел и причуда вот-вот появится. Просто он — позднецветущий, а во всём другом ничем не отличается от сверстников! С возрастом вера в лучшее неумолимо гасла: вместо пламени надежды осуществить заветную мечту — стать героем, как Всемогущий, — тлел огарок свечи. Засквозит из растворённой форточки, и тот безвозвратно потухнет. Это едва не произошло ровно пять месяцев назад, когда кумир миллионов детей и взрослых по всей Японии, Герой номер Один — Всемогущий, спас Мидорию от Грязевого злодея. Ведомый опрометчивым порывом, Изуку вцепился как клещ в ногу героя, намереваясь остановить и задать несколько животрепещущих вопросов. Но Всемогущий настолько торопился, что не заметил безбилетного пассажира, устремляясь ввысь. Подросток очутился в свободном полёте посередь перистых облаков, благо, герой тотчас сориентировался, и они приземлились на крышу многоэтажного жилого комплекса. Там раскрылась тайна Всемогущего об истинной форме, тяжёлой травме, полученной четырьмя годами ранее в битве со злодеем, а также о появлении сопутствующих временных ограничений в использовании причуды. На робкий вопрос заикающегося от волнения парня: «Может ли человек без причуды стать героем?» — Всемогущий беспристрастно заявил, что, к сожалению, не может. Такой человек будет обузой на поле боя, помехой под ногами у настоящих профессионалов. Изуку стоит бросить затею и помогать людям как-нибудь по-другому, например, в качестве полицейского. Лучший герой современности, выражаясь фигурально, окатил ведром с ледяной водой. Продрогший, домерзающий в одиночестве Изуку чувствовал себя сломленным, ровно как десять лет назад на приёме у доктора. История повторилась. Единственное, что оставалось — принять реальность и пытаться как-то ужиться в мире, где сокровенная мечта, которой он буквально дышит всю жизнь, неосуществима. Хорошая новость заключается в том, что худшего расклада удалось избежать. Оказалось, по вине Изуку сбежал Грязевой злодей и напал на бывшего друга детства, по совместительству главного хулигана школы — Бакуго Кацуки. Мидория не мог позволить себе стоять в стороне и наблюдать, как Бакуго мучается, как знакомые глаза просят о помощи, не получая её. Изуку ринулся в гущу событий, толком не имея чёткого плана действий. Тело двигалось на автопилоте, служа одной цели — спасти человека, угодившего в беду. Подвиг парня вдохновил Всемогущего, побудив превозмочь ограничение. По завершении освобождения заложника герой сделал неожиданное предложение, от которого Изуку ни при каких вариантах не отказался и безропотно выпалил чёткое: «Да!», — возможности стать учеником Героя номер Один и унаследовать причуду Один за Всех. Сложно описать весь спектр эмоций, перенесённый за тот насыщенный на события день, запечатлённый в памяти не иначе как вырванный фрейм из манги. Вот уже половину из отведённых десяти месяцев до вступительных экзаменов Изуку упорно тренировал тело, чтобы, со слов Всемогущего, оно выдержало мощь причуды и не треснуло по швам, что бы это ни значило. Повторять экстремальный опыт в обозримом будущем не хотелось, а там, как обстоятельства сложатся. Как жаль, неприятностям вечно начхать на желание Мидории не встревать в них. Погостить они вламываются без приглашения.

***

Отдушину от лишенных красок будней Изуку давно сыскал в единственном хобби, занимающим большую часть досуга — анализе причуд героев. С раннего детства причуды влекли парня, завораживали широким разнообразием, очаровывали необычностью проявлений. Дома пылятся двенадцать блокнотов с записями чуть ли не о всех публично известных героях Японии и некоторых, по мнению автора коллекции, представляющих интерес за пределами родной страны. Одноклассников, да и не только, жутко выбешивала привычка бубнить под нос, пока Изуку бегло корябал анализ очередного героя в тетради. Избавиться или начать контролировать бормотание, чтобы хоть немного сгладить взаимоотношения со сверстниками, не выходило. Он старался, честно, но озвучивать размышления начинал непроизвольно, машинально. Вскоре, завязав с неплодотворной борьбой, смирился, что век суждено коротать в компании себя. Вот и сегодня перед школой Изуку привлёк звук взрыва с соседней улицы. Впопыхах сверив время и убедившись, что не опоздает к началу занятий, он сменил маршрут в сторону поднимающегося к небу чёрному сгустку дыма. Возможность понаблюдать воочию за работой какого бы то ни было героя, дополнив записи в блокноте, что всегда под рукой — перспектива, которой грех пренебрегать. Когда Изуку умалил расстояние до места происшествия, до него донёсся негодующий гомон скопившихся зевак, рвущихся поглазеть на бой героев против злодеев: — Можно в темпе вальса шевелиться? Имейте совесть, вы не одни тут! Сразу напрягло, что толпа не продвигались дальше, непосредственно к району сражения. Отсюда рассмотреть удастся разве что затылки впередистоящих. — Сохраняйте спокойствие! Не создавайте давку! — Как выяснилось, пыл разгневанного народа унимали полицейские, не пуская к эпицентру. Обычно герои не прочь утолить голод публики: фанбаза сама себя не расширит, да поддерживать рейтинг как-никак нужно. Оцепляли территорию, только когда в процессе конфронтации есть риск серьёзно навредить кому-либо из гражданских. Подобное решение правильное с какого краю ни подберись: злодеи не возьмут заложников, если поблизости банально никого нет, да сами люди нередко совершают откровенно дурацкие поступки, подбрасывая забот. Не будем тыкать пальцем на конкретных индивидов. К сожалению, эта истина доступна далеко не каждому, отсюда недовольная ругань на хранителей правопорядка, будто те из вредности не давали проходу. Воспользовавшись малогабаритным телосложением, подросток, петляя меж людей, миновал очередь, высовываясь из-за широкоплечего мужчины с зализанной малиновой укладкой, двумя антеннами изо лба и банкой газировки в руках. Из нынешней позиции признаков драки по-прежнему не вырисовывалось. Изуку судорожно соображал: окупится нарушение распоряжений итогового результата? Эпичное сражение, в зависимости от орудующего героя, послужит прибавлению новой, уникальной записи, либо обновлению имеющихся. Тщательно взвесить все за и против у подростка не хватило времени. Вселенная благодушно подкинула ответ, настежь распахивая ворота. — На каком основании вы ограничиваете свободу передвижения? Мы вообще-то в демократическом государстве живём, где неприемлемо попрание прав! — Дядька спереди принялся чересчур активно демонстрировать раздражённость. — На законном, — безучастно обронил полицейский. Мужчина не стерпел непочтительного тона и выплеснул содержимое ёмкости на обалдевшего от наглости копа. — Ребята, вяжите его! — Коллеги разом поспешили на выручку промокшему товарищу, скручивая особо опасного возмутителя спокойствия. На обливателя оперативно нацепили наручники и поволокли в полицейский бобик. Мидория мысленно пожелал арестованному счастливого отдыха в обезьяннике и, пользуясь отвлечённостью, незаметно юркнул в проём между зданий. Другой шанс прокрасться навряд ли выдастся. Проследовав вдоль укромного переулка, Изуку высунулся из арки, осматривая просторный внутренний дворик. Фонтан в форме карпа кои, выплёвывающего струю изо рта, окольцовывали скамейки, заслонённые от солнца кронами магнолии. Атмосфера была бы уютной, если большую часть сквера не объял пожар. Посреди разгорелся нешуточный бой между злодеем, способным растягивать тело, как жвачку в разных направлениях, и Героем номер Два — Старателем. Второй, к слову, обладал явным преимуществом. По предварительному анализу текущей обстановки совсем скоро сражение завершится далеко не в пользу преступника. — Мистер, многоуважаемый Старатель, давайте не кипятиться? Подумаешь, стащил бесхозный банкомат! — Мужчина в чёрном латексном костюме панически озирался, ища путь к отступлению, но Старатель методично посылал во врага груды пламени, не давая и секунды на передышку. Злодей пружинил, вытягивался дугой, сплющивался, чтобы не превратиться в новоиспечённую куру-гриль. Огонь вынудил подчистую уйти в оборону, постепенно изматывая. Герой, напротив, совсем не утомился, лишь лёгкая суровость разгуливала по его наморщенному лицу, отражаясь в грозном взгляде. Изуку достал потрёпанную покушением Бакуго, но чудом оставшуюся в живых, а после просушки феном пригодную к эксплуатации тетрадь под названием «Анализ героев на будущее №13», и открыл чистую страницу, начиная новую запись. Теперь понятно, почему сюда не допустили зрителей. Причуда номера Два, особенно в ограниченном пространстве, вызывает уйму сопутствующего ущерба. Даже сейчас, разведывая из-за угла, следует быть предельно внимательным, чтобы успеть уклониться, прилети вдруг шальная искра в укрытие. Раньше Изуку не доводилось встречать Старателя, как и большинство героев, возглавляющих верхушку топа. Довольствоваться приходилось вырезками прямых репортажей журналистов. Мидория стремился выжимать максимум полезной информации, но, по его скромному мнению, этого всегда ничтожно мало. Созерцание вживую позволяло подмечать куда больше мелких деталей. Нетрудно заметить, против столь посредственного злодея Старателю нецелесообразно выкладываться что есть мочи. Досконально оценить потенциал причуды номера Два не удастся, только составить несколько гипотез или дополнить существующие. В лучшем случае герой применял четверть сил, а там, глядишь, ещё меньше. Но и этого хватало с лихвой. Старатель не утруждался снизить наносимый урон, ставя перед собой задачу, быстрее поймать преступника. Это неудивительно, ведь не секрет, что по количеству арестов Старатель обгонял Всемогущего и, формируйся рейтинг исключительно по данному показателю, пришлось бы перекомпоновать список. Ко всему прочему, Изуку черкнул пару вопросов, ответы на которые в процессе дозора хотел получить: «Насколько точно Старатель управляет потоками огня?», «Контролирует ли температуру пламени? Какая нижняя и верхняя граница?» и немного выбивающееся «Зачем он создает огненную бороду и брови? Для поддержания имиджа или жаждет что-то скрыть?» — Повыпендриваться, — практически над самым ухом раздался веющий холодом голос, заставивший от неожиданности пискнуть. Изуку суетливо развернулся, догадываясь, если его настиг один из полицейских, проблем не оберешься. Конечно, всегда можно скосить под дурачка, притворившись, что ни сном ни духом не ведал о запрете, но сомнительно, что проканает. К огромному везению, обнаружилось, обладателем голоса был подросток, ориентировочно ровесник, а значит, отмазываться не придется. Наверняка тот также втихую проскочил, и они находятся в равном положении. Сверху вниз его равнодушно окидывали разноцветные глаза — с серой радужкой и голубой, вокруг которого разместился давно заживший, но не утративший красноты ожог. Мальчик был на полголовы выше с броскими, аналогично разграниченными ровно посередине, гетерохромными волосами: белыми справа и рыжими слева. — Никогда не понимал, чем вообще Старатель может привлекать людей как герой, да и как человек в целом? — меж тем продолжил распинаться подросток, не обращая внимание на отсутствие отдачи. С каждой репликой его раздражение непрерывно росло. — Вы, что, не видите, какой он на самом деле? Или все всё прекрасно знают, но просто игнорируют? Хотя чего это я, конечно нет. Его штат сотрудников ночи напролёт сидят, подчищая всякий огрех, способный навредить карьере. Об этом я как никто хорошо осведомлён! Незнакомец питал отнюдь не тёплые чувства к Герою номер Два, а тирадой изливал копившуюся немалый период злобу, структурировал факты, растолковать их себе, нежели доносил позицию Изуку. Пока конкретные причины ненависти не освещены, затруднительно возразить или согласиться с рассуждениями. Абстрактные обвинения без доказательной базы в адрес популярной персоны тяжело воспринимать всерьёз от невесть откуда взявшегося парня. Всё, что Мидория на данный момент может предъявить Старателю — это незначительное, звучащее крайне мелочно в масштабах всех достижений героя: «Не грубить фанатам, посдержаннее себя вести и аккуратнее производить поимку злодеев». — Я не причисляю себя к почитателям Старателя. Мне нравится наблюдать за героями, неважно за какими, записывать материал о них, поэтому пробрался сюда. — Изуку свёл диалог в нейтральную зону и завуалировал свои неординарные предпочтения, связанные с зацикленностью на причудах. — Что ты имел в виду, говоря, какой Старатель на самом деле? Чуть-чуть не догоняю. — Кого догоняешь? Ты же на месте стоишь, — захлопал очами мальчик. Изуку неосознанно продублировал его. — А! То, что он — ублюдок, каких ещё поискать надо, — выдал, не привнося ясности и смотря на собеседника взглядом, будто это прописная истина, известная всем и каждому. — Хотелось узнать причины, почему ты так говоришь! Это странно, когда к тебе на улице ни с того, ни с сего подходят и обвиняют Героя номер Два в… даже непонятно в чëм! — взорвался Изуку, широко всплеснув руками. — Потише кричи. Если тебя заметит — несдобровать, — как-то излишне безмятежно посоветовал подросток, невзирая на эмоциональный выпад оппонента. Изуку смутило, что тот выделил именно его, а не их двоих, но виду не подал. — Если рассматривать с такой точки зрения, то, да, мои слова должны звучать несуразно. Прости, не подумал. Но причины действительно есть! Правда, с доказательствами посложнее будет. — Готов выслушать, но не гарантирую, что беспрекословно поверю, — согласился Мидория исключительно из-за желания выудить о герое побольше, особенно нечто закулисное от масс, пусть даже от случайно встреченного парня с улицы. — Только не здесь и не сейчас. Обстановка не самая располагающая к беседе, — лёгкий кивок на полыхающий проулок, где Старатель сокращал расстояние с противником. — Может встретимся где-нибудь? — Изуку вынужден одобрить предложение. Ему вдобавок с минуты на минуту пора отчаливать в направлении школы, чтобы поспеть до звонка. — Хорошая идея. Давай… — закончить помешал прозвеневший на весь квартал болезненный вопль злодея. Мидория моментально высунул голову из засады, мальчик последовал его примеру. Растягивающий конечности злодей выдохся и всё же пропустил удар Старателя. Фатальная ошибка ознаменовала окончание боя. Попав под прямой поток огня, тело мужчины пронзила жгучая боль, кожа в местах, незащищённых костюмом, начала покрываться воспалёнными волдырями. Спустя несколько секунд ноги перестали повиноваться, и он рухнул на землю, катаясь из стороны в сторону, тем самым туша себя. Герой прервал атаку и бесстрастно приблизился к поверженному злодею, придавил к земле, попутно докладывая о задержании. Изуку неотрывно, с широко выпученными от шока глазами, наблюдал за разворачивающимся действом. Он понимал: герои не нежничают со злодеями, особенно, когда причуды предполагают нанесение травм другим, но при данном раскладе жестокость Старателя неоправданно чрезмерна. Грабитель был загнан в тупик, не обязательно калечить его до обморока и отделения неотложной помощи. На арестованном неопалёного участка плоти не осталось. От полученных увечий тот валялся без сознания, благо, живой. Изуку верил, что живой. — Узнаю вторую степень ожогов, — экспертно заключил парень, ни капли не потрясённый произошедшем. — Можно ли это считать частичным доказательством тезиса, что Старатель — ублюдок? — Сил дать полноценный ответ не нашлось, поэтому Мидория вяло кивнул. Раннее утверждение уже не производило впечатление абсурдности, а спокойная реакция, словно чего-то эдакого подросток ожидал, добавляла ему нехилый авторитет. — Разве он не превысил должностные полномочия? Очевидно ведь, злодей изначально не затевал вступать в полноценный бой. Ярой нужды сжигать его не было. Как-то слишком безжалостно это всë. — Старатель всегда такой, — небрежно констатировал парень, пожав плечами. — Я Тодороки Шото, кстати, — как ни в чем не бывало представился, протягивая руку. У Изуку промелькнула догадка, что фамилия смутно знакома и где-то доводилось слышать, но сейчас он пребывал не в состоянии пытаться вспомнить где. — Мидория Изуку, — заторможенно откликнулся Изуку, запоздало врубаясь, что от него требуется. — ШОТО! — Неожиданно для Мидории, но не для Тодороки прогремел голос Старателя. Названный парень скривился, будто проглотил что-то до омерзения отвратное и его вот-вот вывернет. — Куда ты запропастился? А ну марш сюда! — Похоже мне пора. Созвонимся, — махнул рукой недоумевающему Изуку Шото, покидая импровизированное укрытие. Окончательно запутавшись, что творится кругом и какого чёрта Старатель знал о присутствии мальчика, который терпеть его не мог, Изуку украдкой глянул на экран телефона, понимая одно — до школы придётся добираться бегом, что, честно признать, по сравнению с тренировками, устраиваемыми Всемогущим, незначительный пшик. Притаившаяся мысль, что они с Шото не обменялись телефонами, настигла Изуку слишком поздно.

***

День в школе ничем не отличался от предыдущих. Инцидент с Грязевым злодеем сподвигнул Бакуго пересмотреть их укоренившиеся межличностные отношения и прекратить замечать существование досаждающей блохи. Подпевалы не блистали самобытностью и под копирку спародировали поведение Кацуки. Изуку не жаловался, наоборот, был неимоверно рад: тотальный игнор лучше, чем беспросветная травля. Утренние события мешали подростку всецело посвятить себя покорению академических высот, поэтому отвлекался он чаще обычного. Как бы Изуку ни выдворял, упомянутое Тодороки не покидало разморённую голову, хоть с самим мальчиком их дороги навряд ли ещё пересекутся. Предположение, что новый знакомый однофамилец со знаменитостью, Изуку поспешил проверить, вбив запрос в поисковик браузера. Какого же было удивление наткнуться по первой ссылке на пост с Википедии, вещающей ни о ком ином, как о Старателе, гражданское имя которого — Тодороки Энджи. Утерянные куски пазла нашлись мигом. Теперь понятно, откуда Старателю было известно о Шото и откуда младший Тодороки мог откопать эксклюзивную информацию о герое — общие стены и быт облегчают квест до уровня «элементарно». Да у них со Старателем идентичные огненно-рыжие волосы, но у Шото лишь левая половина пробора. Однако Изуку не склонен устанавливать родственные узы, основываясь сугубо на внешности, поэтому на тот момент не думал о сопровождении отца сыном на миссии. Это вообще разрешено? Зато возникал целый вагон вопросов. Что могло подстрекнуть ребёнка возненавидеть родителя настолько, чтобы желать сообщить о «грязных секретах» первому встречному? Да и зачем? Настроить против Старателя, но с какой целью? Как ни крути, гадать бесполезно. Ответы можно достать, спросив, что называется «в лоб», а скитаться по всей Японии, рыща Шото — гиблое дело. Да и нельзя тратить драгоценное время, которого у Мидории в обрез: без раскрытия этой тайны как-нибудь уживется. Есть вариант прошерстить популярные соцсети, но у Тодороки может либо не быть аккаунта, либо зарегистрирован под псевдонимом. Придя к разумному, хотя в полной мере не удовлетворяющему любопытство выводу, Изуку, покончив с занятиями, собирался по обыкновению ковылять домой. Но на выходе из школы витающего в облаках подростка дёрнули за рукав на обочину. — Не надо! — взвизгнул он, огораживаясь локтями от злопыхателя в защитном жесте. Жил не тужил и за краткосрочный период перемирья утратил наработанную бдительность. Вопреки опасениям перед ним предстал не хулиган, а Тодороки собственной персоной, но Изуку уверен, в Альдере тот не обучался. Внешность у Шото приметная, бесспорно отложилась в памяти, пересекись они в коридоре на перемене. — Мидория, наконец! — огласил Тодороки и обескураженно обвёл позу собеседника. — «Не надо» что? Переборов смятение, Изуку подобрал адекватную трактовку неадекватной реакции: — Не надо внезапно дёргать меня, перепугал всего. — А то, что перепугался возобновления нападок одноклассников, опустил. Подробности ни к чему. — Учту на будущее. Еле улизнул из-под надзора папани. — Уловив кромешное замешательство, Шото расценил необходимость внести более тщательные объяснения: — Протупил, у меня твоего номера же нет. А из-за промедления нагнать повезло у школы, где в толпе учеников потерял из виду. Замаялся ждать, уже думал, ты умудрился проскользнуть мимо. Шото серьёзно? — Ты ждал меня тут шесть часов? — словно попугай переспросил он. Угождай Изуку понятию среднестатистический ребёнок, его бы оттолкнула такая рьяная настойчивость. Поскольку ситуация сложилась с точностью наоборот, приятно осознавать, что кому-то приспичило пообщаться с ним. — Не засекал. Но особо не скучал, ко мне регулярно подсаживались знакомиться девушки. Они здесь очень настырные. — С Изуку здешние мальчики не здороваются, о девчонках заикаться незачем. — Ещё, посчитав за прогульщика, охранник пригрозил, что позовёт директора, и исчез. — А то, что лень одолела бремя подыматься наверх и доносить руководству, вовсе не сюрприз. — Какой у тебя график? Если не занят, могу рассказать всё сегодня. — Добрести до квартиры, отобедать, сделать домашку и на тренировку, — озвучил свой типичный распорядок дня Мидория. — Заканчиваю поздно, ближе к полуночи, поэтому по дороге можем, но лучше на выходные договориться. — Нет, — категорично отверг Шото. — Сейчас меня устраивает. Порывисто кивнув, Изуку вывел их с территории кампуса, задавая движение до родной бетонной панельки. Размеренным шагом топать минут тридцать, так что наболтаться времени не отбавляй, но достаточно. — Хотел кое-что уточнить, — аккуратно окликнул Мидория Тодороки. Искоса засёкши, что тот вникает, незамедлительно продолжил: — Ты не учишься или пропустил уроки, пока ждал меня? — Не тяготело быть косвенно причастным к возникновению проблем из-за прогулов. За чужой выбор он не ответственен, но всё равно неприятно. — Свободный режим, я на домашнем обучении. Изуку относительно недавно мечтал перевестись, даже прикидывал, как грамотно с этой просьбой к Инко подступиться, чтобы мама не заподозрила неладное и систематичных издевательствах. Он боялся огорчить её, опять послужить источником слёз и боли. Решительность приумножилась, когда Бакуго показалось до одури уморительным запереть его в безлюдном классе, предварительно спрятав рюкзак с вещами. Как бы Изуку ни звал других учеников, преподавателей, кого-угодно, даже провозился, взламывая замок — всё было тщетно. Звукоизолирующие свойства картонных стен невелики, поэтому либо за часы крика, сопровождаемые стучанием в дверь, мимо кабинета души не миновало, либо было плевать. Рискуя заночевать не в постели, а на дощатой парте, паникующий мозг родил на свет незатейливую идею: если дверь запечатана, можно воспользоваться окном. Воплощать задуманное Изуку взялся незамедлительно. Закончилось все относительно неплохо: отделался вывихом лодыжки, неудачно соскользнув с подоконника второго этажа. Решительность приумножилась вновь, когда всё тот же Бакуго посоветовал, прыгнуть лебедем с крыши в надежде получить причуду в следующей жизни. Примеров злоключений припасено и похуже. Хорошо, ситуация изменилась и до активных действий не дошло. Не до прыжка с крыши, а до перевода. Сейчас школьные будни, наполненные равнодушием от одноклассников, более чем терпимы. Да и осталось мотать срок меньше года. Но у Тодороки по-любому причина кроется в другом. — Круто. Вероятно, меня это не касается, но я ненароком выведал… — Изуку замялся, смекая, что к затрагиваемой теме подбираться стоит осторожно, вопрос сформулировать деликатно, чтобы не зацепить. Но под пристальным, выжидающим взором переполошился и второпях залепетал как есть: — Ты ведь сын Старателя? Шото перекосило также, когда отец позвал его. Тодороки будто воротило от самой мысли, что он скован с героем кровной связью. Связью, которую, в отличие от других, расторгнуть физически невозможно. — К сожалению, — подтвердил Шото. Секунду что-то обмозговав, лицо с поразительной скоростью сменилось на более вдохновлённое. С непостижимой для Мидории долей заинтересованности он заговорщически спросил: — Как ты это вычислил? Реакция Тодороки убедила: проблема куда глубже шаблонных семейных междоусобиц и недомолвок старшего и младшего поколения. Вообразить, что такого кошмарного мог учинить Старатель, у Изуку не выходило. Зачем герою, спасающему тысячи жизней, ущемлять домочадцев? — Это было нетрудно. Мне почудилось, что раньше слышал фамилию Тодороки, вот и загуглил в интернете. Оказалось, у Старателя такая же фамилия, при этом он явно знал тебя, таким образом, скорее всего, вы — родственники. — Значит, ты такой же как я! — обрадовался Тодороки, а чему — поди, расшифруй. — Не совсем понимаю, что ты подразумеваешь, — неловко протянул Изуку. Шото обогнал на пару шагов, встал перед ним и припечатал ладони на плечи, вынуждая замереть. Мидория настолько опешил, что не возмутился нарушению личного пространства, лишь молча таращился изумлёнными глазищами. — Скажи, — Тодороки немного наклонился из-за разницы в росте, — тебе нравится создавать теории и удостоверяться в их истинности? — Изуку обожал размышлять относительно механизма функционирования и рамок различных причуд, а после искать улики, приметы, были ли догадки верны. В других сферах случая протестировать себя не выпадало. Но попробовать, даже если не представлялось в чём, звучало заманчиво, поэтому Изуку положительно мотнул головой. — Так вот мне тоже! — энергично подхватил Шото. — Это, пожалуй, моё единственное увлечение. Вот поэтому мы похожи! Подобное качество он не считал чем-то диковинным. Да, не каждому встречному присуще, но и удивительным охарактеризовать тяжело. Впрочем, иметь общие черты в смежных областях — здорово. — Твоя правда, забавно совпало, — протараторил Изуку, лишь бы быстрее прервать неловкий для него контакт. Ладно будь они друзьями близкими или приятелями закадычными, а так пару часов назад столкнулись. — Последнее, что меня волнует — почему решил рассказать всё конкретно мне? Зачем делиться чем-то приватным? — Ты первый согласившийся. Не то чтобы много кому предлагал, точнее, единственному тебе и вышло это непреднамеренно. Мне плевать пострадай вдруг его имидж, в принципе этого я добиваюсь, но глобально вряд ли что изменится. Раньше пытался обнародовать в блоге, но аккаунты вечно банили, а новые не проживали дольше недели, поэтому прекратил, — вещал Тодороки теперь куда воодушевлëннее. — Тогда начну. Ты знаешь, что такое причудливый брак? Хотя, не отвечай… Свои мемуары Шото чеканил, как диктор с суфлёра: сухо, дистанцировано, лишь изредка просачивалась заглушаемая злоба. Он не погружался в детали, а Изуку не настаивал, внимал молча. Тодороки Рей, мать Шото, была вынуждена выйти замуж, чтобы улучшить плачевное финансовое благосостояние семьи. Любовь, тепло, комфорт и брак по расчёту — диссонирующие между собой факторы. Основной целью союза являлось рождение наследника, одарённого мощной, соперничающей с Всемогущим причудой, что строго порицается законом. Воплотить собственную, несбыточную фантазию руками ребёнка, перечеркнув ему, а также парочке других, детство —заведомо ужасная затея. Неужели, с учётом усердий Шото, Старателю даже штраф не впаяли? Второй день отметился историей возникновения ожога на пол-лица. Моральное и эмоциональное состояние Рей из-за сплошных претензий, ругани и стресса ухудшалось день ото дня, пока не достигло критической отметки. Восприятие реальности пошатнулось. Вместо Шото она увидела отражение Старателя и от страха облила ребёнка кипятком. Когда мать увезли в психиатрическую клинику, ярость Шото на отца поднялась до предела и он поклялся делать всё, чтобы отречься от Старателя. В том числе отринул половину причуды, управляющую огнём. Вот уже многие годы Тодороки практиковался с материнской, ледяной стороной, чтобы стать героем без дурных, папашиных генов. Впервые Изуку встрял, надеясь доказать явную проигрышность стратегии, способной в тенденции навредить самому Шото. Потуги успехом не увенчались. Тодороки легкомысленно отмахнулся от аргументов Мидории, об опасности для здоровья, о возможном переохлаждении. По его оценке — эта справедливая плата, сущая ерунда по сравнению с грандиозной целью — местью Старателю. Изуку спасовал, но планировал позже предпринимать ещё попытки вразумить мальчика использовать причуду без ограничений, найдя доводы повесомее. Вскользь Тодороки затронул отстранённые взаимоотношения между ним, братом и сестрой, катализатором которых выступил, естественно, Старатель. Он запрещал старшим приближаться к Шото, а те, боясь обрушить на себя гнев, смиренно подчинялись. Специальная изоляция Шото от сверстников, дабы выдрессировать идеального солдата, объясняла эмоциональную скованность, нетипичный напор и излишнюю прямолинейность. У Изуку хотя бы маломальский навык коммуникации с другими ребятами имелся, со стороны наблюдать мог, а у Тодороки даже такой опции не было. Иногда Шото сетовал, как доконал придирками и упрёками Старатель и он был рад слинять сюда. Для встречи с ним, с Изуку. Создавалось ощущение, будто Тодороки нуждался в человеке, которые сумеет выслушать и совершенно нечаянно им довелось стать именно ему. Мидория не возражал наличию спутника, но обжигала печаль от осознания, что в текущем состоянии выслушать — это максимум. Про отсутствие причуды Изуку не обмолвливался. Если всё сложится и они оба попадут в UA, оказалось Шото в грядущем году тоже планирует поступать, будет странно смотреться внезапное появление оной. Поэтому Мидория наперёд исключил потребность в дальнейшем искать оправдания. А привирать, будто у него уже есть Один за Всех, понятное дело под другим названием, фактически не обретя его, совесть не позволяла. Тодороки тема причуд не колыхала, спрашивал разве что про семью и про наличие братьев и сестёр: Изуку единственный ребёнок с самыми обычными, любящими родителями. У кого что болит, тот о том и говорит. Накануне заручившись расписанием, чтобы не караулить у здания, Шото стабильно приезжал к концу уроков, и они, болтая, двигались до жилища Мидории, около парадной которого прощались. Так продолжалось вплоть до субботы. Обязанности посещать школу в этот чудесный день не было, а раз более важных дел ни у кого не намечалось, парни договорились проветриться в городском парке неподалеку. Проблема одна — по вине, не иначе, ретроградного Меркурия, Изуку напрочь забыл о встрече. За что, несомненно, будет себя ещё долго корить и извиняться.

***

Тодороки Шото сидел на неприметной скамье, обзор на которую практически полностью заграждали пышные ветви желтеющей яблони. По грубым подсчетам Изуку опаздывал минут на сорок. Шото стоило бы позвонить, только номерами телефонов они до сих пор не обменялись, а перспектива прочёсывать подъезд, стучась во все двери и допытываясь: «Не здесь ли обитает некий Мидория Изуку?» — не обольщала. По ощущениям Тодороки, они замечательно поладили, хоть сперва он был настроен негативно, относя Мидорию к заурядным фанатикам Старателя. Инициативу прогуляться Изуку выдвинул сам, из-за чего не сошлёшься на неудобство отказаться. Значит, для задержки должна быть веская причина. Час пробил. Из подъезда пулей вылетела зелёная, кудрявая макушка. Шото приподнялся, намереваясь поприветствовать, но Изуку пронесся мимо, не обращая внимания, что твориться на периферии. Определённо, у него появились какие-то срочные дела. Досадно, что Мидория не предупредил, но ничего страшного, казусы со всеми случиться, Тодороки не из тех, кто дуется и таит обиду по мелочам. Официально вылазка не отменена, поэтому некрасиво уйти домой, вдруг Изуку вернётся? А вдруг нет, до полуночи здесь ошиваться? Нормально ли будет проследовать и подождать, когда товарищ освободится? Хрен разберешь эти правила социального взаимодействия. Так и не разобравшись, он поплёлся тенью. Это, как ни глянь, лучше возвращения в отчие пенаты. Давно заброшенный пляж, засыпанный горами технического мусора, заржавевшего транспорта и сломанной аппаратуры, коим являлся пункт прибытия, не было чем-то, что Шото ожидал увидеть. Посреди развалившегося добра стоял высокий, худощавый мужчина с золотистыми волосами и двумя торчащими спереди прядками. Незнакомец, как бы парадоксально ни звучало, показался очень знакомым. Изуку с неописуемым восторгом, фанатичным блеском в глазах подлетел и застыл подле. Оригинальное они место сбора предпочли. Тодороки остался стоять на открытом ландшафте. Раз он не прятался, значит обвинить в шпионаже нельзя, да и пляж не объект под охраной, куда воспрещён вход. Имя мужчины беспрестанно крутилось на языке. После обмена приветствиями блондин принялся объяснять упражнения на текущее занятие. Получается, это тренер Мидории? Изуку активно поддакивал каждой фразе, заставляя гадать, как от столь резких кивков не разболелась голова. Дальнейшие события разворачивались стремительнее адвокатов Энджи, катающих жалобу на неугодную статью с критикой Старателя. — Юный Мидория, готов ли ты к старту сегодняшней тренировки и выложится на все сто? — спросил мужчина. Тело человека за секунду обросло мышцами, раздулось, словно его накачали насосом. Отныне абсолютно любой житель Японии безоговорочно определил, что перед ним сам Всемогущий! Шото проморгался, силясь скинуть наваждение и убедиться, не предаёт ли зрение. Двойка так увлеклась диалогом, что не замечала чужого присутствия. Либо же Тодороки по заветам Дракса освоил технику недвижимого стояния, становясь одним целым с фоном. — Конечно, Всемогущий! — У Шото появилось непоколебимое подтверждение подлинности происходящего. Даже если это иллюзия, по крайней мере, коллективная. Насчёт того, что может объединять Мидорию и Всемогущего, в двуцветной голове начали шустро генерироваться различные теории. Интерес к сцене рос. — Именно этот настрой я ценю в тебе больше всего! Если продолжишь в том же духе, успеешь отчистить всё к началу вступительного экзамена. Тогда твоё тело превратиться в прочный сосуд, чтобы перенять Один за Всех. — Всемогущий закашлял, прикрывая рот кулаком и возвращаясь в первоначальную форму. Короткий промежуток каждый занимался своим делом: Мидория таскал мусор с пляжа, Всемогущий курировал процесс и давал советы, а Тодороки пребывал в прострации, усердно переваривая и утрамбовывая свежую информацию. Из многообразия теорий Шото всё же выдернул наиболее правдоподобную. Оставалось по окончании ревизировать её, выведав напрямую у Изуку. В собственной правоте Тодороки почти не сомневался, не хватало крошечных деталей, чтобы залатать дыры, мешающие увидеть картину целиком. — Юный Мидория, случайно, не знаешь того мальчика? — Всемогущий окинул взором окружение, засекая постороннего, неизвестно откуда взявшегося подростка. Изуку обернулся в указанном направлении, идентифицируя Тодороки Шото. Зелёные глаза панически расширились до размера блюдец, пролетела тысяча и одна мысль начиная от: «Что он тут делает?» — заканчивая: «Серьёзно, как я мог забыть о встрече?» Вслух же он выдал тихое, на грани слышимости: — Это мой… друг.